Читать книгу Шейх. Жестокий роман (Лена Левская) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Шейх. Жестокий роман
Шейх. Жестокий роман
Оценить:

5

Полная версия:

Шейх. Жестокий роман

— Хорошо. Сама. Можно?

Прищурился, мониторя мое состояние.

— Сама, — вкрадчиво повторил, наклонившись к моим губам, убирая властные руки.

И развернулся корпусом в сторону, но не лицом. Давал пройти только по выбранному им маршруту.

Пришлось уклониться слегка в бок, огибая его. Сделала первый шаг на онемевших ногах, они не слушались от перенапряжения, царящего в каюте.

Моя щека задела жесткую и колючую щетину и сухие губы шейха.

Миг.

Но внутри все упало. Так вышло случайно, главное, чтобы он не принял это за зеленый свет.

Еще и застыла, слегка повернув голову, выжидая. Вскинула наивно глаза, как нашкодивший ребенок.

Мы обнаженные.

Так близко.

Противостояние коротит, дотягивая до замыкания в моем сердце.

Его шумный выдох было слышен во всех уголках вселенной. Он пришелся на изгиб шеи, распространился на плечо и ключицы, как поток северного ветра.

Только сейчас отчетливо увидела у эмира на левой скуле шрам, который узкой полосой проходил через бровь.

— Ты идешь? — рыкнул прямо возле уха.

Встрепенулась. Усиленно закивала и пошла.

Кроткими шагами осторожно ступала, боясь, что он пойдет следом. То и дело оборачивалась. Но шейх стоял как вкопанный, сдвинув брови.

Переступив порог ванной, попыталась закрыть дверь. Но, взглянув на эмира, передумала. Он несогласно покачал головой.

Для чудовища не существовало преград.

Под натиском прожигающих янтарей зашла в просторную душевую, прикрыв стеклянную дверь.

Осмотрелась. Здесь мог поместиться с десяток таких, как я. Много места. Прямо в стене углубление для полки, где стояла емкость с золотым дозатором, напоминающая произведение искусства, а не гель для душа.

Повернула смеситель, и с потолка полилась вода. Подставила руку. Ледяная. Отрегулировала на электронном табло показатели температуры. Стало теплее, намного. Встала под струю, ощущая блаженство от очищения.

Пар стал окутывать пространство, делать стекла запотевшими, отгораживая от монстра в каюте.

Прикрыла глаза и невольно дотронулась до губ. Их не касался даже жених, а тут шейхом нагло украден поцелуй. Успокаивала себя тем, что это первая помощь, необходимость. А никак не первый, трепетный, важный момент.

Водила сморщенными подушечками пальцев по губам, когда почувствовала присутствие за стеклом. Открыла глаза.

Там стоял Амирхан.

Испугалась и выключила воду.

— Разве ты все? — огорошил он меня вопросом, открыв дверь.

Седой пар, выходя из кабинки, стал обволакивать его фигуру.

— Да, — выключила воду и пошлепала к выходу по плитке.

Но шейх не намеревался меня выпускать, встал на пороге. А потом и вовсе вошел царской походкой. Меня буквально пригвоздило к стене.

Неужели он тут планировал совершить свое злодеяние, когда я расслаблюсь после горячих потоков?

Смотрела на него, улавливая каждое движение, чтобы начать сопротивляться при необходимости.

Амирхан проследовал дальше и встал под душевую лейку. Поменял температуру и увеличил напор.

Полилась вода. Холодная. Я чувствовала это кожей, на которую падали капли. Пар постепенно испарился.

Значит, не случайно изначальная температура была низкой. Шейх любил принимать контрастный душ.

Но переключения не последовало спустя с минуту. Он стоял спиной ко мне, опустив голову.

Его ладони упирались в стену, по плитке которой каскадом лилась вода. Его поза. Он как будто хотел сдвинуть невидимую преграду.

Я смелее бросила взгляд на скульптурное смуглое тело, стоя позади. Ноги и руки у него были покрыты темными волосами, которые прилипли к коже от воды, выгодно подчеркивая рельеф мышц.

Не было их на крепких ягодицах и…

Боже, что это? Приложила ладони ко рту.

Чуть не охнула вслух, когда увидела на массивной спине шейха мелкие вертикальные параллельные рубцы.

Она была вся исполосована.

Эмир был изранен не только изнутри, но и снаружи.

Мне стало неуютно не только от прохладного воздуха в душевой, но и от мысли о том, в какой схватке они были получены.

