Тёмные стороны

– По нашим данным, шары появились в августе, не раньше. До этого участок патрулировался, и там ничего не было, – доложил генерал Алекс. – Так как они находятся на тёмной стороне аномальной зоны, мы не можем их исследовать. Непонятно, какую они имеют природу, – это техника или природное явление? А может быть, это следствие какого-то процесса в самой аномальной зоне? Непонятно, несут ли они опасность для нас.

– Предлагаю подключить учёных, которые изучают разные аномальные явления, – предложил другой генерал. – Может быть, удастся что-то выяснить?

Все внимательно рассматривали фотографии: шесть абсолютно одинаковых зеркальных шаров. Висят в воздухе на небольшой высоте над морем и не двигаются.

– А ведь нефтяники их видели, – заметил Раван.

– Да. А мы не поверили. Надо им фотографии показать и узнать: такие шары они видели или нет?

– Ни в коем случае! – возразил кто-то из экспертов. – Какие именно они видели шары, сейчас не имеет никакого значения! Нельзя, чтобы люди узнали об этом раньше времени. Начнётся паника!

Тут Алексу пришла в голову идея:

– А давайте пригласим сюда Эйр? Может быть, эти штуки сделаны на Атале, и она знает, что это такое?

За ней отправили шофёра и принялись обсуждать возможные варианты действий. Спустя примерно час Эйр в сопровождении военного зашла в кабинет. Оба промокли – пока ехали, начался сильный дождь. Сняв мокрый плащ, Эйр прошла за стол и села рядом с Раваном. Генерал коротко объяснил ситуацию и дал ей фотографии. Эйр некоторое время внимательно их рассматривала и, наконец, сказала:

– Я не знаю, что это. Первый раз вижу такое.

Она положила фотографии на стол. Все растерянно молчали.

Эйр задумалась, вспоминая: может быть, на Атале всё же было что-то похожее? Как же много прошло времени! Почти десять лет. В тумане воспоминаний Эйр полетела над городом, почему-то к папе в больницу... Прилетел и Тару, они сели в коридоре, усталые после бессонной ночи, – она пыталась читать учебник, брат рисовал на экране браслета какие-то чертежи.

И вдруг Эйр бросило в жар: там, на чертежах… были нарисованы очень похожие устройства в разных проекциях! Она тогда спросила Тару, что это, а тот ответил, что это пока эксперимент. Если всё получится, расскажет.

– Подождите! Я вспомнила! Я видела эти устройства! Тогда это был ещё проект, чертежи. Это абсолютно точно техника! И да, их сделали на Атале.

– Как они работают? Для чего предназначены? Это оружие?

– Не знаю. Я случайно увидела их модели у брата на экране. Он инженер. Подробностей не рассказывал.

– А это уже полезная информация! – обрадовался Алекс. – Похоже, теперь, когда Чёрной реки нет, аталаны стали больше внимания уделять аномальной зоне. Запускают разные устройства, пробуя её преодолеть. Но пока не получается, раз все устройства застряли на тёмной стороне.

– Может, и не все, – вдруг какие-то преодолели? – предположил Раван.

– Как же они привели в их движение? – спросил другой генерал. – Внутрь только ребёнок может поместиться.

– Это беспилотники, – сказала Эйр.

– Что?

– Устройства, которые управляются дистанционно, без человека внутри. Что же могло произойти? Отчего они зависли в воздухе и не двигаются?

– На нашей, тёмной, стороне непонятно что творится: время может остановиться, и тогда корабль или самолёт, который там окажется, останется там навсегда. Видимо, это с ними и произошло.

– Значит, скоро аталаны туда вернутся, – предположил генерал. – Надо организовать непрерывное дежурство и наблюдать.

– А что мы будем делать, если кто-нибудь появится?

– Постараемся выйти на контакт. Поднимем флаг Атала, будем подавать разные сигналы. Язык у нас один – как-нибудь поймём друг друга.

Военный совет закончился. Эйр и Раван поехали домой. Лил сильный дождь, дома по обеим сторонам улицы были едва видны. Машина ехала медленно, стеклоочистители не справлялись с потоком воды, но настроение у пассажиров было прекрасным.

– Судя по всему, аталаны близки к тому, чтобы преодолеть аномальную зону! – Раван прямо светился от радости.

