скачать книгу бесплатно
– Доброй ночи, лейтенант Петренко, предъявите документики, пожалуйста… – В окно сунулось красное щекастое лицо сотрудника ДПС и тут же расплылось в улыбке. – Сашка, ты, что ли? Здорова.
– Привет.
А про себя подумала: «Черт! Только тебя сейчас не хватало». Этот краснолицый Петренко был лучшим другом и частым собутыльником Андрея…
– Ты чего тут среди ночи-то катаешься? – Петренко деловито заглянул в салон. – И дочка с тобой? А машина чья? – Он вдруг резко поменялся в лице, его крошечные глазки стали подозрительными и злыми. – Правда, выходит…
Сашка занервничала еще сильнее, залепетала, сбиваясь:
– Машину одолжила. Я поеду, ладно? Мне надо… Мы торопимся… Нас ждут.
Петренко глянул еще суровее:
– Э-э-э нет, подруга, не выйдет. Мне Андрюха пять минут назад звонил и жаловался, что ты от него к любовнику решила сбежать… Я думал, по синьке он, а, выходит, правда… Так что ты, это, давай-ка разворачивайся и поезжай домой, к мужу родному… А то – ишь! Давай-давай… Я, того, прослежу…
Санька похолодела от ужаса. Перед мысленным взором всплыло перекошенное лицо супруга и его занесенный кулак.
Нет!
Ни за что она к нему не вернется!
И Санька запаниковала. Газанула с места. Влет, как заправская гонщица, переключила передачи. Петренко еле успел отскочить – «уазик» чуть не проехался по его ботинкам. Пара ловких прокрутов руля, и «форд» ДПС остался позади. Раздались и остались за спиной недовольные окрики. Взвыла сирена, но Санька уже все для себя решила.
Она не сдастся и не вернется назад.
– Мама, гони! Мы с тобою, как в фильме про погоню! – радостно завопила молчавшая до этого момента Альбинка.
– Держись, доченька, сейчас поедем быстро, – сквозь зубы ответила Санька, вперившись немигающим взглядом в пробитую желтым светом фар тьму.
Дорога вильнула раз, другой, третий, и погоня отстала. Но вот лес резко кончился, потянулась за окнами то ли болотина, то ли поле. В зеркале заднего вида быстро возникла красно-синяя слепящая мигалка и стала стремительно нагонять.
Санька закусила губу, судорожно соображая, что делать.
Справа округлились клубы густого ракитника, мелькнули между ними две землистые колеи. «На асфальте они меня точно нагонят, а вот по кривой проселке охотничий «уазик» ловчее их иномарки пройдет», – сообразила Санька и решительно свернула за кусты. Машину задергало, затрясло – дорога оказалась совсем негодной, исполосованной ямами, заваленной камнями, перечеркнутой венами неизвестно откуда взявшихся древесных корней.
Прутья захлестали по камуфляжным бортам «уазика», словно подгоняя – быстрее! Санька мертвой хваткой вцепилась в руль, чтобы не выбило при тряске. Пролетела, ничего толком не соображая, еще пару десятков метров под горку – дорога спускалась куда-то вниз – остановилась, выключила фары и заглушила мотор.
Повернулась к Альбинке:
– Ты в порядке?
– Мама, класс! Ты как в «Хот Вилс», – веселилась дочка.
– Тише, – приструнила ее Санька. – Посиди молча, а я погляжу, отстали или нет.
– Мама крутая. Мама-шпионка, – прошептала, улыбаясь, Альбинка, и Санька тоже улыбнулась.
Первый раз за этот отвратительный день.
Похоже, что Петренко действительно отстал: то ли не заметил поворот на проселку, то ли решил не лезть туда на новеньком казенном «форде». Звук сирены отдалялся. Мигалки не было видно из-за густого подлеска.
Санька огляделась. С двух сторон от дороги, на которой они стояли, росли молодые осинки и березки. Их стройные стволики окружала серебристая мягкая трава, топорщились из нее остренькие пушистые колоски. Один лишь старый пень, весь серый, узловатый и перекошенный, выделялся из общего юного растительного буйства.
Санька еще раз прислушалась. Сирена прозвучала совсем далеко и замолкла окончательно. Туман серебрился почти у самых ног. С запада надвигалась гроза.