Такое мог сделать изувер, не человек.

Глаза от шока широко раскрылись, волоски на коже встали дыбом, попятилась, но прямо перед дверью меня остановил властный низкий голос.

Шейх повернулся и вышел из-под струи. Как он сквозь шум и толщу воды мог услышать мой неторопливый уход?

Скорее, почуял.

— Остаешься. — Непоколебимый приказной тон срывал душу с петель и бросал в пекло.

Вода пригладила его вьющиеся волосы на голове. Он протер суровое лицо ладонью, сбросив остатки сбегающих капель. Влажные ресницы склеились, делая адски выразительным завлекающий взгляд.

Ледяной душ не брал Амирхана, в паху продолжало все выситься.

В моих глазах рябь, в его — бушевала безмерная похоть.

Он взял ручной душ со стойки. Дернул и направил на меня

— Я так не люблю! — взвизгнула и выставила руки, зажмурившись.

Струя воды ударила по низу живота. Там, где темный треугольник. Ошарашенно попыталась прикрыться. Напор оказался теплым, но раздражающим до щекотки.

Шейх изменил траекторию, как только мои руки легли на лобок. Теперь хлесткий напор пришелся на грудь и соски.

Точечно и прицельно.

Он переводил с одной на другую. Пришлось второй рукой прикрыть верх.

Эмир сделал шаг вперед, увеличив напор, но закончилась длина шланга.

Амирхан переломил мягкую составляющую ручного душа. Казалось, что он сейчас вырвет шланг от злости.

В итоге откинул ручной душ так, что тот ударился о мраморную плитку. Шейх вплотную приблизился, рывком сжал мои щеки пальцами.

— А как ты…

Он не договорил. Послышался грохот снаружи.

Глава 10

Звук, глухой и раскатистый, разрывной, по нарастающей. Замигал точечный свет на потолке в душевой. От страха я вцепилась в предплечье шейха.

— Что это? — встревоженно поинтересовалась, когда под ногами покачнулся пол, и я готова была сорваться бежать.

Амирхан не дрогнул. Гарант умиротворения. Вселял нерушимость вечной опоры.

— Может, сходить посмотреть? — предложила идею, глядя на дверь душевой и не понимая, почему он не шелохнется.

Не сразу дошло от волнения, что это я стояла в проходе и не отпускала его, мертвая хватка похлеще клея. А он давно ослабил захват.

— Гром. Сильная молния ударила рядом с яхтой, — с поразительным спокойствием ответил. — Небольшая качка. В сезон дождей обычное дело.

Небеса разверзлись и хотели уничтожить ковчег порока, который принадлежал эмиру.

Неужели шторм может быть страшнее чудовища?

Электрический заряд ударил в воду, а там могла быть я в это время. Осознав, насколько было глупо в грозу плыть, вскинула глаза на шейха.

А там выжженная пустыня, жизнь не проклевывалась. Отвела взгляд в сторону. Получалось, он… спас меня дважды.

Я сама… даже не верилось. Я сама только что искала защиты у него. Дикость и парадокс. Казалось, если мир будет разрушаться, он единственный, с кем не так страшны внешние факторы.

Не заметила, как мои ногти впились в его кожу. Она такая горячая у него, хоть и стоял под ледяной водой.

Эмир все это время, когда я испуганно хлопала глазами, даже мимикой не выдал, что ему неприятно.

А я не почувствовала, могла впиться и разодрать запястье, поцарапав. Потихоньку разжала пальцы. Следы светлых борозд, оставленные мной на запястье шейха, не проходили.

— Прости, — попыталась разгладить одну лунку.

Невесомо потерла по ней подушечкой пальца. Но она, как слепок, еще не сходила.

Амирхан ничего не ответил, а все также рассматривал меня, как загадочный механизм, склонив голову. А я не могла поднять глаза.

— Ты хочешь что-то спросить? Спрашивай, хозяин разрешает.

Это одолжение, подачка. Он обрисовал мой статус, думал, я свыклась и приняла свою судьбу, когда наши дороги пересеклись.

— Откуда эти шрамы? — подняла руку и пальцами в воздухе пошевелила. Машинально хотелось дотронуться, но я себя одернула.

Шейх прикрыл глаза и внутренне закипал, как вулкан, готовый извергнуть ужасное. Венка на лбу выступила и дрогнула бровь. Ему больно, он не хотел вспоминать, отвечать. Как будто этим вопросом я разбередила глубокую рану без срока давности.

