скачать книгу бесплатно
– Да ты на волка, что ли, похож? – изумилась Санька.
Вчерашняя оторопь перед непонятным полупнем-полузверем, крадущимся в сумерках по их с Альбинкой следам, прошла. «Они смирные», – говорила про заблудней Яра, и ей отчего-то верилось.
Волк сел на полянке, склонил набок серую голову, посмотрел внимательно, без злобы.
– Мама, волк! – восторженно крикнула Альбинка. – Я же говорила тебе, что их приручать можно.
– Погоди ты приручать, – приструнила ее Санька, внимательно разглядывая странного зверя. – Он, похоже, уже до нас тут прирученный. – Она вспомнила события прошлой ночи, нахмурив брови, строго поинтересовалась у животного:
– И зачем, скажи на милость, ты нас завел сюда вчера? Еще и в домике запер. Я слышала, как ты на крыльцо взошел и к двери привалился, чтобы мы не сбежали.
Зверь-пень чуть заметно вильнул пушистым хвостом, словно извиняясь за причиненные неудобства. Потом кивнул головой и попятился.
Снова кивнул и опять попятился.
– Мама, он нас за собой зовет. Пойдем? – догадалась Альбинка.
– Я одна схожу, а ты тут посиди, подожди, – распорядилась Санька, но, подумав, решила не оставлять не в меру любопытную дочку одну. – Ладно, пойдем. Только, чур, слушаться, не шуметь и не сбегать.
– Обещаю.
Заметив, что за ним следуют, волк-пенек радостно подскочил на месте и отбежал к терраске, после чего, распластавшись на земле, заполз под нее, повозился там некоторое время и выбрался, сжимая в зубах какую-то длинную палку, увенчанную странным навершием. Кольцо из золотистого материала, похожего чем-то на медь, замыкало в себе красный тусклый камень. Под кольцом кудрявились завитки узора, выполненного из совершенно иного, еще более непонятного голубого металла.
Волк положил палку к Санькиным ногам.
Да это же посох!
Санька осторожно взяла его. Довольно увесистый. И, самое удивительное, – стоило только прикоснуться, как камень в навершии начал едва заметно светиться.
Заблудень в очередной раз вильнул хвостом. Теперь удовлетворенно. После этого снова кивнул лобастой башкой и незаметно исчез, стоило Саньке на секунду отвлечься.
– Ух ты, мама, как здорово, – восторженно выдохнула Альбинка. – Как думаешь, эта штука волшебная?
– Скорее всего, – не стала спорить Санька.
– И как с ее помощью колдовать?
– Не знаю пока. Завтра у Яры спросим.
– Скорее бы уж завтра, – мечтательно протянула дочка. – Наколдуем чего-нибудь. Как думаешь, можно будет конфет наколдовать и альбом с фломастерами, а то рисовать хочется.
– Думаю, доченька, это так не работает, – помотала головой Санька. – Знаешь, я даже не уверена, что в этом мире существуют фломастеры.
– Но конфеты-то должны быть? – возразила Альбинка.
– Должны, – согласилась Санька. – Но думаю, что с ними проще, и наколдовывать их не обязательно. Наверняка можно просто купить.
– Когда?
– Когда мне жалование за работу дадут. Зарплату.
Альбинка сложила все в голове:
– Ясно. Тогда будем ждать, когда дадут.
– Я буду не просто ждать, а работать, – уточнила Санька.
И тут назрел новый вопрос:
– Мам, а как в лесу работают?
– Следят. Оберегают, – повторила Санька наставления Яры.
Дочка не унималась:
– А как следят? Вот мы сейчас на ту елку глядим, это мы следим или не следим?
– Следим, наверное. – Санька и сама уже задумалась над этим. Помнится, ведьма посоветовала заглянуть в какие-то Листвянины записи. В «журнал». – Но мы это обязательно уточним. Почитаем, что там предыдущая лешая в специальном журнале записывала. Только для начала давай до конца осмотрим территорию вокруг домика? Поищем, есть ли тут баня или душ…
– … и туалет, – радостно добавила Альбинка.
– И туалет, – согласилась Санька.
Туалет нашелся первым.
Сколоченный из тонких бревнышек, он до боли напоминал ту нехитрую постройку, что часто встречается в нашем мире вдали от цивилизации и центральной канализации. Не удивил, в общем.
А вот помывочное помещение оказалось поистине интересным.
