Выродки во Вселенной

Слышу громогласно обращенный ко мне вопрос. Вик, надополагать, не выдержал моего молчания.

- Гражданин журналист! Второй ряд слева! Вы обещаличто-то сказать.

- Обещал!- я резко встаю и направляюсь к кафедре. –Обещал сказать слово в поддержку! Этих молодых людей, которых хотят назватьпреступниками. Убежден, если назовут, значит, правосудие наше несостоятельно, яне дам за него и ломаного гроша!

Ропот в зале. Судейская бригада напряженно меня изучает.Вик героически изучает меня. Я продолжаю:

- Внимательно посмотрите, кого посадили на скамьюподсудимых! Прекрасную женщину Леду! Лауреата и отличницу. Разве она кого-либообманула? Предала? На такие поступки Леда просто не способна. Прошу вашу честьгражданин судья и присяжных особо обратить внимание – даже свидетели неявились! А почему? А потому, что доказывать нечего! Там где любовь, постороннихбыть не должно!

Раздались недружные хлопки, а Леда даже прослезилась.

- Теперь давайте посмотрим на Теодоро, - продолжал я.-По-моему замечательный парень. Никто не сказал – он металлург, варит сталь, дакакую сталь! Для звездолетов и аэров. Ну, проснулась в человеке любовь клошадям! А как с этой страстью справиться? Давайте поможем парню – разрешим емууводить любую лошадь, - он же потом лошадей вернет! Переболеет – и вернет. Этоже очевидно!

Зрители зааплодировали, хотя не очень уверенно. Судьипереглянулись.

Иду дальше. Вспоминаю классика « И снова двинем напролом!Святой Георгий! Англия! Вперед!»

- Остался еще один молодой человек. Непростой , пытливый,но отнюдь никак не преступник! Согласен, некоторое его действия требуют суровогопорицания. Но вдумайтесь как следует в его слова. Поступки Дана мотивированы,он обостренно смотрит в будущее и зовет за собой! Тот, кто живет кое-как,вполнакала, должно быть очень стыдно. Меня он тоже заставил признаться – ябездельник!. Когда- то таких людей называли тунеядцами и строго наказали!

В зале гробовая тишина.

- Понимаю – я должен объяснить… Почти двадцать летпрозябаю в кресле и ничего не пишу! За это время – ни одной передачи нателевидении, ни одной, самой крохотной информации в газетах! Итак,спрашивается, кого надо судить? Этих ребят, чистых, возвышенных, честных,которых иногда подводят эмоции, или закоренелых бездельников – таких, как я?

Зал трагическизатаился, тишина не отступала. Иду до конца!

- Гражданин судья! Предлагаю, как многие уже предлагали.Леду, Теодоро, Дана отпустить. А меня злостного тунеядца, взять под стражу исудить по всем суровым законам веков!

Под вопли и крики я приблизился к судье и склонил голову.

- Немедленно арестуйте! Меня! Сейчас же!

- Дядя Виктор, - почти беззвучно зашевелил губамирастерявшийся Вик, не желая, чтобы его услышали, - вам явно не здоровиться!

- Стража! Где стража? – я похоже впадаю в истерику. –Арестуйте меня!

- Стража была когда- то, - вздохнул молодой судья, мойлюбимец. – А сейчас дежурные.

- Дежурные! – продолжал вопиять истошно я. – Вамприказано тунеядца и бездельника арестовать!

Два крепких парня в серых куртках подхватили меня за рукии вынесли в фойе.

-Идите домой, - доброжелательно сказал один из них. –Хорошенько отдохните!

Я воспользовавшись свободой, увернулся и помчался обратнов зал у дверей меня перехватили и заломили руки за спину.

- Не хотите домой?Как хотите! – услышал я чей-то ласковый голос.

Меня втолкнули внебольшую комнату с ажурными решетками. Щелкнул снаружи замок. Ну вот – свободылишился, а добился ли своего? Ребят освободили?

Осмотрелся. Телекомбайн, видеотелефон, мягкий диванчик.Так, то что нужно…

Включаю главный телеканал « Мы, земляне». Камерапоказывает крупным планом судью – Вик уныло и хмуро объявляет перерыв на двачаса. Подсудимых уводят, они безучастно смотрят себе под ноги. Публика не спешаразбредается в буфет наверное… За рюмкой чая обсудить мою выходку.Я устраиваюсьна диванчик и стараюсь осмыслить ситуацию. Может быть позвонить Президенту? Потребовать?Я имею на это право!

