Источник силы

Осталось найти умельца, чтобы восстановил печь на кухне. Затем столяров, для изготовления нехитрых столов, лавок и полок. И можно обживать кухню.

Кстати, до тёмного помещения мы все же добрались. Им оказалась малая кладовая, предназначенная для хранения продуктов в небольших количествах. Эта кладовая была самым чистым помещением. Продукты орденцы выгребли, а ломать и крушить здесь было нечего.

Пока изготавливали носилки и рыли яму под мусор, мы с Карлой и Софи направились по коридорам первого этажа осматривать другие помещения. Все они были похожи. Три-четыре комнаты располагались анфиладой. Что в них было изначально, предположить сложно. Возможно первая-приемная, вторая-спальня, из неё вход в кабинет или гардеробную. Иногда встречались пустые помещения, с разбитыми деревянными кадками.

Нашли мы и большое помещение. Наполненное разбитыми вёдрами и горшками. Даже лавки поломаны.

– Это моечная для слуг. Здесь они мылись и стирали. – Окинув взглядом помещение сказала Карла.

По итогам нашего осмотра стало понятно. Весь дом разрушен в той или иной мере. Но стены и потолок есть, а значит можно прибраться и жить. Нам и ликову Домиану места хватит вполне. И работы, на ближайшие несколько месяцев.

Глава 20

Томас всю дорогу помогал раненым, и мы с ним практически не разговаривали. Сейчас же он собрался в отряд добровольцев, чтобы объезжать окрестные деревни. С ним удалось поговорить мельком, потому что его буквально разрывали на части.

– Анна! Я съезжу по округе и потом поговорим. – Только и услышала ответ. А потом его вновь отвлекли. Интересно, что он решил? Переехать в деревню и помогать поднимать хозяйство? Тогда мы с ним будем крайне редко видеться. А может его уговорить остаться в усадьбе? Помниться, до нападения врагов он служил управляющим. Мне не хватает близкого человека рядом. Карла вскоре уедет домой. Софи, скорее она нуждается во мне. А больше я ни с кем и не сошлась. С другой стороны, даже если Томас согласится жить в доме, это не решит моих проблем. Кто я? Откуда здесь появилась? И главное, я не буду жить в качестве прислуги, вот просто не смогу. Мне нужна самостоятельность и независимость. В первую очередь финансовая. А в этом мне Томас вряд ли поможет. Но это глобальные мысли, а начинать надо с малого - обустраивать быт.

Раненые поступили под наше полное покровительство. Они хорошо перенесли дорогу и быстро шли на поправку. Я вообще заметила, что люди здесь крепче здоровьем. Интересно, почему так? Может причина в тяготах жизни? В этом мире чтобы поесть, надо самим потрудиться, а не дойти до ближайшего магазина. Или дело в экологически чистых продуктах и воздухе? В любом случае лежачих больных уже не осталось, все обслуживали себя сами и даже рвались помогать.

В лесу нарубили жердей и сделали загоны для лошадей в лесу. Пусть пока под открытым небом, потом обещали выстроить конюшни.

Под птичник сколотили небольшой сарай, и выпустили туда куриц. Эти в тесных ящиках почти перестали нестись.

Жаль, конечно, что у нас не было ни одной коровы или козы, молоко нам надо, но не все сразу. Благо остались запасы с дороги. Прошлогодние овощи и зерно. Для еды сгодится, а скоро свежие овощи пойдут. Правда хорошо бы разбить небольшой огородик и высадить хоть что-то… да опять рук не хватает.

Николас, Луис и Рауль, повара, с кем мы первыми познакомились, оказались мастерами широкого профиля. Они и в столярном деле понимали и могли печь сложить. Поэтому их сразу отрядили собирать из обломков мебель, и чинить печь в кухне. Уборку мы начали именно с нее. Правда продвигалось все достаточно медленно. Мы постоянно отвлекались на готовку, пока не назначили сменное дежурство по кухне. Три-четыре человека занимались только едой, а остальные, не отвлекаясь убирались.

Первая неделя прошла как один день. Уборка и сон! Мы вставали с первыми лучами солнца и до восхода выгребали мусор. Но я находила полчаса времени для себя. Когда садилось солнце, я брала кружку с травяным взваром и усаживалась на ступени дома. Смотрела на закат и любовалась зеленой долиной, вдыхала ароматы трав и леса, и просто находилась одна. Ну как одна. В первый же день ко мне присоединились Карла и Софи. А впоследствии и все остальные. Но мы молчали! За что я была им глубоко благодарна. Этакое единение душ.

