Семейные хроники. Из истории рода

Семейные хроники

Из истории рода

Татьяна Петровна Ларионова

© Татьяна Петровна Ларионова, 2026

ISBN 978-5-0069-3761-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вечность в них истории1

Юбилеи в «Хроники» —

В тоненькие томики.

Вечность в них истории.

Экономить стоит ли?

Но не только юбилеи могут наполнять альбомы «Семейных хроник». Хотя, истории семей, как правило, ограничиваются, в лучшем случае, – фотографиями по особым случаям. В худшем – хранящимися/не хранящимися, на гаджетах, изображениями.

Дорогой мой Читатель, позволь напомнить Тебе давнюю историю, в связи, с появлением этого моего труда. В частности, историю с альбомами со стихами и… нравоучениями опытных людей, называемых «картинными» книгами.

Книгами, пришедшими в Россию, из Германии и Франции во второй половине ХVIII столетия. Теми самыми «книгами», в которых изображались достопримечательности и описывались особые случаи из жизни. Это, именно, из них позже «выросли» альбомы гербов и родословных.

В ХIХ веке огромные «картинные» книги трансформировались в маленькие книжки-альбомы («в восьмушку листа») с разноцветными листами в кожаных и вышитых переплетах. Эти книжки были уже рассчитаны на зрителя и на читателя. Их брали на бал и показывали друг другу, в перерывах, между танцами.

Так, например, княжна Полина показывала знакомым девицам рифмованные послания от «княжны Алины», завитки волос, засушенные бабочки, цветки и травинки, оставленные, в ее альбоме, на долгую нежную память.

Подобные альбомы, давайте вспомним, начинались такими предпосланиями матерей:

– Дарю тебе альбом, моя Людмила, не для того, чтобы заставить тебя следовать глупой моде. Не мода, а рассудок должны руководить тобою, друг мой, а потому здесь помещены правила и нравоучения опытных людей…

Затем следовали рисунки и излияния подруг2. Кстати, в моё советское детство, какие-то тетрадки-книжки с рисунками и записками тоже ходили по рукам3.

Из детства-юности дочери, припоминаются дневники тренировок по художественной гимнастике, которой дочка серьёзно занималась4

На сегодня, у меня, есть мечтоПлан поинтереснее. Хочу предложить дорогому Читателю составить Хронику его собственного рода5 (семей составляющих этот род). В том числе, по примеру моих6.

Описания, подобные моим, правильнее было бы назвать: «Из истории семей Шелеговых, Ларионовых, Новгородцевых, Глущенко, Карасёвых, Зубрицких, Болдыревых… и т.д.», поскольку, исчерпывающей информации, в историях, нет. А кроме того, не совсем понятно определение понятия «рода».

В лучшем случае, именно: «…из истории…». Ведь в массе, современные люди, и я – тоже7 родственников дальше своих бабушек и дедушек не знаем и уж точно никаких повествований – хроник8 не составляем.

Составление генеалогического древа: От единичного к целому

Светлой памяти моей тётушке- Шелеговой Нине Лазаревне, ушедшей9 в мир иной, не дожив до 89 лет, месяц посвящается. Благодаря ей- двоюродной сестре моего отца, многие факты, из жизни Шелеговых-Ларионовых, остались известными. Благодаря ей, моей тёте Нине, я имею редкие семейные фотографии, притом – с указанием кто на них и датированные.

Шаг первый

От прародителей

Определяюсь с тем, с какой родственной стороны будут спускаться/распускаться ветви (линии) будущего генеалогического древа. Решаю, что – с отцовской. И принимаюсь «набрасывать» эскиз будущего древа.

Убеждена, что начинать построение генеалогического древа, следует с самых древних основателей, рода. В моём случае вначале, казалось, от прародителей отца: прадедушки и прабабушки Шелеговых.10 Но, что это должно быть обязательно так, – не уверена. Может случиться так, что генеалогическое древо будет создаваться людьми, которые, как говорится, ни о роде ни о племени, представления не имеют.11

Или, как в моём случае. Начав, с отцовской линии (ветви) в 2017 году, в 2022 году, найдя прародителей12 мамы, Новгородцевых с Голущенко, Шелеговых и Ларионовых «понизила до второй позиции»13.

