
Полная версия:
Беременная жена на Новый год
— Ясно! Хорошо!
— А мы уже едем вас спасать! — продолжает Давид. — И да, Мара, с тебя свидание!
— А чего с меня-то?! — возмущённо восклицаю. — Вообще-то, я твоему другу помогаю!
— А я, вообще-то, твою пятую точку тоже спасаю! А на свидание с Тимуром я не пойду! Батя не то подумает, и спасать вам придётся уже меня.
Тимур
Нарядив Мару так, как посоветовал Давид, долгое время проверяем маскировку и её актёрский талант. Актриса из неё та ещё выходит. Нет, притворяться сестрой она умеет, но вот кашляет… ужас! Я бы лично ей не поверил. Или сделал бы пару шагов от неё, испугавшись, что меня чахоткой или чем-то таким заразят.
При помощи румян делаем нос красным, добавляем даже немного на щёки и успеваем закончить манипуляции вовремя, потому что дядя Вадим с женой и мои родители приезжают вместе. И как-либо морально подготовиться времени нам не дают.
Открываем им дверь подъезда и, трясясь, ждём момента, когда они поднимутся на наш этаж и…
— Они нас раскусят, — шепчет себе под нос Марина. — Нам конец! Я не хочу умирать! Я не хочу в изгнание!
— Ну, мы хоть успели пожить, — бросаю ей.
Открываю родителям дверь с широкой наигранной улыбкой. В душе надеюсь на то, что нам удастся их обмануть, но с другой… кого мы обманываем? Из нас актёры и авантюристы, как из меня балерина. Шанс есть, таланта нет.
— Привет, родные! — восклицает мама и обнимает вначале меня, а затем направляется к Маре, но та начинает кашлять. Кашляет так, словно захлёбывается, и это её последние вздохи.
— Привет, мам! — отзываюсь я.
— Ариночка, что с тобой?! — испуганно тянет моя родительница. — Ты заболела?
— Да, — кивает, резко прекратив кашлять.
Твою мать! Кого я выбрал себе в компаньоны?!
Мы точно спалимся!
— Мы же говорили с тобой, Ариш! Почему не сказала? Я бы в аптеку зашла! — включается тётя Милена, прикладывая руку ко лбу дочери. — Вроде нет температуры!
— Я всё купил, а температуру мы сбили, — отвечаю, понимая, что ещё немного, и мы точно выдадим себя. — Проходите! Не стойте!
— Мне надо туда, — бросает Алёна, и вид у неё какой-то замученный. — В ванную, — и не говоря больше ни слова, идёт в сторону комнаты Мары. Бегу за ней, но перегородить дорогу не успеваю. Девушка успевает увидеть всё, что там находится, через открытую дверь, которую мы забыли прикрыть.
О боже! Мы уже провалились! Шпионы, блин!
Она сразу же замечает следы жизни Марины в комнате и ее характерный признак. Компьютеры. Их у Громовой-младшей куча.
— Я всё могу объяснить, — втягиваю её в комнату и закрываю дверь.
— Мне плевать, что вы мутите с Ариной и Марой. Но обидишь последнюю — я тебя прикопаю. Рядом с трупиком моей первой собаки, — выдавливает улыбку. — И, к слову, Мара никогда не умела имитировать кашель. Я всегда ей подмешивала немного полисорба в молоко. Она от него плюётся, и это похоже на кашель.
— Только родителям не говори, — прошу её, виновато взглянув на сестру двоюродную.
— Не вмешивайте меня в свои дела, — выставляет руки перед собой. — Мне собственных проблем хватает. Половину из них создала Арина, — зло выпаливает, а затем, кривляясь, копирует сестру. — Я буду работать с тобой! В фонде дедушки… В итоге увела сумму со счёта. И строила такое лицо, словно не знает, кто деньги взял. Вчера только узнала! Убить хочу! Но родители не простят! Деду не сказала, потому что его удар хватит! Все свои деньги выложила, чтобы покрыть недостачу.
