
Полная версия:
Шейх. Жестокая игра
Блузка… Оттягиваю за пуговицу, которая выскакивает из петельки. Натягиваю ткань, она касается щеки и щиплет ее разрядом статического тока. Неприятное ощущение. Резко отворачиваюсь.
И осознаю.
Его мужской запах повсюду, я им пропиталась.
Сама потерлась… спасаясь… от другого зверя.
Смыть все это.
Смыть.
И немедленно.
Он мешает трезво мыслить.
— Ваше пальто, госпожа адвокат, — спокойно протягивает расправленную верхнюю одежду дворецкий.
Не заметила, как очутилась на первом этаже.
Держусь за деревянный округлый выступ на перилах, накрыв ладонью и вдавливая его, словно кнопку на лифте, который никуда не везет.
Выхватываю у дворецкого пальто, не удостаивая того прощальным вежливым словом и бегу дальше, словно за мной погоня.
Он что-то знает, но как слуга покрывает хозяина. Сейчас все под подозрением, все соучастники, кто находится в этом доме.
Отсюда кто-нибудь живым уходил?
Выбегаю и поздно понимаю, что парадный выход в другой стороне.
В суматохе я спутала направление.
Передо мной задний двор.
На середине оглядываюсь в панике, резко верчу головой. Шпильки в волосах не выдерживают и падают в снег, где и теряются. А локоны разлетаются по плечам и спине, налипая на разгоряченную кожу лица.
Еще сильнее прижимаю пальто и сумку к телу. Часто дышу через рот, из которого вылетают клубы пара.
Тупик.
Выход один, и он через особняк.
Нет. Не-е-ет. Нет!
Отчаяние накрывает в самое неподходящее время.
Плоское высокое снежное ограждение образует полукруг по периметру.
На нем начинается процесс таяния. Прищуриваюсь.
Подогрев?
И я машинально дергаюсь, съеживаясь.
Это черные зеркальные экраны, в них я вижу свое взъерошенное испуганное отражение.
Улавливаю звук скрипящего снега под тяжелой подошвой на балконе резиденции.
К перилам приближается шейх.
Он в кандуре и полупрозрачном плаще-биште с вышитым этническим золотым узором. Его фигура в сумерках выглядит еще мощнее.
В этот момент экраны начинают друг за другом подниматься.
Показывается дно железной клети, потом пруты и огромные лапы снующих туда-сюда рычащих ирбисов. Они в поисках того, кто потревожил их уединение.
Эти животные на грани исчезновения, а тут с добрый десяток.
Красивые, ухоженные цари горных склонов.
Для них вольеры высотой с двухэтажный дом оснащены необходимыми материалами и декорациями, имитирующими нахождение в условиях реальной природы.
Проделана колоссальная работа по восстановлению их подлинной среды обитания. Учтены мельчайшие детали.
— Прекрасная адвокат знает человеческие законы. А в законах природы она разбирается? — ухмыляется, разбирая меня по молекулам. — В моей игре не правила, а законы, — надавливает голосом и сжимает перила, наклоняясь. — Мои законы.
Глава 5
Его законы…
Кто сильнее, тот и прав. Слабость в природе — это смерть или подчинение.
Если и существует абсолютное зло, то корень его заключен в шейхе и в этом проклятом месте.
Я мыслить здраво не могу, со всех сторон рык ирбисов усиливается.
Посадить уникальную красоту в клетки. Вот на что шейх способен.
Но в дикой природе они уже не выживут.
Что-то жжет в груди. Это снег залетает в вырез. Колется и растекается лавой, смешиваясь с бисеринками пота, которые стекают по ложбинке к поясу чулок под юбкой.
Я распалена до предела.
Шок смешивается с неопределенностью.
Поднимаю взгляд.
Белая туча надвигается на резиденцию. Начинает усиливаться снегопад.
— Шейх Хасур, прошу. — Моя слабая отчаянная просьба тонет в вое ветра, а я топчу снег, оставляя под ногами следы острых мысков, и не могу сойти с места.
— Мне никто не смеет отказывать. Последнее слово — мое слово. Это основной закон, — делает многозначительную паузу. — Но я всегда даю людям три шанса. Потому что первый — это случайность, второй — закономерность, а третий — закон. Немедленно надень пальто, и ты свободна. И предупреждаю, еще дважды ты попадешься мне на глаза и...
