Мой драган. Любовь как книга

— Как интересно, — бормочу я.

И в самом деле: всё интереснее и интереснее. Какой экземпляр. Какой самец. Так и съела бы его. Как самка богомола. Или паучиха.

Но я не подаю и вида, а словно невзначай спрашиваю:

— А ваша жена кто по профессии? — и сразу же отправляю в рот кусок шоколада. Если он скажет, что женат, то я хотя бы смягчу эту горечь.

— У меня нет жены, — отвечает он. — Развёлся.

И я с наслаждением жую свой кусочек. Никогда не ела таких вкусных десертов!

— Мне жаль, — вежливо добавляю я, опустив глаза в свою чашку, хотя мне совершенно не жаль! Я просто на седьмом небе от счастья! По крайне мере, дорога чиста.

— Ничего страшного, спасибо. Я уже пережил это, — неужели его вообще способен кто-то бросить?! — Вы знаете, я даже завёл себе хобби. Я ведь президент питерского Клуба холостяков.

— Что?! — вылетают у меня изо рта обломок миндаля.

— Просто клуб, куда мы приглашаем всех одиноких мужчин нашего города. В этом что-то есть, согласитесь?

— Определённо, — вежливо отвечаю я. — И что в вашем уставе, позвольте узнать? Вы не приветствуете браки? Запрещаете их? Или избегаете женщин?

— Да нет, что вы! Всё не так запущенно, — улыбается Женя. — Я просто ещё пока не встретил свою принцессу. Но первым же распущу свой клуб, если это со мной случится, — доверительно сообщает он мне, и моё сердце превращается в клубок шёлковых ниток.

Нежных, мягких, крепких.

Я его принцесса. Его Ассоль. Ему только надо это наконец-то дать понять.

И маленькая Барби, сидящая на коленях своего хозяина, вдруг начинает рычать на меня.

«Инга, жду тебя через час», — моргает мой телефон сообщением от босса, и я начинаю вежливо прощаться со своим кавалером. Хотя мне не хочется расставаться с ним даже на минуту. Мне надо срочно придумать очередной предлог, чтобы ещё раз с ним встретиться, но не думаю, что его Барби сбежит от своего хозяина в очередной раз.

— Что, уже пора на работу? — кивает на мой мобильный Женя, и я отвечаю:

— К сожалению, мне надо бежать. Неотложные дела. Книги не ждут! — виновато улыбаюсь я.

Знал бы Евгений, какие книги мне приходится подписывать в печать! Это тебе не «Алые паруса» Александра Грина. А пошлые, потные и влажные любовные романчики, которые втихаря читают под прилавком продавщицы «Ленты». Или женщины, едущие в метро с работы. Или затраханные жизнью мамочки, выкраивающие вечером для себя пять минут блаженства в мире сверкающих миллионеров, пока их заляпанные молочной смесью детишки посапывают в кроватках.

— А какую книгу вы сейчас готовите в печать? — с неподдельным интересом спрашивает этот брутальный красавец, и я, словно извиняясь, выдавливаю из себя:

— Вот сейчас как раз уходит в типографию новый бестселлер топового автора Amazon Саши Шу «Двести дней у мафии», — потупив глазки в свой недопитый капучино, скрепя сердце признаюсь я.

Хотя, конечно же, с большим бы удовольствием сообщила, что я выпускающий редактор Ханьи Янагихары. Или Селесты Инг. Видимо, пора уже соглашаться на Достоевского.

И тут глаза моего собеседника загораются настоящим небесным светом, и он с искренним восхищением переспрашивает:

— Самой Саши Шу? Не могу поверить! Я же читал её в оригинале и не смог оторваться! Прочитал за одну ночь! — с воодушевлением рассказывает он мне, и я с недоверием смотрю на Женю.

Про ту ли Сашу Шу он говорит?

— «Двести дней у мафии»! Да это же просто новая классика любовного романа, — продолжает мой принц, и Барби тихонько поскуливает ему в такт. — И вы будете работать с самой Сашей?! — недоверчиво смотрит он на меня, как будто я только что объявила ему, что я — высшая жрица культа Ктулху.

Загадочная и недосягаемая. Имеющая прямой доступ к божественному телу. И теперь я ловлю в его взгляде толику обожания. Она перешла и на меня.

И это мне нравится. Согревает. Возносит. Покрывает меня волшебной пыльцой феи Динь-Динь.