— Твой отец их оставил, — произнес, скрипя зубами. — Теперь они напоминание о том, как сильно я ненавижу его и все, что с ним связано.

В данном контексте все это я. Центр его ненависти. Настроение шейха портилось, сгущался воздух.

— Э… этого не может быть, — потрясенная промямлила, округлив глаза. — Это неправда.

Папа никогда не поднимал руку дома, не срывался на нас из-за работы. Я и мама были божествами. Прекрасный семьянин. Заботливый глава маленького уютного семейства.

— А что ты знаешь про своего отца? — Его кулаки начали сжиматься и наливаться багровым оттенком.

— Практически все, — растерялась от прямого наезда. — Он не способен причинить страдания. Это все ты делаешь с лихвой.

— Ха, — издевательски усмехнулся, уголок губ пополз вверх и застыл. — Ни черта! — зло рявкнул. — Только то, что положено знать любимой дочке. Образ чудесного папочки.

— Хочешь меня переубедить? — насупилась. — Но я ничего о тебе не знаю. Почему я должна верить твоим словам?

— И не нужно верить в реальность. Справлялась как-то в своем розовом мире без подробностей. — Его руки опустились на стекло по обе стороны от меня, словно заключая в капкан. — Но сейчас ты в мире, где принято ублажать. Меня.

Шумно сглотнула. Акцент как клятва, что так и будет. Угрозы с его стороны, как снежный ком, только набирали обороты. С чудовищем вести переговоры бесполезно. Между нами затянулось молчание.

Его прервало урчание моего живота. Он нахмурился.

— Ты ела?

— Давно кормили. — Я с трудом представляла, сколько времени прошло и который сейчас час.

— Убью. — Ударил кулаком по кабинке душевой, и я втянула голову в плечи.

По стеклу расползлись ниточки, оно треснуло.

— Одевайся и выходи, — отстранился и вышел из кабинки.

Промокнув тело белым полотенцем, достал с полки широкие атласные штаны, надел и вышел из душевой комнаты.

А я, как рыбка в аквариуме, наблюдала за восточным мужчиной.

Он опасен, как непотушенный костер или брошенная в горючее спичка. Его слова как мачете у горла.

За дверью шейх на арабском раздавал указания. И когда стихла его речь, я незаметно вышла, накинув чистый огромный мужской халат, в котором утонула.

В каюте уже был накрыт стол. Глубокая ночь, а блюд было как на торжестве. Пара официантов стояли рядом, склонив головы, и не двигались.

— Садись и ешь, — указал на диван, отделанный светлой парчой и золотом.

Покорно села, но не притронулась к пище, поглядывая на свидетелей.

Амирхан сел на кровать напротив меня, широко расставив ноги, локтями уперся в бедра, свесив кисти.

— Исчезли! — кинул через плечо.

Официанты засеменили мелкими шагами и скрылись за дверью.

Легкий голод был сильнее меня. Дальше только неизвестность, нужно было подкрепиться. Не удержалась. Ухватила лепешку, отломила и макнула в овощной соус.

— Вкусно, — проглотила и отложила хлеб.

— Еще ешь. Почему остановилась?

— А ты?

— Что я?

— Есть не будешь?

— Нет.

— Тогда и я нет.

Шейх взял в руки неглубокую чашу с чем-то застывшим внутри.

— А это что? — полюбопытничала я.

— Ты ничего не помнишь. Называется махалябия. — Шейх взял блюдце и перевернул на него чашку с белым дрожащим желе.

Отдломил ложкой кусочек и предложил мне. С его рук забрала в рот десерт.

— Ммм… Точно, молочно-рисовый пудинг, — продегустировала арабское угощение и внезапно спросила: — А как поживают тетя Наима и дядя Вазир?

У Амирхана была такая дружная семья. Я подумала, что еда располагает к душевности и открытости.

Но шейх резко поменялся в лице. Золотая чайная ложка с рубином так и застыла возле краешка его губ.

Второй вопрос за час, но они оборачивались неконтролируемой злостью. Амирхан отложил трапезу.

— Что-то не так? Я что-то не то спросила? — попыталась я загладить вину.

Эмир резко встал и вышел на палубу. Там еще не закончился дождь, но он стоял и смотрел на раскаты вдалеке.

Крупные капли с ветром бились о его спину. А шейх не спешил обратно, ухватившись за леерное ограждение.