Радость пришла, когда новый колодец наполнился водой. Кто не мылся несколько дней на жаре меня поймут. Грязь и пот тонкой корочкой обернули тело. Одежда покрылась пятнами и от всех нас невыносимо воняло. Фу!

Ликов Домиан распорядился приготовить для всех походную баню. Натянули по периметру и крыше грубую холстину, на землю накидали веток с листьями, рядом развели костер, в котором нагревали камни и относили их в “баню”. Вместо шампуня использовали замоченный заранее корень мыльнянки. Здесь это было универсальное средство. Мыльный раствор использовали для мытья посуды, стирки одежды и, собственно, для мытья тел. Первыми пошли мыться мужчины и весело гугукали, обливаясь водой.

Из отобранного у орденцов нам выдали пару рулонов грубого небеленого льна, и женщины-кудесницы сшили всем мешковатые одежды. Ткань складывали вдвое, проделывали дыру для головы, а по бокам сшивали. Таким образом нам удалось переодеться в чистое, а грязную одежду выстирать.

Вечером мы покатывались со смеху, глядя друг на друга. Все из одного инкубатора, но розовощекие и чистые!

Вторая радость посетила нас, когда разобрали завалы и отремонтировали кухню. Больше не нужно готовить на костре, можно выпекать хлеб и пироги, правда пока нет начинки для них. А еще столы и лавки. Как давно я не ела, сидя за обычным столом! Последние две недели на земле, или на ступеньках дома. Вновь подтвердилась житейская мудрость, что человеку для счастья немного надо. И опять у нас веселье!

Ликов Домиан, нас немало удивил, работая наравне с нами. И мусор помогал выносить и столы колотить. Да что уж там! Он с нами садился за один стол, и ел из одного котелка. А ведь он знать! Ему следует приказы раздавать, да вести праздный образ жизни.

Крестьяне поначалу очень стеснялись его присутствия. Останавливались работу и кланялись, каждый раз как он проходил мимо. В лесу и в дороге разница не так ощущалась. А здесь, мы на его земле, в его усадьбе, и полностью зависим от него. Но он хозяин только ворчал в ответ и продолжал работать как остальные.

Вернулся Томас и вечером мы пошли гулять вчетвером. Мне нужно было поговорить с ним, а Карла и Софи увязались следом.

– Ты как здесь? Вижу прижилась. Вон и люди за тобой пошли. – Гуляли кругами вокруг дома. Впереди шли мы с Томасом, а чуть позади мои спутницы.

– А куда деваться? Конечно прижилась. Работы, сам видишь, хватает. Да и идти особо некуда. Я так и не вспомнила ничего о себе. Может ты расскажешь, как я появилась у орденцов и где? – Томас покачал головой. Когда его схватили, я уже была в числе пленников. Жаль, у меня была надежда.

– А ты, что ты решил на будущее? Останешься здесь, или поедешь в одну из деревень?

Томас ответил не сразу, как будто сам еще не принял решение.

– Уеду. Буду старостой над несколькими деревнями. Три кстати, уцелели. Они в лесу спрятаны и с дороги их не видно. Вот орденцы и не дошли до них. Крестьяне схватили скотину и ушли в леса прятаться. Мужики сколотили отряд, и объезжали дома - охраняли от разбоев. Нас вначале встретили с опаской, а когда разглядели знакомых - кинулись брататься. От нас только и узнали, что врагов прогнали с их земли. Сейчас возвращаются и готовятся к мирной жизни.

Глава 21

– А ты живи пока здесь. Сейчас все хозяйства разрушены, куда идти? Да и много разбойников на дорогах. А через год-другой все придет в норму. Тогда и езжай в столицу, может узнаешь, что о себе. А я здесь свой век доживать буду.

Несмотря на последние слова, Томас был воодушевлен и полон сил. Он рассказывал, как крестьяне обрадовались их появлению. Даже сгрудили с собой продуктов, кореньев и травок, когда узнали, что ликов Домиан привёл с собой людей.