— А вы знали, что ходят слухи, что Саша на самом деле состояла в преступной группировке? Была её членом? И она скрывает свою личность, потому что боится быть раскрытой? Опасается, что её найдут? — переспрашивает меня Женя, а мне стыдно признаться ему, что я даже не читала её бессмертные романы.

И вообще до вчерашнего дня не подозревала, что когда-нибудь с ней буду иметь дело. Но сейчас я, приосанившись и подняв на него взгляд, твёрдо и уверено отвечаю:

— Ну конечно. И мы даже через пару дней отправляемся в небольшой рекламный тур по стране с Сашей Шу и Алекс Стар, чтобы представить читателям их новинки.

— Какая у вас интересная работа! — в восхищении взирает на меня Евгений. — Знаменитые писатели! Туры! Бестселлеры! И с самой Сашей Шу! Никто же даже не знает, как она выглядит!

Ну что же, я не хочу разочаровывать своего собеседника и высказывать ему свои предположения, что, скорее всего, она выглядит как девяносто процентов всех авторов женских романов: неприметных женщины за сорок, немного помятых и лицом, и одеждой, как правило в очках и с фиолетовыми волосами в косичках. Портрет среднестатистической современной писательницы. Правда, иногда встречаются яркие исключения, как наша Алекс Стар. И поэтому я улыбаюсь и скромно отвечаю:

— Хотите, я вас как-нибудь познакомлю? — и вижу, как разливается тёмно-синее небо в лучезарных глазах Евгения.

6

Пока я спешу в редакцию, записываю сумбурное сообщение своей Ире Пчёлкиной, где рассказываю ей и про собачек, и про странные психоделические коктейли и, конечно же, самое главное — про динамичное развитие моих отношений с прекрасным принцем. В которых мне нужен срочный совет специалиста. Нельзя спугнуть такой экземпляр. Единственный на весь хмурый миллион мужчин Санкт-Петербурга.

— Ну как тебе Драган? — сразу же в лоб спрашивает меня Егор, когда я залетаю к нему на крыльях влюблённости в кабинет, погруженная в свои мечты о прекрасном Евгении.

И в голове только вертятся застрявшие с юности строки:

Евгений, добрый мой приятель, Родился на брегах Невы, Где, может быть, родились вы Или блистали, мой читатель; Там некогда гулял и я: Но вреден север для меня…

Правда, там, кажется, Онегин, но это уже неважно. Вот он, герой моего времени. Точнее, моего романа. И просто удивительно, что я его смогла встретить в моём угрюмом уставшем городе!

— Драган? Его зовут Драган? А я его всю встречу называла Драконом! — со стыдом признаюсь я.

Подобное со мной в первый раз. Такая несобранность. Какой конфуз! Назвать клиента чужим именем! Перековеркать его…

— С тобой точно всё в порядке? — внимательно рассматривает меня начальник. — Ты какая-то… — пытается подобрать он правильные слова. — Марципановая что ли… Конфетная…

— Что?! — не верю я своим ушам.

Эти эпитеты подошли бы кому угодно, но только не мне. Строгому и собранному редактору издательства Indigo Publishing. Но что-то странное разлили в воздухе, и сейчас в проплывающих мимо водах Фонтанки за стеклом мне мерещатся розовые сахарные облака.

— Не знаю, что на меня нашло. Померещилось, — встряхивает головой Бельский. — Ну так что там с нашим Драганом?

— Весьма странный серб, — пожимаю я плечами. И только сейчас понимаю, что он вполне бы подошёл на роль какого-нибудь дракона из любовного фэнтези. — Но все в нашем деле немного странные, да? — улыбаюсь я своему боссу.

Меня словно завели ключиком в обратную сторону: всю жизнь заводили по часовой стрелке, а тут первый раз завели против. И все шестерёнки в моей голове вдруг стали двигаться в противоположных направлениях. Странные ощущения.

— Рад от тебя это слышать, — с удивлением поглядывая на меня, соглашается мой босс. — Ну что же, хочу тебе заметить, что у нас весьма неплохие прогнозы на Сашу Шу, и через неделю первый тираж будет уже во всех магазинах страны. И по результатам продаж первых десяти дней мы будем решать, допечатывать или нет. Рецензии и отзывы готовы, и уже начинают публиковаться. Так что дело за малым: с тебя контроль встреч с читателями и публикация в наших соцсетях. Надеюсь, Олеся уже в курсе? — уточняет Бельский, и я ему вру напропалую:

— Да-да, конечно. Она просто счастлива работать на встречах с мировой звездой.

