Отель с неприятностями

– Не сомневайся, – буркнула Ника, – у меня есть опыт, вот и рекомендует.

Тетя Ники имела свой отель в Анапе и дружила с владельцем «Хвои». Опыт у нас и в самом деле имелся. Прошлым летом мы с Никой не только отдыхали под южным синим небом, отмокали в море и объедались кукурузой, но еще и помогали с организацией мероприятий. Правда, все, что входило в наши обязанности, – перетаскивание стульев и реквизита. «Опыт» – громко сказано, но Ларику об этом знать не обязательно.

– Только мероприятий у нас в сентябре немного, будешь помогать мне на ресепшен, – ехидно добавил Ларик. – А тебя, Спирина, – он обратился ко мне точно так же, как в школе, исключительно по фамилии, пришлось мне выбираться из-под стойки, чтобы выслушать его, – рекомендуют на должность координатора уборки.

– Получается, я буду горничной?

Ларик гаденько заулыбался.

– Получается, что так. В «Хвое» осенью высокий сезон. Особенно в выходные – все хотят вырваться из города на свежий воздух. В отеле буквально не хватает рук…

– Как же так? У тебя вон целых две, – все-таки не сдержалась я.

Моя ехидная изнанка из-за стресса прорывалась наружу. И без того сегодня страшно устала, а улыбочка Ларика вывела меня из себя.

– Не пререкайся с ним, – негромко попросила Ника.

– Верно, Рябинина. Все-таки теперь я ваш начальник. – Ларика распирало от какого-то детского злорадства и чувства собственной значимости. – Нужно будет, и мой номер уберешь.

– А что по поводу нашего номера? – спросила Ника, наступив мне на ногу, чтобы я помалкивала. Ответить Ларику очень хотелось.

– На территории есть отдельный корпус для персонала, комната на троих с санузлом и общая кухня на этаже. Или можете снять жилье в соседнем поселке. Отель не занимается трансфером, но компенсирует плату за проезд.

– А питание включено?

После этого вопроса в животе предательски заурчало.

– Отдельное меню для персонала, приходите в столовую вовремя. Если проспите, то и завтрака не будет.

– В этом я не сомневалась, – буркнула я.

Следующие полчаса Ларик с завидным занудством мучил нас вопросами и наставлениями, никак не желая отпустить. В завершение бесконечной лекции, почему-то глядя на меня, сказал:

– Хоть один косяк, и я вас быстро турну. Это в моих полномочиях.

– Почему ты на меня смотришь? – не выдержала я.

– Тебя, Спирина, жду через полчаса переодетой в униформу. Будет первое тестовое задание.

Я, закусив губу, кивнула. Что ж, в резюме мы с Никой первым делом указали стрессоустойчивость, и я не могу провалить этот тест, еще не приступив к работе. Ларик сообщил, что в корпусе для персонала наш номер – десятый, на втором этаже. Там же в шкафу униформа, Галчонок все расскажет.

Мы предпочли не задавать лишних вопросов, чтобы Ларик снова не прицепился к нам с нотациями, и, подхватив сумки, направились к выходу.

– Мы будем жить с говорящей птицей? – спросила я.

– С чего бы? – округлила глаза Ника.

– А что за галчонок?

– Ну явно не из «Простоквашино»! – расхохоталась Ника. – Наверняка наша будущая соседка, которую зовут Галя.

– А если она противная?

– Уж не противнее Ларика.

– Это точно…

Кайгородов, словно подслушав нас, крикнул:

– Спирина!

Пришлось притормозить и обернуться.

– Не забудь, у тебя ровно полчаса до тестового задания!

Я демонстративно приложила ладонь к виску, отдавая честь, и Ларик, кажется, остался удовлетворен таким жестом.

– К пустой голове не прикладывают, – со смехом произнесла Ника, толкая тяжелую дверь корпуса.

Жара спала, и воздух наконец стал по-осеннему прохладным, птицы заливались уже не так громко.

– На что ты намекаешь? – возмутилась я.

– Да так, ни на что… Этот Виссарион не даст тебе спокойно жить.

– Илларион, – поправила я. – И почему он больше цепляется ко мне, чем к тебе? Ты была инициатором всех розыгрышей над ним.

– Но он-то этого не знает, ведь исполнителем была ты.

– Ты умная и хитрая. Вечно мной пользуешься, – проворчала я. Ника, глядя на меня сверху вниз, улыбнулась и взяла под руку.

