Ничего в жизни не проходит бесследно

Свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Кейси проснулась первой — от головной боли, сухости во рту и острого ощущения, что ночью случилось что-то очень неправильное. И очень правильное одновременно.

Она лежала на его груди, голая, под чужой футболкой, которую он всё-таки на неё натянул, когда она уже отключилась. Синяки на бёдрах пульсировали. Внутри саднило.

Кейси не шевелилась. Она вообще была тихой по жизни — робкой, стеснительной, той, кто краснеет от прямого взгляда. Но прошлая ночь выключила в ней что-то. Или включила. Она сама не поняла.

Джейк уже не спал. Смотрел в потолок. Чувствовал, как она замерла.

— Ты не спишь, — сказал он хрипло.

Она молчала. Потом еле слышно:

— Не сплю.

Пауза. Тишина давила.

— Голова болит? — спросил он, не глядя на неё.

— Всё болит, — ответила Кейси тихо. Почти шёпотом. И добавила, чуть слышнее: — Но это не от алкоголя.

Джейк закрыл глаза на секунду, потом резко сел, поставил локти на колени и уставился в пол.

— Кейс… я…

— Ты что? — она села рядом, натянула футболку ниже, прижала колени к груди. Вся сжалась, как всегда. Но голос — не дрожал. — Скажешь, что жалеешь?

Он промолчал.

— Скажешь, что я была пьяна и ты не должен был? — продолжила она, глядя в сторону. — Потому что если да, то можешь не начинать. Я помню всё. Каждое движение. Каждое твоё слово.

Джейк дёрнул головой:

— Ты была в крови, Кейси. Твоя первая ночь. А я… я даже не спросил нормально. Мы встречаемся всего неделю, чёрт возьми. Я должен был…

— Что? — она наконец повернулась к нему. Робкая, с покрасневшими щеками, но глаза — серьёзные. — Остановиться? А я сказала «стоп»? Я сказала «нет»? Я сказала «продолжай», Джейк. Два раза. Я помню.

— Ты была пьяная, — упрямо повторил он. — В отключку почти. Я воспользовался моментом.

— А ты — нет, — она посмотрела ему прямо в глаза — для неё это было смелостью. — Ты был трезвый. И ты меня хотел. Я тебя хотела. Да, напилась как дура. Да, не так я планировала в первый раз с тобой. Но это случилось. И я не жалею.

Он наконец повернулся к ней. Взгляд тяжёлый, виноватый, злой — на себя.

— Неделя, Кейс. А я уже…

— Уже трахнул свою девушку? — закончила она тихо, и сама покраснела от собственных слов. Но не отвела взгляд. — Да. Было грубо. Было больно. И… мне понравилось. Я не жалуюсь. Я не в обиде. Только… не извиняйся. Пожалуйста.

Джейк провёл рукой по лицу, сильно потёр глаза.

— А чего ты хочешь? — спросил тихо.

Кейси помолчала. Собрала волосы в хвост, поморщилась от того, как отозвалось движение в шее — там, где он её целовал, оставляя следы. Она провела пальцами по синяку и вдруг улыбнулась — несмело, но тепло.

— Я хочу, чтобы ты перестал себя жрать, — сказала она едва слышно, но твёрдо. — И чтобы сделал мне кофе. А потом… потом мы поговорим. Если хочешь.

— А если не хочу говорить? — спросил он, глядя исподлобья.

— Тогда просто будем молчать. Вместе, — ответила она, робея от собственной смелости.

Он хмыкнул, и впервые за утро в его лице мелькнуло что-то человеческое, а не виноватое.

— Ты странная, Кейс.

— Я знаю, — прошептала она.

Она встала, пошатнулась, схватилась за стену. Вся в его футболке, босая, с растрёпанными волосами и синяками на бёдрах. И такая хрупкая, что он вдруг почувствовал себя последним мудаком.

— Кофе? — спросила она, не оборачиваясь.

— Чёрный? — уточнил он.

— Ты запомнил, — она улыбнулась в пол, робко, как умела только она.

Он встал, подошёл к ней сзади, обнял — осторожно, почти боясь сломать. Она замерла, но не отстранилась. Только выдохнула.

— Джейк?

— М?

— Ты… ты не против, что я останусь? Ну, не только сегодня. Вообще.

Он развернул её к себе лицом, заглянул в глаза — красные после сна, смущённые, но открытые.

— Кейси, я порвал твои трусы зубами. Я сделал тебе больно в первый раз. И ты всё равно говоришь мне это. Какая же ты…

— Робкая? — подсказала она.

— Ненормальная, — поправил он. — Моя ненормальная.

Она покраснела до корней волос, уткнулась ему в грудь и прошептала:

— Кофе. Пожалуйста.

Он пошёл ставить чайник, а она осталась стоять у окна, кусая губу, чувствуя, как саднит внутри, и думая только об одном:

«Неужели это правда со мной случилось?»

И улыбалась. Робко. Счастливо. Впервые в жизни так громко.