Затем, никого не понижая, сделала ещё одно ветвление – линию Карасёвых-Болдыревых-Зубрицких – прародителей Сергея Зубрицкого14 – отца моих внуков к самим внукам.

Одним словом: от прародителей к родителям родителей и т. д. от моего авторского лица.

Шаг второй

Новгородцевы – Голущенко-Глущенко

Итак, начнём!

С прародителей моей матери – Галины Климентьевны15, о которых уже известно. А именно, о дедушке с бабушкой, со стороны её матери, – Федосьи Никитичны Новгородцевой: Новгородцеве Никите Ивановиче и его жене Варваре Григорьевне (Рис.1).

Рис.1 Новгородцевы

И продолжим родителями отца Галины Климентьевны, Климентия Никифоровича Голущенко16: Никифором Мироновичем Голущенко и Евдокией Евдокимовной. (Рис.2).

Рис.2 Голущенко

Завершим, это ветвление, семейным союзом родителей Галины: Федосьи и Климентия Глущенко и, рождёнными ими, детьми (Рис.3).

Рис.3 Глущенко: родители и дети

Шаг третий

О прародителях отца

Здесь о прародителях, по линии отца Ларионова Петра Сергеевича. В данном случае, у самого древнего прародителя известно лишь имя – Василий17, имя-отчество прабабушки и имя прадедушки18, имена их детей19, среди которых Анна20 – мать моего отца.

На рисунке №4, выглядит это так, как представлено ниже. Место былого проживания Моисея и Фёклы, предположительно, Белоруссия.

Рис.4 Шелеговы

Шаг четвёртый

Родительская семья моего будущего отца

Ниже, на рисунке №5 – о родителях отца – дочери Моисея и Фёклы Васильевны, – Анне Моисеевне Шелеговой. О её браке с Сергеем Егоровичем Ларионовым. О рожденных у них детях: Фёдоре, Катерине, Марии, Петре, Валентине, Лидии и Степане. О Ларионове Пётре Сергеевиче, о годе и месте его рождения.

Не тормозим на том, что известно о родственниках не всё, или, практически, ничего. Ключевое: «Повествуем о том, что известно», оставляя место для документов, фотографий, материальных памятников, если таковые имеются или появятся.

Рис.5 Шелеговы -Ларионовы

Шаг пятый

Глущенко-Ларионовы

О браке Петра Сергеевича Ларионова с Галиной Климентьевной Глущенко, их детях: Владимире и Татьяне Ларионовых (Рис.6).

Рис.6 Семья Галины и Петра Ларионовых

Шаг шестой

О брате

В этих случаях говорят:

– Из песни слово не выкинешь. Это о брате моём – Ларионове Владимире Петровиче (Рис.6).

Рис.7 Ларионов Владимир Петрович (1956—2004)

Шаг седьмой

Ларионовы-Ларионовы

На рисунке №8, о Ларионовой Татьяне Петровне, обо мне, – дочери Петра Сергеевича и Галины Климентьевны Ларионовых и дочери моей дочери – Галине Петровне Ларионовой21.

Рис.8 Ларионовы-Ларионовы

Шаг восьмой

Карасёвы

О Карасёвых известно немногое. Например, то, что они в 20-е (предположительно) годы вдовец Родион Карасёв и вдова Фёкла приехали в Сибирь с Украины и стала мужем и женой (в 1947г.?).

Рис. 9 Карасёвы

Шаг девятый

Карасёвы-Зубрицкие

Мария Родионовна Карасёва и Сергей Николаевич Зубрицкий из Екатеринбурга встретились и стали мужем и женой. У них родилась дочь Галина Сергеевна Зубрицкая (Рис.10).

Рис. 10 Карасёвы-Зубрицкие

Шаг десятый

Зубрицкие-Зубрицкие

Галина Сергеевна Зубрицкая – мама Оксаны и Сергея Зубрицких (Рис.11).

