Мой драган. Любовь как книга

Так, я, кажется, начинаю сходить с ума. Что они вообще подмешивают здесь в свои коктейли?!

И я несусь бегом на улицу, где мне померещилась эта проклятая розовая Барби. Я уверена, что я совершенно не в себе.

Кто вообще звонит в такое время?! Я пытаюсь выкарабкаться из оплетающих меня тенёт сна, где смешались в одну сладкую массу обнажённые мускулистые торсы, нежные пальцы контрабасиста, мои ноги, обвивающие мужские напряжённые бёдра и брехливые мелкие собачки в розовом, пытающиеся тяпнуть меня за голую пятку.

Мой телефон продолжает буквально взрываться от залихватской мелодии, которую я как раз установила на ноябрь: что-то балканское, что выскочило первым в поисковике, и я брожу по тёмной комнате в поисках своего телефона, пока не нахожу его рядом со своей подушкой. Я же как раз вчера разговаривала перед сном с Ирой, и так и оставила его здесь.

— Слушаю, — хриплым неприветливым голосом бурчу я в трубку.

— Добрый день! Это Инга? — слышу я радостный мужской голос на другом конце провода.

Он что, идиот? Звонить в такое время! По крайней мере, он точно не из Питера, где звонить людям до двух часов пополудни вообще считается моветоном

— Да, это я, — недовольно бормочу в ответ. — С кем имею честь говорить?

— Драган. Драган Вескович! — продолжает радостный идиот. — У нас с вами назначена встреча в час дня. Я уже здесь.

— Что?! Какая встреча? — не понимаю я. — В час дня? А сейчас который час?

— Уже час десять! — весело отвечает мужчина.

Я не соображаю, что происходит, и судорожно хватаю свой планшет, валяющийся тут же, на кровати: а как же, я вчера так увлеклась прекрасным незнакомцем, с которым меня свела судьба в виде розовой собачки, что даже не удосужилась проверить почту.

И вот оно, письмо от Бельского: «Инга, завтра у тебя встреча с агентом Саши Шу – Драганом Весковичем в тринадцать ноль-ноль у Елисеевых».

Я мгновенно собираюсь, как натянутая струна ситары, и отвечаю:

— Простите, Дракон, я немного задержалась на встрече в типографии, у меня сдача книги в печать, но я уже в дороге к вам. В такси, — с тревогой выглядываю я на свой плещущийся внизу канал Грибоедова. — Такие ужасные пробки, — напропалую вру я, на бегу стягивая с себя свою пижаму и зарываясь в шкаф в поисках хоть чего-то похожего на приличную одежду.

И, конечно же, не нахожу.

— Но я дико извиняюсь, и чтобы вам было не скучно меня ждать, предлагаю вам пока что-нибудь заказать себе на обед. У «Елисеевых» подают прекрасные блюда из осетрины, — злорадно предлагаю я.

Пусть мой дорогой начальник сам оплатит чёрную икру из представительских, раз уж назначил мне встречу в такую рань. Хотя я прекрасно понимаю, что Егор ни в чём не виноват: я никогда не пропускала раньше свои рабочие дела, а уж тем более не могла уснуть, не проверив предварительно рабочую почту перед сном.

Во всём виноват прекрасный Женя, всю ночь сжимавший меня в своих сладких мужественных объятиях, и мне становится противно от одних только воспоминаний.

Противно и невыносимо сладко одновременно Так вот, значит, как это работает!

— Навигатор показывает полчаса, и я буду на месте, — проверяю я маршрут на мобильном, уже одной ногой влезая в штанину джинсов. — До встречи! — бодро рапортую в телефон, нажимаю отбой и натягиваю сверху какую-то странную блузку с рюшами, завалявшуюся у меня в шкафу.

Ничего страшного: очень даже современно. Джинсы и блузка, отлично! Подумаешь, литературный агент, это он меня должен угощать обедом, а не я его — чёрной икрой! Таких писак, как его Сашу Шу, на Амазоне пруд пруди!

Я прыгаю в очередное такси, и пока еду мимо родных обшарпанных стен любимого города, размышляю о превратностях судьбы и алгоритмов: ведь это очевидно, что какие-то сбои произошли в великой небесной машине, сместились мелкие шестерёночки, только для того чтобы вывести на первые страницы поисковиков какой-то посредственный роман очередной посредственной домохозяйки.