Села на диван, поджав ноги. Глаза слипались, шейх не приходил. Как сидела, так и съехала. Сквозь сон почувствовала, что меня накрыли пледом, мои ноги уложили на диван.

Так делала мама, когда я учила экзамены допоздна. Заснула в полной уверенности, что я дома и в безопасности.

Утром разбудил яркий свет лучей солнца и бесцеремонный голос Амирхана.

— Вставай. Едем во дворец, в мой гарем.

Глава 11

— В гарем? — протараторила спросонья, сладко зевнула, согнув руки в локтях, развела их в стороны и выгнулась, потягиваясь.

Откинула плед и села по-турецки на диване. Потерла ладонями лицо по привычке, убирая каскады непослушных локонов, которые упали на глаза.

Прищурившись от луча света, отражающегося в стекле, рассматривая панораму за окном. Морской плещущейся глади было мало. Суша с домами и дорогами простиралась на горизонте.

— Мы прибыли на берег? — спросила, услышав орущих чаек, которые белыми парапланами парили возле яхты.

Левая щека пылала теплотой. Отлежала, когда крепко спала ночью на дорогой декоративной ткани.

Взбила пальцами запутанные волосы, разделяя их на три пряди, которые перекинула через плечо и начала заплетать на груди в косу.

Шейх вплотную стоял возле дивана и смотрел в упор. Я чувствовала на себе его взгляд постоянно.

Он словно пригибал к земле. Для этого не обязательно был нужен прямой зрительный контакт, от которого становилось еще хуже.

Солнечный день, а этот мужчина как мгла опутывал.

Амирхан перегораживал обзор. Он был облачен в традиционную длинную арабскую белую одежду, натянутую в паху.

— Молчи! — раздраженно сжал переносицу. — Не разговаривай со мной заспанным голосом. Иначе я заткну твой рот.

Я медленно подняла глаза и столкнулась с гремучей смесью южной горячей крови и острыми чертами лица, которые принадлежали дикарю.

Шейх шумно выдохнул, глядя ниже моих губ. Я проследила, куда опустился его блуждающий взгляд.

Ой!

С плеча съехал халат, неприлично оголив грудь до собранной розовой ореолы. Поправила, приподняв ворот, запахнула получше. Натянула до самого подбородка.

Еще и уголки подола халата разъехались внизу на бедре до талии, концы пояса ослабли и вовсе разлезлись.

Голую кожу на внутренней стороне обожгло, хотелось моментально закрыть незащищенные участки. Потянулась к пледу, но его вырвал из моих рук шейх.

— Твоя красота теперь только для меня, — ухватился за край халата чуть ниже пояса и натянул правую часть, склонившись.

Его дыхание коснулось ключиц, мягко разлилось к плечам. В шею врезался махровый ворот, материя плотно придавила грудь.

Вторая часть расхлябанно висела кривыми волнами. Я вцепилась в углубление обивки между спинкой дивана и сиденьем.

Подалась корпусом назад, зажмурившись, отворачивая голову в сторону и вдавливаясь лопатками в золотую окантовку.

Его костяшки были в паре сантиметров от раскрытого лона.

Этот дурманящий жар от собранных в кулак пальцев между моих ног передавался дальше.

По внутренней стороне бедра пробежали мурашки, и я ощутила, как учащенно запульсировало внизу. Точечно.

Свела дрожащие брови и шумно набрала воздуха в легкие. Вжала живот, отчего заколотило под ребрами.

Если он сейчас откинет край халата, то снова увидит меня уязвимой. Моя нагота — его сила. Она нарастала из раза в раз. И снова повторится ночное противостояние.

А я не смогу вечно с ним бороться. Исход предрешен.

— Одежда, — кивком указал на черную абайю и никаб на вешалке. — Никто не смеет глазеть на мою рабыню. Подготовься, завтракай, и выходим.

Он отстранился и отошел, но безотрывно продолжал смотреть. Под прицелом его пристальных глаз янтарного оттенка было некомфортно.

— Отвернись тогда, — занервничала и заерзала, понимая, что он не собирается уходить.

— Ты неправильно разговариваешь со своим хозяином, — с превосходством расправил широкие плечи. — Меня просить не надо, я знаю, как лучше.

Ага. Ему лучше. Забыл добавить значительную деталь.

— Тогда я переоденусь в душевой комнате, — привстала, опираясь коленом на диван.

— Здесь, — обрубил. — При мне.