Санька едва заметила его в отдалении, рядом с небольшим скальным подъемом. Вернее, не заметила, а услышала, как журчит, сбегая по камням, вода. «Ванная», так Санька назвала это странное сооружение, имела три хлипких стенки и крышу. И дверцу, за которой, если заглянуть внутрь, пряталась окруженная круглыми камнями яма с водой. Эту воду обеспечивал стекающий по четвертой, «скальной», стенке ручеек-водопадик. Он питал яму-купель, которая, переполнялась, отправляла излишки воды по тонкому желобку куда-то в мох.
– Буду тут сегодня купаться, – в предвкушении хлопнула в ладоши Альбинка.
– Я тоже не откажусь, – разделила ее планы Санька.
Тронула воду – надо же, теплая. Аккуратно лизнула палец – и солоноватая. Минеральная, наверное. Хотя по вкусу чем-то напоминает кровь.
И все же есть в этой воде что-то манящее, притягательное.
Саньке черпнула полные пригоршни из купели, плеснула на лицо. Сразу взбодрилась, будто чашку хорошего кофе осушила.
– Пошли дальше смотреть, – окликнула Альбинка. – Тут дрова лежат, а тут сарайчик, а тут даже несколько грядок есть, как у бабы Ларисы на даче.
– Грядки – это хорошо, – отозвалась Санька, затворила дверь «ванной», подхватила посох и пошла на дочкин голос.
Альбинка уже исследовала огород и переместилась куда-то дальше.
– … а тут озеро. Ура! Можно плавать! И мосток есть. Ай, тут ужи.
Санька поспешила на голос. Озеро, плаванье, ужи. Альбинку иногда нельзя оставить буквально ни на минуту. А вдруг там не ужи? Другие змеи?
– Аль, иди-ка сюда. Не отбегай от меня далеко, пожалуйста.
Дочка тут же появилась. Довольная, в предвкушении приключений. Резко остановившись перед Санькой, она вдруг изумленно округлила глаза:
– Ма-а-ам? А с лицом твоим что случилось?
– А что с ним? – Санька испуганно приложила ладони к щекам.
– Твой синяк почти пропал.
– Правда?
– Ага. Вода, наверное, волшебная, – буднично сообщила Альбинка, маня за собой. – Ну, пошли! Пошли скорее озеро смотреть. Такое красивое!
Дочка не обманула. За песчаной горкой, поросшей юными сосенками, лежало маленькое озеро. На темной глади качалась лодочка, привязанная к торчащей из воды коряге.
Озеро выглядело совсем небольшим. Дальний берег частично скрывали ивы, за ними острыми пиками стояли на страже ели, за которыми виднелось что-то округлое и неясное.
– Сплаваем туда? – с надеждой спросила девочка.
В тот момент Санька не была готова отправиться и посмотреть. Она крепко сжала в руке посох, врученный ей заблуднем. Сказала Альбинке:
– Не сейчас. Идем-ка домой.
– Почему домой? Тут же интересно?
– Интересно и неизвестно. Надо сначала заглянуть в Листвянины записи, выяснить, куда можно ходить, куда нельзя. Про зверье местное почитать, мало ли кто тут водится? – принялась разъяснять Санька.
На моменте про зверей Альбинка, наконец, согласилась, что вернуться домой – не такая уж и скучная идея.
– Можно я сама прочитаю тебе про зверей?
– Можно, доченька.
Санька сжала свободной от посоха рукой теплую детскую ладошку и отвела дочку обратно, к жилой полянке.
В домике царила прохлада. Печь, наконец, остыла, и Санька задумалась о том, что неплохо было бы ее снова немного растопить.
Хотя лучше это сделать ближе к ночи, сейчас еще тепло.
Она открыла секретер, взяла с внутренней полки лохматый Листвянин журнал, распахнула последнюю страницу. На пожелтелой, разбухшей от сырости бумаге вились синие записи. Почерк оказался вполне разборчивым, понятным. Санька в очередной раз подивилась тому, что она не просто понимает язык, но и может читать на нем.
Писать, наверное, тоже получится – надо будет проверить.
Санька наивно надеялась вычитать в журнале четкие инструкции и рекомендации, как жить в лесу, написанное более всего напоминало обрывки размышлений из личного дневника вперемешку с непонятными «садово-огородными» советами: «Ложку живой воды на ведро. Полив. Бурка теперь приходит в десять. Саженцам дозреть неделю, потом в землю. Блуждающие огоньки – суп из рыбьих костей. Обпилить после урагана…».
Обнаружить в невнятном потоке фраз однозначный смысл сходу не вышло, но последний абзац насторожил.
«Мандрагоры кричат у западной границы. Быть тише. У Д.Ж. появился второй лист. Надежда еще теплится. Зола удобрила почву, ждать осталось немного. Я смогу все испра…», – дальше послание обрывалось.
