Лена Летняя.

Награда для генерала



скачать книгу бесплатно

– Да вот… – Майор неопределенно кивнул на нас с отцом. – Сейчас все сделаем, господин Драгз.

И он велел солдатам оттеснить собирающуюся толпу зевак. Меня дернули за локти, грубо поднимая на ноги и оттаскивая к стене здания. В считанные мгновения проезд оказался свободен, из чего я сделала вывод, что господин Драгз – важная фигура.

Однако тот не торопился воспользоваться освобожденной дорогой. Он смотрел на меня. Его взгляд быстро скользнул по фигуре, потом долго изучал лицо. Я не выдержала и опустила глаза в землю, тяжело дыша и чувствуя, как тело охватывает дрожь. Колени уже начали подгибаться от страха.

– Это твой муж? – внезапно спросил Драгз, кивнув на притихшего наконец родителя.

– Это мой отец, – немного оскорбленно отозвалась я.

– Живете с ним вдвоем?

– Да…

– Чудесно, – он вдруг улыбнулся, но от этой улыбки мой желудок снова подскочил вверх, к горлу. Драгз повернулся к майору и потребовал: – В машину. Я забираю ее в коллекцию.

Он повернулся и отправился на свое место в повозке. Майор мазнул по мне удивленным взглядом, едва заметно дернул плечами, словно чего-то не понимал, и кивнул солдатам, которые ждали только его приказа. Не успела я осознать, что происходит, как отца оттащили в сторону, а меня повели к большой повозке.

– Что вы делаете? Нет! Я не пойду! – закричала я, как только поняла, что происходит.

Я уперлась ногами в землю, попыталась вырваться из цепких рук солдата, но тот, конечно, оказался сильнее. Удалось только немного замедлить наше движение, повернуться в руках схватившего меня мужчины и умоляюще посмотреть на отца.

– Папа! – крикнула я, протягивая к нему руку, словно он мог что-то сделать.

Неожиданно отец рванулся ко мне, но его удержали на месте.

– Мира! Что вы делаете, мерзавцы? Отпустите ее!

Это придало сил, я забрыкалась в руках солдата активнее, упираясь ногами в землю так, что едва не повалила обоих. Мужчине это быстро надоело, поэтому он просто перехватил меня за талию и поднял над землей. Теперь я не могла за нее цепляться, только сучить ногами в воздухе.

Внезапно раздался пронзительный лай: из шоколадницы выскочил Бардак и кинулся на тащившего меня солдата. Тот пнул его ногой, Бардак заскулил, но секунду спустя снова залаял, зарычал и бросился на солдата. Я не успела обрадоваться неожиданному заступничеству: заметила, как другой солдат снял с плеча ружье, вскинул его и прицелился в пса.

– Бардак, фу! – заорала я в ужасе, но уже не за себя. – Фу, Бардак, беги!

Раздался выстрел, пес испуганно взвизгнул, заскулил, но бежать бросился вполне резво: стрелявший или промахнулся, или и не целился в него, а только хотел спугнуть.

А меня, брыкающуюся и снова зовущую отца, тем временем подтащили к задним дверям повозки, которые кто-то уже распахнул. За большой повозкой остановилась еще одна маленькая. Я почувствовала на себе прожигающий взгляд, но смогла рассмотреть только возницу и неясные силуэты на заднем сиденье.

Мгновенно стало не до разглядывания повозок: меня закинули в фургон, как мешок картошки.

Я больно ударилась плечом о холодный жесткий пол, а головой – о чуть менее жесткую скамью, тянущуюся вдоль стены. После чего дверцы захлопнулись, что-то с противным лязгом щелкнуло.

Приподняв голову, я успела поймать три обращенных на меня испуганных взгляда, вскочила и ударила раскрытыми ладонями в двери, хоть и понимала, что они не распахнутся.

Ладони лишь ожидаемо обожгло болью. Повозка вздрогнула, зарычала, качнулась и тронулась с места. Я прильнула к маленькому окошку, пытаясь поймать взгляд перепуганного отца, который вдруг растерял всю свою воинственность. Возможно, даже протрезвел от неожиданности.

Повозка уверенно набирала скорость, и в считанные секунды дом и кафе, в котором я работала с детства, отец, знакомые лица соседей и грозные лица чужих военных остались далеко позади, сначала сжавшись, а потом и вовсе исчезнув из вида. Так быстро, что я не успела поверить в случившееся.