Ему мало моих унижений, он будет мучить изо дня в день, выпивая все соки и превращая жизнь в мираж.

Подошла к висящему платью. И надеть по отдельности никак. Только через голову. А это надо снять халат полностью.

Решила стянуть рукава, зажать под мышками над грудью, а после попытаться надеть абайю.

Амирхан увидел мою хитрость и приблизился со спины. Застыла.

— Я не тороплюсь, возьму свое. И научу тебя покорности, — отрезал он и вышел из каюты.

Путаясь в черной струящейся ткани, быстро переоделась. Позавтракала мясной лепешкой на овощной подушке и пастой из зеленой фасоли. Питательно и совсем не ощущалось тяжести в желудке.

Закрыв лицо никабом, вышла из каюты. А там уже стояла охрана.

Амирхан в паре метров от двери беседовал с другим шейхом. Он жестом показал, чтобы я проследовала за его людьми.

Еще когда шла по мостику, увидела знакомое лицо. Лора. Она была одета так же, как и я. Ее вели к черной машине.

Это шанс.

Я должна попасть к ней. Мы же вместе планировали бежать.

Улучив момент, когда охранники отвлеклись, рванула к машине, куда усадили землячку.

Дернула за ручку.

— Даша? — Она искренне удивилась, когда я забралась внутрь.

В салоне сидела красивая девушка, но красота ее была, как и моя, под слоями темной ткани. Мы стали идентичны. Светлые лица и голубые глаза.

По стеклу затарабанили.

— Госпожа Дарья, выходите, пока не узнал эмир Амирхан. — Машину окружила охрана. — Не гневите великого правителя.

— Лора, — жалобно всхлипнула, сжав ее ладони и постоянно оглядываясь. — Помоги. Я не хочу возвращаться. Он дьявол. Я не знаю, в каком направлении меня увезут.

— Не снимай никаб. — С этими словами она вышла. И вместо меня пошла.

Возможно, тот, кто ее купил, имел более доброе сердце и его можно попросить о помощи.

Я в этом убедилась, когда он с теплотой заговорил в поездке.

— Тебе стоит уехать, — сказал шейх напротив.

От неожиданности я ответила согласием и затрясла головой.

— Да.

— Не понял, — удивился он, заметив подмену, и сурово сдвинул брови.

Сжалась. Черт! Зачем я проговорилась?! Я так хотела сбежать, что приняла его слова, сказанные не мне, всерьез.

— Где Лора? — пробасил.

— В машине эмира, — ответила и продолжила: — Я нуждаюсь в помощи, меня похитили. Вы же понимаете мой язык…

Но он был непреклонен и разгневан. Не желал слушать. Ругался на арабском. Наш кортеж набирал скорость.

— Нет, умоляю, — повторяла в слезах.

Неужели он хотел передать меня в лапы Амирхана? Мужская солидарность, будь она проклята.

Глотнув свободы, я была готова выпрыгнуть на ходу, лишь бы не возвращаться.

Свист колес и остановка.

Шейх вышел. Сейчас правда окончательно вскроется. Кусала губы в неведении, пока они там разговаривали на повышенных тонах посреди безлюдной дороги.

Я не буду дожидаться, пока меня, как барашка, снова ему отдадут на заклание.

Пригнувшись, открыла дверь и побежала. В пустыню.

Я выделялась пятном на светлом песке, но бежала по раскаленной поверхности, как будто за ближайшей дюной спасение.

Рев двигателя джипа за спиной. Совсем близко.

Он за мной по пятам. Тиран и деспот.

Мамочки!

Наперерез, поднимая облако пыли.

Поменяла направление, когда из машины вышел Амирхан, хлопнув дверью. Полноправный хозяин этих земель.

Но не мой!

— Если ты не вернешься, я возьму тебя силой. Как последнюю шармуту на голом песке, — прилетело в спину вместо кинжала.

Глава 12

Его слова словно лассо на моей шее. Оно затягивалось при малейшем сопротивлении, лишнем вздохе без разрешения. Все туже и туже.

Все равно в пустыне мне от него не убежать, не скрыться. Она бескрайняя, как зыбучие янтарные пески его глаз.

Это его царство, из лабиринта которого выбирались редкие смельчаки.

Вопрос пары минут. Схватить и при посторонних надругаться.

На что я надеялась в отчаянии? На милость чудовища?

