Легенды Сангвиндея. Каменные сердца

— Хорош бухтеть, Гимурт. Уруки были прекрасной разминкой, но теперь в горах они нам не страшны. — Адрик же был вечным оптимистом, и пусть как боец он проигрывал Гимурту, в клане все ценили его за умение поддержать и поднять настроение. У него была короткая борода, которая на пышном лице весельчака выглядела забавно. Свои русые космы Адрик всегда зачесывал назад, увязывая их в хвост на затылке. — Эб, ты сегодня какой-то молчаливый.

— Я думаю... — Потянул Эберк, который не относил себя ни к весельчакам, ни к ворчунам. Он был таким, как того требовала ситуация. За исключением своих непреложных принципов, этот гном старался адаптироваться к окружающим условиям... или подстраивать их под себя. Эберк предпочитал держать свою жизнь в руках подобно раскалённой заготовке, которой можно придать любую форму и направление. — Гимурт прав лишь в одном: нам не стоит расслабляться. Брон знает своё дело, но я боюсь, что нам ещё рано расслабляться.

— Вы просто не умеете веселиться. — Фыркнул без тени обиды Адрик и побрёл к костру. — Пойдёмте к остальным.

— Давай-давай, иди. Посмотрим, как они будут рады Стигмарам.

Хотя Гимурт и Адрик и входили в клан, они не были братьями Эберка и носили фамилии Тирдан и Билогханд. Кланы имели сложную структуру и именовались по фамилии первого отца. Стигмары занимали главенствующее положение в клане, но и роль других была не меньше. Отношения в клане поддерживались дружелюбные, все старались относиться друг к другу как к родне, что, впрочем, получалось не всегда.

Рассвет встретил гномов холодком родных гор. Закрепив припасы, экспедиция продолжила свой путь, намереваясь за день преодолеть ущелье и подняться в горы. С подъёмником сделать это было бы проще, но механизмы сильно пострадали от катаклизма и отсутствия должного ухода. Ныне путь оставался лишь один: по широкой лестнице, медленно поднимающейся вверх.

Морозные горы

Потратив весь день и часть ночи, гномы всё-таки забрались в горы. Грузно пыхтя и бранясь, они нашли ближайшую пещеру и встали там лагерем. Снаружи бесновался страшный ветер, и даже у невозмутимого Брона не было желания продолжать движение.

Ныне экспедиция гномов находилась на самой окраине Манорских гор, недалеко от руин поселения Крепид. Раньше это было небольшое селение, состоящее из сети пещерных построек и наземных укреплений. Как и во многих горных «деревушках» гномов, там добывали руду. Ныне же лишь холодный ветер являлся обитателем тамошних руин.

Привыкшие в мягкому климату центральной части Акерона, гномы сгрудились у костра в попытке согреться. Празднество прошедшего дня улетучилось, пустилось по ветру, и сейчас гномы сидели понурые, увязшие в собственных мыслях и переживаниях. Пеший подъём в гору оказался тяжёл даже для их вьючных животных, которые теперь мирно спалив углу глубокой пещеры.

— Эй, братцы, да чего мы сидим все тоскливые? — Не унимался Адрик. Он оглядел своих соратников в надежде найти в их глазах поддержку, но никто даже не взглянул на него. Кроме, разве что, Эберка. Собрат по клану тепло улыбнулся, почувствовав замысел друга.

— Давай, Адрик.

— Хе-е-ей хо-о-о... — Гортанно протянул Адрик, заставив товарищей встрепенуться. Поймав их радостные вздохи, он с уверенностью продолжил.

Снежные горы, седовласые скалы,

Где ветер, что волк, воет в зимней сказке!

Здесь дом наш, братья, порог наш родной

В объятиях холода найдем мы покой!

— Хей-хо! Мороз нам - как вино! — Эхом отозвались гномы.

Во льдах и вьюгах нам тепло!

И камень твёрдый - отчизна наша!

Дворфы вместе - и в том сила наша!

Под звёздами неба искрит снегопад,

Мы куём свою славу в ратных боях!

Стали сплав в сердце нашем, а душе пламенной,

Горит чести очаг, благородной прибой!

Хей-хо! Мороз нам - как вино,

Во льдах и вьюгах нам тепло!

И камень твёрдый - отчизна наша!

Дворфы вместе - и в том сила наша!

Гномы дружно засмеялись, разгоняя последними слова песни весь мрак и тоску. В такие моменты уходили прочь все обиды и предрассудки, и даже изгои становились родными братьями. Брон не отставал от остальных в этом задорном песнопении, ему в радость видеть свои воителей в приподнятом настроении.

— Молодец, Адрик, хорошая песня. — Эберк благодарно похлопал собрата по плечу, поднимая кружку, полный пенного эля. — За нас, браться и сёстры! За гномов!

— За гномов! — Довольно загоготали соратники, стукаясь своими увесистыми кружками и разливая их содержимое.