Санька задумчиво посмотрела в сторону шоссейки. Интересно, куда поехал Петренко? Хорошо бы в город. Иначе до Полянкино им не добраться. Она оглядела две тонюсенькие колеи и устало вздохнула. Эх, да тут сначала развернуться бы. Проселка такая узкая, стиснутая с двух сторон кочками и канавками. Станешь крутиться – засядешь крепко, тогда вообще, как в капкане…
Придется проехать еще вперед и подыскать подходящее место для разворота.
Вернувшись в машину, Санька пристегнулась и заблокировала дверь по старой привычке. Один раз у нее еще из Андреевой «Волги» утащили на заправке кошелек…
Стало тихо-тихо, от этого Альбинкин изумленный шепоток прозвучал над ухом просто оглушительно:
– Мама, ты его видела?
– Кого? – не поняла Санька, оборачиваясь к дочери.
Та, завороженная чем-то, указала пальцем за окно.
Санька вгляделась в прогал между березками.
Серого пня под ними больше не было.
– Аль, а кто там был-то?
Санька проверила центральный замок – закрыто. В душе возникло странное, неопределенное чувство, будто все происходящее в какой-то пропущенный ею по невнимательности момент обернулось из яви сном.
Протерла ладонями глаза. Может, показался ей этот пень? Может, не было его вовсе? А Альбинка просто шутит? Фантазирует от усталости и скуки?
Хотя какая уж тут скука…
В ответ прозвучало:
– Зверь какой-то.
Зверь. От этого Саньке сразу стало спокойнее. Ну конечно! Мало ли какие в лесу лисы-барсуки бегают? Хотя размер у «пня» был явно не лисий. Но и не медвежий.
Собака еще, быть может, бродячая…
– Какой зверь? Расскажи конкретно? – стала допытываться она у дочки.
Альбинка виновато развела руками:
– Не знаю. Не разглядела. Вроде уши у него были…
– Уши, Аль, у всех есть, – отметила Санька.
– А вот и не у всех, – стала спорить Альбинка. – У рыбы нет.
– Есть. Внутри головы. Снаружи не видно…
Санька еще раз внимательно оглядела седую траву под вуалью тумана. Луна взошла и теперь светила бледно сквозь облачную вату. Пролегли от березок и осин акварельные тени.
«Уазик» завелся и пополз вглубь молодого леса. Все дальше и дальше от странной полянки. Санька посмотрела в боковое зеркало и обмерла. Пень торчал позади, чуть правее от прежнего места, в тени. Он казался еще более узловатым и бесформенным, чем при первом появлении, и где там Альбинка разглядела уши? На зверя точно не похоже.
Стоило Саньке подумать так, как у верхушки серого пня зажглись два ярких желтых огонька.
И погасли.
Машина нырнула в темень сгустившейся зелени.
Альбинка припала к стеклу и воскликнула удивленно:
– Что это, мама? Что это так странно светится?
– Гнилушки. – Санька бросила за окно быстрый взгляд. – Ночью в лесу много всего светится: гниющие бревна, старые кости, светляки.
– Глаза-а, – таинственно протянула Альбинка.
– И глаза. Должные же ночные звери как-то видеть в темноте? – отозвалась Санька.
Снова заглянула в зеркало.
Лес за «уазиком» плотно сомкнулся. Под колесами зачавкало – здесь так и не высохли лужи от позавчерашнего дождя. Мрак сгустился. Туман отступил. Вентилятор тянул в салон прохладный аромат мокрого леса.
Новый дождь нагнал их на выезде из чащобы. Легко забарабанил по брезентовой крыше.
И дорога вдруг кончилась. Уперлась в обрыв высокого берега. Небольшая поляна, заросшая травой, раскинулась в свете луны. Санька решила, что тут можно будет развернуться, после чего возвратиться на дорогу и уж как-то доехать до Полянкино. Она принялась аккуратно выкручивать руль, вымеряя траекторию разворота на тесном травяном пятачке, сдала назад, потом пустила «уазик» немного вперед. После снова назад, и опять вперед.
Вдруг машина крякнула двигателем и заглохла.