И вот он попался на глаза сотням тысяч читателей, или сколько их там на Амазоне ежедневно, и они, как послушные свинки, тыкнулись своими пятачками в посредственную кричащую обложку, закопались в дешёвый пахнущий усилителями вкуса фэстфудный ароматный текст, пропитанный сексом, страхом и вожделением, не смогли оторваться, продираясь сквозь слёзы, боль и оргазмы героини, пока не вынырнули на другой стороне, подтолкнув Сашу Шу на вершины мировых чартов.

Сделали её миллионером. Халифом на час. Какая ирония!

И теперь я еду на встречу с каким-то Драконом, что это вообще ещё за имечко такое, чтобы целовать его в попу, обещать золотые горы и миллионы прибыли на российском рынке. Что, кстати совсем недалеко от истины. Потому что публике уже скормили порцию дымящейся сладкой массы, и она, безусловно, захочет ещё. Ибо здесь есть всё: и хлеб, и зрелища.

И где-то за десятки тысяч километров от меня, прямо сейчас, в районе бульвара Сансет несколько талантливых сценаристов сидят и размышляют, как уместить убогий текст и такую же убогую историю в идеальное ложе хитового сериала Netflix

Но вот такси тормозит у прянично-нарядной витрины магазина, в которой пляшут разноцветные фигурки крысочеловечков, и я надеваю на себя вежливую деловую улыбку. В конце концов, я один из ведущих редакторов нашего издательства, и чтобы я не думала о художественной ценности текстов своих авторов, своё мнение я прячу очень глубоко внутри. Никто не должен знать, что подумал Кролик. Это закон.

Прохожу роскошный зал с гигантским раскидистым ананасом в центре, где сухонькие питерские бабуси томно попивают свои молочные коктейли с пирожными, поднимаюсь по дворянской лестнице и проваливаюсь в аристократическую роскошь позапрошлого века: сплошь яйца Фаберже, золото и бархат.

Пытаюсь среди кучки посетителей вычислить загадочного Дракона — наверняка какой-нибудь въедливый противный очкарик, как большинство мужчин в нашем бизнесе. С каким-то странным восточнославянским имечком.

— Меня ожидают, — сдержанно сообщаю подбегающему ко мне официанту.

— Ах, да-да, пройдёмте, — поводит крысиным носиком тонкий официантик и ведёт меня за собой к огромному окну, где меня ждёт загадочный клиент.

— Добрдан, — встаёт он с места, протягивая руку, и я с удивлением про себя отмечаю, что для литературного агента он достаточно длинный. По крайней мере выше ростом всех остальных, с кем мне приходилось общаться за всю мою долгую карьеру.

Так уж сложилось, что книжки читают хилые мальчики, которые не интересуют девочек, и поэтому им приходится много учиться и становиться самыми умными, успешными и богатыми, чтобы в итоге утереть нос своим рослым тупым сверстникам, которые не способны ни на что другое, как только вызывать дрожь между ног у литературных героинь.

— Господин Дракон? — улыбаюсь я, пожимая руку литературного агента. — Простите, пожалуйста, ради Бога, у меня сдача тиража в печать, надо успеть в новогодние распродажи, — на ходу придумываю я оправдание тому, что бессовестно опоздала на важную деловую встречу, чуть ли не впервые в своей жизни. — Я очень надеюсь, что вы не скучали, и заказали себе что-то из местного меню, — тараторю я. — Оно просто великолепно.

— Инга, я очень рад, — наконец-то усаживаемся мы в мягкие кресла, и я украдкой разглядываю любопытного клиента.

Высокий, стройный брюнет за тридцать. Слегка небритый. Прямой породистый крупный нос. Тёмно-серые глаза. Но есть что-то странное в его чертах: он явно нерусский, но и не похож на какого-нибудь немца, француза или американца Да ещё это имя: Дракон. Может быть, румын? Говорит с каким-то незнакомым, едва уловимым акцентом.

— Мне просто кофе, пожалуйста, без молока, — киваю я нависшему надо мной бестелесной тенью официанту и бросаю взгляд на заказ моего визави.

Я твёрдо убеждена: как о книге вполне себе можно судить по обложке, чтобы там не говорила народная мудрость, так и о человеке многое может рассказать то, что он выбирает в ресторанном меню.

А мой Дракон выбрал порцию блинов с чёрной икрой и молочный коктейль. Судя по цвету, шоколадный. И прямо сейчас ловко отправляет в рот кусочек деликатеса. Прожёвывает его, зажмурив глаза от удовольствия, и запивает всё это сладким пойлом. Ничего не скажешь. Какой автор, такой и литературный агент. Наверняка ещё на ночь романы своей Шу перечитывает. Со сценами насилия над невинной но очень сексуальной девушкой главарём мафии. Тоже очень сексуальным и притягательным. Как и все злодеи в этих книжках.