– Кажется, я сейчас заплачу… Надо успокоиться: пока рано радоваться, – судя по полученной информации, преодолеть аномальную зону не получается. И неизвестно, получится или нет.

– Да… Они направляют беспилотники, значит, для людей это пока слишком опасно.

– Раван… Я так живо всё представила! Даже запах дома почувствовала. А ведь я уже начала забывать Атал. Как далёкий чудесный сон... Нет, здесь я счастлива, Могар мне тоже очень дорог. Но сердце, душа, разум, – всё стремится туда.

– Понимаю. Даже представить не могу, что бы я чувствовал, если бы покинул Могар навсегда. Для меня ничего роднее деревни нет. И могилы предков тоже немало значат. Ты же знаешь, мы, могары, воспринимаем себя как часть рода. Такое дерево предков и потомков, и каждый – его важная, неотъемлемая часть. Как можно взять её и вырвать? Ты теперь тоже часть нашего рода.

– Я это чувствую. Правда! Как будто невидимая, но вполне ощутимая сила помогает мне во всём.

– Так и есть.

– Пусть она поможет тебе стать частью моего рода! Ты почувствуешь это, когда познакомишься с моими родными.

Раван улыбнулся.

– Жизнь непредсказуема. Я со своей стороны сделаю для этого всё. Как только будет понятно, какие именно действия приведут к результату…

Он задумался, лицо стало серьёзным.

– Ты составишь план, построишь график, назначишь ответственных и будешь осуществлять координацию и контроль ресурсов, – продолжила Эйр тем же серьёзным тоном. Они обнялись и рассмеялись.

Глава 3. Солдат и принцесса

Ламар встал из-за стола, подошёл к окну и протёр рукой запотевшее стекло. Лил дождь, за потоком воды почти ничего не было видно. Капли, стекая вниз, ненадолго задерживались на небольшой трещинке стекла и скатывались дальше. Ламар ненавидел такую погоду: серое небо, серый дождь на сером стекле. Хочется стать серым волком, забиться в серую нору и уснуть, положив голову на лапы.

Ламар очень изменился: его красивое лицо стало усталым и безжизненным. Непричёсанный, в мятых брюках, сейчас он остался один в кабинете, рассчитанном на троих человек. Теперь Ламар работал обычным научным сотрудником – должность заместителя директора института его вежливо попросили освободить. Дело было даже не в том, что Ламар не мог сам писать доклады, – писать стало не о чем. За что он ни брался, – ничего не приводило к результату. Наверное, Ламар перегорел, – наука стала ему не интересна. Его большие жёлтые глаза больше не горели. На руководящей должности он почувствовал власть: удовлетворение, которое испытываешь, когда отдаёшь приказ – и его исполняют, стало источником силы Ламара. Хотелось большего, поэтому он приложил все усилия, чтобы стать членом Совета. Он и сейчас им был, но понимал: это его предел. Ни директором, ни, тем более, вождём ему не стать.

Все коллеги ушли на совещание, Ламар тоже туда пошёл, но вернулся. Бестолковое совещание: глупые вопросы, такие же ответы. Он решил уйти домой пораньше. Быстро собрался, перепрыгивая через лужи, добежал до машины, но всё равно промок. Осенние листья облепили стёкла, стеклоочистители работали плохо, – машина старая, но менять её не было желания, ремонтировал он её, только когда становилось совсем критично. По дороге Ламар заехал в магазин купить что-нибудь на ужин. С матерью он теперь не общался, они жили каждый на своей территории, – её постоянное недовольство стало невыносимо.

Приехав домой, Ламар быстро прошёл к себе и переоделся. Домработница стала накрывать на стол, но Ламар отпустил её, сказав, что дальше сделает всё сам. Он ждал в гости лучшего друга своего дедушки, Рагнара, которого знал с детства. Рагнару было уже за шестьдесят. Почти всю свою жизнь он являлся членом Совета и планировал занять место Горона. С большой долей вероятности он и стал бы вождём, если бы Роксана не предложила кандидатуру Равана. А теперь уже поздно: даже если и будут новые выборы, вряд ли у Рагнара будут шансы – время идёт, моложе он не становится. После смерти дедушки Рагнар по мере возможностей помогал Ламару, а когда тот начал строить политическую карьеру, давал советы и рекомендации. Именно Рагнар выдвинул его кандидатуру для включения в шестёрку кандидатов в вожди. Всю жизнь они относились друг к другу как учитель и ученик, но после поражения на выборах очень сблизились и стали довольно тесно общаться.