– Обещаю, что не дам тебя в обиду этому…

– …Иллариону, – подсказала я, предчувствуя, что подруга снова исковеркает имя.

– Точно! Свалился же на нашу голову, – тяжело вздохнула Ника. – И что за имя дали ему родители? Он будто не наш ровесник, а столетний монах…

* * *

Корпус для персонала располагался около леса. Выглядел скромнее, чем главный, его окружали аккуратные клумбы с поздними цветами. В корпусе было тихо, словно все уже разошлись по комнатам.

– Думаю, этот корпус не слишком заселен, – шепотом сказала Ника, когда мы подошли к нашему номеру, – тетя говорила, что персонал в основном живет в соседних поселках, где нам и предлагали снять жилье.

– Хорошо, что твоя тетя обо всем позаботилась, – сказала я, выглядывая из-за плеча Ники.

Подруга в это время пыталась справиться с замком, подставляя карту то одной стороной, то другой.

За дверью послышалось странное шуршание, и мы замерли на месте. Когда Ника приложила ухо к двери, та резко распахнулась, и подруга едва не рухнула под ноги незнакомой девчонке, которая настороженно смотрела на нас. Она и вправду была похожа на растрепанную галку: черные волосы, короткая небрежная стрижка, острый нос и темные, как переспелые черешни, большие глаза.

– Вы кто?

– Твои новые соседки! – весело представилась Ника, бесцеремонно проходя в комнату. Девчонка попятилась, пропуская нас. – Я Вероника, можно просто Ника, а это Владислава.

– Можно просто Слава?

– Можно просто Влада.

– А я Галя, – немного растерянно представилась новоявленная соседка, оглядывая нас с головы до ног. И все-таки ее прозвали Галчонком не из-за внешнего сходства с этой птицей.

Наш номер оказался просторным и очень светлым. Три кровати, три прикроватные тумбы, письменный стол со стулом и большой шкаф. По разбросанным вещам в углу мы сообразили, что одна кровать уже занята и, не сговариваясь, кинулись к кровати у стены. Ника, разумеется, была первой. По-свойски забросила на кровать сначала свою сумку, а затем и сама улеглась, закинув ноги на спинку. Галя смотрела на нее во все глаза. Я же, оставшись без вожделенного места, направилась к кровати у окна.

– Сама же знаешь, не могу я у окна, – в свое оправдание начала Ника, – мне будет дуть, а потом – греть от батареи…

– Зато здесь вид красивый, – сказала я, выглянув в окно.

Окна нашего номера выходили на лес, и я уже представила, как постепенно будут желтеть, а затем и облетать листья; как ночью дождь уютно станет скрести в окно под шум ветра, если, конечно, Галчонок или Ника не храпят во сне. До этого я никогда не жила ни с кем. В семье я единственный ребенок, поэтому, как считает Ника, меня и избаловали. Сама же она делила комнату с младшим братом Севой, который вечно ее донимал. Может, потому Ника и отправилась учиться на наш факультет, чтобы иметь возможность уезжать и жить отдельно.

– Ну что, Галя, рассказывай, как там и что у тебя! – попросила Ника, разглядывая потолок. Подниматься с кровати она не планировала. Наверное, решила, что я могу пойти в бой и попытаться отобрать лучшее место.

– Конкретно у меня? – снова растерялась Галя. Голос у нее был совсем тихий. – А что у меня?

– Кем в «Хвое» трудишься?

– Горничной.

– О, Влада, так это твоя коллега, – обрадовалась отчего-то Ника, – вдвоем веселее!

– Тебя взяли на место горничной? – посмотрела на меня Галя.

– Меня распределили в службу хаускипинга, – пояснила я важно, – совмещаем работу и практику. Мы здесь до ноября.

– А-а-а… – протянула Галя.

– А ты давно работаешь в «Хвое»? – спросила Ника.

– Второй год уже. Я сюда сразу после школы устроилась – деньги очень нужны.

Мы с Никой переглянулись.

– Мама болеет, операция необходима. Я все деньги ей отдаю. Она живет в соседней деревне, а я – здесь. Удобно, маме не нужно на еду тратиться. Здесь хорошо, – Галя продолжала говорить так тихо, что мне приходилось внимательно прислушиваться к каждому ее слову. Сразу стало понятно, что девушка она скромная и степенная, и, вероятнее всего, наша шумная компания ее шокирует. – Нас всего три горничные: я, Анна Николаевна и Лу, то есть Люда. Но они не здесь живут. Анна Николаевна из той же деревни, что и мы с мамой, а у Лу парень в коттеджном поселке, он каждое утро ее на машине подвозит.