Интересно, почему?
– Мам, кто такой ин-дрик? – оторвала от размышлений Альбинка.
– Какой еще индрик? – не сразу врубилась Санька, потом перевела взгляд на книгу, лежащую у дочки на коленях.
«Бестиарий», – так назвала ее Яра. Книга явно старинная. Очень старая! Страницы сомкнуты двумя тяжелыми переплетными крышками. Каждая из почти сантиметровой в толщину доски и обита кожей. По коже золотое тиснение. На развороте, который открыла Альбинка, широченные узорчатые поля…
Санька вспомнила, что в музее, куда они ходили с подругой Верой на выставку первопечатных книг, им рассказывали, зачем древним книгам надобились настолько широкие поля. В далекие времена, когда часты были пожары, а книги были редки и не всякому доступны, эти широкие поля и толстые переплетные крышки с надежными замочками-запорами спасали их от огня. Книгу запирали – стискивали плотно-преплотно страницы. Так, что воздух не попадал между ними, и жадное пламя глодало лишь внешние края. Потом, когда книгу отыскивали на пепелище, обгорелые части страниц обрезали по краю, удаляя часть узорчатых полей, а не сам текст. Все переплетали заново…
И в этом мире, похоже, действовали так же.
– Вот он, индрик. – Альбинка ткнула пальцем в картинку с существом фантастическим, но хотя бы знакомым. – На единорога похож.
– Точно, похож, – согласилась Санька, прочитала: – «разновидность единорога» там внизу подписано. Неужели тут и единороги водятся… – протянула с сомнением.
– Ой! А эта… Смотри какая страшная.
Дочка опасливо ткнула пальцем в изображение необычной птицы с человеческой головой.
Точно такую же птицу Санька видела в альбоме с репродукциями картин Васнецова. Коллекционное издание, дорогие и глянцевое, было у нее любимым среди всех подобных книг в библиотеке мачехи. Полотно с сирином и алконостом, таинственными дево-птицами райского сада, всегда бросалось в глаза.
Судя по мрачному лицу и пестрым перьям в темной гамме – тут тоже сирин.
Санька пробежалась взглядом по строчкам с витиеватой буквицей в первом абзаце. Если верить тексту, сирин – птица нелюдимая, коварная и опасная. Пения ее ни в коем случае слушать нельзя. Голосом она усыпляет, но поет крайне редко – за жизнь пару раз. Санька оглядела суровое красивое лицо, холодные глаза, могучие лапы с крючьями когтей. Одно слово – хищник. И хищник страшный!
На следующей странице обнаружился алконост.
Выглядел он еще внушительнее, чем сирин. Тело этой птицы было довольно длинным, перья – светлыми, с цветастой канвой по краям крыльев и хвоста. Были у нее еще плечи и руки, так что всех конечностей получалось шесть.
Санька внимательно оглядела алконоста, перевернула обратно на сирина.
Эти темные перья она уже видела здесь.
Рано утром большая птица садилась на крышу домика, стучала когтями. Потом птицы, коих оказалось более одной, улетели в лес. Санька даже поежилась. Неужели такие, как в книге? Хотя буро-пестрое оперение ведь у многих в лесу…
Быстро пролистав бестиарий сначала в одну, потом в другую сторону, Санька решила, что непременно изучит всех странных тварей, описанных в нем: их повадки, размеры, образ жизни и вкусовые пристрастия.
Удивительных созданий в книге оказалось довольно много. Знакомые по сказкам русалки, кикиморы, блуждающие огни, а вдобавок к ним незнакомые прежде анчутки, ауки, бирюки, гилистери, всякие прочие, которых сразу и не запомнишь. Попался даже некий коркодел, поразительно похожий на старого знакомого крокодила, только, по всей видимости, пресноводный.
Альбинка пришла от бестиария в неописуемый восторг. Санька пообещала, что будет читать его ей перед сном, раз так понравилось. Также она решила подробно и с начала изучить личные записи предыдущей лешей. Быть может, что-то станет яснее, если начать читать с первых строк, а не с последних?
Но это чуть позже. Сейчас нужно дообследовать Листвянины жилые угодья, чем они с Альбинкой и занялись.
Поиски не прошли даром. Неподалеку обнаружился амбар с запасами провизии. Поначалу, правда, увидев огромный амбарный замок, встроенный в дверное полотно, Санька решила, что ей ни в жизнь не отпереть его.
– Мама, ну волшебный посох же есть, – посоветовала Альбинка.