Если я отсюда выберусь, то клянусь, что на пушечный выстрел не подойду к резиденции.
Ставлю сумку на землю, и не с первого раза рука попадает в рукав пальто.
Двери особняка открываются настежь, и образуется сквозной проход.
Подхватываю сумочку и несмело на негнущихся ногах иду к единственному выходу, не веря, что останусь цела. Каблуки проваливаются в снег, а я словно канатоходец над Колизеем.
На миг застываю под балконом, запрокинув голову, и безотрывно с опаской гляжу на своего палача. Кажется, если я потеряю с ним зрительный контакт, произойдет ужасное.
— Через три секунды у барсов начнется плановая прогулка. Двери клеток откроются автоматически, — предупреждая, отстраняется от перил и уходит с балкона.
Для чего-то мысленно начинаю считать. Один, два…
Двери клеток приходят в движение. Они медленно поднимаются, и большие кошки прижимаются к полу, чтобы подлезть. Им не терпится выскочить из вольеров.
Опомнившись, забегаю в особняк.
Ирбисы несутся со всех лап, прыжками достигают двери особняка, которая захлопывается перед их мордами.
Вздрагиваю и перевожу взгляд на холл.
Переставляю ноги, крутя головой.
Надо быстрее, надо.
Пока не закрылась последняя возможность, бегу через гостиную и вылетаю через парадный вход. И эта дверь захлопывается за мной.
Как только пробегаю клумбу и оказываюсь на главной аллее, что-то тянет глянуть назад.
В резиденции гаснет свет, в каждой комнате по очереди. И это еще больше угнетает. В округе его катастрофически мало. А темнота с недавних пор меня очень сильно пугает. Приходится продираться сквозь тьму, бежать наугад.
В конце аллеи вижу, как навстречу мне идут два охранника.
Я замедляюсь и останавливаюсь.
Что они хотят? Шейх же дал возможности выйти. Видя, как я тушуюсь, они делают попытку заговорить издалека.
— Госпожа адвокат, пройдемте с нами, — зазывает мужчина в черном костюме с проводком в ухе.
У меня срабатывает инстинкт самосохранения. И я срываюсь в сторону, влетаю в припорошенные снегом кусты. Выбегаю на узкую дорожку и продолжаю мчаться уже по ней.
Это садовый лабиринт. Понимаю уже слишком поздно, потому что перемещаюсь по спирали. Какие же здесь закрученные ходы. Голова кругом, словно в четырех стенах зажата.
Зачем одному человеку столько места?
Бегу, и вокруг начинает сгущаться туман. Белая тьма, как молоко. Ничего не вижу. Она повсюду.
И связь не ловит, проверяю каждую минуту. Погони нет, но я на взводе.
Показывается открытая площадка. Я вышла наконец-то из зеленой мышеловки. Ступаю пару раз и ощущаю, что подошва туфель скользит. Под снегом лед? Возможно, застывший водоем.
Но, оглядываясь назад, вижу пробивающийся свет там, где я оставила следы. Наклоняюсь и ладонью сгребаю снег.
Под толстым стеклом подземная оранжерея.
Там нет экзотических тропических растений.
На глубине лежат камни горных пород, гравий, и из него растут прекрасные цветы. Очень смелые растения. Ведь в таких условиях не все может жить. А они стойкие и красивые.
Резко загорается свет. Меня на миг ослепляет. В оранжерею входят двое мужчин. Прислушиваюсь к неразборчивой речи.
— Профессор, быстрее, — подгоняет дворецкий седого дедушку в фартуке и нарукавниках. — Шейх просил сделать букет, который скажет все за него.
Когда слышу титул подозреваемого, меня бросает в пот. Екает все и обрывается. Пячусь назад.
Возможно, у него встреча, и он позабудет обо мне.
Это было бы чудесной новостью.
Подальше отсюда, подальше.
Незаметно отхожу и с пару минут брожу, пока не утыкаюсь в глухую высокую стену, покрытую плющом. Ограждение на сотни метров.
Боже, как выбраться отсюда?
Любые шорохи и звуки будоражат воображение. В ушах стоит крик балабана и рык ирбисов. Они мерещатся повсюду.
Если уж так суждено, надо хоть встретить опасность лицом к лицу.
Прислоняюсь спиной к живой изгороди и развожу руки в стороны. Под одной из ладоней кладка смещается.
Что? Не верю глазам.