— Я очень рада нашему сотрудничеству, — мягко улыбаюсь я. — Для нашего издательства огромная честь представлять Сашу Шу на российском рынке. И я очень рада, что вы выбрали для презентации нашу страну. Особенно сейчас, когда многие авторы отвернулись от нас, — стараюсь добавить я искренней теплоты в свой голос.

Потому что прекрасно понимаю, что с такими тиражами и продажами в интернете Саша Шу могла выбрать любую другую европейскую столицу для новогодней презентации.

— Ну что вы, мы с моей клиенткой просто обожаем Россию, — уверяет меня с набитым ртом Дракон, и тут я вспоминаю о главном:

— Позвольте узнать, а где же наш дорогой автор? Мы всем издательством были бы очень счастливы познакомиться с ней лично.

Я пытаюсь откопать в уголках памяти хоть какие-то публикации о Саше, но не припоминаю ничего

— Дело в том, что она ведёт затворнический образ жизни, — объясняет мне Дракон. — Ну вы понимаете, творческая личность, — подмигивает он мне, доедая второй блин.

И чёрная крошечная икринка застревает у него над верхней губой. Как бархатная мушка.

— Да, конечно понимаю, — серьёзно киваю я своему собеседнику. — Но позвольте, я уже начала разрабатывать план презентаций на весь месяц, а без Саши это будет выглядеть более чем странно, — объясняю я ещё одному придурку, заигравшемуся в шпионские страсти, как работает маркетинг в издательскому бизнесе.

Это Стивен Кинг или Пелевин пусть скрывают свои лица за мужественными интеллектуальными произведениями, а авторицы любовных романов должны представлять товар лицом: в розовом и пудре! Чтобы их ненасытные читатели могли потрогать и пощупать своих кумиров. И никак иначе!

— Вы же сами понимаете, что книги Саши такие жизненные, такие живые, такие близкие людям, — подсыпаю я сиропных эпитетов, — и наши российские читательницы с нетерпением ждут встречи с ней! — восторженно объясняю я азбучные истины этому довольно жующему свою икру Дракону.

— Ах да, простите, вы меня неправильно поняли, — громко всасывает он свой молочный коктейль через трубочку, как будто пятилетний мальчишка в цирковом буфете.

И я даже не замечаю, как сама начинаю улыбаться. То ли его детской непосредственности, то ли от оглушающего звука.

— Саша Шу будет присутствовать на всех презентациях. Лично. Но я буду всегда рядом с ней, как агент и личный переводчик. Потому что Саша не говорит по-русски. И она очень много работает. Очень, — с победным звуком досасывает он шоколадную пенку и со звонким стуком ставит коктейль на стол. — Обожаю с детства молочные коктейли, а вы? — вдруг спрашивает меня Дракон, и я удивлённо смотрю на него.

— Я так давно их не пила, — пожимаю плечами. — Так давно, что даже успела позабыть их вкус.

— Тогда мы это сейчас легко исправим, — одним щелчком пальцев подзывает мой собеседник пронырливого официанта, и тот с ловкостью крысы подбегает к нам: — Ещё два коктейля, пожалуйста, — просит он. — Господице — ванильный, а мне — клубничный.

— А вы давно в Питере? — вежливо интересуюсь я у этого странного мужчины.

— Всего пару дней, — с блаженным видом откидывается тот на спинку своего кресла. — Поразительный город. Город мечты, — откровенничает Дракон. — Этот город можно читать как книгу, — наклоняется он ко мне через стол. — И она никогда не наскучит. Как самый увлекательный роман.

— Как поэтично, — хмыкаю я в ответ. Давно я не встречалась с такими восторженными описаниями своего вечно хмурящегося седого старика. — А я бы сама сравнила Санкт-Петербург с дряхлым и помятым жизнью аристократом. В бархатном вытертом фраке. Или даже нет. Вы знаете, этакой напудренной кокетливой разодетой дамой, но в грязном и загаженном исподнем, — загораются у меня самой глаза. — Все эти великолепные грандиозные фасады, которые призваны поразить воображение простого обывателя, но за которыми скрываются обоссанные ободранные подворотни с выселенными домами, — продолжаю я.

— Ну что же, полагаю, вы любите находить во всём тёмные стороны, — смотрит на меня внимательно Дракон, и мне становится почему-от неуютно от его пристального изучающего меня взгляда.