Рис.12 Зубрицкие-Зубрицкие

Шаг одиннадцатый

Ларионовы-Зубрицкие

Наконец, о браке Сергея Юрьевича Зубрицкого с Ларионовой Галиной Петровной в 2011 г. и произведённых ими, на свет, детей: Александра (18.05.2012) и Евгения (14.11.2016) Зубрицких (Рис.13).

Рис.13 Ларионовы-Зубрицкие

Генеалогическая Картина в целом (Рис.14.1 и Рис.14.2)

Рис.14. 1 Вначале были Новгородцевы-Голущенко-Шелеговы

Часть первая картины «в целом» начинается с Новгородцевых-Голущенко-Шелеговых (примерно последняя четверть-конец XIX в.) и прерывается на Галине Ларионовой, рождённой, почти, в конце XX в. Прерывается, по сути, на четвёртом колене Ларионовых.

Деление на части генеалогической картины «в целом» обусловлено техническими возможностями и материальными невозможностями.

Рис. 14.2 Продолжение рисунка 14.1 От Карасёвых-Зубрицких до… Зубрицких

Некоторые подробности

Начиная с Моисея

От двоюродной сестры отца тёти Нины (Нины Лазаревны, урождённой – Шелеговой 1930 г.р.), о прародителях по его линии мне стали известны: имя и фамилия прадедушки Моисея Шелегова – дедушки моего отца, а также имя и отчество жены прадедушки Моисея, моей прабабушки Фёклы Васильевны.

У Моисея и Фёклы Шелеговых родились дети: сын Лазарь22 и Яков23 и дочери: Аксинья, Агафья, Мария и Анна (Рис.15).

О существовании Якова, умершего в младенчестве, мне стало известно от троюродной сестры Натальи Пекарской (по мужу) из Барнаула – внучки Агафьи Шелеговой24. Спасибо ей за эту подробность!

На мой вопрос, к Нине Лазаревне, о еврейских именах прадедушки Моисея и его сына Лазаря (отца т. Нины) при русских женских именах его жены и дочерей, тётушка ответила уклончиво:

– Имена давал батюшка (священник).

Рис.15 От Моисея и Фёклы Шелеговых

От Ларионовых из Новокузнецка и Омска

Анна Моисеевна Шелегова25 – мать моего отца Ларионова Петра Сергеевича, моя бабушка, по национальности, была белоруска26. Сестра красного председателя (брата Лазаря), она вышла замуж за Ларионова Сергея Егоровича27 (белоруса) – красного председателя из деревни Тудоровка Могилёвского района – моего деда, по линии отца.

Рис. 16 Анна Моисеевна Ларионова (1895—6 (?) -1974) – моя бабушка по линии отца

О бабе Анне известно, то, что, она, как и большинство женщин того времени, занималась домашним хозяйством и детьми. Но не только. Анна Моисеевна была грамотной, она умела и писать и читать. Младшему сыну, когда он женился написала, чтобы денег он ей больше не посылал, а тратил их на свою собственную семью.

От её внучки Ирины Степановны Ларионовой (в девичестве), известно также, что баба Анна, хотя и была глубоко верующим человеком, она хорошо гадала на картах. За её гаданиями, к ней, вся деревня ходила. Плохих предсказаний, однако, она, приходящим, не рассказывала.

В образовавшейся семье Ларионовых родилось, три сына: Фёдор (30.03.1919- 1954), Пётр (11.03.1927- 25.02.1995) и Степан (03.03.1935—15.03.2000).

Фёдор – старший сын стал военным лётчиком (инженер-майором), Пётр – мой отец, переехав в Омск, начал делать партийную карьеру и пытался получить высшее образование28. Степан, закончив техникум, большую часть жизни проработал шахтёром, прожив всю свою взрослую жизнь в Новокузнецке.

Кроме сыновей, у Сергея и Анны Ларионовых родилось, четыре дочери (Рис.17): Мария29 и Екатерина30 – впоследствии стали учителями, трудились в Могилёвской области.