— Чего?! Арина… — не верю собственным ушам, но и верить Алёне не могу. Она всегда правду говорит.
— Да! Пришлось даже спецов нанимать, — жалуется она. — А те не справились с обязанностями. В общем… Правда не до вас, ребят! Вы всегда умели втроём играть. Вот и играйте! — восклицает и идёт к ванной.
— Тебе плохо? — спрашиваю, глядя, как она меняется в лице и становится зелёной.
— Токсикоз у меня, — устало вздыхает. — Жуткий! Кстати, мне нужен контакт твоего друга. Глеба Кудинова. Хочу, чтобы он мою беременность вёл.
— Ты беременна? — у меня чуть глаза на лоб не лезут.
— Представляешь, бывает и со мной такое! Не только работой занята, но и с мальчиками общаюсь, — раздражённо отвечает. Но она не всегда такая. Скорее всего, гормоны и плохое самочувствие так на неё влияют.
— Родители знают?
— Пока нет, — мотает головой. — Но скоро узнают. Сложно не заметить, когда твою дочь от всего выворачивает.
— Давай таблетку принесу какую-нибудь, — предлагаю, пока она идёт к ванной. — И Глебу позвоню, после того как домой поедете.
Но звонок не потребовался. Пока жду Алёну из туалета, заглядываю в телефон и обнаруживаю сообщение от Давида.
“Мы уже едем! Прихватил Глеба для тяжёлых случаев!”
Глава 6
Мара
Не знаю, как так вышло, но родители, кажется, никакого обмана не заподозрили. Приходится кашлять, а потом и вовсе молчать, чтобы не выдать себя. Но благо мама с тётей Сарой никогда не умели молчать и между собой болтают без остановки, обсуждая различные детали свадьбы, в которой я буду участвовать. А папа с дядей вновь хвастаются чем-то друг перед другом и меня не замечают.
Единственное, Алёна нас с Тимом, кажется, спалила, но выглядит она не очень, и в данный момент ей не до нас. А ещё, кажется, она подцепила новый вирус. Поэтому я стараюсь близко не подходить. Беременным лучше опасаться всего этого, если хотят здоровенького малыша выносить.
А я собираюсь, потому что хочу этого ребёнка. Он плод моей любви к Тимуру. И если его я никогда не смогу заполучить, потому что он считает меня своим другом и не больше, то малыша я могу себе позволить.
Единственное, надо родителям как-то сообщить, но они потребуют сказать, кто отец, а я не хочу им об этом говорить. Да и врать не хочу. Но придётся.
В общем, буду оттягивать этот момент как только можно.
Тимур всё время за столом сидит рядом, и мы молча переговариваемся. Делаем ставки, сколько нам осталось жить до момента прокола. И всё же ситуация с каждой минутой накаляется.
Поэтому стоит кому-то постучать в дверь, как я срываюсь и бегу открывать. Распахиваю дверь и чуть ли не падаю в объятия к тому, на кого больше всех сейчас надеюсь.
Если уж он план с простудой придумал, который работает, то выход из ситуации найдёт сто процентов.
— Малыш, да ты чудо, — обнимает он меня, поглаживая по спине. — И не такая, как все. Обычные способы закадрить девчонку на тебе не работают. Ты знала?
— Знала, — шепчу и отхожу назад. Давид проходит и решает вновь меня поприветствовать, но в этот раз ещё и ручку мне целует, поигрывая густыми бровями. — Прекрати, — прошу его и кидаю взгляд на второго парня, который пришёл с ним.
Блондин с зелёными глазами и со слегка грубоватыми чертами лица, но тем не менее довольно привлекательный. И взгляд добрый, приятный и, я бы сказала, притягательный, не будь влюблена в Тимура.
— Он в курсе, — бросает мне Есенский, указывая на своего друга. — Глеб. Жена нашего Тима. И моя будущая, — подмигивает мне так, словно я ему согласие на брак уже дала.
— Ты уж определись, на ком женишься, — прыскает мужчина, хохотнув. — На той вредине, помешанной на работе, или на этой.