Есть стихия, а есть шейх. Идеальный надзиратель, не прощающий ошибок. И сейчас я в его власти. Нет законов. Лишь незаходящее солнце по имени Амирхан, зовущий на эшафот.

Его приказной тон означал одно. Он не готов сейчас бегать за ручной домашней зверушкой. И впредь тоже. Не по статусу.

— Ты находилась в машине другого мужчины. Это карается побитием камнями.

Констатировал, но не приводил в исполнение угрозу. У меня все упало внутри.

Жестокий варвар!

— Ваши нравы противоречат гуманности, ни один суд в мире тебя не оправдает после такого злодеяния, — произнеслая я.

Все под откос. Сжигая мосты. И жизнь перед глазами пронеслась кинолентой.

— Не дерзи хозяину! — осек жестом. — Я твой суд. Ты потеряла мое доверие и благосклонность. За побег последует наказание, которое я определю позже. А сейчас склони голову перед своим властителем.

Он глыба, которая не сдвинется. Это я должна прийти и признать свою зависимость и проигрыш. В очередной раз подчиниться.

— Я жду. — Его доминирование раскрашивалось в цвет ярости.

— Я преклонюсь только перед любимым, — процедила сквозь зубы, с трудом сохраняя спокойствие.

Не учла, что на этой планете нет безопасного расстояния, когда шейх выбрал свою мишень.

— Ты будешь лежать у меня в ногах, когда я захочу. — Его слова словно стрелы летели, не увернуться, а он свинцовой тучей приближался. — Твоя любовь мне абсолютно не нужна. Стала забываться, зачем ты вообще тут? Ты создана ублажать своего хозяина, пока мне не наскучит.

Больно осознавать, что когда-то я знала его при других обстоятельствах. А теперь он абсолютно чужой и кровожадный.

Под гнетом его глаз опустила голову. Это все временно. Мне бы выжить и сбежать, забыть это проклятое место. Место рядом с ним.

Довольный моей беззащитностью, он упивался контролем. Но его еще что-то останавливало, не позволяло навредить мне, он не давал себе зеленый свет.

— Если ты еще раз сбежишь. Я сдержу свое обещание, — швырнул предупреждение, словно крапивой отхлестал, и пошел к машине. Жгло и покалывало кожу даже под одеждой.

Обещание взять, как бездушный хищник в дикой природе?!

— Почему ты таким стал? Твои родители тебя не так воспитывали.

— Родители? — Он гневно обернулся.

Я поздно поняла, что лучше этого не затрагивать. Еще вчера реакция была нерадужная.

— Ты хочешь знать, что с ними?

— А что с ними? — сдвинула брови в недоумении.

Он подхватил горсть песка и поднял руку над моей головой. На никаб упали первые песчинки, которые слетали по складкам ткани.

— Суворов превратил их в пепел, — дернул рукой в сторону, и остаток горсти в воздухе, подхваченный легким ветром, развеялся.

На это я не могла ни возразить, ни принять. Мне хотелось в срочном порядке поговорить с отцом. За последние сутки против него столько обвинений в страшных преступлениях, что мне не по себе.

— В машину, — дернул за локоть, и я, упираясь, пошла.

Хлопнул дверью, словно клетку закрыл.

Джип, петляя среди дюн, выехал на асфальтированную дорогу и помчался.

Показались пальмы и караульные лошади, которые были выстроены в ряд с наездниками.

Когда ехал кортеж, животные делали поклон, вставали на колено, как плашки волной в игре.

Восхитительно выглядело со стороны. Сколько труда и сил надо, чтобы одну лошадь научить такому мастерству.

А тут целый мини-парад ради одного человека.

Кованые сплошные ворота, терракотовый высокий забор скрывал от чужих любопытных глаз жизнь королевской семьи.

Когда мы въехали на территорию через арку в виде башни, я увидела неподдельное величие, которое отражалось от белоснежных стен дворца.

Чувствовала себя очень маленькой, здесь легко потеряться.

Дворец утопал в зелени экзотического сада с редкими видами птиц. Он был громадных размеров.

Под стать самому эмиру, его росту великана. Молочный оттенок на каплеобразных куполах, уходящих в небо, передавал чистоту и прозрачность правления здешней династии.

Нежные резные ставни придавали таинственности и загадочности. По газонам ходили холеные павлины с пышными хвостами.

Фонтаны струились высоко, водные потоки переплетались в узоры, регулируемые программой.

Машина остановилась в тени под козырьком.

bannerbanner