В доме Екатерины, когда, у них гостили, Ларионовы из Новокузнецка, произошёл курьёзный случай. Катя громно и настойчиво искала, по всему дому, трусы. Жена Степана Ларионова, Валентина31, гостившая у золовки впервые, боясь, что пропажу трусов, припишут ей, поспешила сказать:

– Я трусов не брала.

Екатерина рассмеялась, потому, что трусами, в Белоруссии, называли кроликов. Их-то она и искала.

О Лидии32, от отца слышала, что его сестра была, точь-в-точь, как чеховская главная героиня из рассказа «Душечка»33.

О Валентине – ещё одной дочери Анны Моисеевны и Сергея Егоровича Ларионовых,34 не хотелось бы говорить, но слова из песни не выкинешь. Она страдала зависимостью от спиртных напитков. Когда её родственники находили в курятнике пустые бутылки, из-под горилки, и предъявляли их Валентине, Валентина, на полном серьёзе, уверяла всех, что горилку куры выпили.

Рис.17 Дети Сергея и Анны Ларионовых

Дед Сергей Ларионов (1892 г.р?)35 воевал. И, возможно, принимал участие в Первой мировой войне. В Великую Отечественную войну, Ларионов Сергей Егорович воевал точно36. После войны, в возрасте 49-ти лет, погиб. По воспоминаниям моего отца, его отец не то простудился, не то утонул, а скорее всего – промок, простудился, заболел и умер37. Скоропостижно.

Агафья – сестра моей бабушки называла нашу бабу Анну – Ганной. Она рассказывала своим детям историю о том, как во время войны, Ганну, которая пекла хлеб для партизан, её поймали и закрыли в месте, огороженном проволокой.

Анна заплакала. Немец, карауливший её, спросил:

– За что тебя поймали, матка, и посадили?

Анна соврала:

– Корову не отдавала.

Немец спросил:

– Много ли у тебя детей, матка?

Баба Анна ответила:

– Семеро.

И тогда, охранявший её немец, сказал:

– Беги!

Когда Анна побежала, немец, для виду, стал ей стрелять вслед. Баба Анна рассказывала Агафье, позже, о том, как ей было страшно, ведь немец мог стрелять в нее…38

Анна Моисеевна прожила до 77-78-ми лет. Когда ей было 74 года, она, по просьбе сына Степана, приехала в Новокузнецк, чтобы нянчиться с внучкой Ирочкой, прихватив с собой смертный узелок39. Год баба Анна нянчилась с внучкой, которую научила многим смешным белорусским словечкам40. Через год она вернулась в Белоруссию. Умерла баба Анна, предполагаю, на своей малой родине.

От Ирины – дочери Ларионова Степана Сергеевича – моего дяди по отцу, мне стало известно и то, что в ссорах между её отцом и матерью, баба Анна всегда вставала на сторону невестки Валентины41. А невестка, в свою очередь, и за это и за многое другое обожала свою свекровь из Белоруссии.

В тот год, когда баба Анна нянчилась с маленькой Ирочкой Ларионовой, она побывала и в Омске, в семье своего другого сына – Петра (моего отца). По рассказам отца, баба Анна не знала куда бежать от невестки Галины – моей матери. И, в самое ближайшее время, сбежала. Меня, дочь своей матери, – это не удивляет.

Моя мать, и это очень похоже на правду, демонстративно пере- развешивала, за бабой Анной, постиранное бельё. И вполне возможно, что бельё, после стирки бабы Анны, мама перестирывала заново. Лично я, как-то, на 8-мь раз перемывала пол, чтобы её, приехавший брат Лёня42, не посчитал свою сестру засранкой…

У меня о бабе Анне сохранилось одно, лишь, воспоминание, когда она навестила меня в костно-туберкулёзном санатории43.

Мне было тогда лет восемь, наверное. Я находилась на длительном лечении от туберкулёза костей, которого, как позже выяснилось, у меня не было. Накануне, или в тот самый день, я подгрызла, невесть откуда взявшийся, у меня, в руках, кусочек мыла. Язык мой вспух и, я помню, как баба Анна участливо рассматривала меня с вспухшим, едва помещавшимся во рту, языком.