— У меня есть конкурентка? — ревниво интересуюсь. — Как ты мог так морочить мне голову, Давид! Ты разбил мне сердце на миллион кусочков.
— А ты ревнуешь, детка?
— А ты хочешь остаться без гогочек? — в тон ему говорю и поигрываю бровями, но у меня это явно выходит забавно, потому что оба мужчины не удерживаются от смеха.
— Сама не гам и другим не дам? — задаёт вопрос Давид, но смеха ради.
Это будет ложью, если я скажу, что Давид мне не нравится. Он частенько к Тимуру заскакивает, и мы даже сблизились. Шутим, подкалываем друг друга и иногда даже обсуждаем детали нашей с ним свадьбы.
— Ага, — соглашаюсь и делаю шаг в сторону. — Проходите, ребят! Глеб, приятно познакомиться.
— Надеюсь, ты не в самом деле больна? — указывает мужчина на мой шарф, вешая свою куртку на плечики. — В твоём положении даже простуда опасна. Первый триместр.
— Она беременна? — оборачивается к нему Давид.
— Да.
— Вот! А я же говорил! — восклицает он победоносно. — Но Тим мне поверил, — цокает языком, а дальше изображает своего друга, скорчив морду. — Она не хочет! Пусть слушает умного человека, если сам дурак! Осёл! — бьёт себя в грудь и с расправленными плечами идёт в сторону зала, где мы всех гостей усадили.
— Ариночка, кто там пришёл? — кричит мама и идёт к нам.
— Это друзья моего медвежонка, — отвечаю, применяя словечки Арины, и начинаю кашлять.
— О господи! Не кашляй, — просит меня Давид шёпотом. — Я нашёл твой недостаток, — хлопает меня по плечу и проходит дальше. — Но ничего! Научим!
Заходит в зал, где сидят гости, и, оглядев всех, приветствует их с вежливой улыбкой на губах. Но застывает и начинает широко лыбиться, останавливаясь на Алёне.
— Приветики, красотка, — и вновь его эти брови.
— Ты?! — шипит она, зло глядя на друга Тимура.
— Вы знакомы? — спрашиваю я удивлённым и совершенно здоровым голосом, позабыв о болезни.
То, как эти двое смотрят друг на друга, не передать обычными словами. Она будто мечтает его убить. Причём не один раз. А он глазеет так, словно съесть её хочет или зацеловать до смерти, а потом съесть.
— Да! — рявкает сестра, и такой я её вижу впервые. — Ещё бы мы не были знакомы! Что он здесь делает? — обращается она уже ко мне, будто это я его пригласила и назло ей.
— К другу в гости пришёл, — отвечает ей Давид. — А ты, красавица? — поигрывает он бровями и садится на моё место. Поближе к той, что его вилкой заколоть может.
— Стоп, откуда вы друг друга знаете? — словно озвучивает мои мысли Тимур. — Ребят, я немного не понимаю, что происходит. Помогите разобраться.
— Знаем, — бурчит Алёна, отодвинувшись от назойливого жука в виде друга Тима. Но тот двигается к ней ближе, и план сестры проваливается. — Но я лично лучше бы не знала!
— Выскочка, — кидает Давид, хмыкнув, и садится к Алёне ещё ближе. Хотя куда?..
— Червяк!
— Красивая.
— И не твоя!
— Это пока, — подмигивает он ей и пристаёт, подавая руку дяде Егору. — Моё уважение вашему столу!
— Давид, не смущай девочку, — просит дядя. — Она моя любимая племянница! И самая опасная среди всех.
— Так я её не смущаю, — разводит руки Давид в стороны, словно и правда ничего не делает. — Она и сама справляется с красными щёчками.
— Тимур, вышвырни его! — вопит Алёна, хотя всегда умела держать себя в руках и такое поведение себе не позволяет. — Он меня раздражает!
— Не может он этого сделать, красотуля, — подмигивает он Алёне. — Я храню слишком много компромата на него. И твой братец пляшет под мою дудку, симпатюля.