– Кто же тогда в этом корпусе живет?

– Повар наш Юрий Иванович с женой тетей Олей и кошкой, она тоже повариха.

– Кто повариха? Кошка?

– Нет же, тетя Оля! А еще на первом этаже живет садовник дядя Гоша, ой, и еще Вит – он барменом работает. И Полина Сергеевна тоже здесь, кстати. – Галчонок понизила голос: – С нами на одном этаже живет. Остальных автобус развозит. А! Забыла совсем – Илларион Васильевич в первом номере…

– Илларион Васильевич! – не сдержавшись, фыркнула Ника. – Тоже мне, много чести!

– Вы с ним уже познакомились?

– Учились в одном классе несколько лет, – пояснила я. – И когда Илларион Васильевич успел стать замом Полины Сергеевны?

– Да только с августа. До этого просто на ресепшен стоял. Он с факультета туризма вроде, с заочного отделения. Я по личным делам с ним практически не общаюсь, но знаю, что он учится…

И Галя назвала университет. И угораздило же нас когда-то выбрать похожие специальности, а теперь еще и попасть в один отель. Точно судьба.

Пока оставалось еще немного времени, Галя кратко ввела нас в курс дела и рассказала, кто есть кто. Повар Юрий Иванович – добрейшей души человек, его жена, тетя Оля, – эксцентричная дама, а их кошка Глаша кусается и царапается. Тетя Оля славная, но любит посплетничать. Садовник дядя Гоша странный и молчаливый, Лу, – а Галя знакома с ней давно, – воображала, Вит – тоже выпендрежник, а Полину Сергеевну, как мы и думали, все боятся.

– А Ларик? – спросила Ника.

– Ты имеешь в виду Иллариона Васильевича? – уточнила Галя.

Мы с Никой снова зашлись в хохоте.

– Зря смеетесь. Он очень строгий начальник. Сказать по правде, я и его побаиваюсь, – голос Галчонка стал совсем тихим.

– Кстати об Илларионе Васильевиче! – спохватилась я. – Он ведь ждет меня на ресепшен для выполнения тестового задания. Галя, где взять униформу?

Облачившись в темно-зеленую юбку, белую блузку и фартук, любезно предоставленные Галчонком, я понеслась в лобби главного корпуса. Ларик с важным видом оформлял прибывших постояльцев. Молодая супружеская пара расспрашивала его о завтраках, экскурсиях и спа. Я терпеливо дожидалась в стороне, разглядывая портреты именитых постояльцев, которые когда-то останавливались в «Хвое». Форма оказалась неудобной: колючая юбка постоянно норовила перекрутиться, и мне все время хотелось ее поправить. Когда в дверях появилась Полина Сергеевна, я напряглась. Конечно, она сразу заметила меня. Подошла, стуча каблуками.

– Жду первых указаний от Иллариона… – с готовностью сообщила я. Назвать Ларика по отчеству язык почему-то не повернулся.

Полина Сергеевна удовлетворенно кивнула. А я всем телом ощутила трепет перед этой женщиной. Ларик меня в ужас, в отличие от нее, не вгонял, только в тоску.

– Завтра, в семь тридцать, планерка, – сказала Полина Сергеевна, – прошу не опаздывать.

Я растерянно кивнула и проводила взглядом ее удаляющуюся фигуру, пока Ларик не присвистнул со стороны стойки. Я подошла к нему.

– Опоздала на десять минут, – заявил он.

– Издеваешься? – рассердилась я. – Ты ведь сам стоял, трепался!..

– Не трепался, а оформлял гостей, – поправил меня Ларик. – Так и быть. Я сегодня добрый, поэтому тестовое задание будет легким, несмотря на твои прошлые заслуги.

– Какой ты предвзятый и злопамятный, – покачала я головой. – Сухих тараканов в наши пеналы, между прочим, ты насыпал.

– После того как вы склеили страницы моего дневника, – напомнил Ларик.

– Откуда у тебя тогда вообще эти мертвые усачи взялись? Брр!

– Я кормил тараканами своих домашних пауков.

– Кто держит дома пауков? У тебя точно с головой не все в порядке.

Ларик как-то хищно улыбнулся и придвинул ко мне большую тарелку с фруктами.

– Отнеси это в сорок пятый номер.

– И все? – расцвела я. Раз плюнуть!