«Только этого не хватало», – мысленно возмутилась Санька, но вслух своего недовольства не выказала, чтобы не тревожить Альбинку. Пусть думает, что у мамы все под контролем. Так будет легче им обеим.
Ключ провернулся в замке зажигания, утешающе взревел мотор.
– Ну все, можно ехать, – радостно сообщила Санька, но, выдавив педаль газа, поняла, что машина крепко засела в раскатанной во время поворота колее.
– Ма-а-ам, я устала, – заявила с заднего сиденья Альбинка. – Спать хочется.
– Вот и поспи. Держи, накройся.
Санька достала из сумки с вещами жилетку и накинула на дочку.
– Есть хочется…
– Потерпи немножко, Аль. Нам сперва надо на дорогу вернуться, а там на ближайшей заправке что-нибудь купим. Посиди тихонько, я выйду наружу, посмотрю, что с машиной.
Ругая себя за то, что впопыхах не купила на предыдущей заправке совсем никакой еды, – путь-то длинный впереди, – Санька вылезла из машины, опасливо огляделась по сторонам, прислушалась. Тихо. Лишь стучит по речной глади внизу под береговой кручей слабый дождь.
«Уазик» засел намертво. Санька попробовала толкнуть, но он даже не пошатнулся. Из-под железного брюха торчала заляпанная блестящей грязью трава. Колесо, угодившее в выбоину, ушло вниз по самое крыло.
Не вытащить.
Дождь сменился моросью.
Санька обогнула машину, дошла до края обрыва. Река под ним мчалась, вся в белых барашках. Интересно, что за река? Для Волги слишком маленькая, для Орши – большая. Хотя мало ли их тут, рек? Волга, Тверца, Тьмака, Орша – это те, что на слуху, а ведь есть еще Соминка, Медведица, Ведемья… Интересно, Ведемья – это от ведьм?
По краю кручи вела тонюсенькая, едва заметная тропиночка.
Санька прошла по ней с десяток шагов и воспрянула духом – далеко впереди мелькнул свет. Где-то за сгущающимся в непроглядный мрак рябинником, пробитым, словно пиками, парой островерхих худых елей, светился фонарь.
Вроде бы…
Ей показалось, или в сизое небо сквозь морось пробивается блеклыми пятнами печной дым?
– Ма-а-ам…
Альбинка отстегнулась без разрешения, выбралась из машины, подошла и встала рядом.
– Ты зачем вышла? – возмутилась Санька.
– В туалет хочется.
– Давай побыстрее.
Саньке не нравилось происходящее: застрявшая машина, дождь, лес, гроза. Неведомый полузверь-полупень, бродящий где-то поблизости. Ночь. Молния – мечта Теслы – раскроившая небо над рекой каскадом идеальных зигзагов. Успокаивала лишь мысль о том, что где-то поблизости есть жилье: деревня или дачи. А, возможно, какое-нибудь лесничество или охотничье хозяйство. Хорошо бы у них нашелся трактор…
Раскатился над темными деревьями гром.
– Ай! – Альбинка натянула штаны и закрыла ладошками уши. – Какая грозища громкая!
– Иди в машину. Промокла вся, – распорядилась Санька.
Дочка озадаченно указала на «уазик».
– Мам, а там этот…
Санька посмотрела. Серый пень поднимался над лоснящейся в лунном свете травой возле капота автомобиля. Еще более бесформенный, чем прежде, он виделся нечетко, будто размывался враз загустевшим туманом.
– Ну и пусть там стоит, а мы пойдем. Все равно машина застряла…
Не передать словами, каких титанических усилий стоило Саньке произнести эту фразу веселым непринужденным тоном. На самом-то деле хотелось завопить, как сирена, и рвануть сломя голову, не разбирая дороги, подальше от этой непонятной серой штуки. Вот только паника и страх – непозволительная роскошь, когда ты мать, и рядом с тобой шестилетний ребенок.
Санька легонько подтолкнула Альбинку в спину, вынуждая идти по тропе в сторону все еще горящего за деревьями света.
– Давай, Аль. Вперед по дорожке топай. Видишь, впереди фонарик светится?
Очень хотелось верить, что это не ошибка, не случайность и не мираж. Чтобы там действительно нашлись люди. Чтобы странный сон наяву снова обернулся привычной реальностью…