А ещё Томас горячо рассказывал, что надо продержаться пару месяцев, потом начнутся первые урожаи овощей и ягод. Начнется другая жизнь! Глаза сверкали даже в темноте ночи, а значит ему нравится, и он на своём месте. Ну что же, помоги ему Всевышний.

На следующий день к нам пришёл храмовник. Вот как есть, ногами и с мешком за плечами. Невысокого роста, мне по плечо, толстоватый, практически лысый и с не покидающей лицо улыбкой. Возраст, по-моему хорошо за сорок.

– Отец Пабло, – улыбаясь представился он. – Вы Анна? Кардин Серхио прислал меня служить в эти земли. А это Вам! – Он протянул мне свернутый трубочкой пергамент, и небольшой мешочек, на ощупь с монетами.

– Как он? Расскажите пожалуйста. Мы вместе пережили плен и даже были связаны одной верёвкой за шею. – Непроизвольно притянула к себе Софи и обняла. При воспоминаниях захотелось защитить подростка.

– Кардин Серхио? С его появлением, я верю, многое поменяется в лучшую сторону. Такие как он рождаются раз в сто лет. Честный, деятельный, неподкупный. Одно то, что его не тронули орденцы о многом говорит. – Ага, кардин Серхио принялся за реформы? Не опасно это? Хотя, он, наверное, знает что делает.

– Ликова Анна, Вы ответ потом напишите, а я с обозом передам кардину Серхио. – Кивнула в ответ, а сама задумалась. Умею ли я читать? А писать на местном языке? И самое главное - где взять бумагу и писчие приборы?

И где размещать храмовника? Мы, включая ликова Домиана, до сих пор живём под открытым небом. На мои опасения храмовник только улыбнулся, и рассказал, что половина империи в таком состоянии, он кивнул на разрушенный дом. Но хуже всего людям, потерявшим семьи, поэтому он здесь долго не задержится, а отправится по деревням, утешать народ. Какой необычный храмовник! Но, наверное, другого бы не выбрал кардин Серхио.

Покормив храмовника остатками обеда, оставила его на попечении кухонных работников, а сама пошла работать. И только вечером удалось прочесть письмо. И да, я умею читать.

Кардин Серхио сухо написал, что добрался до столицы, получил новую должность и приступил к работе. А все остальное письмо состояло из вопросов. Где мы спим, что едим, не обижает ли кто? Как здоровье Софи? И прочее. В конце приписка, что отец Пабло в курсе, что мы с Софи находимся под его покровительством.

В мешочке оказалось пять золотых монет. Интересно, это много или мало? Судя по прочитанным романам, золотые монеты имели наивысшее достоинство.

– Карла! Я не помню про монеты, ты знаешь что-то об их достоинстве? – Та тут же ввела меня в курс дела. В одном золотом сто серебряных монет, а в одной серебряной соответственно сто медных монет.

– А что можно купить на один золотой? Или сколько? – Продолжила расспросы. Карла задумалась, но сообразила, как мне объяснить.

– Красивое платье, из шелка с кружевами может стоить до тридцати серебряных. Туфли десять-двадцать. А про остальное я не знаю. – Но и этого мне было достаточно чтобы понять, что мы с Софи располагаем небольшим состоянием. Осталось решить, где его хранить. Можно конечно и в лесу закопать, но рискованно. И не придумав ничего другого, предложила передать монеты на сохранение ликову Домиану. Софи с Карлой поддержали мое решение.

На вечернем чаепитии, которое с некоторых пор поддерживал и хозяин, я протянула ему письмо от кардина Серхио, в нем ничего личного, и попросила взять наши монеты на сохранение.

– Однако, у вас высокий покровитель! – Ликов Домиан как будто не знал об этом? Я почему-то была уверена, что между ним и будущим кардином состоялся разговор про нас.

– Уезжая, кардин Серхио попросил взять под опеку Софи, у нее никого не осталось. А он поддерживал ее семью много лет. Взамен пообещал своё покровительство. – Пожала плечами в ответ. Ликов Домиан кивнул и спрятал мешочек с монетами за поясом. Я поблагодарила его за помощь и повернулась в сторону дороги, по которой проезжала очередная двуколка, в сопровождении охраны.

– Ликов Домиан! Эта дорога всегда такая оживленная? – Он, кажется, ожидал чего угодно, только не подобного вопроса. Глаза округлились, брови полезли вверх.

