Обреченные

Кейли снова откинулась на спинку дивана.

— Хорошо. Это наша маленькая тайна.

Тайн у нас хватало. Точнее одна, которая меня убивала.

— Посмотри.

Кейли опустила глаза и стала с интересом разглядывать свою правую ногу. С верхней части ее бедра к внутренней тянулись черные линии, образуя сердцевидное кружево. Внутри него я нарисовал тонкую сетку, украшенную черным жемчугом. Пара небольших роз пристроились к левому боку сердца, пуская свои листья к коленке Кейлин.

Рисунок покрывал всю верхнюю часть бедра. Когда я нанесу тушь, и без того сексуальные ножки Кейли, будут выглядеть потрясающе.

— Картер, это… — она крутила ногой.

— Я знал, что тебе понравится. Думаю, розы мы сделаем с голубым оттенком. В тон твоих глаз.

Я снова коснулся рисунка. Ее ноги дрожали от моих прикосновений. Я знал, какой Кейли была чувствительной. Мне было слишком тяжело находиться рядом с ней наедине. Особенно в таком положении.

— Приступим? — Я посмотрел на нее снизу вверх. Она кивнула.

Я никогда не планировал делать людям тату. То, что я сделал это для себя, Лукаса и теперь делаю для Кейли, значит что-то важное.

Когда игла коснулась кожи Кейлин, она даже не вздрогнула. В резиновых перчатках я не мог ощущать ее, но мог видеть легкие мурашки.

— Неужели тебе не больно? — После очередного нанесения, я смазал прохладной мазью ее кожу.

— Вовсе нет. Я думаю, что рассказы об этой боли слишком преувеличены.

— В какой-то степени.

Я продолжил, а Кейли громче прибавила музыку, практически полностью заглушая дребезжание машинки.

— Когда я начну красить, — крикнул я, — будет больно. Без этого никак, чертенок.

Она беспечно улыбнулась, подпевая.

Я полностью ушел в работу, когда заиграла песня «Deathbeds». Кожа светлой карамели превратилась в мой холст, на котором я создавал. Игла вбивала ей под кожу тушь.

И все это под моими руками.

— Мы закончим сегодня? — Кейли вывела меня из транса.

— Думаю, да. Но это займет много времени.

— Я написала Лукасу, что остаюсь у тебя. Ты ведь не против?

— Конечно нет.

Какое-то время она молчала, но потом спросила:

— Ты снова с Арен?

Я улыбнулся, не глядя на нее. Долго она тянула с этим вопросом. Учитывая то, что увидела, придя сюда.

— Ты ведь знаешь, что нет.

— Тогда ты с ней просто спишь?

— Любопытный маленький чертенок. — Я отложил машинку и схватил ее за розовую пятку, слегка ущипнув.

Кейлин взвизгнула и стала вырывать ногу. Но я держал ее крепко.

— Тебе все нужно знать.

— Ну скажи мне, Картер, — смеялась она.

— Нет. — Я отпустил ее ногу и, смазав мазью поврежденные участки кожи, снова включил машинку. — Она пришла в неподходящий момент, когда я принимал душ.

— Но вы оба выглядели как после сумасшедшего траха. — Откинув голову, Кейли уставилась в потолок. На ее губах играла опасная улыбка.

— Осторожней со словами, — сказал я, возобновив работу.

Арен снова «оказалась поблизости» и зашла ко мне. Ничего не было, и быть не могло. Но со стороны выглядело иначе. Она была неплохим другом. Я думал, что не смогу с ней больше общаться после того, что она мне сказала. Но я ошибался. Арен не стала мне больше этого говорить. Напротив, она извинилась.

Но я не мог этого объяснить чертенку. В ушах еще звенели жестокие слова ублюдка Брэдли.

Перекусив, мы снова вернулись на диван и продолжили начатое. Я начал красить розы, и Кейли недовольно проворчала. Ей было больно. Я послал ей ехидную ухмылку.

Было слишком поздно, когда я закончил. Она спала, полулежа на диване, пока я покрывал ее ногу стерильной пленкой. Красный диск поднимался над Сан-Диего, освещая комнату багровым светом.

Кейли тихо застонала, когда я взял ее на руки.

— Жжет…

— Ш-ш-ш.

Я пронес ее по лестнице наверх в комнату, которая полностью представляла спальню. Кейли не открывая глаз, растянулась на кровати.

— Черт, как жжет, — снова простонала она, неуклюже пытаясь снять шорты.

— Могла бы подождать, когда я выйду, — сказал я, поднимаясь.

Она распахнула глаза и схватила меня за руку.

— Не уходи.

— Я всю ночь разрисовывал тебя, чертенок. Нужно поспать.

Возбуждение от вида ее голых ног и бессонная ночь давали о себе знать. Веки наливались свинцом, а давление в области паха стало совсем невыносимым, когда Кейли все же стянула с себя шорты. Ее черные кружевные трусики эротично сочетались со свежим рисунком на ноге. Делая этот рисунок, я будто знал, какое на ней белье.

Пока я любовался этим зрелищем, маленькая ножка опустилась на мой член. Я стиснул зубы.

— Что ты делаешь?

— Я терпела всю ночь, — Кейлин облизнула губы, моргая густыми темными ресницами. — Что-то происходит между нами. Прямо сейчас. Снова.