Та повозка, которой мы мешали проехать, какое-то время следовала за нами, но потом свернула. Мои колени наконец подогнулись, и я с размаху плюхнулась на скамью. В глазах темнело, в ушах шумело, к горлу подкатывала тошнота, а легкие горели, потому что я не могла нормально вдохнуть. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не задохнуться. Только сейчас я обратила внимание на едкий, мерзкий, горький запах, которым был наполнен воздух в фургоне.

Что теперь будет? Куда меня везут? О какой коллекции говорил тот мужчина? Как же папа? Он ведь пропадет без меня! Кто приготовит ему еду и кто будет зарабатывать деньги, чтобы он эту еду мог купить?

Сотня вопросов толпились в голове, но я не могла сейчас найти ответы. Все, что я могла, – это дышать.

Глава 3

Повозка катилась по городу, фыркая и рыча. Не знаю, долго ли мы кружили по узким улицам. Сквозь туман, окутавший сознание, я едва заметила несколько остановок. В фургоне появились еще три перепуганные девушки, но через пелену, застилавшую глаза, мне не удалось разглядеть их лица. Я обхватывала себя руками, но никак не могла унять дрожь. От едкого, ядовитого запаха разболелась голова. Кто-то рядом тихо плакал, две девушки – вероятно, знакомые друг с другом, – о чем-то тревожно шептались.

Наконец повозка снова остановилась, двери открылись, и грубый голос велел:

– Вылезайте! Быстрее!

Сначала никто не шелохнулся, но когда мужчина повторил требование громче, еще и стукнув раскрытой ладонью по металлической дверце, мы испуганно вздрогнули и торопливо выбрались наружу. Я едва не свалилась, зацепившись ногой, однако командовавший нами солдат удержал меня от падения. И на том спасибо.

Пока вылезали остальные, пока всех строили в один ряд и господин Драгз записывал имена и возраст, я настороженно оглядывалась по сторонам.

Нас вывезли через восточные ворота, которые уже контролировала армия варнайцев. Вдоль городской стены в обе стороны насколько хватало глаз тянулся военный лагерь: палатки, какие-то орудия и повозки – большие и маленькие. Повсюду сновали военные в черных мундирах. Мне показалось, что их здесь сотни и двигаются они совершенно хаотично, но каждый наверняка выполнял свою задачу. Четкую и понятную.

– Как зовут? – нетерпеливо потребовал рядом голос Драгза. Судя по недовольному тону, спрашивал он уже не первый раз.

– Мира.

Голос прозвучал хрипло и бесцветно. Драгз одарил меня выразительным взглядом, и я уточнила:

– Мирадора Торн, двадцать три года.

Он едва заметно поморщился, но записал и перешел к следующей. Когда перепись была закончена, нас куда-то повели. Мы жались друг к другу, испуганно оглядываясь и ловя на себе мужские взгляды. Чаще безразличные, но порой – заинтересованные, оценивающие, голодные. Пару раз я заметила даже сочувствующие, что показалось очень уж странным.

Мой взгляд вдруг зацепился за темноволосого мужчину, стоявшего ко мне спиной, и я непроизвольно остановилась. На первый взгляд он ничем не выделялся на фоне остальных: такая же черная офицерская форма, но серебрящиеся сединой виски показались знакомыми. Прежде, чем я успела осмыслить тревожное чувство, дернувшее сердце, мужчина обернулся.

– Чего встала? – резко поинтересовались над ухом, подталкивая в спину.

Но я не шелохнулась, не двинулась с места. Так и стояла, глядя на охранника, который пару месяцев назад сопровождал симпатичного молодого дельца, зашедшего в нашу шоколадницу.

Он как будто почувствовал обращенный на него взгляд: его глаза забегали, словно ища кого-то, а потом остановились на мне. Все такие же темные, бездонные и бездушные. Мгновение – и в них промелькнуло узнавание. Мужчина шагнул к нам.

– Драгз? – окликнул он. – Это у вас кто?

Наша маленькая процессия к тому моменту и так остановилась. Из-за меня, буквально вросшей в землю. Драгз повернулся к мужчине и заулыбался. Противно так.

– Пополнение коллекции, господин генерал, – отозвался он. – В подарок Великому Магистру.

Вот оно что. Подарок Великому Магистру. Я что-то слышала об этом краем уха, когда другие обсуждали. Армия привозит своему правителю, главе Варнайского Магистрата – Великому Магистру, подарки. Своего рода сувениры. Предметы искусства, драгоценности, вина, к которым он испытывает слабость, и женщин. Все это Магистр страстно коллекционирует.

Генерал подошел ближе, критически изучая выбранных девушек. Его глаза остановились на мне. И хотя внутри, где-то в животе, все сжималось и холодело и от его голоса, и от взгляда, я не отрываясь смотрела на него. Как будто прилипла.