В нашем семейном архиве есть фотографии бабы Анны, дяди Фёдора, дяди Степана, тёти Марии, тёти Кати, тёти Вали и некоторых других родственников отца. Имеется свидетельство о рождении отца, где Анна Моисеевна Шелегова и отец Сергей Егорович Ларионов указаны его родителями.

По отзывам тёти Нины Шелеговой, «тётка Ганна была добрейшей женщиной».

О Новгородцевых-Голущенко-Глущенко

(из архива и из первых уст)

О прародителях (Рис.18) моей матери, Галины Климентьевны Глущенко (в девичестве) известно намного больше стало, после того, как я поработала в архиве44. Дедушку Галины, по линии матери, соответственно – моего прадедушку, звали Никита Ioанович45 Новгородцев, а маминого прадеда (моего – прапрадеда) – Иван Михайлович Новгородцев46

Рис.18 Новгородцевы-Голущенко-Глущенко

В фонде № Р-1554 описи №347 упоминается деревня Новгородцево Колосовского района Тарского округа и проживающие в ней Новгородцевы Степан Иванович, Андрей Иванович, наверняка, братья Никиты Новгородцева. Из той же описи №3, вышеупомянутого фонда, узнаю о том, что в 1930-м году, Михайловским сельсоветом, избирательных прав был лишен Новгородцев Иван Михайлович, эксплуатировавший 6 человек.

Дела, по вопросам лишения избирательных прав и восстановления в избирательных правах, в 1924-1939-е годы, сообщается, хранящаяся в фонде 1552 опись №4. Из описи №4 становится известно, что эта работа строилась, в соответствии с конституциями РСФСР 1924, 1925, 1936 гг.

Конституциями 1924—1925 гг. вводились ограничения избирательных прав для лиц, прибегавших к наёмному труду, лиц живших на проценты, частных торговцев, служителей религиозных культов, служащих, агентов полиции и на некоторые другие категории граждан. Перечисленные лица, лишаясь права избирать и быть избранными становились лишенцами.

Преображенским Советом, под председательством товарища Симонова, хозяйство Новгородцева Никиты Ивановича, было отнесено к явно кулацким хозяйствам и обложено в индивидуальном порядке48Также, как и хозяйство его отца Ивана Михайловича, которое было обложено Михайловским сельсоветом.

Судя по записям в описи, речь идёт о твёрдых нормах сдачи хлеба (Таблица №1) кулацкими хозяйствами в деревне Новгородцево, Новгородцевыми49.

Таблица 1. Сдача хлеба кулацкими хозяйствами (в центнерах). Из фонда 1554, описи №3, дела №16

Известно, что в 1930-м году Никиту Ивановича, Черноозерским сельсоветом, восстановили в правах голоса и исключили из списков кулаков50. Ивану Михайловичу Новгородцеву повезло меньше, потому что, он продолжал эксплуатировать 3-х батраков и 3-х трудоспособных членов семьи.

У Никиты Ивановича Новгородцева и его законной жены Варвары Григорьевны было, насколько мне известно, три дочери: Вера, Анфея и Феодосiа51 – мать моей будущей матери Галины Климентьевны Глущенко.

Все три сестры, с семьями, в моё детство (60-е годы XX века), проживали в селе Евгащино Большереченского района Омской области.

Варвара Григорьевна и Никита Иванович были из крестьян, православные, о чём в метрике о рождении сообщает священник Михаил. В 1929 году семья Никиты Новгородцева, согласно записи в тетрадке дочери,52 была раскулачена и выслана за кордон (за болото)53.

Очень может быть, что в 1929-м, Никиту Ивановича и выслали на север района, лишив избирательных прав, а в 1930-м году- исключили из списков кулаков, со всеми вытекающими последствиями.

После смерти бабы Фени, выяснилось, что, родилась она 27 мая, а не 23 октября, в день, когда к ней приезжали родственники, чтобы поздравить её с днём рождения.

