Легенда о половинках. Часть 2

Ахматов усмехнулся и иронично кивнул:

– Ну а теперь доброй ночи, София… И вам, Майк…

– Да, да, и вам, – отозвался Келтон.

София кивнула и, провожая Ахматова взглядом, прислонилась спиной к дверному косяку. Когда мужчина свернул к лестнице и свет зажигалки исчез, девушка прищурилась, но, не видя лица соседа, все же строго проговорила:

– И никаких любопытных вопросов, иначе вместо сахара угощу солью!

– А я вообще молчу, – в шутку обиделся Майк.

– Да, я заметила, – проворчала София, ощупывая пространство перед собой. – «Значит, у меня есть надежда» – что это еще за шутки?

– Э-э, так у тебя с ним серьезно?! – хитро улыбнулся Майк.

Но в ответ он услышал только громкий стук закрывающейся двери.

– Ну все ясно! – закрывая свою, прокомментировал Келтон.

***

Ахматов возвращался домой. Впервые за долгое время все его мысли были заняты одной особой. Он не думал о работе, о привычных увлечениях, не работал над операцией, он был пропитан душевностью сегодняшнего вечера с Леди. Не с той Леди, которая была ценным звеном в операции, а той, которая смотрела на него очаровательно-грустными глазами, смущенно отводила их, терялась перед ним, с милыми ямочками на щеках и звонким солнечным смехом. Алекс просто думал о ней, позволял себе думать, потому что в эти минуты ощущал глубокое душевное спокойствие и упоение. Ему было приятно сознавать, что существует на свете что-то, способное привнести такие проникновенные ощущения в его неумолимый ритм жизни, когда иной раз забываются истинные ценности жизни, теряются нити, связывающие с ее таинствами, и отдаешься всеобщим интересам и растворяешься в чужой правде, играя новую роль. И даже с Мэдисон ему приходилось играть. Но совесть его не мучила, потому что играл он наполовину, ровно столько, чтобы не навредить операции. Все остальное для самого Алекса было поразительным, но приятным. Он не хотел расставаться с этими ощущениями.

В томный ход мыслей врезался звонок мобильного. Ахматов с легким раздражением отвлекся и взял трубку. Это была Элен. Сквозь треск и гул, схожий с грохотом клубной музыки, тонкий голосок сестры прокричал:

– Эл, почему ты отключил телефон? Не могу до тебя дозвониться!

– Доброй ночи, сестричка, – мягко ответил Алекс.

– Дорогой, ты где сейчас? Точно – не дома. И если, конечно, ты не в объятиях очередной подруги, то забери меня из одного ужасного места?

– Элен, что еще за место?

– Новый ночной клуб, но я уже нагулялась, – с пренебрежением ответила Ахматова.

– Адрес. Я подъеду, – заботливо ответил Алекс.

– Ура!

Элен продиктовала адрес. Алекс огляделся по сторонам и ободряюще заметил:

– Я недалеко. Буду через несколько минут.

Ахматов подъехал к центральному входу названного клуба. Элен сразу же юркнула в машину брата и довольно обняла его за шею.

– Спасибо, что не отказал. Никогда больше не буду слушать коллег и брать у них пригласительные билеты в такие злачные места.

– Все учишься на своем опыте? А у брата отвратительный вкус? – пожурил Алекс.

– Давно ты не читал мне морали? – усмехнулась Элен. – Кстати, откуда ты едешь? Неужели у тебя сегодня свободный вечер? В это время тебя обычно не найти.

– Вечер был прекрасным, но уже закончился, – неожиданно соскучившись по Мэдисон, ответил Алекс.

– Ага, так значит, ты был не один?

– Меня возмущает твое любопытство! – строго покачав головой, ровным тоном отреагировал Алекс.

– И что же это за женщина? – не отставала сестра.

Брат только усмехнулся привычке Элен любопытничать и молча продолжал вести машину.

– Я все смотрю на тебя и поражаюсь. Почему все твои женщины не видят, что ты только азартный игрок, а не мужчина, способный осчастливить одну из них?

– Ты задаешь слишком сложные вопросы. Все гораздо проще. Они видят во мне то, что хотят видеть. А я выбираю, сколько времени доставлять им это удовольствие.

– Признаюсь, меня бы ты очень разочаровал.

– Ты единственный человек, которому я не доставлю такой неприятности, – улыбнулся Алекс.