Заверещал видеотелефон. Вильям! Я был уверен – он за мойнаблюдает фиксирует каждый шаг.

- Ты с ума сошел! Ведешь себе как мальчишка! –занервничал он.

- Разве дело во мне? Спасай ребят!

- Пойми Виктор это суда не кулачная потасовка! Давай подождем что решат присяжные. Не бойсятюрьмы не будет!

- Ты уверен?

- Тюрем на Земле просто-напросто нет. Забыл?

Я пообещал своему другу терпеливо дождаться окончаниясуда.

Вильям успокоился и оставил меня одного. Хорошо повторяля себе дергаться не буду подожду. От нечегоделать щелкаю каналы телекомбайна ищу что-нибудь повеселее. Наткнулся настарую-престарую передачу шоу Бена Хилла. Смеюсь!

Опять ожил видеотелефон. Отец! Он молчит с тяжелым укоромсмотрит на меня.

- Папа прости! Все будет хорошо. Скоро сами поймете!

И я отключил экран. Больше на звонки не отвечаю.

Бен Хилл на экранесмешил видеотелефон без конца звонил а я сидел и тупо ждал.

Видно от нервного напряжение меня сморило.

Когда я очнулся трансляция с зала суда уже шла. Вик непривычнозанудливым и мерзким голосом читал приговор.

Леда,Теодоро ,Дан получают ссылку на вновь открытую , но пригодную к жизни землян,планету.

Наказание предельно мягкое. Осужденные фактическиобретают полную свободу. В распоряжение троицы целая планета. У них будутстройматериалы и инструменты для возведения жилищ. На два года запаспродовольствия. Остальные три они обязаны кормиться сами. Через пять лет, еслиони не переборют свои вредные привычки, Земля с радостью примет свих заблудшихдетей обратно. А если с перевоспитанием не получиться, срок будет продлен…

Так. Я зря опозорился, на весь мир объявил себябездельником. Вик даже не счел нужным обратить внимание на мою благороднуюистерику и решил по своему.

Что делать?

Угнать звездолет – и вдогонку? Нереально.

А что реально? Что?

Вбежали дежурные. Один тормознул у двери, другой включилвидеотелефон.

- Говорите!

Великий Зевс! На экране сам Президент. Сергей Дмитриевич, улыбаясь, доброжелательно говорит:

- Тебя не узнать. Борода, усы! Что ты там придумал?Тунеядец! Я от души посмеялся.

- Обмана нет.

- Понимаю. Душевная травма. - Сергей Дмитриевич задумался. – Виктор, что тыхочешь?

- А вы не знаете о замечательных ребятах , которыхзасудили?

- Так решил суд. Думаю пойдет на пользу.

- Тогда и меня сошлите! – вдруг осенило меня. – Вместе сними!

Президент живо смекнул:

- Хочешь о них написать? Так бы сразу и сказал. Выходиттвоя речь на суде не лишена смысла,хитрец. Ладно что-нибудь придумаем, сеньор Робинзон!

В этот же день меня осудили , как злостного тунеядцасроком на пять лет ссылкой на Теплую планету.

Отцу , матери, Вильяму, в редакции я выдал новую версию –буду писать роман.

Вильям подарил мне миниатюрные самопитающийся компьютер ,и носители с музыкой и всемирнойбиблиотекой.

- Там есть рассказы о нас с тобой. О том, что было напланете Белянчикова. Запомни название рассказов КР-один, два и так далее.Будешь коротать долгими зимними вечерами, почитаешь. – сообщил мне Вильям.

Простился я со всеми коротко , по мужски…

Меня отвезли на Космодром, и запустили в грузовойзвездолет

В полутемной тесноватой кабине я разглядел четыреплетенных кресла, в трех из которых , вольготно расположилась крамольнаятроица.

- Не стесняйся, тунеядец, заходи! – сказал, смеясь Дан. –Ничего , что на ты.? Или?

- Без всяких или. Мы все равны!

- Молодец, тунеядец!

Так началось мое общение с сыном.

Теодоро не стерпел:

- У человека есть имя! Мы же не зовем тебя террористом!

- Резонно.

- У меня неплохое имя – Робинзон.

- Будем знакомы, Робинзон!

Через минуту завыли двигатели и мы взлетели.

Через короткое время звездолет вошел в царствоневесомости.

Неожиданно засигналил космический телефон. Засветилосьпустое стекло и обнаружило …знаменитого красавца Кентавра.

Я сразу узнал его! Трой! За девятнадцать лет он заметноизменился – черты лица заострились, особенно скулы и подбородок

Голос Кентавра переливался бархатными оттенками.