– А вот и я! – Рагнар зашёл без стука, – Погода – кошмар! Я весь промок!

– Да, на улице сейчас делать нечего, лучше посидеть в тепле. Давай плащ, я его повешу поближе к камину.

– Смотри, что я привёз, – Рагнар положил на стол свёрток. Заинтригованный Ламар развернул несколько слоёв пергаментной бумаги, – комнату наполнил восхитительный запах копчёной рыбы.

– Ого! – воскликнул Ламар. – Да это же... Это же... айгаль?!

Рагнар кивнул и довольно улыбнулся. Рыба айгаль водилась только в одной реке Могара, считалась очень редкой и до недавнего времени стоила огромных денег. Сейчас этот исчезающий вид находился под охраной государства, вылов был строго запрещён. Но, видимо, не всем...

– Я ради такого дела коллекционное вино сейчас принесу!

Ламар ненадолго отошёл, принёс бутылку очень дорогого вина и принялся разделывать рыбу.

– На-ка, – Рагнар передал газету. – Кости на неё клади, чтобы сразу выкинуть.

На первой полосе была фотография Равана.

– Ты специально, что ли?! – возмутился Ламар. – Знаешь же, что я не могу видеть его рожу!

– Конечно. В мусорной куче с рыбными костями ему самое место.

– Как этот идиот смог удержать свои позиции?! Я думал, он сразу обделается и его снимут. Или просто прихлопнут где-нибудь. Сколько таких ситуаций было, но он всё время выходил сухим из воды!

– При всём моём неуважении скажу, что ведёт себя этот Раван очень грамотно. Кого надо – приблизил, кого не надо – убрал далеко и надолго. Сразу заручился поддержкой армии, городской охраны. Везде у него во главе стоят верные люди. По ушам ему не проедешь. Как будто в душу умеет смотреть! При таких делах я решил удалиться от Совета подальше подобру-поздорову. На всякий случай. Не хочу отсвечивать. Сам знаешь, мне есть чего опасаться.

– Удивительная история... Я же знаю его с тех, деревенских времён! До сих пор в голове не укладывается, как из этого раздолбая и алкаша вышло... В общем, что вышло – то вышло.

– Повезло дураку! И в самом деле – из какой-то помойки вылез, и всё сразу – и деньги, и связи, да какие! Надо родиться под особой звездой, наверное, чтобы так повезло.

– У этой звезды есть имя! Если бы моя мамаша не начала раньше времени гайки закручивать, эта звезда светила бы сейчас здесь. Все мои беды из-за матери! Она не умеет нормально разговаривать, только отдаёт команды, которые нужно исполнять. Без разговоров! Или будешь наказан. Только когда пошёл работать, начал пробовать ей аккуратно возражать.

– Да, ещё и отец – генерал.

– Он мне не отец!

Рагнар замер и вопросительно взгляну на Ламара.

– Можно подумать, ты не знал, – усмехнувшись, сказал Ламар.

Рагнар и его дедушка были близкими друзьями, вместе вели дела. Иногда очень опасные дела. И, конечно, знали друг о друге очень много.

– Нет. Догадывался. Но не знал. Правда! На месте твоего деда я бы тоже помалкивал.

Ламар наполнил бокалы и начал рассказ:

– Там такая история… Недавно я случайно нашёл бабушкин дневник, – в те времена было модно их вести. Моя мать – единственная дочь в семье, умница, красавица, влюбилась в матроса с большими глазами. Бабушка не написала его имя, только букву – «Н». Когда стало понятно, что будет ребёнок, пришлось рассказать родителям. Дед не возражал против свадьбы, но сначала захотел поговорить с этим матросом. Отправил помощника за моим так называемым папашей, а жену и дочь посадил в соседней комнате, чтобы они слышали их разговор.

– Интересно… А они-то зачем понадобились?

– Дед предложил ему очень много денег, чтобы тот исчез из их жизни.

– А он?

– Согласился. Вот и вся любовь! Тогда дед попросил этого «Н» подписать бумаги, что он никогда не будет претендовать на отцовство будущего ребёнка. Подписал, даже не задумался! А если бы отказался, то получил бы всё. Мой мудрый дед специально так сделал: хотел проверить, что за человек.