Но слова Элен вдруг пробудили в нем ощущения, которые он неоднократно испытывал рядом с Мэдисон.

– Элен, а ты можешь себе представить, что у кого-то я могу вызывать неприятие и даже страх?

Элен внимательно посмотрела на брата и сомневающимся тоном ответила:

– Это был бы очень странный человек, разве что с паранойей…

«Ну, с этим у Леди все в порядке», – уверенно подумал Алекс и усмехнулся словам сестры.

– А что тебе такие мысли в голову лезут?

– Интересно было услышать твое мнение… А вот и твой дом, – притормаживая, предупредил Ахматов.

– Зайдешь ко мне? Я отдам тебе ошейник Афины, который ты забыл в прошлый раз.

– Я думаю, она переживет, – не желая подниматься к сестре, отказался Алекс.

– Пойдем, пойдем, – Элен потянула брата за рукав пиджака, изображая маленькую упрямую девчонку.

– Ты ведь не отстанешь, да? – подчинился тот и вышел вслед за сестрой.

– Я еще кое-что тебе вручу, – интригующе поиграла бровями Элен.

Они вошли в квартиру. Элен включила свет и бросила ключи на столик.

– Проходи, я сейчас.

Алекс остановился у порога и неожиданно вспомнил, как София входила в свою квартиру в полной темноте. Что она сейчас там делала?

– Проходи, что стоишь, как гость? – вернулась Элен с несколькими предметами в руках.

В одной руке она держала ошейник, а в другой – черный конверт, декорированный серебряной волной.

– Это – Афине…

Элен вытянула руку с ошейником.

–…а это – тебе, – и протянула конверт.

– Неужели это то, о чем я подумал?

– Ну не знаю, насколько богата твоя фантазия, – сделала застенчивый вид сестра, прекрасно понимая, что он догадался о ее сюрпризе.

Ахматов открыл конверт и достал изысканное приглашение, на обложке которого серебряными буквами было выбито: «Галерея Элен Ахматовой. Экспозиция «Ночная фиалка». Он перевел восторженный взгляд на сестру и произнес:

– Вот и свершилось! Сбылась твоя мечта?

Элен радостно захлопала в ладони и повисла на плече брата.

– Ты первый оценишь мое творчество и мою галерею. Между прочим, приглашение на два лица. Не забудь, что ты обещал пригласить Джулию. Выставка через две недели, время и адрес указаны на развороте. Все, что от тебя полагается, – смокинг и отличное настроение.

– Это потрясающая новость!

Ахматов обнял сестру двумя руками и приподнял над полом.

– Родители будут?

– Конечно, я рассказала им первым.

Алекс опустил Элен на ноги и играючи подул на ее светлые кудряшки на висках. Она нежно, по-детски улыбнулась, а потом грустно вздохнула и опустила глаза, чтобы брат не усмотрел в них тоски.

– Что? – проницательно поинтересовался Алекс.

– Я хочу увидеть Брайана…

– Элен, милая, сколько лет прошло?

Ахматова упрямо покачала головой и оттолкнулась от брата.

– Ты ничего не понимаешь. Ты никогда не любил по-настоящему!

– Где уж мне, бессердечному донжуану? – смеясь над собой, ответил мужчина. – Хочешь, я не поеду домой? Побуду с тобой?

– Нет, уезжай. Я все равно сейчас буду упаковывать картины. Делаю это по ночам, потому что днем ни на что не хватает времени.

– Картины? Так они еще здесь? – оживился Алекс.

– Последняя партия в мастерской…

Алекс бросил короткий взгляд за спину Элен, в сторону мастерской и вдруг ощутил непреодолимое желание заглянуть в нее.

– Та картина еще там? – с тайным трепетом спросил он.

– Которую ты намереваешься у меня отобрать? – заулыбалась Элен и не успела моргнуть, как брат широкими шагами прошел мимо нее прямо в мастерскую. «Я представляю, что с ним было бы, если бы он встретил мою «Ночную фиалку» в реальности!»– мысленно отметила она и крикнула вдогонку: – Не спеши так, она там…

Ахматов распахнул дверь мастерской и с порога взволнованным взглядом обежал комнату.

– Элен, где это полотно?

– Оглянись, оно висит на прежнем месте, – спокойно ответила сестра, подперев дверной косяк и выставив руку на бедро.

Алекс оглянулся и, когда его взгляд коснулся полотна, будто энергетическая волна вырвалась из картины и ударила в его грудь. На несколько секунд он перестал дышать, мысли оторопели. Какое-то странное ощущение, похожее на глубочайшее изумление охватило его.