Хотя я лично в этом совсем не уверена. Это ведь она наша немеркнущая звёздочка. Единственная и неповторимая.

— Ну хорошо. Вы выезжаете через два дня. Первый город в вашем списке – Псков, — резюмирует Егор, откидываясь назад в кресле. — Вся информация в письме. Гостиницы, билеты, командировочные — всё там же. Желаю вам удачи. И привези мне полмиллиона долларов прибыли, — добавляет он. И по его глазам я вижу, что Егор не шутит.

— Ну я же не отдел продаж, — пожимаю плечами. — Ты решил побить рекорд «Пятидесяти оттенков»? Это же нереально. Знаешь, некоторые вещи невозможно втюхать, даже вбухай в рекламу очень много денег, тебе не кажется? Рынок сам решает, что ему читать, разве не так?

— Ну так в этот раз весь мировой рынок решил читать Сашу Шу, — довольно потирает руки мой босс. — У меня — нюх, — тычет он пальцем в свой внушительных размеров шнобель. — Поэтому к Новому году я жду очередных рекордов. Ты помнишь наш уговор.

— Как скажешь, — встаю я, чтобы уже уходить. Как будто я могу прыгнуть выше головы.

— Ах да, хотел тебя попросить. Не по протоколу: пожалуйста, покажи нашему дорогому гостю город. Это будет очень мило с нашей стороны, ведь правда? — смотрит он на меня. — Всё стандартно: Эрмитаж, Кунсткамера, что там ещё… Ты меня поняла.

Отлично. Вместо того, чтобы править очередной шедевр Олеси Стар-Ивановой мне завтра предстоит работать гидом-аниматором для странного Дракона.

Драгана. Главное опять не забыть. И извиниться.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

И с удивлением про себя отмечаю, что это, пожалуй, лучший вариант времяпрепровождения, чем чтение очередной нетленки про миллиардера, внезапно воспылавшего любовью к простой доярке. Или уборщице.

Когда я выхожу на улицу, чёрная шаль сумерек снова ложится мне на плечи. Ноябрь в Питере — один из самых тёмных и безрадостных месяцев, и только по-настоящему влюблённый в этого старика простит ему вечно хмурый и потрёпанный вид вот за этих его золотых львов, которые могут исполнить заветное желание, и за блистательную Адмиралтейскую иглу с корабликом на шпиле, плывущим сквозь шторм грозовых облаков.

Хотя это и работа другого отдела, я решаю заехать в типографию и посмотреть на обложку, которая будет украшать новогодние книжные витрины по всей стране. Такси везёт меня мимо старинных потрёпанных временем и грустью особняков, таких, какими их, наверное, видели ещё Пушкин, Лермонтов и Довлатов. У мостов тихо дремлют мраморные львы, охраняющие входы на них, а я всё размышляю о прекрасном Евгении, который словно материализовался из волшебных девичьих грёз. Захожу в хмурое серое здание, насквозь пропахшее бумагой и краской, и наш руководитель отдела печати Станислав уже встречает меня.

Оглаживает только что отпечатанную обложку, глянцевую и переливающуюся, как яблочко в карамели, и с неё на меня смотрит мой… Евгений! Так вот кого он мне напоминает. Я же сама согласовывала и утверждала этот макет. «Мой несносный босс. Алекс Стар» — красуется крупная уверенная надпись на его груди, облачённой в дорогой итальянский костюм, и я спрашиваю у бледного Стасика:

— Он великолепен. А кто делал дизайн? Кто модель, не помнишь? — и невольно провожу подушечкой пальца по соблазнительным губам Жени-босса на обложке.

— О Боже, Инга, — демонстративно закатывает глаза к потолку мой впечатлительный коллега. — Какая модель? Думаешь, у нас есть деньги на Данилу Козловского или Райана Гослинга? Точнее, зачем на них тратить деньги? Сейчас у нас у всех одна модель. Gpt-чат или Миджорни. Ну или Алиса на худой конец, — укоризненно смотрит на меня, всплескивая тонкими ухоженными руками.

И я ещё раз про себя отмечаю, как измельчали петербуржцы. Только и могут что истерить и недовольно дуть губки.

