
Полная версия:
Двойная ловушка
– Этого не может быть!
– Ты уверена?
– Да.
Я не стал спорить. Посадил ее в машину и повез к своей сестре. По дороге мы заехали на площадь Государства купить ей одежду. Она выбрала две длинные юбки и несколько мужских рубашек с длинным рукавом. Я отложил все это в сторону и вручил ей легкое черное платье с длинными рукавами, две пары джинсов и три тонких свитера, которые должны были великолепно смотреться на ее стройной фигуре. Продавщица одобрительно улыбнулась мне и исчезла с Рели за ширмой, чтобы помочь ей с примеркой, но тут же вышла с недоуменным выражением на лице:
– Она не хочет это надевать.
– Пойдите спросите ее, может, она хочет, чтобы я ей помог?
Спустя несколько минут они вышли из примерочной. Стыдно признаться, но мой небольшой психологический трюк меня развеселил.
Цифры на ценниках заставили меня охнуть, но я аккуратно сложил все чеки и ухмыльнулся, представив себе, как буду передавать их рабби. Рели похорошела, но выглядела какой-то нездешней, будто явилась прямиком из старого французского фильма. Еще больше меня обеспокоил ее взгляд. Доверие, которое возникло между нами, пока мы были у меня, на улице исчезло, и я снова стал для нее чужим – одним из множества других. Частью того мира, не доверять которому ее учили с детства. Она подождала, пока я расплачусь, ответила слабой улыбкой продавщице, проводившей ее приветливым: «С обновками вас!» – а на выходе из бутика вдруг бросилась бежать. Неуверенным детским нетренированным бегом. Мне удалось догнать ее на ступеньках, ведущих к улице Липски.
– Подожди минутку! – прохрипел я.
Она не произнесла ни слова и только молча вырывалась из моих рук и молотила кулаками мне по плечам. Я дал ей пару минут, но потом мне надоело. Я частный детектив, а не нянька. Я схватил ее сзади за волосы и приблизил ее лицо к своему.
– Слушай меня, идиотка, – прошипел я. – Пока ты валялась без сознания, кто-то у тебя под носом ограбил две мастерские по огранке алмазов. Этот кто-то ищет тебя и совсем не потому, что хочет узнать, как ты себя чувствуешь. Полиция тоже тебя разыскивает и тоже не из-за беспокойства о твоем благополучии, а потому, что считает тебя важной свидетельницей. В ешиве твоего папочки найдется несколько добрых евреев, которые будут счастливы посмаковать подробности твоего несчастья. Я еще не знаю, как все это связано между собой. Но знаю, что связь есть, и ты в этом замешана.
– Но это не значит, что я должна одеваться как шлюха.
Теперь она рыдала зло, не останавливаясь.
– Нет. Но это значит, что сейчас ты должна пожить в незнакомом тебе мире. И играть по его правилам. Я собираюсь отвезти тебя к сестре. В своем обычном наряде ты светилась бы там примерно так, как я, если бы в своем прикиде явился на заседание Совета знатоков Торы. Ты подвергла бы мою сестру опасности. У тебя на хвосте сидит полстраны! Куда ты собралась бежать?
Не то чтобы намеренно, но последнюю фразу я проорал. Ее взгляд замер, а потом в нем потихоньку забрезжило понимание.
– Но ведь ты… Ты же видел, что произошло. Ты можешь все им рассказать.
– Я всего лишь полицейский, которого выкинули со службы и который стал третьесортным частным детективом. Никого не интересует, что я говорю.
– Так что же мне делать?
– Ты будешь делать то, что я тебе скажу.
– Почему?
– Потому что у тебя нет выбора.
Она поплелась за мной к машине, и остаток пути мы провели в молчании. Моя сестра живет в Рамат-Авиве, в прекрасной квартире, которая досталась ей благодаря удачному разводу. Я загонял машину на стоянку, когда Рели вдруг прыснула.
– Чему ты смеешься?
– Я представила себе, как ты заходишь на заседание Совета знатоков Торы.
В лифте она продолжала хихикать, пока я не рыкнул на нее – за секунду до того, как смех перешел бы в истерику. Моя сестра Рони (по паспорту она Ронит, но лет с двенадцати последняя буква ее имени испарилась) открыла нам дверь с широкой улыбкой. Ей было не впервой принимать у себя моих клиентов, и Рели явно не относилась к числу самых страшных. Я поцеловал сестру в нос.
– Проблемы, Джош?
– Сплошные проблемы.
– Ты не собираешься нас познакомить?
– Черт возьми. Прошу прощения. Рели, это моя сестра Рони. Рони, это Рели.
– Привет, Рели. Как тебе мой громила?
– Я вас не понимаю.
Сестра искоса глянула на меня, но у меня не было сил пускаться в объяснения. Я пошел к холодильнику и извлек из него банку холодного пива. За пивом вместо всегдашнего обезжиренного творога обнаружились французский камамбер, венгерская салями и прозрачная вакуумная упаковка, в которой светились оранжевые ломтики лосося.