Она стала потирать ногой мою эрекцию, и из моего горла вырвался стон.

— Ты же помнишь, как это было, Картер. Прикоснись ко мне. Мы не делаем ничего плохого.

Я проигнорировал остатки разума. Все как когда-то. Прошло два года, а я все еще чувствовал ее вкус на своих губах. Никто не мог утолить мой вечный голод. Ни у кого не было такого вкуса.

Я резко развернулся и схватил Кейли за бедра. Она слегка поморщилась, когда я задел ее ногу. Но мне было все равно. Она сама этого хотела.

Все произошло быстро. Одной рукой я надавил на ее грудь, чтобы она легла, а второй — сорвал с нее трусики. Кейли раздвинула ноги, и я лег на уровне ее прекрасной розовой плоти. Она на выдохе и со стоном произнесла мое имя, когда я погрузил свой язык в ее сладкое влажное место.

Глава 7

Кейлин

Я потеряла девственность, когда мне было шестнадцать. Тогда, когда только начала встречаться с Брэдли.

Но не он был во мне первым.

Это был Картер.

Брэдли рьяно пытался трахнуть меня в первую же неделю наших отношений. Но его попытки вызывали во мне лишь отвращение. Я не хотела, чтобы он был первым. С ним бы было не так, как мне хотелось.

Да, Брэдли сексуальный, но его самомнение зашкаливает примерно до пятнадцати по десятибалльной шкале. Не думаю, что он бы осторожничал. Да и сама мысль о том, что он был бы у меня первым, раздуло бы его и без того огромное эго.

Решив, что моим первым будет тот, кто этого достоин, мой выбор пал естественно на Картера. Я видела, как он привлекателен, как смотрят на него девушки, а он смотрит на меня.

Джек улетел в Нью-Йорк, Лукас был на вечеринке, и мы с Картером находились дома одни. Все было как обычно: мы смотрели фильм, перекусили. В какой-то момент я оказалась рядом с Картером и поцеловала его. Он этого не ожидал и оттолкнул меня. Мне стало обидно, и я не сдержала слез. На Картера они действовали всегда, в то время как другие не особо сосредотачивали на этом внимание. Но позже он сам пришел ко мне.

И это случилось. Он был так нежен и заботлив. Он сделал все так, как я и хотела. Мне было жутко больно, но я терпела.

Я позволила Брэдли прикоснуться к себе лишь только через полгода. Он был разочарован, что я не оказалась девственницей, но мне было на это плевать. Секс с ним был бешеным, он был словно одержим. Со временем он стал обуздывать свои потребности и научился удовлетворять меня.

Но это было не то. Мне всегда было мало.

Первое время я не замечала, но Картер стал реже приезжать домой. Он винил себя и страдал. Мы договорились, что это был первый и последний раз. Никто не должен знать. Нас не поймут и во всем обвинят Картера. Ему было девятнадцать, мне всего шестнадцать. Кто бы из нас пострадал в этой истории?

Со временем все встало на свои места. Но он не забыл. Не забыла и я. И как такое можно забыть?

Его руки на моей груди, его язык внутри меня. Я помню все: этот запах, мои фиолетовые простыни с пятнами крови, наш пот и его дыхание… Звуки, которые он издавал, когда входил в меня. Руки, на которых проступали вены, когда он опирался на них, нависая надо мной. И глаза. Черные омуты, наполненные тоской и любовью…

***

Сейчас все повторялось. Я снова чувствовала то, что чувствовала тогда. Но в десять раз сильнее.

Картер снова поддался мне. Я этого не планировала. Ночь, что мы провели вместе, была адски мучительной. Когда он рисовал на мне, а потом всю ночь набивал тату, мне приходилось закусывать губы и заставлять себя думать, о чем угодно, но только не о его руках. Но ни громкая музыка, ни боль от иглы, ничто не смогло подавить это желание. Эту ноющую боль между ног.

Когда моя голова коснулась кровати, и я почувствовала запах его постели, мне стало ясно, что я снова хочу совершить ошибку.

Нетерпеливый язык Картера заставлял меня чуть ли не визжать от восторга. Я извивалась словно змея. Пальцы ног с силой вжались в простыни, а пальцы рук теребили шелковистые волосы Картера.

— Чертенок… — стонал он между поцелуями с моей плотью. — Что же мы делаем?

Я сходила с ума от его наполненного страстью голоса.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Он и не думал этого делать. Я открыла глаза. Руки Картера выводили круги на моих сосках под майкой. Его голова плавно двигалась между моих бедер. Он полулежал, склонившись надо мной. Из-под низко опущенных спортивных штанов выпирало его возбуждение. Мне так хотелось прикоснуться к нему. Так хотелось попробовать его на вкус. Сейчас я ненавидела всех девушек, которые получали от него, то же самое, что и я сейчас.

Это только мое. Картер мой.

Он глубже вонзил свой язык, и я застонала так громко, что Картер удовлетворенно рыкнул. Его руки оставили грудь, и нашли мои ладони. Мы вцепились друг в друга обеими руками, сплетая пальцы. Картер потянул меня на себя, и я качнула бедрами.

— Вот так, чертенок. Двигайся.

Я держалась за его руки, запрокинув голову, и двигала бедрами, буквально насаживаясь на его язык.

— Кончи для меня, — на миг остановившись, шепнул он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

прим. 163 см.

2

прим. 190 см.