Это была она. София Мэдисон. Леди. Без макияжа, совсем юная, с другой прической и оттенком волос, но все та же София, ее черты теперь узнавались в портрете «Ночная фиалка». Нежно-грустные глаза, легкий румянец и невероятно теплая полуулыбка. Вот откуда Алексу были знакомы глаза Мэдисон… Эти большие синие глаза…

Брат смотрел на картину как завороженный. Такой его реакции Элен еще не видела.

– Эл, ты открыл что-то новенькое?

Тот мгновенно переменился в лице, мысленно пришел в себя и отвел взгляд от полотна.

– Элен… – начал он, но тут раздался телефонный звонок. Девушка поспешила ответить.

– Одну минутку, я скоро.

Алекс снова перевел глаза на картину и со странной тоской, ранее не известной ему, не мог отвести взгляд. С радостным и необъяснимым волнением он легко коснулся полотна подушечками пальцев, обвел контур изображенного лица и ласково улыбнулся. Образ был прекрасен и трогал с самого первого взгляда. Но увиденный недавно «оригинал» вызывал в нем столько разных переживаний, которые не сразу могли уложиться в его мыслях.

Несколько минут он не мог дать себе ясного отчета в том, что ощущает, но умение сосредоточиться и привести мысли и чувства в порядок всегда было его сильной чертой. Разглядывая портрет, Алекс с удивлением открыл, что питает к Софии гораздо более теплые чувства, чем обычно способен и желает испытывать к очаровательному женскому полу, и, интуитивно чувствуя ее настороженность и отстраненность, теперь с азартом охотника был не просто заинтересован в ее внимании, но и решительно желал ее искреннего расположения к нему.

Вошла Элен, и Алекс мгновенно сменил выражение лица с задумчивого на невозмутимое, почти равнодушное.

– Элен, напомни-ка, где ты впервые увидела эту девушку?

– Ты не поверишь, но я злорадствую, что ее одну ты не способен соблазнить! – хихикнула сестра.

– Ах ты, маленькая злюка! – резко подступив к сестре и напугав ее, шутливо сказал Алекс.

– Это было так давно, я уже не помню… По-моему, это было в Эль-Пасо. А что? – надула губы Элен от обиды за испуг.

Ахматов заложил руки за спину и отошел назад, чтобы еще раз взглянуть на портрет. Элен с любопытством заглянула в глаза брата и тоже повернулась к полотну.

– К чему такое любопытство?

– Хочешь, я познакомлю тебя с оригиналом? – загадочно улыбаясь, предложил брат.

– Что?! – округлила глаза Элен. – Конечно! А откуда ты ее возьмешь? Неужели ты ее знаешь?!

Алекс повертел в руке пригласительный билет и, продолжая улыбаться, сказал:

– Билет на двоих?

– Так ты придешь с ней?!

Элен раскрыла рот, но повела бровями, заподозрив брата в розыгрыше.

– Ты любишь сюрпризы. Я устрою тебе его. А сейчас мне пора.

– Эй, эй, заинтриговал меня и убегаешь? – возмутилась сестра. – Скажи хоть, как она сейчас выглядит?

– Очаровательно! – признался Ахматов.

– Здорово! – запрыгала Элен, будто получила первую премию за свою выставку. – А как ее зовут?

Алекс быстро направился к выходу. Элен не отставала. От восторга и нетерпения она умоляющим голосом повторила:

– Эл, ну как ее зовут?

Но брат уже вышел из квартиры и почти вошел в лифт.

– Испытаем твое терпение, – посмеялся он, отправляя лифт на первый этаж.

Двери кабины закрылись, и Элен сердито затопала ногами от разочарования, а потом приложила губы к щели между створками и прокричала:

– Ну я же не прошу познакомить нас прямо сегодня?

– София! – громко сказал Алекс, поражаясь нетерпеливости сестры и ее хулиганскому поведению.

Но из-за расстояния и шума опускающегося лифта слова брата было не разобрать.

– Шафи?! Что это за имя? – недоуменно пробормотала себе под нос Элен. – Чье оно? Индийское, что ли?

Потоптавшись на месте, девушка решила вернуться в квартиру. Войдя в мастерскую, она несколько минут изучала «Ночную фиалку».

– Ладно. Подумаешь – я столько ждала, чтобы открыть свою галерею. Подожду еще две недели. О-о, бог мой, это же сенсация! На презентации будет живая «Ночная фиалка»!

