На грани развод. Диагноз: измена

Я бы и не верила. Всегда верила только мужу, знала, что бы ни случилось, он не поступит подло. Так почему не должна верить ему же сейчас? Почему не должна верить в то, что они с Виолеттой любят друг друга?

Как я устала за эти сутки…

— Я пойду, Дим, — поднимаюсь и вновь ловлю его удивленный взгляд.

— Ты не останешься? — он действительно не понимает, что происходит. — Ань, но ведь Ник без тебя никак.

— О нем есть кому позаботиться, — отвечаю даже не со спокойствием, а с огромной, просто вселенской усталостью. — До встречи.

— Да хоть объясни! — Дима преграждает мне дорогу.

Я тоже хотела внятных объяснений, но получила удар под дых. Глубоко вдыхаю, чувствуя, как слабость уже атакует меня, голова немного кружится, а запах туалетной воды Димы вызывает рвотный рефлекс.

— О черт! Аня! — он подхватывает меня на руки, я это чувствую, а потом отключаюсь.

Открываю глаза, слава богу, не в палате и не в смотровой. Знакомая ординаторская. Только и успеваю это отметить, прежде чем слышу сбоку щебетание.

— Анна Валерьевна, как вы нас напугали, — узнаю голос старшей медсестры. — Как вы себя чувствуете? Хотя что это я спрашиваю… После всего, что случилось. Водички? Успокоительного? Может, давление померить?

— Ничего не надо, — говорю тихо, но она сразу замолкает. — Идите, Валентина, не надо со мной нянчиться.

— Как скажете, — равнодушно бросает женщина, и через пару секунд хлопает дверь.

Еще вдобавок и в обморок упала почти на крыльце больницы. Дима, конечно, сразу побежал в приемный покой. В принципе, его винить не за что. А сейчас надо наконец собраться с силами и добраться до дома.

Пробки уже немного рассосались, хотя дорога все равно кажется невыносимо долгой. Хорошо, что Дима не стал дожидаться, пока мне станет лучше и я все смогу ему объяснить.

Не смогу… Потому что не знаю как. Сначала бы самой разобраться.

Поворачиваю ключ в дверном замке и застываю. От запаха родного дома, нашего дома перехватывает дыхание. Слезы жгут глаза, а в груди оседает что-то тяжелое, вязкое, липкое.

Больше не будет поцелуев в этой прихожей. Не будет совместных завтраков и ужинов на нашей кухне, как и букетов, встречающих меня на столе. Не будет планов, которые мы строили в гостиной. Ночей, которые мы проводили в спальне.

Все перечеркнуто. Причем не вчера и не сегодня, но меня об этом забыли поставить в известность. Разве моей жизни это не касается? Разве можно было вот так? От этого еще больнее. Не от самого факта, что Никита встретил другую, а от осознания, что муж пользовался моим доверием. Моей слепой верой в него!

Открываю настежь окна, хотя знаю: это мало что изменит. Здесь все напоминает о нас — не только запах. О нас и о горечи предательства. Если раньше я улыбалась, заходя в квартиру, то теперь думаю, в какой из моментов, которые я считала счастливыми, Никита мне лгал.

Когда говорил, чтобы я бросала неотложку и уходила в частную клинику, потому что пора планировать ребенка?

Или когда мы представляли, где и кем мы будем через несколько лет, сколько у нас будет детей?

А в это время где-то скучала и ждала Виолетта…

Даже качаю головой. Не вяжется все-таки образ романтично вздыхающей барышни с образом той девушки, которая вчера закатывала сцены в больнице. Она наверняка с боем прорвалась в палату, хотя было не время посещений. Или подкупила медсестру, или обманом прорвалась. И такая будет ждать, пока ей уделят пару свободных часов? Очень сомневаюсь.

Что я вообще делаю? Анализирую поведение мужа и его любовницы? Я мазохистка, что ли? Что тут пытаться понять, если все мне сказал Никита?

Дважды с интервалом в несколько секунд короткий звуковой сигнал доносится из прихожей, где я бросился свой телефон. Не хочу подниматься и смотреть, но это могут быть с работы. Всякое случается — медицина. Иду за смартфоном и открываю сообщения, но только в превью, чтобы не было видно, что я прочитала.

Дима и Егор почти с одинаковыми вопросами. Как я и где я? Если со вторым проблем нет, то на первый у меня нет ответа.

Как я? Да сама не понимаю. Не знаю, черт возьми!

Возвращаюсь в гостиную и, укрывшись пледом, стараюсь нормально улечься на неудобном диване. В спальне не смогу… Не смогу лечь в нашу постель, которая все еще хранит запах Никиты. Не смогу думать о том, была ли здесь Виолетта, пока я дежурила.

Пока мне надо просто выспаться…

Глава 5

Настойчивый звонок врывается в голову так, что я подскакиваю. Очередная трель бьет по ушам, сердце колотится, и я выдыхаю со стоном, потирая лицо. Кто бы там ни было, пусть катится к черту. Я никого не жду. Больше! Я никого не хочу сейчас видеть и слышать.