— Отчего же, — нервно кривлюсь я. — Я просто реально смотрю на вещи. И вижу их такими, какие они есть. Вы приезжий, гость столицы, и вполне понятно, что вы не отходите далеко от туристических маршрутов. Но поверьте, наши тёмные колодцы дворов скрывают в себе много страшных секретов, — незаметно понижаю я голос, драматично намекая на тайны Санкт-Петербурга.

— Ваши коктейли, — передо мной ставят высокий хрустальный бокал.

— Пейте, — вдруг совершенно серьёзным тоном приказывает мне Дракон.

— Спасибо за угощение, но я, пожалуй, ограничусь кофе, — начинаю отнекиваться я, но мой собеседник, перебивает меня и пододвигает стакан почти к моим губам:

— Выпейте его, Инга, — и мне вдруг мерещится, что передо мной сидит не молодой мужчина в мягком кашемировом кардигане, а странный незнакомец в белом напудренном парике и с чёрной мушкой над губой. Как из позапрошлого века. Как мой старый Питер в человеческом обличье.

И я даже не контролирую, как мои губы обхватывают тонкую трубочку и начинают всасывать упоительно-ванильную пену.

— У неё вкус детства и облаков, ведь правда? — доносится до меня странный низкий голос, словно гипнотизирующий меня. — Мы все часто забываем, что мы делали и любили, когда были маленькими. А когда мы были маленькими, мы не видели на улицах грязи и мусора, а только бесконечные сокровища, которые мы могли случайно найти под ногами. Каждый день был для нас дверью в новый мир, на который мы смотрели сквозь чистое умытое окошко своего детства.

И пока сливочно-ванильные облака укутывают меня, я слышу, как Дракон продолжает свою речь:

— Но потом мы повзрослели и перестали видеть ежедневные обыденные чудеса вокруг. Перестали радоваться маленьким мелочам. Стали реально смотреть на вещи. И мир вокруг стал невыносимо скучным и предсказуемым. Ну как вам коктейль? — вдруг словно будит он меня от сладкого сна своим вопросом, и я пару мгновений с недоумением смотрю на Дракона, с трудом соображая, как я здесь вообще очутилась.

Вспоминаю. Мне кажется, я просто отключилась на минуту. Задумалась. Унеслась куда-то.

— Спасибо. Действительно очень вкусно, — улыбаюсь я.

— Вот и отлично, — смеётся Дракон. — Так что там у нас с нашим графиком? — вдруг переходит он на деловой тон, и я объясняю:

— Всё в почте. Я выслала всем расписание наших встреч с читателями в нескольких крупных городах страны. С датами и таймингом. У нас запланирован небольшой тур, и мы совместим его с презентацией звезды нашего издательского дома — Алекс Стар, — объясняю я ему. — Она будет у вас на разогреве, — добавляю я. Правда, надеюсь, моя Олеся об этом никогда не узнает. — Она очень популярная писательница любовных романов у нас в стране, публика её просто обожает, и никто лучше неё не представит читателям Сашу Шу, — заканчиваю я свою тираду.

— Это просто отлично! — потирает руки Дракон. — Договорились! Я изучу ваш план, и мы с вами обязательно ещё встретимся до отъезда!

— Ну конечно, — кисло улыбаюсь я в ответ, понимая, что мне совершенно некогда ходить и развлекать этого Дракона в Питере. Но, видимо, придётся.

И тут мой телефон взрывается весёлой мелодией, и я судорожно нажимаю на экран, чтобы отключить звук.

— Прошу прощения, — бормочу я и вижу незнакомый номер.

Это может быть мой вчерашний принц!

— Ну что вы, ответьте, — предлагает мне Дракон.

— Спасибо, я перезвоню позже, ничего важного, — ну конечно же я даю понять, что для меня не может быть ничего важнее его как клиента в данную секунду!

Даже если мужчина моей мечты сейчас сидит и с замиранием сердца ждёт, что я возьму трубку. Хотя, о чём это я! Разве такие мужчины вообще ждут чего-то с замиранием сердца?

— Поразительно, что у вас на звонке стоит моя любимая мелодия, — замечает мой клиент.

— Да, неужели? — бормочу я, нервно поглядывая в окно. И мне кажется, или на улице, прямо на Невском, я вижу крошечный дрожащий комочек в розовом?

Этого не может быть! Барби?!

— Да, это же песня из фильма Кустурицы «Жизнь как чудо»! — восклицает Драган.