А мама всё слышала. Чтобы защитить её от сплетен, дед предложил ей выйти замуж за своего знакомого, старого генерала, одинокого и богатого. Мать согласилась – ей уже было всё равно. Генерал тогда ещё ходил, находился в здравом уме, но потом случился инсульт, и всё – лежал в своей комнате среди горшков с цветами, сам как комнатное растение.

Я родился, но никто не был этому рад. А куда теперь деваться? Знаешь, я где-то читал: детёныши животных рождаются такие милые, глазастые, чтобы понравиться своей маме. На детских фотографиях я такой милашка! Но мама ни разу меня не обняла! Не пела мне песенок, не читала сказок. «Нормально», сказанное сквозь зубы, – самая высшая похвала.

Хорошо, была бабушка, вот она меня любила. Требования ко мне предъявлялись высокие, планка постоянно повышалась, а мне казалось – если я выполню очередную мамину задачу, она меня полюбит. Лез из кожи вон, а всё без толку! Я был такой добрый, мечтательный, ранимый, и, кажется, этим её бесил. Мама это воспринимала как слабость.

А потом я встретил Эйр, которая видела в этом не слабость, а достоинство. Она сама такая же. Оказалось, можно любить не за заслуги, а просто так. Я предполагал, что так можно, в теории, а тут всё увидел на практике и совершенно потерял голову. Что с этим делать? Как себя вести? Я испугался, что произойдёт то же, что и с мамой: Эйр будет мной командовать, а я – подчиняться. И решил пойти на опережение – сам начал отдавать команды. А она не выполняла – ну, не привыкла она к такому! Спорила со мной. Я не знал, как реагировать, точнее, знал только один способ – ломать через колено. У меня нет другой модели поведения! Не умею я договариваться, меня этому не учили. Вот Эйр и ушла. А мне бы, дураку, согласиться и постепенно мягко убеждать. По факту, она сейчас и ведёт тот образ жизни, который я ей пытался навязать. Только уже без меня!

– Ты, я вижу, до сих пор не успокоился?

– Это невозможно! В ней электрический ток – одни раз поцелуешь, больше никого не захочешь. Потом я встречался сам знаешь с кем. Не девушка, а мечта, – красивая, умная, из хорошей семьи. Даже моей маме понравилась! Маме. Моей. Понравилась! Это о многом говорит! Но ничего не получилось – нет в ней огня. Через некоторое время познакомился с красоткой из нашего института. Казалось бы – научный сотрудник, а поговорить не о чем. Я много лет пытался забыть Эйр! Очень старался, но эта некрасивая, большеротая иностранка с длинными руками для меня лучше всех на свете. Видишь, на полке наша фотография? Я её убираю, а потом опять ставлю. Не могу… Как будто мы вместе, просто она уехала на Атал и не смогла вернуться.

– Вот оно как...

– Да! Всё было так хорошо! Если бы я тогда женился… Всё к этому шло, если бы не этот придурок!

– Давай его грохнем? Мне тоже уже этот борец с коррупцией поперёк горла.

– Чего?

– Того.

– Ты поосторожней, знаешь же: у нас за такие разговоры – расстрел.

– У тебя тут, думаешь, прослушка?

– Ну… нет.

– Моё время уходит, – продолжал Рагнар, пристально глядя Ламару в глаза. – Я приду на его место, поделаю свои дела некоторое время. А ты тем временем утешишь его вдову и свои дела поправишь. Потом и до тебя очередь дойдёт.

– Интересная идея. Но опасная.

– Если с мозгами подойти, можно провернуть. Есть ребята надёжные, но, понятное дело, недёшево берут. Пополам сумму разделим?

Ламар задумался.

– Я готов заплатить и больше половины. Но с условием: я хочу увидеть, как он будет плакать. Чтобы почувствовал себя ничтожеством: тем, кто он есть на самом деле. Ползал передо мной на коленях, в грязи! В мусоре, среди рыбьих костей, где ему самое место.

Рагнар ушёл, а Ламар сидел в тёмной комнате, глядя на догорающие дрова в камине, и допивал коллекционное вино.

«Как же так получилось? Моя женщина, моя душа, принадлежит другому! Она – моё отражение. В ней всё то же самое, что и во мне. Моё сокровище, моя инопланетянка, я относился к ней, как к драгоценности! Соблюдал приличия... А он – просто подошёл и забрал! Как самого обычного человека! Да он даже не понял, что получил, и никогда не поймёт! Что там может быть общего? Что она там разглядела? Там же ничего нет...