— Молодой человек, — папа вступается за Алёну. — Попридержите коней. Алёна, садись между мной и мамой. Мужчина явно не знает слова “Нет”!
— С радостью! — отвечает она и, когда проходит мимо Давида, не упускает возможности вилку ему на голову уронить. — Ой, я случайно.
— Я тоже случайно, — хохочет он, взглянув на её живот.
— Червяк безмозглый, — рычит сестра.
Переглянувшись с Тимуром, посылаем друг другу радостные неловкие улыбки. Свою роль Давид выполняет на отлично. Всё внимание на себя перенаправил, спасая нас с Тимом от вопросов.
Но ненадолго.
Усадив Глеба по другую сторону от Тимура, сама сажусь рядом. Ищу его руку под столом, и мы, переплетя пальцы, вместе ждём продолжения. Надеемся на то, что все забудут о нас, но нет.
— А чего вы так вдруг решили съехаться? Сколько раньше предлагала тебе, ты не соглашалась никогда. Говорила, что не хочешь. А тут бац — и всё, — интересуется мама, удивлённая поведением “Арины”.
— Так вышло, — бросаю я.
— И главное, вещи без нас собрали, — подключается к ней папа.
— Ну а чего вы хотели, уважаемые? — не может держать рот на замке Давид, будто папа его уже убить не хочет за приставания к старшей дочери. — Наша пара ребёнка ждёт. Им лучше сейчас вместе быть, — бросает Давид, фыркнув и продолжив есть.
О мой бог! Только не это!
Твою мать!
Зачем он это сделал?!
— За моё недавнее утро, — одними губами говорит парень, подмигнув мне.
Хана тебе, мужик! Хана!
Ты теперь враг номер один всей нашей семьи! И мы с Алёной тебя убьём! Вначале уничтожим, а потом убьём!
Тимур
“Твою мать! Что несёт этот дурак?” — мысленно ругаюсь на Давида, не понимая, что на него нашло.
Бред какой-то нести стал! Беременность, я отец… Ничего лучше придумать не мог?
Отвлёк, блин, внимание от нас.
— Ариночка, ты правда ждёшь ребёнка? — удивляется моя мама, обращаясь к застывшей на месте Маре. — Ребята, вы почему нам сразу не сказали? Это ведь важная новость! Она касается нас так же, как и вас двоих! Это ведь наш внук!
— Думаю, они просто не знали как, — спасает нас Алёна, послав сестре улыбку. — Искали правильный момент.
— Ой, ребята! Ну вы даёте! — восклицает уже мой отец. — Сынок, поздравляю! Желаю вам сына! Крепкого, здорового и нашего — Громовского! А можно и двоих сыновей! Порадуем дедушку!
— Арина… — вздыхает тётя Милена. — Девочка моя… Как же я рада! Стану бабушкой. Я — бабушкой… О боже! У меня просто слов нет! Но ты можешь рассчитывать на мою поддержку!
Если бы она знала, что у неё две беременные дочери, то в обморок упала бы Арина, Алёна… Если ещё и Мара беременной была бы, то вообще комбо.
Какое-то время ещё сидим за столом, и родные обсуждают, сколько у нас будет детей, как мы их назовём. Спорят о том, какого пола будет первенец, а затем Алёне удаётся совершить чудо.
Под предлогом обустройства детской для первенца в доме каждого из прародителей она отправляет их в мебельный магазин. И к моему счастью, с концами. Мама с тётей Миленой помогают Маре прибрать стол и уезжают.
Марина с момента начала вакханалии молча сидела за столом и больше была похожа на пугливого мышонка, которого поймали в ловушку, чем на себя обычную. Это меня немного пугало, но я всячески пытался её поддержать и без конца обнимал, шепча на ухо, что всё будет хорошо.
Проводив родителей, возвращаюсь к Давиду, Глебу, Маре и Алёне, которая тоже осталась. Якобы чтобы помочь сестре и обсудить с ней дизайн детской в этом доме.