— Ах, вы про это? Вы знаете, я каждый месяц устанавливаю на звонки новую мелодию. Ноябрь — месяц Балкан, в октябре был месяц венского вальса, — бормочу я, всё ещё пытаясь понять, действительно ли там мелькает между топочущих по мостовой прохожих розовое платьице мелкой сучки, или у меня просто уже начинаются галлюцинации, вызванные странным коктейлем?

— Балканы — моя родина, — гордо заявляет мне Дракон. — Я — серб, — чуть ли не бьёт он себя в грудь кулаком, и я с удивлением поворачиваю голову.

Ну да, это тогда многое объясняет: странный акцент, странное имя. Но не странные разговоры Хотя, мало ли что почудится на исходе рыдающей осени в бесконечно тёмном и сумрачном Питере. Не один писатель сошёл здесь с ума: сырость, болота и вечная северная ночь. Вот и у меня уже начинаются странные видения.

Но я стряхиваю с себя этот морок, как тонкую паутину, и, энергично пожимаю руку Дракону:

— Была очень рада с вами познакомиться, Дракон! Обязательно заканчивайте свой обед, я оплачу счёт, и я с вами сегодня же свяжусь! А сейчас, простите, много дел, в том числе и в связи с нашей дорогой Сашей! Надо прочитать переводы и проверить редактуру перед печатью! — встаю я из кресла, собираясь убегать, и Дракон отвечает мне:

— Всё уже оплачено, Инга, не беспокойтесь. Следуйте за розовой собачкой.

— Что?! — переспрашиваю я, ошарашенная.

— Я сказал, что за всё уже заплачено. Жду от вас звонка, — смотрит на меня агент.

Так, я, кажется, начинаю сходить с ума. Что они вообще подмешивают здесь в свои коктейли?!

И я несусь бегом на улицу, где мне померещилась эта проклятая розовая Барби. Я уверена, что я совершенно не в себе.

Кто вообще звонит в такое время?! Я пытаюсь выкарабкаться из оплетающих меня тенёт сна, где смешались в одну сладкую массу обнажённые мускулистые торсы, нежные пальцы контрабасиста, мои ноги, обвивающие мужские напряжённые бёдра и брехливые мелкие собачки в розовом, пытающиеся тяпнуть меня за голую пятку.

Мой телефон продолжает буквально взрываться от залихватской мелодии, которую я как раз установила на ноябрь: что-то балканское, что выскочило первым в поисковике, и я брожу по тёмной комнате в поисках своего телефона, пока не нахожу его рядом со своей подушкой. Я же как раз вчера разговаривала перед сном с Ирой, и так и оставила его здесь.

— Слушаю, — хриплым неприветливым голосом бурчу я в трубку.

— Добрый день! Это Инга? — слышу я радостный мужской голос на другом конце провода.

Он что, идиот? Звонить в такое время! По крайней мере, он точно не из Питера, где звонить людям до двух часов пополудни вообще считается моветоном

— Да, это я, — недовольно бормочу в ответ. — С кем имею честь говорить?

— Драган. Драган Вескович! — продолжает радостный идиот. — У нас с вами назначена встреча в час дня. Я уже здесь.

— Что?! Какая встреча? — не понимаю я. — В час дня? А сейчас который час?

— Уже час десять! — весело отвечает мужчина.

Я не соображаю, что происходит, и судорожно хватаю свой планшет, валяющийся тут же, на кровати: а как же, я вчера так увлеклась прекрасным незнакомцем, с которым меня свела судьба в виде розовой собачки, что даже не удосужилась проверить почту.

И вот оно, письмо от Бельского: «Инга, завтра у тебя встреча с агентом Саши Шу – Драганом Весковичем в тринадцать ноль-ноль у Елисеевых».

Я мгновенно собираюсь, как натянутая струна ситары, и отвечаю:

— Простите, Дракон, я немного задержалась на встрече в типографии, у меня сдача книги в печать, но я уже в дороге к вам. В такси, — с тревогой выглядываю я на свой плещущийся внизу канал Грибоедова. — Такие ужасные пробки, — напропалую вру я, на бегу стягивая с себя свою пижаму и зарываясь в шкаф в поисках хоть чего-то похожего на приличную одежду.

И, конечно же, не нахожу.

— Но я дико извиняюсь, и чтобы вам было не скучно меня ждать, предлагаю вам пока что-нибудь заказать себе на обед. У «Елисеевых» подают прекрасные блюда из осетрины, — злорадно предлагаю я.