Первые лучи восходящего солнца застали гномов уже в пути. Сегодня шаги казались им легче, а горный морозец не таким кусачим. Они шли по горному тракту, плотно мощённой дороге, бережно проложенной древними гномом. Этот тракт вёл к твердыне, именуемой Модорци. Когда-то это была главная крепость границы, на которую в древние времена совершали свои набеги орки. Сейчас же её постигли разруха и запустение.

— Пойдем в Модорци? — Спросил Торбрек, выжидающе вглядываясь в лицо Брона, который, взобравшись на скалу, уже около двадцати минут осматривал окрестности.

— Нет. — Наконец вымолвил он, спрыгивая с уступа. — Что нас ждёт в Модорци? Крепость была опустошена чуть ли не первой. Нет, мы пойдём сразу в Патронтес, возрождение следует начинать с былой столицы.

— Как скажешь, Брон.

— Пойдём в обход, чтобы не тратить время на крюк.

— Ты уверен? Снег в это время года неустойчив, а караван загружен до неприличия...

— Доверься мне, Торбрек.

Вскоре гномы сошли с дороги, чтобы устремиться по обходному пути в сторону Патронтеса. Тот проход был опасен своей непредсказуемостью, но предполагал самый короткий маршрут к столице.

Даже при безмятежном спокойствии окружающих пейзажей, гномы сохраняли бдительность и двигались осторожно. Однако для самых молодых оставалось непонятным такое бдение.

— Да что здесь может быть опасного, кроме лавин и обвалов? — Выпалил один из них.

— В горах обитает множество зверей. — Ответил Эберк. — Снежные львы, барсы...

— Дикие тролли. — Ворчливо влез Торин Эйнкиль, рунный мастер - единственный в этой экспедиции. Этот гном был очень стар и помнил события, произошедшие задолго до самого Вторжения. В своём ремесле он был одним из лучших, но характером от рождения наделён скверным.

— Да, дикие тролли. — Подтвердил Эберк, отмахиваясь от ворчуна.

— Я думал, что все тролли остались на Акероне...

— Нет, парень, некоторые предпочли свою звериную натуру цивилизованному обществу. Они крепче и агрессивнее.

— Уруки, тролли. Почему все дичающие сильнее?

— Жизнь в цивилизованном обществе накладывает свои плюсы и минусы. Мы становимся мягче, привыкаем к благам, а все те, кто живёт подобно зверю, они теряют свою человечность, но взамен приобретают силу дикого зверя.

— Было время, когда мы охотились на троллей, стоило продолжить эту традицию. — Протянул Торин.

— А до этого мы ещё воевали с орками и гоблинами. — Угрюмо заметил Эберк. — В войне нет ничего хорошего. Я искренне рад, что орки и гоблины всё же смогли переступить через себя. Другое дело - уруки...

Все остались при своём мнении и продолжили движение. Ещё один день гномы провели в пути. Это было спокойное продвижение ровно до того момента, когда в сгущающихся сумерках раздался грозный рык, а за ним рёв и гулкие удары.

Гномы притихли в нерешительности. Слева от них зияла попасть, на дне которой шумела река, а справа, по-видимому, происходило сражение. Брон подал сигнал, приказав своим товарищам затаиться. Он и Торбрек полезли на скалы, чтобы разведать обстановку.

Всего в тридцати шагах от них бились не на жизнь, а на смерть тролль и снежный лев. Могучие удары дубиной, представляющей собой ободранный ствол стойкого хвойного дерева, пасовали перед природной грацией свирепого хищника. Снежный лев, или как его ещё называли гномы - Кхеймуран, был вдвое больше своих сородичей с саванны. Его огромные когти и клыки стали причиной не одного десятка смертей среди гномов и путников, что имели неосторожность попасть во владения этого зверя.

Однако тролль не сдавался и продолжал размашисто наносить удары, то и дело промахиваясь. Брон и Торбрек, наблюдающие за сей зрелищем, со временем стали подозревать, что перед ними разворачивается нечто иное, нежели драка. Без видимых ран на огромном теле тролля и по поведению льва, который так и не отважился вцепиться в шею врага, гномы всё больше склонялись к мнению, что лицезреют игру. Подобно тому, как ребёнок забавляется с маленьким котёнком, эти двое развлекались в своей манере.

— Не могу поверить своим глазам. — Охнул Торбрек. Глаза гнома округлились, всматриваясь в это торжество веселья. — Они... играют?

— Похоже на то. — Брон потянул гнома-собрата за локоть. — Давай не будем их прерывать и пойдём...

Последнее слово Брона вырвалось с криком, так как гном неожиданно поскользнулся на скале и рухнул. Тролль и лев замерли, вслушиваясь. Здоровяк шумно потянул носом, как и его питомец. Гномы были учуяны, и тролль кровожадно улыбнулся. Прорычав что-то невнятное, здоровяк ринулся в бой, и прежде чем остальные гномы успели что-либо понять, главный толстяк отряда - добряк Эмур Бродекар - был грубо спихнут с обрыва.