Элен была в восторге от предстоящего знакомства.

– Хм, и везет же Элу! Снова получил свое!

***

София смотрела на большие круглые часы в центре отдела под потолком, отмечая, как секундная стрелка неумолимо приближает час, когда пространство вокруг закишит служащими ФАМО. А она со вчерашнего вечера не могла войти в привычную колею. Она пыталась сопротивляться своему состоянию, но все указывало на то, что наступило полное торможение всех физических и психических функций. Одна навязчивая мысль, словно бегущая строка на табло, вертелась по кругу, без изменений, в абсолютной отрешенности: «Что происходит?»

Девушка ни спала, ни бодрствовала этой ночью. Она как заведенная раз за разом прокручивала в мыслях каждую минуту, проведенную в обществе Александра Ахматова: свои слова, его ответы, его вопросы, свои реакции, его жесты и взгляды, свое поведение. Физическое утомление дало о себе знать: голова была тяжелой, реакции замедленны, мысли вялы и тупы. И сейчас так не хотелось приходить в себя. Ведь пока София была в этом заторможенном состоянии, ей казалось, что все это только ее больное воображение. Но внутренний голос откуда-то издалека упрямо нашептывал: «Очнись, все настолько реально, насколько ты сама можешь себе это представить!»

Но сознание действительности медленно возвращалось. София подавленно закрыла лицо ладонями и, насколько могла, твердо приказала себе: «Прекрати раскисать, Фисо! Соберись! Что в Нем такого, что ты не можешь не думать о Нем? Что – у него две головы, три глаза? Да мало ли красивых мужчин на свете ты видела?! Вот Джейсон, например, очень даже симпатичный, а сын мистера Зелвегера – просто мальчик с картинки, и он не раз приглашал тебя на свидание… Алекс – это не твой уровень! Ты даже не знаешь, кто он и на что способен! Ты можешь, наконец, не сходить с ума?!»

Она раздвинула пальцы рук и сквозь них посмотрела на свой рабочий стол, глубоко вздохнула и упала лицом на поверхность стола. Мышцы шеи, плеч и спины настолько ослабли, что София уже не могла заставить себя подняться. В дремотном состоянии пролежала некоторое время, совершенно потеряв интерес к тому, как выглядит со стороны, и кто может ее заметить.

– София…

Странно-глухой звук расплывался в ушах.

– София…

Звук доносился все резче и ярче. Она резко открыла глаза и повернула голову в сторону голоса. У ее кресла, присев на корточки, оказался Андерсон. Он осторожно касался ее локтя и звал по имени.

– София, что с тобой?

По красным сонным глазам и замедленным движениям Тед догадался о плохом самочувствии девушки.

София поднялась, выпрямилась в кресле и рассеянно взглянула на часы, а затем по сторонам. Отдел работал в полную силу, а на часах было без двадцати минут десять. Виновато закрыв глаза ладонью и склонившись к Теду, София прошептала:

– Прости, у меня была ужасная ночь… Я сейчас выпью кофе и приду в себя.

– У тебя что-то случилось? – беспокойно спросил тот.

– Нет… – заверила она. – Небольшое недоразумение…

– Сегодня сможешь дать отчет? – почти беззвучно прошептал Тед, намекая на встречу с группой агентов.

София, наконец, вспомнила, что она не просто так находится в ФАМО, что у нее есть определенная ответственность перед АМБ.

– Да, я кое-что проверю сегодня, удостоверюсь, – так же тихо ответила она.

– Хорошо, сиди. Я принесу тебе кофе.

– Да… покрепче, пожалуйста.

Андерсон встал и вышел за пределы ее рабочего места. София выглянула через стеклянную перегородку – никто на нее не обращал внимания, значит, все обошлось. «Какой ужас!»– мысленно возмутилась она и с трудом начала включаться в привычную работу.

***

Андерсон вышел в холл к кофейному автомату. В это же время из лифта вышло несколько человек, в том числе и Ахматов. Алекс и Тед встретились глазами. Ахматов приветственно кивнул и свернул в его сторону. Тед сунул монетки в автомат и, нажав на кнопку заказа, немного подождал, когда холл опустеет, а затем поинтересовался:

– Как дела?

– Не поверишь, но лучше, чем обычно, – довольно ответил Алекс.