— Давид, твою мать! Ты идиот! — восклицаю.
— Ты только узнал? — хмыкает Глеб, поудобнее устроившись у меня на диване. — Девочки, как я понимаю, беременность обе у меня вести будете? Про тебя, Алёна, мне Тимур уже сказал. Мара? — оглядывает он брюнетку и блондинку, что сидят почти рядом с ним.
— Наверное, да, — кидает Мара, шокируя своими словами не только меня, но и свою сестру. — Я пока не становилась на учёт. Выбирала клинику, но Алёна говорит, что у вас семейная частная хорошая.
— Мар, ты серьёзно? — словно озвучивает мои мысли двоюродная сестра. — Ты беременна? От кого?!
— Ты знаешь, от кого, — бурчит она, и у Алёны отвисает челюсть. И, кажется, она знает имя отца. — Я в шоке! Во дела творятся! Мама узнает, просто прибьёт тебя. А если ещё и Арина узнает… то тебе кранты. Ты это понимаешь?
— Арина тоже беременна, — шокирует сестру Марина.
Все же комбо состоялось!
— О господи!
— Глеб, у меня немного низ живота тянет, — произносит моя беременная жена. — Такого ещё не было.
Встав, друг идёт к ней и пальпирует живот, проверяя что-то. Затем уходит и приносит ей какую-то баночку с таблетками. Даёт ей одну и протягивает принесённый Давидом стакан воды, чтобы она запила.
— Мара, то есть Давиду не показалось? Ты на самом деле в положении? — стараюсь как можно аккуратнее слова подбирать.
Нет, я не дурак, но всё же лучше уточнить. Вдруг они меня разыгрывают? Глеб и Давид частенько что-то такое выкидывает.
— Ага.
— Мы можем поговорить? — указываю ей на свою спальню, и она, размотав шарф, встаёт с дивана и идёт, куда я прошу. Захожу за ней следом и закрываю дверь.
— Точно беременна? — повторяю вопрос уже без свидетелей.
— Да! — тянет она. — С первого раза не понял? — прыскает от смеха.
— Ты раньше мне не могла сказать? — возмущённо начинаю.
— Зачем? — недоумевает она. — Что-то бы изменилось?
— Твоя беременность — это определённые сложности! — говорю ей прямо в лоб. — Мы не один месяц будем вместе, Мара. Твой живот ждать нашего развода не будет. И получится так, что я буду разводиться с беременной женщиной. Меня захейтят, и моя репутация упадёт! Ты это понимаешь?
— Не будет у тебя проблем.
— Будут! — уверяю её. — Ты понимаешь, что сделала?
— Тим, ты скандала хочешь? Сейчас? Извини, но я себя плохо чувствую, — произносит моя беременная жена, о беременности которой я бы так и не узнал, если бы Давид не сказал. — На минуточку, я перенервничала из-за твоей аферы. И из-за неё могу потерять ребёнка. Я тебе помогаю? Помогаю! Чего ты ещё от меня хочешь?
— Извини, — кидаю ей, но она уже покидает мою комнату и скрывается в своей.
Да, идиот! Но я просто переживаю!
И беременность скрыть невозможно.
Наверное…
***
Тимур
— Я виноват? — чуть ли не кричит Давид, нависая над Алёной. — Да это ты не указала это, когда договор составляли!
— Компании, с которыми я сотрудничала раньше, это понимали! — злится она на него в ответ. — И этот вопрос улаживали без моих указаний. А твоя…
— Моя компания всё делает чётко по контракту! — перебивает он её, и они оба ступают на шаткую досочку. Что Алёна, что Давид трудоголики. И за своё дело стоят горой. — И это твоё упущение!
— Моё?! — вопит Алёна.
— Алёна Вадимовна, не нервничайте. Это может плохо сказаться на вашем ребёнке, — спокойно и буднично говорит Глеб, пока она чуть ли глаза Давиду не выцарапывает. — В вашем положении в первую очередь стоит думать о собственном здоровье, чем о какой-то там работе.