– А это здесь зачем? – недовольно поинтересовался генерал, кивая на меня.

Так и сказал – «это». Даже не «эта», словно подчеркивал, что я не человек, а всего лишь вещь.

– Мне кажется, Магистру должна понравиться. – Драгз тоже повернулся ко мне. – Необычный цвет волос, такой оттенок редко встречается в наших землях.

Генерал равнодушно посмотрел на мои волосы и покачал головой.

– Никакие экзотические оттенки не помогут, если она не девственница. У Магистра на этот счет особый пунктик. А она старая по меркам Оринграда, чтобы быть невинной. Ей лет двадцать пять.

Наверное, если бы он сейчас разорвал на мне платье и выставил на всеобщее обозрение перед толпой солдат, я почувствовала бы себя примерно так же. На меня устремилось не менее десятка взглядов: наших конвоиров, спутников генерала, просто мимо пробегавших офицеров и рядовых. Все они оценивающе рассматривали меня, как будто пытаясь прикинуть, сколько мне лет и могу ли я в этом возрасте быть невинной. Не знаю, какой из выводов вызывал у них большую насмешку и презрение.

Я снова обхватила себя руками, пытаясь закрыться от раздевающих взглядов, и, краснея, низко опустила голову, чтобы их не видеть.

– Ей двадцать три, – возразил Драгз. – И поверьте моему наметанному глазу: она невинна. Но, конечно, ее ждет стандартная проверка прежде, чем мы отправимся.

– Что ж, – раздался надо мной бесстрастный голос генерала, – вам виднее, Драгз. Поторопитесь. Я хочу сегодня же отправиться в Сиран. Вашей машине лучше поехать со мной и моим сопровождением.

– Вы собираетесь ехать на ночь глядя через лес, генерал Шелтер? – с сомнением поинтересовался мужчина, который подошел вместе с генералом.

Выглядел он заметно старше, но судя по неуверенным ноткам в голосе, находился у генерала в подчинении.

Я удивленно вскинула голову, снова посмотрев на своего случайного знакомого, оказавшегося генералом чужой армии. Шелтер? Тот самый генерал Шелтер по прозвищу «Кровавый», которого мы тогда обсуждали? Вспомнилось, как он поперхнулся шоколадом, когда спутник выдал его расхожую характеристику.

Сейчас у генерала Шелтера едва заметно дрогнули губы: понял, о чем я подумала, и то ли собирался усмехнуться, то ли скривиться. Не сделал ни того, ни другого, только повернулся к мужчине, усомнившемся в его решении.

– А что не так, полковник Ридд? Здесь недалеко.

Ехать было действительно недалеко: Оринград от Сиранской республики отделяли километров двадцать лесной дороги. Только по ночам там старались не ездить, разве что зимой, когда варги впадают в спячку. А по весне они выбираются, по-настоящему злые и всегда голодные.

Впрочем, учитывая крепкие металлические повозки, которым не требовались лошади, варнайцам едва ли стоило бояться варгов. И как оказалось, полковник опасался не их.

– Партизаны, господин генерал, – с нажимом напомнил он. – Не все в Сиране согласны с капитуляцией. Мы можем угодить в ловушку.

– Если вы боитесь, господин полковник, вы вольны остаться здесь и подождать, пока в Магистрат будут возвращаться основные силы. А я тороплюсь в столицу.

Он повернулся, уже ни на кого не глядя и не позволив больше себе возразить, и пошел прочь.

Я какое-то время смотрела ему вслед, пытаясь понять, что чувствую по поводу того, кем оказался простой охранник, в котором мне почудилось наличие варварской крови. Но я ничего не чувствовала, кроме тошноты, слабости и ужаса перед предстоящей «проверкой».

* * *

«Проверка на невинность» оказалась грубым, унизительным осмотром. Когда меня завели в палатку, и я поняла, что именно собирается сделать немолодой, но еще и не старый чужой мужчина в присутствии двух солдат, я попыталась сопротивляться, но сопротивление было сломлено довольно быстро. Именно тогда я в полной мере осознала, насколько беззащитна перед этими людьми, и что-то во мне сломалось. С горечью пришлось признать, что я слишком слаба, чтобы сопротивляться их силе, а они слишком бессердечны, чтобы внимать мольбам и слезам.

Тем, кто прошел «проверку», выдавали миску с едой. По крайней мере, при определенных условиях это могло считаться едой. Пахло содержимое металлической посудины отвратительно, на вкус было еще хуже. После двух ложек меня стошнило, и миску грубо отобрали.

– Сиди голодная, раз такая привередливая, – гаркнул мужчина, раздававший еду.