– Ты, случайно, не в курсе, что случилось с Мэдисон? – спросил Андерсон, не зная, что вчерашний вечер София и Алекс провели вместе.

Ахматов беспокойно сдвинул брови и наклонился ближе.

– А что с Леди?

– Ничего не рассказывает, но по виду, будто ее всю ночь пытали.

– Вчера, когда я провожал ее домой, она чувствовала себя нормально.

– Не понял? Ты что – активно взялся за Леди?! – изумленно и несколько осуждающим тоном заключил Андерсон.

Ахматов окинул Теда строгим взглядом и заправил руки в карманы брюк.

– Не понимаю твоего тона?

– Прости, это не мое дело, – поправился тот, виня себя за любопытство.

– Вот именно, – сдержанно подтвердил Алекс. – Я не нуждаюсь в оценке своих действий. Я работаю с Леди так, как считаю нужным.

– Все дело в том, что она не в состоянии работать ни физически, ни морально. Ее что-то выбило из колеи. Сегодня встреча, она хочет кое-что обсудить. Думаю, что ей трудно сосредоточиться на операции в таком состоянии. Не знаю, что тому причиной, но это состояние нужно устранить.

Внешне Ахматов не проявил замешательства, но мысленно озадачился состоянием Мэдисон. Что могло с ней случиться после их встречи? Алекс тоже взял порцию кофе и задумчиво повернулся в сторону своего офиса.

– Мы решим эту проблему, мистер Андерсон. С людьми иногда такое случается, – невозмутимым тоном проговорил он и махнул рукой на прощание.

Андерсон кивнул в ответ и осторожным шагом понес горячий кофе девушке.

***

Использовав несколько кодов доступа в базу данных отдела экономического анализа, София вошла в реестр учетных записей, а затем перешла к перечню команд, выполняемых пользователями, и обнаружила подтверждение своим догадкам насчет утечки денежных средств со счетов ФАМО. При всей своей грамотности она удивлялась тому, насколько профессионально кто-то выполнял свою черную работу, не оставляя и полследа, лишь маленькие вкрапления несанкционированного присутствия. Однако девушка не могла даже локализовать исходящий терминал, откуда были запущены эти команды. Одно было ясно, что кто-то пользовался специальной программой, которая скрывала все следы.

Софии нужно было как можно скорее завершить «Цербера». Но даже подумать об этом у нее не оставалось сил. К обеденному перерыву она совсем выдохлась, что решила никуда не идти, а остаться на рабочем месте и в отсутствие коллег подремать часок на своем столе. Это бы взбодрило ее физически и освежило мысли.

София с нетерпением проводила взглядом последних коллег из отдела, а затем, уютно устроившись в кресле, положила голову на локти, сложенные на столе. Чувство блаженства разлилось по телу, мысли отключились, и девушка погрузилась в дремотное состояние. Но не успела она проникнуться сном, как услышала осторожный стук о стеклянную перегородку. Нехотя, но из любопытства София подняла голову и долго щурилась оттого, что не могла сфокусировать взгляд. Как только она сосредоточилась, то увидела перед собой Александра Ахматова.

– О-о, не-е-т! – протянула она и снова упала лицом на локти. – Только вас мне еще не хватало!

– Я уже успел тебе надоесть?! – шутливо удивленно сморщил лоб Алекс.

Софию мгновенно обдало жаром. Она вскинула голову и недоуменно уставилась на мужчину.

– Я что, произнесла это вслух? – досадно спросила Мэдисон.

– Это даже лучше. Теперь я буду знать, что ты обо мне думаешь, – усмехнулся мужчина.

Щеки Софии густо покраснели, а кончики ушей точно воспламенились.

– Простите меня, я сегодня в таком состоянии, что сама не знаю, что говорю, – сгорая от стыда, призналась она.

Ахматов и не думал воспринимать ее реакцию всерьез, однако это высказывание слегка настораживало. И трогательная стыдливость девушки приятным теплом отозвалась в груди. Он хотел бы покрыть ее алые щеки легкими поцелуями и коснуться пальцами ее густых волос у лба, чтобы открыть взгляду очаровательные глаза. Но все это только пронеслось в его мыслях, и он позволил себе просто любоваться обликом девушки. Нарисованная, живая – все одно: прелестное хрупкое создание.

София подняла глаза на мужчину и, заметив загадочный пристальный взгляд, не смогла устоять перед ним и снова опустила голову.

– Вижу, что сегодня ты не в духе и не сможешь пообедать со мной?