— Твоё! — словно не слышат его эти двое.
— Как же ты меня бесишь! — шипит моя двоюродная сестра.
— А совсем недавно ты другое говорила, — напоминает он ей. — О том, что я…
— Ребят, успокойтесь! — прошу их громко, решив вмешаться в ссору. Давид, конечно, Алёну не тронет. Не так воспитан. Но оба сейчас на эмоциях и могут дел натворить. — Что происходит?
— Рабочие вопросы, — отвечает Алёна и уходит подальше от своего соперника.
— Объясните мне, — требую и сажусь рядом с Глебом. — Давид, она моя сестра! Я требую деталей.
— Я наняла его для охраны благотворительной организации. И плюс он расследовал, куда ушли деньги, — начинает Алёна, и по тону ясно, что она недовольна его работой. — И если со второй задачей они справились, то с первой — нет. Его люди сплоховали и пропустили прессу. Скандал был, и кто-то про пропажу денег узнал. Мне удалось замять, но дед узнал. Чуть инфаркт его не хватил. Его люди облажались. Люди твоего дорогого друга, которого ты не выгнал!
— Про прессу речи не было! — добавляет в своё оправдание Есенский. — Они занимались общей охраной территории.
— Охрана — значит, не только физическая, но и информационная! — возмущается Алёна.
— Надо было уточнять, принцесса!
— Уйди с глаз моих! — шипит она на него.
Понимая, что Алёна просто так не успокоится, встаю с дивана, получаю от Глеба сочувственный кивок. Беру Давида за плечо и увожу в сторону.
— Успокойся, — прошу его чуть ли не шёпотом. — Ей нельзя нервничать. Ты не слышал? Она ребёнка ждёт.
— Знаю я про ребёнка, — довольно ухмыляется. — Короче, я решил, что не нужна мне твоя Мара. С этой хочу быть.
— Так вы же собачитесь, — удивляюсь и едва держусь, чтоб не прыснуть от смеха.
— В том и весь смак, — явно садиста в себе включает. — Горячая девчонка. И целуется улетно.
— Ты проверял?
— И не только, — улыбка становится ещё шире. — А ты думаешь, от кого она беременна? Поздравь будущего папашку. У неё кроме меня последние месяцы никого не было.
— Чего?! — у меня челюсть на пол падает.
О господи!
С этой семейкой отвернуться нельзя! Раз моргнул, а тут уже кардинальные новости и изменения!
Не удивлюсь, если через час я узнаю, что у Алёны двойня и… даже тройня!
О боже! Дядя Вадим точно свихнётся! Три дочери беременны!
Глава 7
Тимур
— К тебе можно? — аккуратно стучу в дверь Мары, держа в руках кексик из банана, который сам приготовил. По рецепту, который она любит. — Я с дарами, — приоткрываю дверь и высовываю лакомства.
— Заходи, — бурчит обиженка и, стоит мне войти, тянет руки к выпечке. Подхожу и отдаю ей кекс и ложку.
— Мар, прости. Я вспылил, — извиняюсь, умасливая её. Даже взгляд делаю жалостливый, чтобы наверняка.
— Ага. Разошёлся немного.
— Ну, ты меня тоже пойми, — перехожу к плану “Б”. — Я переживаю. И не только о себе, но и о тебе. Родителям не очень понравится то, что я тебя во всё это втянул. К тому же беременную. И твою дурную голову за это накажут, что ввязалась во всё это, будучи в положении.
— Живот легко можно скрыть мешковатой одеждой, — рассказывает она, поедая кекс спокойно. — Да и я мало куда выхожу, если ты не заметил. Никто ничего не поймёт. Да и, когда Арина вернётся, она будет беременна, но счастлива с другим мужчиной. Всё будет хорошо. Родители ничего не узнают. Мы Арину ещё подговорим, и она скажет, что она была с тобой. В итоге никто ни о чём не узнает.
— А от кого беременна-то?