Отодвигаю упрямые лозы, обхватываю пальцами старый кирпич, слегка приложив силу, вытаскиваю его.
Радость захлестывает, влага собирается в глазах. Трогаю дальше, долблю ладонью. Кладка рыхлая, совсем не держится. Аккуратно кладу сбоку от себя.
Образуется маленькая гора. Узкий проход получается, как раз я протиснусь. Ну же.
Перекидываю сумочку на ту сторону и лезу.
Об острый выступ цепляется капрон. Это пустяки. Главное — пролезть.
Проталкиваюсь.
Свобода.
Спасибо, небо, спасибо, жмурюсь от счастья.
В паре метров дорога.
Из сумочки беру телефон. Может, хоть здесь есть сигнал.
Да!
Дрожащими руками набираю дядю и иду вдоль проезжей части.
— Я отказываюсь от этого дела, — вместо приветствия выпаливаю, когда слышу его голос на том конце, плотно запахиваю пальто.
— Алина, надеюсь ты не повелась на его речи, обаяние? Он искусный оратор, не верь. Я усилю охрану, обещаю. — И невзначай заинтересованно спрашивает: — У вас что-то было?
Слышу и тупо пялюсь в дисплей. Цифры, как отсчет в обратную сторону.
Столько вопросов к дяде. Хмурю брови. Ведь это он меня сюда привез.
— Да… — в прострации добавляю, не понимая сути, но забываю сказать про несостоявшийся разговор с клиентом.
А динамик разрывается, покрываясь капельками воды от таяния снежинок.
Уже метет вовсю.
— Где ты находишься? Я уже в пути.
Фары показываются из тумана. Машина едет навстречу. При приближении замечаю знакомые номера, на этом авто я сюда приехала. Фух, спасение.
Это чудо, не ожидала, что меня заберут так скоро.
— Тут я, — машу рукой.
Авто останавливается.
Дверь открывается. Юркаю на заднее сиденье.
— Крестный, он сущий дьявол. — Снимаю запотевшие очки и протираю лицо руками, не видя ничего вокруг.
Машина трогается, но резко тормозит.
Я не пристегнута, по инерции резко подаюсь вперед, врезаюсь в противоположное сиденье.
Открываю глаза. Мускулистые смуглые ноги, белая кандура.
Я на коленях. Лихорадочно скольжу взглядом по ряду белоснежных пуговиц, торбуше, к воротнику-стойке.
В машине нет дяди.
Только он.
Шейх Хасур.
Я между его колен.
Он пальцем поднимает мой подбородок и ядовито-медовым голосом разбивает мечты.
— Два, — называет число, от которого мурашки по коже. — Закономерность. Добро пожаловать в игру, млейха[1], — приблизившись к моему лицу, шепчет. — Совсем скоро…
Глава 6
Выковыривает душу подсчетом.
Приближает неизбежность, наговаривает заклинание.
Словно все предрешено, а я кукла вуду в руках колдуна.
Пытаюсь встать с его колен. Но безуспешно.
Машина дергается вперед, и я падаю на грудь шейха, упираясь в могучие плечи. Его запах. Он бьет в нос. Замираю. Так пахнет царь зверей и людей. Что-то на высокогорном. Озон с морозной свежестью.
Еще ближе к нему стала, чем была минуту назад.
В живот упирается выпуклость, которая увеличивается в объеме.
Поднимаю глаза и вижу, как шейх отстегивает пару пуговиц сверху на тунике. И тут же показывается вьющаяся черная поросль, которая пробивается из выреза.

Столько красных флагов. Он просто соткан из них.
Сглатываю. Сейчас от духоты потеряю сознание и плюхнусь лицом прямо в волосатую мужскую грудь.
Шейх следит за перемещением моего осоловелого взгляда и словно специально усугубляет напряжение.
— Жарко, — шепчет издевательски змей, поднимая градус, и меня пробирает озноб.
Выточенный по безупречным лекалам древних богов, он демонстрирует свою дьявольскую красоту.
Нельзя его рассматривать. Можно провалиться в преисподнюю.
Резко очерченный волевой подбородок, острые скулы, мощная шея, интимная родинка на мочке уха.
Мерное дыхание опаляет и без того красные щеки. Мой взгляд скользит по жесткой щетине и застывает напротив болотных омутов, которые жадно разглядывают вырез моей блузки.