– Да, она соединяет несколько поместий, и по ней добираются в столицу и обратно. А почему Вы спрашиваете? – Мне не показалось, он обратился ко мне на “вы”. Это письмо на него так подействовало?

– Угу, а где питаются и ночуют путники? – Надеюсь моя подсказка достаточно прозрачна?

– Ранее останавливались в деревнях, а кто победнее в монастырях. Как будет сейчас, неизвестно. – Он глубоко вздохнул и опустил голову. Вот ведь, совсем не понимает.

– А Вы не хотите выстроить вон там, – показала для верности рукой, – постоялый двор и харчевню?

А вот сейчас до него дошло. Он переводил взгляд с меня на участок дороги, прекрасно просматриваемый с нашего места и… брови его почти сравнялись с линией волос. Потом на лице появилось размышление, но закончилось все горестным вздохом.

– Я не смогу в ближайшие годы этого сделать. Вы видите, в каком состоянии дом. – И совсем смутившись добавил. – Мои средства сейчас в два раза меньше Ваших.

– То есть с моей задумкой Вы согласны, а средств на ее осуществление нет? – Тяжелый вздох был мне ответом.

– Ликов Домиан, нам с Софи в ближайшее время наши монеты не потребуются. Посчитайте, сколько нужно еще для постройки и закупа всего необходимого. Мне почему-то кажется, что отбоя от постояльцев у нас не будет. А вот на их деньги Вы и будете восстанавливать свой дом и деревни. – Про то, что кардин Серхио будет высылать деньги регулярно, я умолчала. А пусть сам ликов Домиан немного подумает. Да и необходимо проверить его деловую хватку. А то сядем все вместе на шею кардину. Нет и нет!

Ликов Домиан чуть не подпрыгнул от моих слов. К нему вернулся боевой настрой. Плечи расправились, между бровей залегла морщинка. Она всегда появлялась, когда он задумывался над решением очередной задачи.

– А что Вы попросите взамен? – Прервал свои мысли ликов Домиан и обратился ко мне, сверля взглядом.

– После того, как мы вернем вложенные средства, процентов двадцать не будет большой наглостью с моей стороны?

– По рукам! – Так легко согласился? Я же готовилась к торгу, и готова была “подвинуться” до десяти процентов. Хотя… ему виднее. А нам с Софи деньги пригодятся.

Глава 22

Вечером рассказала свои решения Софи и объяснила их тем, что, во-первых, деньги должны работать, а во-вторых, надо помочь ликову Домиану. Он нас приютил и расходы по нашему пропитанию несет сам. При этом завтра мы придумаем как написать ответ кардину Серхио и все ему расскажем. Бумагу я придумала использовать ту же, на которой получили письмо. Перевернем ее вниз головой и напишем на свободном месте, да между строчек кардина. Я была уверена, что он одобрит наше решение, ну или во всяком случае не будет осуждать. Осталось найти чем писать.

Утро началось ожидаемо, но не для всех. Ликов Домиан собрал нас после завтрака, и сообщил, что собирается строить постоялый двор на дороге. Поэтому планы меняются. Мужчины будут расчищать площадку, валить лес и заниматься стройкой. А женщины продолжат здесь расчищать завалы и готовить на всех еду.

Люди смотрели равнодушно. Им, по-видимому, было без разницы, где работать. Хорошо это или плохо? Скорее такое положение вещей привычное для них. Как хозяин скажет, так и будет.

Мы же приступили к поискам писчих предметов. Ликов Домиан только развёл руками - сами видите, чем располагаем. А вот храмовник достал из своего мешка остро отточенное перо и небольшой глиняный флакончик. Запечатанный пробкой с проложенной тряпочкой.

Уточнив у Софи, усадила ее на кухне написать ответ. Мелким почерком и все по порядку. Спасибо за монеты, устроились хорошо, кормят сытно, работы хватает, но есть время и на отдых. А в конце приписка про наше вложение денег. Ответ готов!

Дальше обмотали его веревкой, связали её концы и обмазав грязью высушили. Получилось нечто, похожее на печать. Кто захочет, конечно, вскроет прочитает, но есть надежда, что наше письмо минует любопытных глаз. Затем передали наше послание отцу Пабло и направились работать.

Совместными усилиями мы расчистили холл, и приступили к коридору слева. Всем хотелось быстрее переехать жить в дом, но работа двигалась медленно. Я же старалась не думать, что дом в три этажа и сколько комнат? Сто? Больше? Всевышний помоги!