— Эмур! Держись, дружище! — Воскликнули товарищи, заметив своего собрата, оказавшегося в затруднительном положении.

Сказать по правде, они все сейчас были в опасности. Тролль размахивал своей корягой, разбивая кучи снега, слежавшиеся на скалах, каждый раз едва не задевая гномов. Однако те знали, как справиться с противником. В былые времена, действительно, множество троллей были сражены подгорным народом. Сейчас главную опасность представлял юркий снежный лев, который был куда проворнее своего приятеля.

Понимая, что Эмур долго не протянет, а гномам нужно перегруппироваться, Эберк решил выступить в качестве приманки. Он никогда не был мастером битвы и больше склонялся к пути ремёсел. Однако все гномы умели держать в руках оружие и пользоваться им. И Эберк никогда не слыл трусом. Встав на оголённую скалу, он наполнил лёгкие воздухом до отказа и единым порывом выпалил такое оскорбление, что даже отсталый разумом тролль смутился.

Что ж, это произвело на врага должный эффект, и он, ещё больше разбушевавшись, ринулся на Эберка. Ещё никогда гном не видел, чтобы тролли двигались с такой скоростью. Рискуя стать лишь напоминанием в виде мокрой лужицы, Эберк скатился со скалы, уходя с траектории врага.

Своей цели он добился, и теперь освободившееся от одной проблемы гномы могли заняться товарищем. Торбрек ринулся к собрату, но даже у него одного не хватало сил для того, чтобы вытянуть тяжеленного Эмура. Благо на помощь ему подоспели товарищи, и совместными усилиями вытянули добряка.

Тем временем тролль продолжал наседать на Эберка, изрядно его разозлившего. Гном как мог уворачивался от могучих ударов, которые не давали ему и секунды передышки. На помощь подоспели Адрик и Гимурт, первый подбежал сзади и рубанул здоровяка под колено, повредив сухожилие, а второй воспользовался замешательством врага и низвергся на его голову со скалы, лихо впечатав боевой молот в его черепушку. Послышался треск, но тролль не пал замертво, а продолжил, мотая головой, в которой торчал молот, упрямо наступать. Эберк к тому времени взял себя в руки, проскользнул под противником и со всей силы зарядил своей булавой тому в пах. Подлый удар, несомненно, но именно это и сбило спесь с обезумевшего здоровяка. Позорно прижимая достоинство, тролль согнулся в три погибели. И в этот момент Гимурт нанёс завершающий удар, размозжив ему голову. С влажным хрустом молот погрузился в мозг, и тролль затих навечно.

В то же время у остальных гномов дела шли куда хуже. Снежный лев выудил из толпы Карста Грикзарта, главного зодчего экспедиции, и принялся трепать того, словно игрушку. Брон понимал, что промедление лишит их важной фигуры в восстановлении родины. На ходу набрасывая план, он выхватил из обоза несколько мотков верёвки и раздал гномам. Пока одни пытались отнять Карста у льва, другие накинули на отвлёкшуюся зверюгу канаты и натянули. Когда кошка поняла, что придумали вкусные коротыши, было слишком поздно. Гномы налегли всем весом, их мышцы налились кровью и взбухли, но им таки удалось прижать льва. Не теряя ни секунды, старик Торин прибегнул к магии: сотворив ледяное копье поистине громадных размеров, он метнул его в противника, пробив того насквозь. Лев ещё несколько мгновений сопротивлялся, но вот, испустив последний вздох, обмяк.

Гномы получили много ран в этой неожиданной стычке, но больше всего досталось бедолаге Карсту. Массивные челюсти хищника оставили глубоки борозды в его бёдрах и разорвали мышцу. Идти сам он дальше не сможет.

— Ерунда, только... помогите мне подняться! — Храбрился раненый гном, но Брон осадил его.

— Не шевелись, ты потерял много крови, брат. Мы обработаем твои раны и вылечим. — Заверил его лидер экспедиции.

— Но прежде всего нужно укрыться: надвигается буря. И если она застанет нас здесь, то... лучше стать добычей льва. — Ворчливо подметил Торбрек.

— Руни, Торгильда, перевяжите Карста, остановите кровь. Скалд, Хрор, Берк и Адрик, сдерите шкуру с этой киски и используйте для переноски раненого. Давайте в темпе, мы должны дойти до Патронтеса, только там нас ждёт укрытие!

Повинуясь команде вожака, все принялись выполнять поручения, чётко и слажено, работая в команде и не поднимая лишней суеты. Эберк тоже стремился помочь раненому собрату и подготовил каркас для переноски, собрав заготовленные пруты и кольца, на которых будет растянута шкура. Вскоре всё было готово. Девушки перевязали гнома и смогли остановить кровотечение. Карсту дали лечебное зелье, загрузили на импровизированную переноску и накрыли теплым одеялом.