– И все, – снова как-то гаденько заулыбался Ларик, – там живет очень скандальный и привередливый клиент – просит исполнять все капризы. И если ты не поторопишься…

– Поняла тебя, – кивнула я, подхватив со стойки фрукты. И это тестовое задание? С таким я мигом справлюсь, каким бы капризным ни был гость.

Сорок пятый номер находился на четвертом этаже. Поднявшись на лифте, я огляделась. В конце коридора, подсвеченного приглушенным желтым светом, я обнаружила высокую фигуру. Немного замешкалась, испытав странное волнение. Подойдя ближе, я разглядела плечистого брюнета – того самого, который сидел за рулем машины. Он стоял у сорок пятого номера и как будто только меня и поджидал. Я вспомнила, каким оценивающим взглядом водитель рассматривал нас с Никой. Что ж, этот парень вполне потянет на капризного клиента. Но ничего, и не с таких спесь сбивали.

Глава третья

Яблоко раздора

– Здравствуйте! Вы из сорок пятого? – натянула я приветливую улыбку. Такой нетерпеливый, даже вышел из номера навстречу фруктам или собирался спуститься на ресепшен – качать права? Почему-то я себя настроила, что «капризный гость» должен вести себя именно так.

Брюнет долго меня разглядывал, словно видел впервые, хотя еще днем не сводил с нас глаз. Я тоже уставилась на него. Теперь сомнений не было: это точно тот самый парень из машины. В темном худи и с растрепанными волосами – сейчас он выглядел еще наглее, чем днем. Может, у него память, как у рыбки, и он забыл, что мы сегодня уже встречались, поэтому так пялится? Или это не он, а его брат-близнец? Не могла же меня до неузнаваемости преобразить эта униформа.

– Ты ко мне обращаешься? – сразу перешел на «ты» парень. А я впервые услышала его голос – низкий, спокойный, с ленивой хрипотцой.

– К вам, – терпеливо ответила я, хотя моя сварливая изнанка уже готова была выдать что-нибудь язвительное. И все-таки, не сдержавшись, я произнесла: – Вроде тут в коридоре больше никого нет.

После этого замечания парень снова уставился на меня с интересом. Усмехнулся, и в полумраке его улыбка показалась почти хищной. Кажется, до него дошло, что я – та самая девчонка с дороги, которая отказалась садиться к ним в машину. Пока он тормозил с ответом, я продолжила:

– Если вы из сорок пятого номера, я принесла вам фруктовую тарелку.

Парень несколько секунд раздумывал над чем-то.

– Как тебя зовут? – внезапно спросил он, а я почему-то смутилась.

– Какая разница? – буркнула я. Только вступила в должность, и уже фрики-клиенты.

– Меня зовут Гера, и, если мы будем пересекаться, лучше познакомиться нормально.

Его имя я уже и без того знала, но свое называть мне не хотелось. И как часто мы должны пересекаться? Надеюсь, он приехал сюда на выходные, откиснуть на свежем воздухе, а в понедельник уже свалит обратно в город.

– Влада, – все-таки представилась я и напомнила: – Тарелка тяжелая, между прочим.

Парень улыбнулся, но тарелку из моих рук брать не спешил. Тогда я протянула парню огромное блюдо, на котором красовались виноград, яблоки, бананы и мандарины. Гера взял из моих рук тарелку медленно, будто нехотя, и задержал ее между нами, из-за чего мы зависли посреди коридора в какой-то неловкой паузе. Вышло глупо и немного странно, как кадр из фильма.

– Ну? – поторопила я.

Терпение и вежливость не мой конек, так говорит моя мама. Возможно, мне следовало выбрать другой факультет и держаться подальше от сферы обслуживания, но я, как верная рыбка-прилипала, не мыслила своей жизни без подруги, поэтому ко второму курсу уже смирилась с будущей профессией. По крайней мере, так мне казалось.

– Не хочешь со мной? – огорошил меня новым вопросом парень.

– Что с вами?

– Фрукты. Здесь так много, я один не съем. Угощайся!

– Да я вообще-то не голодна… – соврала я.

Мы так долго плутали по лесу, что все, что я ела – протеиновый батончик, который прихватила с собой еще на вокзале. И тот был со вкусом картона и арахиса. А Ника наверняка уже устроилась с Галчонком на общей кухне, гоняет чаи и без меня рассказывает о наших приключениях, ведь Ларик оставил ее без тестового задания. Почему мир так несправедлив, и я одна должна отдуваться за давние проделки?