Пусть мой дорогой начальник сам оплатит чёрную икру из представительских, раз уж назначил мне встречу в такую рань. Хотя я прекрасно понимаю, что Егор ни в чём не виноват: я никогда не пропускала раньше свои рабочие дела, а уж тем более не могла уснуть, не проверив предварительно рабочую почту перед сном.

Во всём виноват прекрасный Женя, всю ночь сжимавший меня в своих сладких мужественных объятиях, и мне становится противно от одних только воспоминаний.

Противно и невыносимо сладко одновременно Так вот, значит, как это работает!

— Навигатор показывает полчаса, и я буду на месте, — проверяю я маршрут на мобильном, уже одной ногой влезая в штанину джинсов. — До встречи! — бодро рапортую в телефон, нажимаю отбой и натягиваю сверху какую-то странную блузку с рюшами, завалявшуюся у меня в шкафу.

Ничего страшного: очень даже современно. Джинсы и блузка, отлично! Подумаешь, литературный агент, это он меня должен угощать обедом, а не я его — чёрной икрой! Таких писак, как его Сашу Шу, на Амазоне пруд пруди!

Я прыгаю в очередное такси, и пока еду мимо родных обшарпанных стен любимого города, размышляю о превратностях судьбы и алгоритмов: ведь это очевидно, что какие-то сбои произошли в великой небесной машине, сместились мелкие шестерёночки, только для того чтобы вывести на первые страницы поисковиков какой-то посредственный роман очередной посредственной домохозяйки.

И вот он попался на глаза сотням тысяч читателей, или сколько их там на Амазоне ежедневно, и они, как послушные свинки, тыкнулись своими пятачками в посредственную кричащую обложку, закопались в дешёвый пахнущий усилителями вкуса фэстфудный ароматный текст, пропитанный сексом, страхом и вожделением, не смогли оторваться, продираясь сквозь слёзы, боль и оргазмы героини, пока не вынырнули на другой стороне, подтолкнув Сашу Шу на вершины мировых чартов.

Сделали её миллионером. Халифом на час. Какая ирония!

И теперь я еду на встречу с каким-то Драконом, что это вообще ещё за имечко такое, чтобы целовать его в попу, обещать золотые горы и миллионы прибыли на российском рынке. Что, кстати совсем недалеко от истины. Потому что публике уже скормили порцию дымящейся сладкой массы, и она, безусловно, захочет ещё. Ибо здесь есть всё: и хлеб, и зрелища.

И где-то за десятки тысяч километров от меня, прямо сейчас, в районе бульвара Сансет несколько талантливых сценаристов сидят и размышляют, как уместить убогий текст и такую же убогую историю в идеальное ложе хитового сериала Netflix

Но вот такси тормозит у прянично-нарядной витрины магазина, в которой пляшут разноцветные фигурки крысочеловечков, и я надеваю на себя вежливую деловую улыбку. В конце концов, я один из ведущих редакторов нашего издательства, и чтобы я не думала о художественной ценности текстов своих авторов, своё мнение я прячу очень глубоко внутри. Никто не должен знать, что подумал Кролик. Это закон.

Прохожу роскошный зал с гигантским раскидистым ананасом в центре, где сухонькие питерские бабуси томно попивают свои молочные коктейли с пирожными, поднимаюсь по дворянской лестнице и проваливаюсь в аристократическую роскошь позапрошлого века: сплошь яйца Фаберже, золото и бархат.

Пытаюсь среди кучки посетителей вычислить загадочного Дракона — наверняка какой-нибудь въедливый противный очкарик, как большинство мужчин в нашем бизнесе. С каким-то странным восточнославянским имечком.

— Меня ожидают, — сдержанно сообщаю подбегающему ко мне официанту.

— Ах, да-да, пройдёмте, — поводит крысиным носиком тонкий официантик и ведёт меня за собой к огромному окну, где меня ждёт загадочный клиент.

— Добрдан, — встаёт он с места, протягивая руку, и я с удивлением про себя отмечаю, что для литературного агента он достаточно длинный. По крайней мере выше ростом всех остальных, с кем мне приходилось общаться за всю мою долгую карьеру.

Так уж сложилось, что книжки читают хилые мальчики, которые не интересуют девочек, и поэтому им приходится много учиться и становиться самыми умными, успешными и богатыми, чтобы в итоге утереть нос своим рослым тупым сверстникам, которые не способны ни на что другое, как только вызывать дрожь между ног у литературных героинь.