София вяло кивнула.

– Неужели ты всю ночь чинила электрощит, чтобы не спать в темноте?

Невинная шутка достигла своей цели – она беззвучно улыбнулась, но спрятала улыбку, склонив голову еще ниже.

– Вы ко мне очень снисходительны.

– Так сжалься надо мной и позволь тебе помочь?

София недоуменно нахмурила брови и выпрямилась.

– Мне не нужна помощь, – сухо проговорила она, не понимая, что он имеет в виду.

– Пойдем со мной, я кое-что придумал, – настойчиво сказал Алекс и обошел перегородку, чтобы вывести девушку из-за стола.

От растерянности София потеряла ход мыслей, взялась за подлокотники кресла и молча проследила за приближением Ахматова. Он был деликатен, вежлив и решителен, и это ее пугало.

Алекс бросил догадливый взгляд на подлокотники кресла и с иронией сказал:

– Я могу прокатить тебя в кресле, если ты чувствуешь слабость в ногах?

– Что?! – воскликнула София, сдавленным от растерянности голосом.

– Мне кажется, или ты все-таки меня сторонишься? – прямо произнес Алекс и сделал расстроенное выражение лица.

И в этот момент София до конца осознала, ощутила всем своим существом, что этот мужчина настолько проницателен к ней, что читает ее, как книгу. Все ужимки, взгляды, жесты, улыбки угадываются им в точности с ее внутренним настроением в данный момент и им же отражаются в понимающем взгляде, улыбке и в словах.

– Нет, – солгала она. – Просто я не понимаю, что вы от меня хотите?

– Я не прошу доверить мне свою жизнь, но ты могла бы поверить мне сейчас и просто пойти со мной? – как можно мягче проговорил Ахматов.

– Хорошо… – сдалась она и неуверенно поднялась с кресла.

Ахматов не предложил девушке руку, потому что был уверен, что она ее не примет, но деликатным жестом указал направление в сторону своего офиса.

Не спрашивая ни о чем, следуя рядом с мужчиной, через минуту София оказалась перед его кабинетом. Алекс любезно открыл дверь и терпеливо выждал несколько секунд, пока девушка решится и войдет.

– Никак не могу понять, зачем я здесь? – ощущая себя глупо, сказала она.

Ахматов ласково улыбнулся, это сразило Софию, и добродушным жестом указал на диван.

– Если ты не пойдешь на обед, то хотя бы проведи этот час в комфортной обстановке. Диван мягкий, на нем удобно вздремнуть, – Ахматов подмигнул, – сам неоднократно пробовал. Твой стол – не очень подходящее место.

На лице Софии медленно появилось выражение, свидетельствующее о нелепости сделанного предложения.

– Не беспокойся, – поспешил заверить Алекс, – меня здесь не будет. У меня назначена встреча. Так что располагайся.

Алекс уверенной походкой обошел девушку и одним движением собрал несколько подушек с дивана, оставив самую удобную. София стояла посреди кабинета и недоуменно переводила глаза с дивана на мужчину и обратно. Тот быстро собрал необходимые документы в кейс, застегнул пиджак на все пуговицы и приготовился покинуть кабинет, но, взглянув на растерянную девушку, не сдержал улыбки и подошел к ней. Он нежно притронулся ладонью к ее спине и легонько подтолкнул к дивану.

– София, тебе не кажется, что это удачная идея?

Она помотала головой, не зная, что ответить.

– Тогда поблагодаришь после, – быстро сказал он и поспешил выйти.

– Зачем он это делает? – пробормотала София, оставшись одна.

Однако диван манил ее, и она подчинилась почти нестерпимому желанию уронить голову на подушку. Едва она прилегла, обеими руками обняла подушку, как растворилась в упоительной дреме, как будто только это и требовалось для полного счастья. Даже легкий голод не помешал уснуть. Но на грани между дремотой и сном, свободная от контроля сознания, она с восторгом отметила, как заботлив был Ахматов, и как приятно пахла подушка его парфюмом.

***

Час пролетел, как один миг. София проснулась от шелеста бумаг. Несколько секунд она пыталась понять, где находится, а затем живо поднялась с дивана и суетливо поправила на себе костюм.

Ахматов, видимо, только что вошел, так как еще держал в руках кейс и только успел поставить его на край стола, а также бумажный пакет и закрытый пластиковый стакан с надписью «Молочный коктейль». Он оглянулся на девушку и виновато сморщил лоб.