Видимо, мой голодный взгляд говорил об обратном, потому как Гера взял тарелку и сел прямо на пол, прижавшись спиной к стене, а затем похлопал ладонью рядом с собой, будто я была кошкой, которая должна по одному зову разместиться рядом. Я замешкалась. Первый рабочий вечер – и такое. Этого не было в моих должностных инструкциях. И на парах по гостиничному сервису нам почему-то не рассказывали, как быть, если гость приглашает тебя разделить с ним фруктовую тарелку, сидя на полу. Сослаться на занятость? Но никакой занятости у меня в этот вечер еще не было… Может, это проверка? А если Гера в сговоре с Лариком, сейчас я нагрублю клиенту, а меня потом с позором вышвырнут из отеля? И практику не засчитают. В голове заметались тревожные, совершенно дурацкие мысли. И все-таки я села рядом и первой взяла виноградинку. В животе тут же жалобно заурчало. До этого момента я даже не задумывалась, что голодна настолько! Теперь я готова была съесть все содержимое тарелки вместе с виноградными ветками.

Гера наблюдал за мной с каким-то странным, почти насмешливым умилением. Будто его всерьез забавляло, с каким энтузиазмом я уплетаю чужие фрукты после пяти минут знакомства. А я, кажется, уже забыла и об униформе, и о неловкости, и о том, что должна держать дистанцию с гостями. Организм требовал углеводов и витаминов после этого сумасшедшего дня, а совесть временно капитулировала. И вот я уже тянусь за пятой виноградиной подряд…

– Вкусно? – нарочито заботливо спросил парень, будто это он поднес мне фруктовую тарелку.

– Ммм, – промычала я, прожевывая. – Офень!

– Ты новенькая?

Я сделала вывод, что Гера часто тусуется в «Хвое».

– Сегодня первый вечер, – призналась я.

– И как тебе?

Я не понимала, почему он пристал ко мне с расспросами, поэтому осторожно сказала:

– Пока неясно. Мы с подругой перевелись на заочку и теперь совмещаем учебную практику с работой в «Хвое». Как говорится, приятное с полезным. А… вы? – перейти на «ты» с этим парнем у меня не получилось, все-таки нужно соблюдать правила делового этикета.

– А что я? – Гера в отличие от меня не спешил откровенничать.

С первых секунд общения я поняла, что он из тех людей, кто больше любит слушать собеседника, чем говорить о себе.

– Ну-у… часто здесь?

– В «Хвое»? Каждые выходные.

Точно постоянный клиент. А в том, что Гера постоялец, я даже не сомневалась. Судя по дорогим кроссовкам, хорошей машине и самоуверенному виду, парень не нуждался в деньгах и не был обслуживающим персоналом. Но что такого он нашел в этом отеле, что проводит здесь уикенды? Узнав о том, что Гера бывает здесь каждые выходные, я почему-то испытала странное волнение. Если в первые секунды нашего общения мне хотелось поскорее сбежать и не иметь с этим парнем ничего общего, то сейчас это желание постепенно растворялось где-то между сладким виноградом и Гериной ленивой улыбкой. Вот так фрукты ударили мне в голову! Хотя мы еще толком и не поговорили, просто сидели рядом в полутемном коридоре, но делать это было приятно. И вообще, довольно мило с его стороны: угостить меня фруктами после такого ужасного дня. К слову, за этим недолгим разговором я осмелела и сама не заметила, как успела съесть почти все содержимое тарелки. Уже приступила к последнему яблоку, когда над головой неожиданно раздался истеричный голос:

– Это что здесь происходит?!

В потемках я поначалу решила, что это Полина Сергеевна снова застала меня врасплох. Я вспомнила неприятное чувство, которое испытала, когда мы с Никой растянулись на лужайке перед главным корпусом, и у меня вся жизнь пролетела перед глазами. От волнения я выронила из рук надкусанное яблоко, и оно покатилось прямиком под ноги обладательницы разъяренного голоса. Я поползла вслед за яблоком и быстро обнаружила белоснежные тапочки и подол халата. Тогда я подняла голову и увидела перед собой незнакомую женщину, которая, уперев руки в бока, сердито смотрела на меня сверху вниз.

В нос ударил запах хлорки и каких-то странных благовоний. На нулевом этаже «Хвои» располагалась небольшая спа-зона с теплым бассейном и аромасауной. Мысли в голове покатились кувырком. Пока я сообразила, что передо мной гостья сорок пятого номера, прошло неприлично много времени… Наконец я поднялась и встала напротив женщины в длинном банном халате. Гера же продолжил как ни в чем не бывало сидеть на полу, привалившись спиной к стене. Мое яблоко так и валялось в ногах женщины, рядом с носком ее белой тапки.