Конечно, Эйр уже всё поняла. Только поздно – приходится делать вид, будто в простом мире жить хорошо. Но это ложь! Мой мир тоже стал простым и бессмысленным. Ещё не поздно… Можно всё вернуть. Мы построим свой, комфортный сложный мир, где каждому найдётся место.

Если человека душит опухоль, врач её отрезает, и тот снова становится свободен и здоров. Разве доктор – преступник? Ни у кого не возникает вопроса, нужно ли это делать. Потом пациент выздоравливает и живёт долго и счастливо. Вот мы и будем так жить. Построим такую жизнь, о которой можно только мечтать. Мы будем летать, как и хотели! Это трудный, но необходимый шаг. Только я буду знать цену, но это будет лишь моя вина. И моя награда».

Бутылка вина опустела. На низком столике в беспорядке лежали книги, листы бумаги и карандаши. Ламар взял чистый лист и, почти не задумываясь, написал стихи:

Тихая ночь, горит костёр,

Искры взлетают в небо.

Мой долгий путь на запад лежит,

К тебе, моя королева.

В эту волшебную ясную ночь

Ты тоже не будешь спать.

Придёт твой король. Где силы найти,

Чтобы его обнять?

Клетка закрыта, цепь тяжела,

В сердце – мороз и лёд.

Холодный огонь не приносит тепла,

Дрожь уснуть не даёт.

Пока мы живы, надежда горит

В небе яркой звездой.

Открой окно, посмотри на неё.

Я уже иду за тобой.

Ночью Ламару снилась Эйр. Она была такой близкой – настолько реальной, что во сне он ощущал её запах и тепло. В его объятиях она плакала, смеялась, он смотрел в её глаза и мог даже рассмотреть оттенки цвета на зелёной радужке.

Утром всё обрело смысл. Рассвет был прекрасен, осенние листья играли яркими красками, в лужах, как в окошках, отражалось небо. Всё теперь будет хорошо. Ламар точно это знал.

В это же время на другом конце города Эйр подошла к окну и открыла шторы. Какая красота! Ночью дождь закончился, в лучах утреннего света капельки на деревьях заискрились, как алмазы. Небо чистое, только на востоке низкие облачка раскрашены розовыми и оранжевыми лучами. Ламар ошибался – Эйр была счастлива со своим королём.

После выборов ей хватило одного дня, чтобы отойти от шока, дальше она сориентировалась, составила план, расставила приоритеты и быстро наладила и быт, и распорядок. Детство Эйр прошло в королевском дворце Атала, и, так или иначе, она примеряла на себя роль будущей королевы. Поэтому, став женой вождя, оказалась в привычной стихии.

«Работу, которую могут делать помощники, должны делать помощники», – говорил король Агуан. Этим Эйр в первую очередь и занялась: распределила обязанности, установила иерархию и контроль. Себе поставила задачу: организовать жизнь так, чтобы Раван не беспокоился ни о чём, кроме работы, – и блестяще с ней справилась.

В рабочих вопросах ему помогала Роксана, ставшая надёжным помощником и секретарём. Наблюдая за мужем, Эйр ловила себя на мысли, что, если бы она не была в него влюблена, сейчас бы точно влюбилась: оказавшись в новой для себя среде, испытывая колоссальное давление, Раван оставался спокоен, собран, не раздражался, не впадал в панику, в сложных ситуациях всё превращал в шутку. Да, он многого не знал, но с каждым днём всё больше и больше погружался в дела, интуитивно разделяя их на важные и второстепенные. В важные погружался полностью, а второстепенные распределял по исполнителям. При этом вёл себя с достоинством, умно, тонко и красиво ставя на место недоброжелателей. Примерно спустя месяц он осознал, что заниматься предстоит примерно тем же, чем и на заводе, провёл что-то вроде аттестаций и сформировал команду единомышленников. Результаты не заставили себя ждать – уже через полгода жизнь в Могаре начала меняться к лучшему.

Все мероприятия Эйр и Раван посещали вместе: ему было важно, чтобы жена была рядом. При каждом удобном случае, когда никто не видел, Раван нежно дотрагивался до неё, а когда вокруг было много народа, искал глазами в толпе и улыбался хищной улыбкой, – так он улыбался только ей. Эйр бросало в жар, сердце стучало, в эти минуты она таяла от счастья. В круговороте дел Раван успевал поинтересоваться, поела ли она, не устала ли, не замёрзла. А по вечерам, оставшись дома одни, они выключали яркий свет и улетали в космос без самолёта, каждый раз открывая новые миры.

