Кролики - это серьезно. Редкий Шик

Я молчал. Что я мог сказать? Правду? Она бы не поверила. Или поверила — и тогда всё рухнуло бы окончательно.

— Всё нормально, — увещевательно проговорил я. — Приходи домой.

— Я приду вечером, — сказала Маруся. — И мы поговорим. Серьёзно.

Помолчала и добавила:

— Знаешь, а ведь ты врешь. И я этому рада. Значит ты все-таки Жорик. А не сатанист. Просто Жорик. В этом ты весь.

Она положила трубку. Я стоял с телефоном в руке и смотрел на Жорика. Он сидел на столе, опустив голову. Он всё испортил. Но я не мог злиться на него. Потому что понимал его, как никто. Я был на его месте.

— Не огорчайся, — сказал я. — Но она теперь думает, что мы сектанты. И сатанисты.

Жорик виновато опустил голову.

— Но я понимаю, — уверил его я. — Ты хотел доказать, что ты — человек. Я был на твоём месте. Я тоже хотел доказать, что я — кролик. И никто не поверил.

Жорик поднял голову. В его глазах блеснула благодарность.

— Мы похожи, — грустно развел я руками. — Мы оба чужие в своих телах. Мы оба хотим домой. Может быть, мы даже не враги. Теперь мы — команда.

Я подошёл к нему и провёл рукой по его шерсти. Правильно. По направлению роста. Он закрыл глаза от удовольствия.

— Через четыре дня гроза, — гладил его и объяснял одновременно. — Мы вернёмся. Станем собой. Ты — человеком. Я — кроликом.

Жорик кивнул. Один раз. Твёрдо.

Я посмотрел в окно. Облака плыли по небу. Гроза приближалась. Я чувствовал это кожей — новой, человеческой кожей.

— Кролик и— это серьёзно, — объяснял я. — Скоро ты сможешь понять, что быть кроликом — не так уж плохо. Но я всё равно хочу обратно.

Жорик засмеялся. Кроличьим смехом — тихим, беззвучным. Впервые за все дни.

Я улыбнулся. Мне стало легче. Мы были одни — человек в теле кролика и кролик в теле человека. Но не были врагами. Мы были союзниками.

И это давало надежду.

Нам, обоим.

Г