Мою миску отдали следующей девушке. Мне, впрочем, было уже все равно. Умереть от голода казалось не так ужасно, как продолжать жить в мире, где на тебя смотрят как на вещь и могут сделать все, что душе угодно. Не то чтобы в Оринграде к женщинам относились с каким-то особенным трепетом или уважением. Но там хотя бы существовали определенные рамки. Законы, ограничения. Правила, соблюдая которые, можно было добиться хорошего к себе отношения. Здесь они больше не действовали.

Через какое-то время за нами перестали пристально следить. Подруги по несчастью, молчаливые и такие же опустошенные после «проверки», как и я, без энтузиазма ели, сидя на каких-то ящиках, стоящих у палатки, и глядя каждая в свою миску. Я своей порции лишилась, а потому неприкаянно топталась вокруг, скользя взглядом по другим палаткам, суетящимся людям, замысловатым орудиям, повозкам. В голове было холодно и пусто, мысли отказывались формироваться и задерживаться, мелькали лишь рваные ошметки. Даже страх на время отступил.

Сама не заметила, как отдалилась от остальных девушек, подошла к одной из повозок, такой же большой как та, на которой нас привезли. Я бесстрастно разглядывала прочные металлические бока, большие черные колеса, прозрачные, хоть и заляпанные местами грязью окна в той части, где сидел возница. Повозка казалась ужасно тяжелой, в голове мелькнула мысль, что ни одна лошадь – и даже пара – ее не сдвинет.

– Как же она ездит? – пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это какая-то магия?

– Это двигатель внутреннего сгорания. Изобретение айшев, – раздался рядом знакомый голос.

Я не ожидала его услышать, но не испугалась. Лишь медленно повернула голову и посмотрела на улыбающегося пепельноволосого дельца… То есть, того, кого приняла в свое время за дельца. Сейчас он, как и его тогдашний спутник, красовался в форме армии варнайцев.

– Здравствуй, красавица, – поприветствовал он, убедившись, что его узнали. На губах цвела все та же милая, доброжелательная улыбка, а в глазах светилось сочувствие.

– Здравствуйте, – пробормотала я бесцветным голосом.

На удивление или обиду за обман, как и на любые другие эмоции, просто не осталось сил.

– Вот, возьми.

Мужчина неожиданно протянул мне шуршащий бумажный пакет с промасленным боком. От него невыносимо вкусно пахло мясом, луком и жаренным тестом.

Я заглянула внутрь, чувствуя, как рот наполняется слюной, и обнаружила в пакете два плоских пирожка с хрустящей, ломающейся от неосторожного прикосновения корочкой. От запаха закружилась голова, организм напомнил, что сегодня мы с ним лишь наспех перекусили утром, а уже сгущались сумерки.

– Угощение за угощение, – объяснил пепельноволосый в ответ на мой вопросительный взгляд и уточнил: – За печенье. Тебе надо поесть. Тебя зовут Мира, да?

Я кивнула, жадно впиваясь зубами в первый пирожок. В рот потек горячий, но не обжигающий мясной сок, хрустящий гребешок пирожка слегка осыпался, но я поймала крупные крошки ладонью и подобрала языком, торопливо пережевывая и откусывая снова. Было плевать, насколько дико я выгляжу со стороны. Должно быть, приблизительно как Бардак, который неизменно накидывался на любое угощение с энтузиазмом оголодавшего варга.

– А меня Риталь Моран. Капитан Моран, адъютант генерала Шелтера, – как будто виновато уточнил он.

Я лишь снова безразлично кивнула, вцепившись в бумажный пакет и торопливо принимаясь за второй пирожок. Главное – не подавиться.

«А ведь только думала, что умереть от голода лучше, чем так жить», – напомнила себе с той же отрешенностью.

Оказалось, что умереть все-таки сложнее, чем жить. Какой бы жизнь ни была или обещала стать.

– Вы закончили?

От неожиданного громкого окрика генерала я все-таки едва не подавилась, потому что вздрогнула и проглотила кусок раньше, чем успела как следует прожевать. Он с трудом пролез в горло и камнем упал в живот. Риталь на мгновение ободряюще коснулся моего плеча и тут же пошел прочь, к генералу, а ко мне уже спешил зазевавшийся солдат, из-за невнимательности которого я умудрилась так далеко отойти от остальных. Пришлось быстро засунуть в рот остатки второго пирожка, чтобы его не отобрали.