Вернувшись обратно на Манг-алан, усталые и счастливые, они смотрели друг на друга сияющими, как звёзды, глазами, и обдумывали секретные мысли… «Как же мне повезло! Последний волшебник на планете достался мне… Да ещё такой красивый, умный, сильный и нежный…» – думала Эйр. «Обуреть! Волшебная аталская девочка – моя!» – думал Раван, не веря своему счастью. Оба были абсолютно убеждены, что их невероятные полёты невозможны без колдовства, и оба ошибались – ни одному, ни другому и в голову не приходило задействовать какие-то сверхспособности.

Новость о том, что они не могут иметь детей, ошеломила, раздавила, выбила почву из-под ног. Но и тут Эйр быстро взяла себя в руки. «Если не можешь изменить обстоятельства, измени своё отношение к ним», – сказала она себе. В любом случае они с Раваном не были готовы отказаться друг от друга. И скоро обстоятельства сложились так, что в семье появились сразу двое умных, симпатичных мальчишек, очень похожих на Равана. Понадобилось совсем немного времени, чтобы они стали настоящей дружной семьёй.

С финансами всё было более чем в порядке – завод приносил хорошую прибыль, деньги, которые Эйр и Раван в него вложили, вернулись в многократном размере. Впрочем, по закону все расходы семьи вождя и так оплачивались за счёт бюджета. В их распоряжении были несколько машин, яхта и самолёт. Но для своего статуса они жили довольно просто: Эйр так и не осознала ценности предметов роскоши и дорогих украшений, а Раван тем более ко всему этому не привык, и не собирался. Всё, что требовалось для посещения мероприятий, они брали во временное пользование, дизайнеры стояли в очереди, чтобы их нарядить. После вступления в должность Равану пришлось взять академический отпуск, но, тем не менее, он закончил обучение, получив диплом с отличием. Он как-то сразу поймал «волну», быстро научился структурировать большое количество информации, да так вошёл во вкус, что получил и второе высшее образование: экономическое, при этом получая искреннее удовольствие от самого процесса обучения. Для общего развития Эйр обучила своё семейство аталскому языку, по выходным они разговаривали между собой только на нём.

Теперь, когда дети подросли, появилась возможность снова вернуться к общественной работе. Эйр активно участвовала в разных мероприятиях, иногда играла в театре и даже снялась в кино. Её мечта вернуть силу земле Могара сбылась, пришло время ставить новые цели. Сейчас Эйр занималась вопросами образования, дни были распланированы, грустить о прошлом стало некогда, даже об Атале она уже почти не вспоминала. Тем более, о Ламаре, – только иногда на общих мероприятиях они вежливо здоровалась.

А Ламар не сомневался: Эйр специально приезжает туда, где может его встретить, и ищет глазами в толпе. Если бы рядом с ним был близкий друг, который сказал бы: «Ламар, у тебя чистое сердце, ты умён, талантлив, у тебя есть всё, чтобы быть счастливым. Забудь о прошлом, иди вперёд»! Но, к сожалению, такого друга не было.

Глава 4. Лесные тени

В будний день в загородном ресторане посетителей почти не было. В одной из беседок, стоящей в самой гуще кустарника, расположились Рагнар и Ламар. Они закусили, выпили. Рагнар достал сумку, поставил рядом и многозначительно взглянул на Ламара. Тот кивнул и молча положил в неё довольно большой свёрток.

– Ну что, выпьем за успешное начало нашего предприятия? – предложил Рагнар, наполняя бокал.

– Ты обо всём договорился?

– Конечно. Всё очень серьёзно. Ребята знают, что нужно делать.

За покушение или даже подготовку покушения на вождя по закону Могара полагалась смертная казнь. То, что задумали Рагнар и Ламар, было очень опасно. Все переговоры вёл Рагнар. Ламар не знал, с кем.

– В службе охраны есть один шофёр... У его брата начались проблемы с законом. Ему помогли, припугнули и заставили докладывать обо всех передвижениях... План уже готов.

– Расскажи.

Рагнар подошёл к двери и выглянул во двор. Волноваться было не о чем: в закрытой беседке их никто не мог услышать.