Единственной памятью Федосьи Никитичны о своей матери, по словам невестки-жены младшего сына Валерия, Валентины, была перина. С нею баба Феня и приехала, состарившись, к сыну с невесткой, на своё последнее место жительство и расставаться с ней не хотела.

Деда моей будущей матери звали Никифор Миронович по фамилии, в метриках, – Голущенко54. А мой дед, сын Никифора Мироновича – Климентий Никифорович, как и все его дети, почему-то стали Глущенко55.

Отец деда Климентия, Никифор Миронович Голущенко жил в д. Плотниково был православным и был солдатом. Его законной женой, в метрике, записана некая Евдокия Евдокимовна. Их сыном – Климентий Никифорович Голущенко (Глущенко) – отец моей будущей матери. Климентий Никифорович родился 16 января 1901 года.

Итак, родителями моей матери были – Новгородцева Федосья Никитична (1901—1996), рождённая в д. Илья-Карга Большереченского района Омской области и – Голущенко (?) Климентий Никифорович (Плотников?), Глущенко (1901 – 1985), рождённый в д. Плотниково Колосовского района Омской области.

Фамилию Плотников, как настоящую фамилию деда Климентия, неоднократно упоминала моя мать, её одноклассники и упомянутая уже мною выше, тётушка Валентина56. Почему? Неизвестно. Возможно, дед Климентий был внебрачным сыном помещика Глущенко57.

Но, вероятнее всего, со слов Валентины, которая присутствовала, как-то, при разговоре родственников, фамилия деду Климентию была дана по его принадлежности, помещику Глущенко, как батраку58.

Из записи дочери, всё в той же, школьной тетраде, по мировой и художественной культуре, следует что деду Климентию была дана фамилия Плотников за хорошую работу, – в награду от помещика. И что, в годы войны, в Новосибирском округе, дед возил военкома.

Каково же было моё удивление, когда я увидела в метриках59 написание фамилии Голущенко, а в свидетельстве о его браке60 с Федосьей Никитичной – фамилию Глущенко.

В 1923 году Федосья и Климентий стали, мужем и женой, о чём была произведена запись в Свидетельстве о браке от 3 июля 1961 года.

Рис. 19 Климентий Никифорович (1901—1985) и Федосья Никитична (1901—1996) Глущенко – мои бабушка и дедушка по линии мамы

Семья Глущенко проживала в селе Евгащино Большереченского района Омской области. В браке у Климентия и Федосьи родилось 8 детей, из которых выжило – пятеро: сыновья Иван (1926-?), Алексей, Владимир, Валерий (22.10.1944—28.08.2002) и дочь Галина (03.02.1935—03.10.2014).

Дед Климентий прошёл (Первую мировую, финскую и Великую Отечественную) 3 войны61, был ранен, стал инвалидом. В мирное время дедушка Климентий работал конюхом. Человеком он был молчаливым и без каких бы то ни было вредных привычек. Со стороны, дед казался подкаблучником. Бабушке не перечил, понимал, что себе дороже будет.

Баба Феня этот факт полного подчинения ей мужа, всегда отрицала, намекая на то, что не всё мы знаем про Климентия Никифоровича. Сама Федосья Никитична имела очень непростой характер. На селе считалось, что у неё дурной глаз. Скотину, от неё, старались спрятать, чтобы не сглазила.

– Вот я тебе…! (в смысле, покажу) – была любимая фраза моей бабы Фени.

Детей своих баба Феня воспитывала строго. Моя мама частенько вспоминала вёдра, которые вручала ей мать, отправляя в лес за ягодами или грибами:

– И попробуй не принеси, – говорила мама.

У бабы Фени была прекрасная память. Каждое утро она начинала многочасовой рассказ о ком-нибудь из своих детей или невесток. При этом, каждый раз, кто-то из них, был хорошим, не то что все остальные… А тот, кто был хорошим вчера, на следующий день, становился не очень хорошим, зато вчерашний «не очень хороший сын-дочь» становились очень хорошими.