Нас снова повели к повозке, на которой доставили сюда. Пока другие девушки покорно забирались внутрь, я следила взглядом за генералом Шелтером и капитаном Мораном, стоявшим у него за плечом. Шелтер отдал другому офицеру последние распоряжения, тот что-то коротко ответил и моментально встал еще прямее, вытягиваясь вверх, резким движением поднимая раскрытую ладонь и поднося кончики пальцев к козырьку фуражки. Генерал повторил его жест, но более расслабленно, после чего вместе с адъютантом и тем полковником, с которым спорил раньше, направился к маленькой повозке. Риталь открыл перед ним дверцу заднего сиденья, генерал снял фуражку, собираясь забраться внутрь, но вдруг остановился и обернулся, как будто снова почувствовал на себе мой взгляд.

Он посмотрел на меня, прямо в глаза, хотя нас разделяло довольно приличное расстояние. И все же мне показалось, что он снова проникает в меня. Не бесстыдными пальцами, как мужчина, проводивший «проверку», а в голову, в душу, заставляет сердце глухо ухать в груди то ли от вернувшегося страха, то ли какого-то другого, совершенно незнакомого чувства.

Резкий порыв ветра взметнул мои волосы и подол платья, слуха коснулся едва слышный шепот, но я не разобрала слов: меня как раз грубо толкнули в спину, давая понять, что пора забираться в повозку. И я забралась.

Захлопали дверцы, повозки снова грозно зарычали и зафыркали, качнулись и поехали. Я встала, придерживаясь руками то за стены, то за низкий потолок, чтобы не потерять равновесие, и выглянула в окошко в двери: ворота Оринграда стремительно удалялись. Сколько раз я представляла себе, как однажды пройду через них и оставлю родной город в прошлом, устремлюсь навстречу новой жизни, приключениям и необыкновенному мужчине, который изменит мой мир.

Что ж, сбылось. Я покидала Оринград, чтобы стать игрушкой в руках – или, правильнее сказать, в постели – главы Варнайского Магистрата. Это определенно навсегда изменит мой мир, низвергнув до положения падшей женщины. Да, предсказание ветра полностью сбылось. Кто только мог подумать, что все окажется… так?

«Надо было поточнее мечтать, – горько усмехнулась я, наблюдая, как ворота скрылись из вида и осталась только еще одна небольшая повозка, следовавшая за нами. – А теперь уж никто не виноват».

Разве что генерал Шелтер по прозвищу «Кровавый», который пришел и играючи завоевал сначала Сиран, а потом и Оринград.

Глава 4

Стемнело довольно быстро, едва мы отъехали от ворот, но тяжелые и резвые повозки варнайцев оказались оснащены яркими фонарями. Света от той, что ехала следом, хватало, чтобы мы могли хорошо видеть друг друга. Я только сейчас нашла в себе силы рассмотреть подруг по несчастью. Их было шестеро, и все они выглядели значительно моложе. Одна и вовсе казалась почти ребенком. Лишь кареглазой шатенке, сидевшей в дальнем от входа углу, на вид можно было дать лет двадцать.

Повозки двигались довольно быстро, мы вполне могли оказаться в ближайшем крупном городе Сиранской Республики еще до полуночи, не останавливаясь на отдых в деревне, что находилась у самой границы.

Фургон, в котором ехали мы, пугающе раскачивался, нас нещадно трясло на каждой кочке, от чего меня снова мутило, но два вкусных пирожка я была твердо намерена удержать в себе. Поэтому плотно сомкнула веки и сжала губы – так было легче переносить тряску.

Снаружи вдруг что-то бахнуло, потом заскрипело, завизжало. Нашу повозку повело в сторону, закачало сильнее. Я открыла глаза, но не поняла, что произошло. Снаружи опять что-то громыхнуло, взвизгнуло. Фургон резко развернуло и накренило, меня кинуло в противоположную стену, как бы отчаянно я ни пыталась удержаться за сиденье. Кто-то рядом закричал, а я больно приложилась головой обо что-то твердое. В глазах потемнело, и на какое-то время я отключилась от происходящего.

Когда сознание вернулось, грохот, крики и скрип стихли, зато в ушах появился навязчивый звон. В фургоне стало очень темно: фонари шедшей следом повозки исчезли. Я попыталась встать, но мне не удалось. В темноте не сразу удалось понять, что не так, но через несколько секунд я сообразила: повозка сильно накренилась, но не перевернулась, так и зависла под углом.

Снаружи раздались непонятные хлопки. Достаточно быстро я сопоставила звук с тем, что слышала, когда солдат выстрелил в Бардака. Только сейчас грохотали и одиночные выстрелы, и целые очереди, похожие на звук трещоток. Какой-то древний инстинкт заставил меня прижаться к полу… под каким бы странным углом он сейчас ни находился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5