— От тебя, — пожимает плечами, погружая ложку в рот. — Мы с тобой переспали несколько месяцев назад. Но ты не помнишь.
— Если бы, — вздыхаю и, подвинув её, ложусь рядом. — Знаешь, я бы вообще хотел ребёнка сейчас. Да, я молод и мало опыта в жизни имею, но я смотрю сейчас на своих родителей. Им по сорок с хвостиком. У них жизнь, по сути, сейчас только начинается. Не считая малых, они сейчас свободно путешествуют, развлекаются. У них уже взрослые дети, и они могут себе это позволить. Я хочу так же.
— Наверное, ты прав, — откладывает ложку и тарелку в сторону. И придвигается ближе. — Да и в нашем возрасте ребёнка легче вырастить. Сил, нервов и терпения больше.
— Ага.
— А вы говорили с Ариной о детях? — поворачивает голову в мою сторону.
— Никогда. Нет, мы понимали, что они у нас будут, но не планировали срок, когда они у нас появятся, — рассказываю ей, решив всё же кое-что от неё скрыть. Не хочу, чтобы Марина знала про мой небольшой секрет.
Я одновременно хотел и не хотел детей от Арины. Она несерьёзная в этом плане. Дети легли бы на мои плечи полностью.
— Ребята уже ушли? — интересуется Марина, кивнув на дверь.
— Да, — киваю. — Алёна с Глебом в клинику уехали — посмотреть её, пока у него выходной. А Давид поехал якобы домой, но подозреваю, что за ними.
— Алёнка с Давидом прям мощно ссорятся, — хмыкает она, выпучив даже глаза.
— Он заявил, что она беременна от него, и он будет с ней. Ты ему больше не нужна.
— О господи! Бедная Алёна! — вздыхает Мара, и я бы согласился, если бы не характер двоюродной сестры.
— Нет! Бедный Давид, — исправляю её. — Ты представь, как она ему мозг вынесет.
— Ничего он не бедный! Заслужил! — восклицает она. — Представляешь, такое за столом выдать? При наших родителях! Я зла на него! Я мстить буду!
— Может, пожалеешь?
— Не заступайся за него! — прищуривается и щипает меня за живот. — Иначе вместе с ним под горячую руку попадёшь.
— Ладно! — сдаюсь. В любом случае заслужил наказание. — А что делать будешь?
— То, что умею. Взломаю его! И расклею по всему городу его самые ужасные фотографии. Потом… — разошлась было, но вдруг её запал угасает. — Не знаю! У каждого человека есть на самого себя компромат в компьютере или телефоне. Найду, чем его прижучить. Ещё и Алёну подключу! Мы его быстро научим порядку.
Конечно! Это даже его родителям не удалось, а эти двое смогут? Сомневаюсь.
— Говорю же: бедный Давид, — кидаю, получив пинок под бок. — Может, фильм посмотрим? На два часика? Я потом работать пойду. Сейчас так не хочется. Лень напала жуткая.
— Давай. Я тропическую комедию одну себе присмотрела. Может, её глянуть? — вскакивает и бежит включать свой ноутбук и даже проектор, который непонятно как она сюда перетащила. Я вроде его не вносил сюда. Может, доставкой заказала?
— А ты подготовленная, — хмыкаю и хлопаю себя по плечу, указывая, куда ей лечь. И она, недолго думая, опускается на указанное место. Приобнимаю её и включаюсь в фильм, начав, кажется, различать Марину и Арину.
Если моя бывшая невеста каждые пять секунд фильма отвлекалась на различные вопросы, то Марина лишь романтично вздыхает, где требуется, и переживает каждый раз, когда герой тупит, по её мнению.
Но постепенно усталость берёт своё, и Марина засыпает у меня на плече. Я же, глядя на субтитры, разрешаю себе на минутку помечтать.
Что Марина моя законная, настоящая жена. Что ребёнок в её животе и правда мой. И мы ждём нашего общего малыша. И вечер проводим вместе. Дома.