Иногда, вечерами сетовала на судьбу. Почему другие попаданки в книгах обретают себя в теле баронесс, графинь и прочих обеспеченных дам. Да, мне немного обидно за себя. Мало того, что рядом нет никого, знающего мало-мальски обо мне. Так еще и хозяйство приходится самолично поднимать. И помощи ждать не от кого. Вся империя лежит в руинах.

Перевела взгляд на свои руки. Сухие, потрескавшиеся, всё в мелких ссадинах. И тот факт, что у других такие же, меня совершенно не утешал.

Мысли тем временем летели дальше. Хорошо, расчистим мы несколько комнат для жилья, а спать на чем? А укрываться? А шторы на окнах от палящего солнца где взять? Или не надо все в одну кучу складывать? Но если честно, романтика жизни под открытым небом мне прилично надоела.

А вот с Карлой надо бы поговорить. Она живет с нами третью неделю, наравне со всеми занимается уборкой. И даже не делает попыток отправиться домой, к родным. Почему? Да и вообще судя по разговорам, планирует здесь остаться. Между тем у неё два сына и муж. Какая мать может вот так оставить своих детей? Для этого должна быть чересчур веская причина.

И Софи. Почему не говорит? У кардина Серхио я так и не спросила. У самой Софи спрашивать неудобно. Ох и компания у нас подобралась!

А на следующий день случилась беда. Ликов Домиан поехал к соседу - ликову Андреасу, но почему-то один, хотя леса по-прежнему таят в себе опасность. После обеда его лошадь вернулась, но без всадника. Мужчины тут же собрались и отправились на поиски хозяина. Ближе к вечеру его привезли на телеге. Еле живого, в крови и всего избитого, но в создании. По его рассказам, когда он возвращался обратно, на него напали, ограбили и избили.

Крестьяне прочесали округу, но не встретили разбойников или остатки ордынцев. Может переместились в другой лес?

Самую неприятную новость ликов Домиан рассказал мне на следующий день, когда через помощников попросил к нему прийти. Да уж, вид у него - краше в гроб кладут. Лицо опухшее, глаз, который с бельмом, заплыл. По всему телу синяки и ссадины. Но ножевых ранений нет. Видимо его не хотели убивать, а только избить.

– Анна! Я подвел Вас. – Вместо здравствуйте начал ликов Домиан. А потом рассказал, что ездил к ликову Андреасу, чтобы занять недостающих монет. Его хозяйство меньше пострадало, да и слуги успели кое-что припрятать.

Бывший сослуживец и друг с готовностью откликнулся на просьбу и выдал двадцать золотых. Они прекрасно провели время обсуждая возвращение к мирной жизни, а после обеда ликов Домиан поехал домой. Расстояние совсем небольшое - час езды верхом. Так вот за одним из глухих поворотов дороги на него и напали.

Растянули на дороге веревку, а когда конь ликова приблизился, резко ее натянули. Конь споткнулся, ликов Домиан упал, а на земле на него напали люди, оглушили, избили и ограбили. Оказалось, что у него с собой были и наши монеты. Таким образом, он сейчас должен нам двоим, а денег на постройку, как и прежде - нет.

Вот те новости! Про наши монеты я не переживала, возможно, потому что не заработала их сама. А вот ликов Домиан попал в переплет. Хозяйство разрушено, на новый проект денег нет, и долг резко увеличился.

– Как надолго ликов Андреас ссудил Вам монеты в долг?

– Он обещал не спрашивать о возврате долга год. – Угу, год — это хороший срок.

– А скажите ликов Домиан, часто ли в Ваших краях нападают на одиноких путников? Есть ли другие случаи? – В ответ он пожал плечами и тут же скривился от боли.

– До набега врагов было спокойно, а сейчас… время такое. – Он отвел взгляд, по всему этот разговор был ему в тягость. – Клянусь честью, я верну Вам долг!

– Об этом позже. Сейчас надо придумать, как достроить дом на дороге, для путников.

– Анна, вряд ли у меня это получится. – Глухим голосом произнес ликов Домиан и отвернулся к стене шатра. Мы по-прежнему жили на улице, но у ликова был отдельный шатер. Туда его и положили выздоравливать.

От прежнего делового настроя у него не осталось и следа. Он, кажется, даже постарел. Или это черная щетина на лице производится такое впечатление?