– Ты что, начала встречаться с летчиком? – крикнул я с набитым ртом.
– Своими делами занимайся.
– Если он тебе надоест, познакомь меня с ним.
– Если сожрешь весь сыр, я тебя прибью.
Я вернулся в гостиную. Они рассматривали одежду, купленную Рели, и обменивались впечатлениями. Я почувствовал себя лишним и уехал домой.
У двери меня поджидали мои пожилые соседи.
– Извини, Джош, – сказал один.
– За что?
Они отступили в сторону. Дверь моей квартиры была нараспашку, а то, что предстало моему взору, очень напоминало кадры документальной хроники из Бейрута времен гражданской войны. Они зашли следом за мной и встали у стены, немного сконфуженные. Вдруг я понял, что они впервые переступили порог моей квартиры. Я спросил, что произошло. Немного поколебавшись, тот, что повыше, ответил, что они сидели у себя и услышали снизу шум.
– Как будто какой-то безумец метался по квартире, – сказал он. – Мы хотели позвонить в полицию, но вспомнили, что ты частный детектив и у тебя могут быть секреты, о которых полицейским знать необязательно.
Я чуть его не расцеловал. Прямо у меня под ногами валялся отчет о слежке за Шаем Талем. Гольдштейн наверняка был бы счастлив на него взглянуть.
В итоге двое этих милых старичков вооружились палками и принялись бегать туда-сюда по лестнице с громкими криками, чтобы грабители подумали, что на них надвигается целая толпа. По-видимому, это сработало, потому что старички заметили, как из окна кухни вылезают две фигуры. Кто это такие, они сказать не смогли. Видели только, как те сели в серебристый «Мерседес» с большой вмятиной на крыле и скрылись. Я растерялся. Старички были предметом моих постоянных шуточек, а тут на меня накатила волна благодарности.
– Спасибо, – наконец выдавил я.
– Не за что, – сказал тот, что повыше.
– Ты единственный во всем квартале, кто с нами разговаривает, – добавил тот, что пониже.
Немного смущенные, они тихонько вышли. Я осмотрел квартиру и попытался сообразить, чего недостает. Все было разбито, поломано, искорежено. Мои посетители ничего не искали. Они пришли крушить, запугивать, злить. Я не понимал зачем, но своего они добились. Гнев зародился где-то внизу живота и поднялся до самого горла. Я вышел на улицу, сел в машину и поехал на перекресток улиц Дизенгоф и Жаботински, в следственный отдел полиции. По привычке оставил машину на стоянке для сотрудников. Некоторые из моих чувств, по-видимому, отражались на моем лице, потому что никто даже не попытался остановить меня на пути к кабинету Кравица. Я распахнул дверь. Кравиц сидел, развалившись в глубоком кожаном кресле, не имеющем никакого отношения к стандартной офисной обстановке, и изучал какое-то дело в голубой папке.
– Голубой – красивый цвет, – сказал я. – Именно такой мне и нужен.
Кравиц выпрямился. Как и большинство офицеров полиции, он в определенный момент махнул рукой на бедлам, царящий в окружном архиве (попытки его компьютеризировать только добавили неразберихи), и создал собственную систему хранения информации. Копии дел, которые он считал особо важными, он складывал в папки разного цвета и убирал в сейфовый шкаф у себя за спиной. Его система сортировки по цветам была мне хорошо знакома. Он слизал ее у меня. Красный – убийство, оранжевый – изнасилование, желтый – кража, розовый – торговля наркотиками, голубой – ограбление.
– Мне нужна эта папка.
– Ты ее не получишь.
– Послушай, Кравиц, мне разнесли всю квартиру. И Шай Таль этого не делал, потому что он посетил меня еще вчера. Кто-то пытается меня запугать. И единственная причина, которая приходит мне на ум, заключается в том, что этот кто-то очень хочет, чтобы я держал рот на замке о том, что видел в ночь ограбления. Чтобы выяснить, кто бы это мог быть, мне нужна эта папка.
– Джош, ты знаешь правила не хуже меня. Если я дам тебе ее посмотреть, меня не спасет даже заместитель генерального инспектора.
– А кто об этом узнает?
– Рано или поздно это выплывет наружу. Один твой неверный шаг, и я полечу вниз вместе с тобой. Ты мой друг, Джош, но и свою работу я люблю.
Я молчал. Кравиц поерзал в кресле и встал.
– Пойдем перекусим. Я не хочу здесь разговаривать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Двор (хасидский двор) – группа хасидов – последователей определенного раввина. Свое название двор получал от местечка, в котором проживал раввин – основатель двора. Например, Литский двор происходит от вымышленного автором местечка Литск. – Здесь и далее – прим. пер.
2
Ешива – высшее религиозное учебное заведение, где изучают Талмуд и другие священные тексты.
3
Малый талит – традиционное еврейское религиозное облачение для ежедневной носки под рубашкой. К его углам прикреплены кисточки из специальных нитей, которые носят навыпуск.
4
Ис. 30:15.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов