скачать книгу бесплатно
– Я только отдам заявление и уйду.
Я так думала ровно до того момента, пока не вошла в отдел кадров и не протянула документ Татьяне Федоровне.
– Я не могу у тебя его принять, – сказала она, даже не посмотрев в написанное.
– Почему?
– Вадим Сергеевич просил не принимать.
Глава 5
– Что значит не принимать? – спросила я.
План, что я строила в голове все воскресенье, рушился.
– Это можешь спросить у него сама. Он уже на месте.
Я посмотрела на дверь, вновь на женщину.
– Вы понимаете, что это нарушение закона? Вы не имеете права не принимать заявление, – спросила я зло, представляя, как мне придется идти по длинному коридору. Двери в некоторые кабинеты будут открыты. И обязательно у Никиты. Он никогда ее не закрывал. Говорил, что сотрудники тоже должны видеть, что начальство работает, а не играет в телефон или гоняет чай.
Не знаю, по какой причине он не приехал к маме на следующий день. Возможно, страдал от похмелья или жаловался любовнице на жену. Меня…
Я слышала, что мама разговаривала с Никитой утром, но не сообщила мне об этом. Она просила его дать время.
– Все вопросы к Вадиму Сергеевичу, – повторила Татьяна Федоровна, не обращая внимания на мои слова. – Пусть сразу поставит визу, если договоритесь, – добавила, когда я взялась за ручку и толкнула дверь.
Не успела я выйти из отдела кадров, как услышала:
– Привет. Опаздываешь.
– Привет, – ответила я, поворачиваясь на голос.
Девушка из маркетингового. Мы с ней никогда особо и не общались. Так, перекидывались парой фраз на обеденном перерыве в кафе. Девяносто процентов своего времени я проводила в компании Никиты. “Я тебе еще не надоела?” – спрашивала его в шутку. Он говорил, что я несу ерунду и что я для него как воздух. Видимо, ядовитый, раз захотел дышать еще кем-то.
– Угу, – буркнула я, торопливо шагая к кабинету Власова. И чем ближе подходила к нему, тем сильнее сердце начинало стучать.
Дверь в соседний кабинет была распахнута – Никита был на рабочем месте. Он разговаривал по телефону, я слышала его голос. Ровный, уверенный. Обычный. Словно для него ничего не случилось.
Набрав побольше воздуха в легкие, я преодолела следующие несколько метров с закрытыми глазами.
– Наташа! Извините, – Никита извинился перед собеседником. – Я вам перезвоню чуть позже. Очень важная встреча. Еще раз прошу прощения, – это он договаривал уже в коридоре, поймав меня за руку. – Привет, – сказал он, осматривая с головы до ног. Отмечая каждую мелочь и недовольно хмурясь. – Могла попросить, я бы привез тебе одежду, – я молчала. – Пойдем ко мне, – он завел меня в кабинет, закрыл за нами дверь. – Твои вещи, – из нижнего ящика достал сумочку. – Ключи, косметика, документы. Телефон купил. Симку переставил.
– Не надо было, – ответила я, пытаясь понять, что же я чувствую.
Волнение, которое окатывает то холодной, то горячей водой. Оно глушило все остальные чувства.
– Почему? Ты моя жена, я должен позаботиться о тебе. И, кстати, таблетки тоже в сумочке.
Никита вел себя и выглядел так, словно между нами ничего не произошло.
– Я не хочу их больше принимать, – я побоялась произнести, что больше не хочу иметь от него ребенка.
Супруг склонил голову набок, всматриваясь в лицо.
– Не хочешь – не принимай. Я всегда говорил, что всему свое время. Что это у тебя? – он подошел и медленно потянул из моих пальцев лист бумаги.
– Заявление. Я увольняюсь, – ответила я.
Никита пробежал глазами по написанному.
– Я сам хотел тебе предложить этот вариант, – он улыбнулся. – Я отнесу его Власову.
– Не нужно делать вид, что у нас все хорошо, Ник, – сказала я, сглатывая собравшуюся во рту горечь.
– Софья с сегодняшнего дня не работает больше в нашей компании, – он холодным тоном произнес имя любовницы.
– А при чем здесь это?
Я завидовала выдержке мужа.
Он выглядел отлично. И дело было не в дорогой красивой одежде. Со стороны я бы никогда в жизни не сказала, что его жизнь изменилась. Тот же взгляд, та же интонация, только в ней появилось больше уверенной настойчивости, словно я болею и меня уговаривают выпить очередную кружку теплого чая, который стоит уже в горле.
– Нам всем было бы некомфортно в одном офисе.
– Ты изменил мне! – выплюнула я. – Это разговор не о комфорте, а о чувствах, верности, уважении. Ничего этого нет. В этом виновата не Софья…
– А ты, – спокойно закончил за мной фразу.
– Я? – произнесла я на выдохе, не веря в услышанное.
– Да. Ты, Наташ. Меня предупреждали, что женщины, стараясь забеременеть, становятся немного одержимыми. Но я не думал, что этого немного будет катастрофически много. Охрененно много, – он раскинул руки, очерчивая в воздухе круг и пугая меня. – Я откровенно заебался таскаться по врачам. Ну бывают же пары, которые живут без детей. И живут счастливо. Ради друг друга. Когда в твоей голове какая-то шестеренка перестала нормально работать? Я не уловил этот момент, Нат, – он взял мое лицо руками, приблизился. – Последние полгода по факту у меня не было жены. Ты была сосредоточена на всем, кроме меня. Я, блядь, ненавижу этот календарик, что лежит на прикроватной тумбе, где ты отмечала день секса, день без секса…
– Так ты тоже хотел ребенка, – произнесла я ошарашенно. – Ты мне говорил об этом.
– Да. Но не ценой нормальной жизни. Ты же свихнулась, – он продолжал держать лицо ладонями. – Ты подыхаешь от побочек гормонов, но упорно продолжаешь их пить. Это явные проблемы вот тут, – он пальцем уперся мне в лоб. – Я хочу тебя прежнюю. Легкую. Веселую. А не свихнувшуюся овуляшку.
– Свихнувшуюся овуляшку, – повторила я за Никитой самое грубое, что можно было сказать женщине, желающей зачать ребенка.
Я знала, что означало это выражение, знала, к кому оно применялось, и никогда не думала, что услышу его от любимого человека.
– Тебе реально пора отдохнуть. Найти увлечение. Отдохнуть от рабочей обстановки, – он отпустил мое лицо. – Понимаешь?
Я бестолково кивала, смаргивая слезинки.
– Ты ведь смог мне сделать еще больнее, – произнесла я, отступая к выходу.
– Я сказал правду, Наташ. Кто, кроме меня, скажет правду? Ты бы хотела, чтобы я тебе врал?
– А ты мне врал, Никит.
– Ты вынудила меня. Я не хотел развода. Я же люблю тебя. У нас непростой период жизни. В каждой семье так бывает.
– Нет. Не в каждой.
– Это заблуждение, Наташ. Я не хотел тебя обижать. Ждал, что пройдет время и ты одумаешься.
– А я не одумалась, – произнесла я срывающимся голосом. – И не одумаюсь, Никит. Я хочу ребенка! Очень хочу!
– Тише, – Ник улыбнулся, провел ладонью по волосам. – Всему свое время. Мы обязательно еще попробуем. Только давай отдохнем. Хочешь, съездим куда-нибудь?
– С тобой нет, – ответила я, не позволяя мужу прикоснуться к себе. – С тобой я никуда не поеду.
– Возьми с собой маму. Я не против. Поработаю спокойно. Выбери сегодня место, куда вы полетите, а вечером я все устрою, – сказал он, протягивая мне сумочку. – С Власовым я уже поговорил. Он согласен отпустить тебя без отработки. Позвони, как будешь дома.
– Не надо, – отпрянула, когда Ник попытался меня поцеловать.
Я взяла сумку и вышла из кабинета, не в силах больше находиться с мужем в одном помещении. Все стало чужим. Аромат парфюма, голос, улыбка.
Я не стала спорить или продолжать разговор, от которого по телу пробегали волны отвращения.
Как оказалось, я не знала собственного мужа, а он не знал меня, если подумал, что я прощу. Вернусь в квартиру и буду покорно ждать с работы, забыв обо всем. Выкину предательство из головы по щелчку пальцев.
Вместо этого я воспользовалась отсутствием Никиты.
Было странно входить в квартиру, в которой три дня назад я чувствовала себя любимой, желанной и счастливой. Встала в гостиной и медленно обвела ее взглядом. Каждая мелочь в ней была подобрана мной. Мне нравилось создавать уют. А теперь все померкло, потеряло краски. Стало блеклым и безликим.
“Ты дома?” – сообщение отвлекло меня.
Я прочла его и ответила.
“Да”.
“Отдыхай”.
Как же больно… Я крепко сжала переносицу пальцами, гася ищущие выход слезы. Торопливо вошла в спальню, открыла двери шкафа и принялась скидывать одежду прямо на кровать. Бездумно. Первое, что попадалась под руку. Взяла несколько пар обуви. Косметику просто высыпала на дно чемодана. Я старалась не смотреть на фотографии, на которых мы с мужем были счастливы. В них не было ни намека на ложь… Ни единого намека. Так где же я ошиблась?
Неужели Никита прав и я зациклилась на беременности?..
Нет!
Бред!
Он сказал так специально. Хотел, чтобы я чувствовала себя виноватой. Я так себя и чувствовала. Одна за другой мысли, что если бы я больше уделяла мужу времени, то сейчас все было бы по-другому, начинали поедать меня.
Я вызвала такси, не желая оставаться здесь больше ни секунды. Меня подгонял страх, что Никита вернется раньше и не позволит мне уйти.
В прокуренном салоне автомобиля я опустила взгляд на руки. Кольцо. Я и забыла про него, настолько привыкла за четыре года. Оно казалось продолжением меня. Символ бесконечной любви… Как же наивно и глупо верить в это. Но я верила. Верила, что можно прожить с одним мужчиной всю жизнь и быть счастливой.
И снова ложь.
Я сняла обручальное кольцо, взглянув на водителя, увлеченного дорогой, разжала пальцы.
Оно скользнуло по ноге, ударилось о туфлю и бесшумно упало на коврик.
Мой первый шаг к свободе.
Дальше будет не так просто. Никита не даст развод, сделает все, чтобы оттянуть этот момент. Мне предстоит много неприятных встреч и разговоров.
– Девушка, не вы уронили украшение? – поинтересовался водитель, помогая достать сумку с заднего сиденья.
– Нет. Не мое, – ответила я, даже не взглянув. – У меня еще чемодан, – напомнила. – Вы могли бы донести до подъезда? Я заплачу, – попросила я.
– Да без проблем.
– Не нужно. Я сам справлюсь.
– Вадим?.. Что ты тут делаешь? – спросила я, замечая Власова.
– Жду тебя, – ответил он, протягивая таксисту купюру. – Дальше мы сами, спасибо.
Мы.
Мы…
Неужели те слова были сказаны не под действием алкоголя?
“Я всегда хотел тебя сделать своей”.
Звучало как издевка. Особенно после появления на пороге подружки.
– Откуда ты узнал, где я?
– Не трудно догадаться, – он закинул спортивную сумку на плечо и подхватил чемодан. – Тот подъезд? – подбородком указал направление.
– Да. Вы здесь смотритесь чужим, Вадим Сергеевич, – произнесла я.
Высокий, статный, одетый в дорогой костюм, он никак не вписывался в картинку мира.
– Это ошибочное мнение, Наталья Игоревна. У меня бабушка жила в подобном доме. На пятом этаже без лифта. И не хотела покидать столь райский уголок.
– Зачем ты приехал? – спросила я, когда мы остановились перед металлической дверью.
– Открывай.
– Зачем ты приехал? – я повторила вопрос.
– Помочь. Открывай.