Глава 38. Кофе и тишина, которая стала домом

Чайник щёлкал, набирая тепло, и этот привычный звук вдруг казался самым правильным в мире. Джейк стоял у кухни, смотрел на тонкую струю воды, на то, как пар ползёт по стене, и пытался собрать себя по кусочкам. Вина всё ещё царапалась где-то внутри, но теперь к ней примешивалось другое чувство — нежность, острая, как лезвие.

Кейси так и осталась у окна. Свет ложился на её волосы, превращая рыжие пряди в тонкую медь. Она кусала губу, будто боялась, что если улыбнётся чуть шире, всё рассыплется. Но улыбалась. И эта улыбка была громче любых слов.

— Сахар? — спросил Джейк, не оборачиваясь.

— Без, — тихо ответила она. — Я люблю горький. Как ты.

Он хмыкнул, и напряжение, стянувшее плечи, чуть ослабло.

Когда чашки были готовы, он подошёл и поставил одну перед ней. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — и от этого простого касания по коже побежали мурашки.

— Спасибо, — прошептала Кейси, обхватив кружку ладонями. — Знаешь, я раньше всегда думала, что утро после… ну, после чего-то важного… должно быть неловким. Что мы будем смотреть в разные стороны, делать вид, что ничего не было. А тут…

— А тут ты просишь кофе, — закончил он.

Она кивнула, подняла глаза. В них больше не было страха — только усталость, уязвимость и что-то ещё, похожее на доверие.

— Я не хочу, чтобы ты себя грыз, — сказала она, и голос её прозвучал твёрже, чем раньше. — Да, всё вышло не по плану. Да, было больно. Но я не хочу, чтобы ты превращал это в свою вину, которую будешь носить годами.

Джейк хотел было возразить, но она подняла руку — совсем по-детски, ладонью вперёд.

— Просто послушай. Я не ангел, Джейк. Я тоже хотела. Я тоже не сказала «стоп». И если ты будешь теперь каждый раз смотреть на меня и видеть только эту ночь, я… я не выдержу. Мне нужно, чтобы ты видел меня. Не только ту, которая вчера была пьяной и слабой. А ту, которая стоит тут, в твоей футболке, пьёт твой кофе и хочет остаться.

Он молчал. Смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую черту: веснушки на носу, тень под глазами, упрямую складку у губ.

— Ты права, — наконец выдохнул он. — Прости. Я буду стараться не превращать это в памятник своей вине.

Кейси чуть наклонила голову, словно проверяя, правда ли он это сказал. Потом улыбнулась — уже свободнее.

— Хорошо. Тогда давай начнём заново. Прямо сейчас. Доброе утро, Джейк.

Он улыбнулся в ответ — впервые за утро по-настоящему.

— Доброе утро, Кейси.

Они сели за стол. Не слишком близко, но и не на разных концах комнаты. Просто рядом. И тишина между ними уже не давила — она стала уютной, как старый плед.

За окном город просыпался: гудели машины, кричали чайки, кто-то смеялся на улице. А здесь, в этой маленькой кухне, время будто замедлилось.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила Кейси, глядя в чашку. — Что-нибудь обычное. Про то, как ты выбираешь кофе. Или про то, почему у тебя на холодильнике висит билет на концерт, который был год назад.

Джейк задумался. Потом потянулся и снял с холодильника помятый билет.

— Это был ужасный концерт, — признался он. — Я пошёл один, потому что никто не хотел. А потом понял, что мне и одному нормально. И не выбросил билет, потому что он напоминает: иногда можно быть одному — и это не значит, что ты никому не нужен.

Кейси слушала, не перебивая. Кивнула, будто складывая эту деталь в свой внутренний альбом про него.

— А я храню билетики из кино, — вдруг сказала она. — Даже если фильм был плохой. Потому что в тот момент я куда-то шла, выбирала, что надеть… и это значит, что я жила.

Он посмотрел на неё и вдруг понял: вот оно. Не страсть, не драма, не вина. А это — разговор про билетики. Про то, как они оба собирают маленькие доказательства, что существуют.

— Знаешь, — сказал он, — если ты останешься, я буду покупать билеты. На всё подряд. Даже на плохой концерт. Чтобы у тебя тоже были билетики.

Кейси рассмеялась — тихо, но искренне.

— Договорились. Только давай сначала купим нормальный кофе. Этот слишком горький.

— Он идеален, — возразил Джейк. — Как ты.

Она покраснела, но на этот раз не опустила глаза.

День разворачивался перед ними, как чистый лист. Без спешки. Без страха. Просто два человека, которые решили, что им хорошо вместе — даже когда всё вышло не так, как планировалось.

И когда позже, собравшись, они вышли на улицу, солнце светило так ярко, что приходилось щуриться. Кейси взяла Джейка за руку — крепко, но без напряжения. Как будто проверяла: «Ты здесь?» И он сжал её пальцы в ответ: «Да. И я никуда не уйду».

А город, который ещё недавно казался чужим и холодным, теперь улыбался им в ответ.