— Мы же тебе присылали несколько мужиков на утверждение. Вот ты его и выбрала из всех. Совсем ничего не помнишь, мать? — снова упрекает меня в слабеющей памяти Стасик.

Да, наверное из целого вороха фотографий я ткнула в ту, которая мне больше всего понравилась, особо не запоминая черты лица, но как так получилось, что она вдруг ожила и материализовалась в моём Евгении? А впрочем, он, видимо, так идеален, что нейронка просто создала собирательный образ самого лучшего мужчины из всех возможных генераций.

— Ладно, тебя всё устраивает? Я всё проверил, и до утра тут торчать не собираюсь, — сообщает мне мой коллега. — Отдаю весь тираж в печать, подтверждаешь? — испытующе смотрит он на меня.

Я ещё раз пробегаюсь по всем словам и буквам, маркировке и аннотации: никогда не знаешь, какая опечатка может пробраться на обложку и в текст. Всё на месте. И идеальное Женино лицо, и выпуклая чёткая надпись, и выведенный фирменным шрифтом псевдоним нашего звёздного автора.

— Всё хорошо. Печатайте, — выдыхаю я.

Каждый раз я сомневаюсь, что мы всё продадим, и каждый раз к моему изумлению публика скупает все сладкие книжонки Алекс Стар подчистую, чтобы попросить добавки.

Вот что не так с этим миром?!

В витрине вечерних платьев Vesna на огромном мониторе волшебные бестелесные феи щеголяют в роскошных нарядах, в которые у меня нет шанса влезть даже одной ногой. На коленях у меня лежит портрет мужчины моих грёз и властно взирает на меня, и я вдруг решительно заявляю подпрыгивающему от неожиданности таксисту:

— Остановитесь! Здесь! Я выйду.

— Хочу померять вот это и это, — прячу за напускной уверенностью внутренний страх перед слишком модной одеждой.

Почему-то всегда считала, что одеваться вычурно и напоказ — занятие слишком легкомысленное и недостойное серьёзных и умных девушек с высшим образованием. Но сегодня я явственно ощущаю разлитый в промозглом воздухе аромат марципана и жареного миндаля, и мне вдруг хочется увидеть себя в нарядном, как у Золушки, платье.

— Не уверена, что у нас есть ваш размер, — сразу же высокомерно кривится тощая продавщица, — но я сейчас проверю на складе, подождите, пожалуйста, — цокает она тонкими каблучками в глубь зала, и я замечаю на столике у кассы раскрытую крыльями бабочки книгу — «Чужая невеста». Алекс Стар.

Ну конечно же. Вот и наша целевая аудитория. Как же, помню, помню этот бессмертный сюжет: договорной брак, наследница какой-то там империи и бизнес-партнёр отца, роскошь и гламур. Треск, шум, гам. Вертолёт в небе. Но нет, отнюдь не с волшебником на борту. А с каким-то отморозком в татуировках и с пулемётом наперевес, который тут же похищает новобрачную, чтобы отвезти её в укромный уголок на собственном острове и предаться с ней преступному соитию по принуждению. Все нужные тропы соблюдены. Хит продаж полгода и купленные права на экранизацию. Я даже не сомневаюсь, что моя милая сообразительная Олеся подсмотрела эту идейку у кого-то из зарубежных коллег в серии Алый бархат. Идеи витают в воздухе и не облагаются налогами.

— Всё, что удалось найти, — возвращается продавщица с гигантской охапкой тюля в руке, прерывая мои мысли о возможности счастливых романтических отношений с насильниками и абьюзерами.

Ещё раз — что не так с этим миром?!

Из зеркала на меня глядит испуганное круглое лицо, водружённое сверху на розово-зефирный торт. Который явно добавляет мне лишних килограммов, и теперь в нём я выгляжу на пятьдесят четвёртый размер вместо своего честного сорок восьмого. Ну хорошо, немножко пятидесятого.

— Как у вас дела, всё подошло? — я слышу скрытое злорадство в голосе этой вертлявой стервы за ширмочкой.

— Скажите, а есть ли что-то не такое пышное? И не такое обтягивающее? — я всё ещё надеюсь на чудо.

— Да, вот, попробуйте это. Старая коллекция. Последний размер. Кажется, пятидесятый. Но он немного большемерит, поэтому должен подойти, — просовывает она мне в кабинку тёмно-коралловое шёлковое платье.