– Что здесь происходит? – повторила женщина вопрос строгим голосом.

– А что здесь происходит? – растерянно переспросила я. Моя изнанка отчего-то была смелой только с Лариком. Перед этой женщиной она сжалась в смущенный зарумянившийся комок и ускакала куда-то под плинтус. – Сидим вот, едим…

Ответ очень глупый, за спиной я услышала Герин смешок. Мне хотелось повернуться к нему и возмутиться, но от сковавшего меня страха я не могла пошевелиться.

– Едите фрукты? Мои фрукты? Которые я так долго жду?

Я все-таки оглянулась и растерянно посмотрела на Геру. А он лишь пожал плечами, подхватил с тарелки оставшийся мандарин и принялся его чистить. Тут уж меня саму накрыла волна возмущения.

– Так это ваши фрукты?! – ахнула я.

– Мои, госпожа горничная! – неприятно усмехнулась женщина в халате. – Дошло-таки! Алиллуйя! Я просила принести их час назад, не дождалась, ушла в спа… Возвращаюсь, а тут такое! Уму непостижимо, какая наглость! Просто форменное издевательство! Мне нужна ваша управляющая!

– Вам не нужна наша управляющая… – пролепетала я.

– Зовите-зовите! – снова откликнулся Гера.

Тут уж я была готова рвать и метать… Хватило бы мне еще на это смелости. Поверить не могу, что к этому человеку я испытала легкую симпатию и включилась в диалог. Приятно мне с ним сидеть, видите ли! Так меня подставил! Внутри все клокотало от злости и стыда.

– Напомните, как зовут вашу главную? – не унималась женщина.

Я тут же прикусила язык, а Гера снова услужливо подсказал из-за моей спины:

– Полина Сергеевна.

Растерзать бы его на месте! Безжалостно уничтожить так, как я уничтожила весь виноград из тарелки несколько минут назад.

Разъяренная гостья из сорок пятого номера решительно направилась к лифту. Я засеменила следом. Гера поднялся с пола и направился за нами – вероятно, не мог пропустить такое представление, хотел посмотреть, как меня на ресепшен четвертуют. Представляю, как будет злорадствовать «Илларион Васильевич», ведь именно этого он и добивался.

Пока молча спускались в лифте, мы с изнанкой молились, чтобы Полины Сергеевны не оказалось на месте. Возможно, она в саду или проверяет кухню… Да мало ли какие дела у управляющей! Но первая, кого мы увидели, когда створки лифта разъехались, была именно Полина Сергеевна. Она стояла рядом с Лариком за стойкой и спокойно с ним разговаривала.

Дама из сорок пятого номера понеслась к ресепшен, словно фурия, а до моего первого официального разноса от начальства оставалось… три, два, один…

Холодок пробежал по спине. Я повернулась к Гере и с чувством выпалила:

– Какой же ты гад!

– Прости, – откликнулся Гера. Его зеленые глаза лучились насмешкой. – Это война, а на войне любые средства хороши.

* * *

– «Это война»? Погоди, он что, так и сказал? – громким шепотом переспросила Ника. Она бросила свою подушку на другую сторону кровати, и теперь наши лица почти соприкасались.

– Угу… Но при чем тут я? Что я успела натворить, что этот Гера объявил мне войну?

– Может, войну он объявил той тетке из сорок пятого номера?

– И нанес стратегически точный удар: сожрал ее виноград?

– Не просто сожрал, а еще и вызвал подкрепление. Молодого бойца, кровь с молоком, настоящего убийцу плодовых растений.

– Перестань!

– Любая гусеница позавидует твоему усердию, – не унималась Ника и рассмеялась в подушку. Ее моя история веселила, а вот мне было совсем не до смеха.

– Смотри, с кровати не упади, – посоветовала я, – чуть под землю от стыда не провалилась, когда эта стерва меня при всех отчитывала.

– Ты про Полину Сергеевну?

– Ника, я ее боюсь! Помнишь нашу химичку Нину Ивановну? Так вот Полина Сергеевна в сто раз страшнее! У нее всегда такое суровое лицо…

– Подумаешь, на химичку нашли управу, и на эту Полину найдем.

– Не знаю, она все-таки наша начальница…

– А этот дурак Ларик чего?