– Ликов Домиан! Гостиницу строить необходимо. Не отказывайтесь от этой затеи. Деньги, потекут рекой, нужно только все хорошо организовать. Вы вот что, – после паузы на обдумывание продолжила я, – Вам необходимо отлежаться несколько дней, строительство не останавливайте. А мне нужно все хорошенько обдумать. Договорились?

В ответ прозвучал тяжелый вздох, и ликов поморщился от боли. Собственно, что ему оставалось? Я не так уж много просила - два дня у нас точно есть. На что рассчитывала? Не знаю, но вот так сдаваться перед трудностями не собиралась. Не для того меня переместили в это тело, да еще в сложных условиях. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Глава 23

В последующие дни с утроенной силой вычищала дом, а мысли работали как компьютер.

Поставить сруб для таверны, включающей в себя харчевню и постоялый двор ликов Домиан может бесплатно - силами крестьян. Печь помогут сложить эти же работники. Останется только наполнить комнаты для отдыха всем необходимым. Столы, стулья, кровати и постельные принадлежности. Пару номеров мы можем обустроить из своих запасов. Конюшни тоже обойдутся только силами крестьян. Жерди нарубить в лесу, траву взять оттуда же, а небольшой запас зерна у нас есть.

Остаётся кухонная утварь, но вряд ли она обойдётся даже в один золотой? Что ещё? Собственно продукты? На первое время можно отправить крестьян охотиться в лес, чтобы добыть мясо. Крупы и яйцо у нас есть, травы и немного мёда для взвара также.

Метров за триста, с той и другой стороны дороги поставим огромный указатель, а дальше молва разнесет новости по свету.

Этот план обдумывала в голове с разных сторон, и искала к чему бы придраться. Жаль, что опыта коммерции у меня не много. Но смету то составить смогу!

Вначале можно обустроить номера скромно, а затем и люкс оформить и серебряную посуду купить… да много чего будет в будущем. Но это все потом, пока же нужно запустить таверну и начать получать монеты.

Через два дня ликов Домиан начал выходить из шатра, и хромая на обе ноги гулял по усадьбе. Он пугал всех своими иссиня-черными синяками, но хуже всего было его настроение. Хмурый, молчаливый и глаза опущены в землю. Из деревни привезли для него кувшин молока и горсть первых ягод. Он отослал все на общую кухню, а когда повара попробовали вернуть, наотрез отказался.

Затопили походную баню, но ликов в нее не пошел, хотя раньше очень любил её посещать. И самое главное - ничем не интересовался, никого к себе не вызывал, а в сторону таверны даже не смотрел.

Переждав еще один день, все же пошла к нему, хоть ликов Домиан и просил его не беспокоить. Что значит не беспокоить? На нем огромная ответственность за жизнь людей, за земли, да много за что. А он о двадцати золотых плачет? Ну-ну.

– Ликов Домиан, мы договаривались с Вами вернуться к разговору о таверне. Так вот у меня есть план! – В ответ он поднял на меня глаза больной коровы и тяжело вздохнул. Жалеет себя? А вот этого как раз не нужно. Жалость к себе убивает. Поэтому… я поделилась с ними своим планом, а в конце добавила, что возможно мы сможем обойтись тем, что насобираем по деревням. Нет, мы не будем отбирать у крестьян утварь. Мы возьмем ее в аренду! Интересно, кто-нибудь откажется? Очень сомневаюсь!

– Это невозможно! Гостей нужно встречать с почетом! Кормить из дорогой посуды, устраивать на ночь в красиво обустроенных покоях. Иначе все будут дурно обо мне отзываться. – Ах вот оно что? Общественное мнение его заботит? Или стереотипы? А возможно он просто не знает, что такое постоялый двор. Но это поправимо, сейчас объясню.

– Ликов Домиан! Позвольте напомнить, Вы так называемых гостей к себе в дом не приглашаете. Вы оказываете им услугу - даёте кров в пути. Разницу ощущаете? И они тоже это прекрасно понимают, и будут безмерно Вам благодарны за возможность поесть горячей похлебки и выспаться на кровати. А что касается принадлежности этой таверны, Вы можете говорить, что позволили открыть ее ликовам Софи и Карле. Я с ними поговорю, и они подтвердят Ваши слова перед кем угодно.