Резко прикрываюсь рукой. Уже печет от его собственнических глаз. Сжимаю края блузки в кулак, натягивая на груди тесный шифон. Только это не спасает от другого. Соски твердеют и начинают выделяться сквозь бюстье и тонкую ткань блузки.
Боже, он это тоже замечает.
Пялится туда в открытую.
Шейх совсем не реагирует на мою нервозность. Вальяжно сидит, откинувшись на подголовник. Он подносит руку к моему лицу, останавливая время в салоне.
Слежу за его ловкими движениями, пытаясь разгадать фокус.
Заворожена.
Он удерживает мягкой силой.
Притягивает.
Приучает.
Почему я застыла, как змея перед факиром, и бездействую?!
Как вода утекаю.
Что-то намешано в воздухе, близости, кончиках волос, которые прилипли от статики к кандуре.
Реакция подводит. Вспыхивает внутри что-то несгораемое.
Шейх касается моей ямочки над губой, проводит по контуру и снимает с них большим пальцем влагу, которая проступила от талых снежинок, пробует на язык, оттягивая порочно уголок.
— Ты пахнешь как МОЕ. На вкус как личная шармута, — не сдерживает пошлого комплимента.
А меня затапливает теплом после холодной прогулки.
Собираюсь с силами.
Мнимая нежность путает.
Это пагубно, теряю бдительность.
Меня охватывает волнение, пружиню на каблуках и приземляюсь на колено шейха.
— Простите.
Мое извинение такое же неуклюжее, как и ситуация в целом. Я основательно вязну. До абсурда доходит, но выпутаться никак.
— Закономерность, — повторяет и на моей талии сжимаются властные руки.
Охаю в растерянности.
У него одно на уме.
И пытается мне внушить, что это не совпадение, а я специально с ним так кокетничаю.
Только мы в движущейся машине, и здесь я словно на иголках.
— Пустите, — тихо настаиваю, но шейх меня слегка опрокидывает на сиденье рядом с собой, укладывая.
Одну лапищу кладет на впалый живот, припечатывая поясницу к кожаной обивке, другой мои ноги сгребает и располагает на своих коленях.
За задники снимает туфли и сбрасывает. У лица все горит, а вот ноги ледяные, зябко.
Начинает мять ступню и этим сбивает.
Хочется все снять.
Грузное шерстяное тяжелое пальто. Закутать влажные волосы в полотенце.
Свернуться клубочком и заснуть.
Тепло разморило.
Но отрезвляет то, что ладонь шейха добирается до щиколотки и движется дальше. Распахиваю глаза. Ложная забота.
— Чулки, — комментирует очевидное и ведет по капрону наверх, задевая затяжку над коленом.
Подушечкой пальца соприкасается с моей кожей в месте, где нитки натянуты от разрыва.
Сначала слегка.
— Мне мало. — Он усиливает давление, капрон трещит, стрелка убегает вниз до самых пят.
Шейх своим теплом разъедает, оставляя невидимые ожоги.
— Кружевной пояс, — удивляется открытию и нетерпеливо отщелкивает застежку, вызывая учащенное сердцебиение.
— Прошу, не надо. — Веду подбородком, всхлипывая.
Первый мужчина, который меня касается, а на моем теле волоски встают, кожа гусиная проявляется. И он это чувствует и смелеет.
Моя робость — его энергетик.
— Ты сама сделала монстра из меня в своей голове. Боишься, хотя я могу быть очень нежным, — наклоняется ко мне.
Он прямо тут подомнет, и пикнуть не успею. Навалится, а я, распластанная, буду лежать, он же, как бетонная плита, придавит.
Первый раз в машине. Не об этом я мечтала.
Слезы с глаз сбегают.
— Но не сейчас и не с тобой нежно. Ты выбрала жесткую игру, млейха. Останусь для тебя сущим дьяволом. — Раскаты хохота проносятся по салону. — Тебе в моем аду уготована особая роль. — Его губы ведут по щеке, я уворачиваюсь.
И он вбирает кожу на тонкой уязвимой, беззащитной шее.
Я разгоряченная, на взводе, пытаюсь сопротивляться, а его это драконит и еще больше возбуждает.
За пылкость принимает.
Уже чувствую между его ног огромную мужскую длину.
А руки хаотично и уверенно блуждают по бедрам, намереваясь подцепить полоску трусиков.
Он не думает останавливатьс
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Красавица (араб)..
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