- Наконец-то ! Все – таки нашел героя! - Трой красиво захохотал.

Я напрягся. Сейчас Трой меня назовет и все испортит. Данунельзя пока знать мое имя.

Я приветливо замахал рукой

- Трой! Дружище! Ты откуда?

- Из Милана!

- Поешь?

- Конечно. Петь – это моя жизнь.

- Как супруга?

- Прекрасно! Спасибо, что познакомил. Что за галиматью яузнал. Тунеядец? Ничего не понимаю.

- Так надо, Трой. Встретимся через пять лет расскажу. Асейчас прощай. Спасибо за визит.

И я сам резко отключил связь.

Дан заметил.

- Непонятная поспешность.

Я молчал.

Дан продолжал:

- Трой. Знакомое имя.

- Мировая известность! – сказала Леда. – Великий певец.

- Слышал ли что-нибудь о Кентаврах? – спросил я Дана.

Дан оживился:

- Теперь понятно. Ну конечно ,Кентавр! Один из самыхмогучих.

- У меня в компьютере есть рассказы о Кентаврах.Воспоминания друга. Лететь долго, посмотри?

Все заинтересовано закивали головами.

На некоторое время мы перенеслись на планету Белянчикова, на двадцать лет назад.

Глава 2 КР-1 " Встречай нас , планета-красавица..."

Сказкаложь, да в ней намёк!

А.С.Пушкин

Космос с мириадами огненных точек. Женскийголос властно приказывает:

– “Сверчок”! Заходите напосадку первым!

Из кромешной темноты, ослепляя сигнальнымивспышками, выплывает звездолет и устремляется к планете...

Недолгий спуск, посадка... Иззвездолета выбирается космонавт, сбрасывает надоевший шлем… Молодоеоткрытое лицо; ветерок треплет мягкую густую шевелюру.

Космонавта куда-то ведут, он беспокойнооглядывается.

Распахивается дверца автолета; видны купыраскидистых деревьев, а еще выше – окна расписных многоэтажных зданий.

Побежал бетонированный спуск. Обозначилисьдвери. В одну из них, справа, втолкнули пленника.

Уверенно входит черноглазый красавец. Огибает стол,открывает ящик. Небрежным движением холеной руки что-то в него бросает.

Пленник задержал взгляд на поверхностистола: мозаичный рисунок – вздыбленный Кентавр держит знамя, сшитое измножества разноцветных лоскутков.

– Нравится? –бархатным голосом спрашивает красавчик. – Свободный Кентавр, несущий знамя!..Да что вы стоИте! – забеспокоился он. Подождал, пока пленник сядет, по-свойскиспросил: – Путешествуете или кто-то послал?

Арестованный космонавт разложил на мозаикекакие-то бумаги. Красавчик аккуратно взял, стал молча читать.

– Командировка?Возможно... Чувствую, вы здесь не просто так.

Заглянул дежурный, доложил:

– Господин Трой! Землянин бунтует! Требуетвас. Немедленно!

“Землянин? – удивился арестованный. – Ктоже из них – Ют или Клыч?”

Красавчик изящным движением смахнулдокументы в ящик стола. Строго сказал:

– Даю несколько секунд.Смирненько посидите, поразмышляйте – стОит ли темнить да изворачиваться.

Трой торопливо покинул комнату. Пленникостался один. “Ключ от звездолета – вот он, только протяни руку!” – навалилсягрудью на мозаику, дотянулся до ящика стола...

Зажав в кулаке ключ, он тронул пряжкупояса – стал невидимым!

Выскользнул в коридор, поднялся из бункерав парк. Опять прикоснулся к пряжке – и, невидимый, взлетел над парком.

Ветер освежал лицо; внизу клубилась зеленьдеревьев, зеркально посверкивали каналы, разлетались во все стороны стрелыдорог. Приближался Космодром.

Возле “Сверчка” беглец встал на ноги. Ещеминута – и пусть domins Кентавр догоняtт его в Космосе!

На лифте поднялся к входному люку, открыл,пТройтовился войти. И вдруг остолбенел от вопроса к самому себе: “Разве этогоот тебя ждут?.. Слабак! Недотепа!..”

Проклиная себя, опять вознесся надКосмодромом. Вспомнил, что оставил люк открытым. “Что ж, готовность номер одинне помешает...” Вернулся в парк. Мимо дежурного, не дыша, спустился в бункер.

Из двери, в которую предстояло войти,неожиданно выбежал красавчик и кинулся наверх.

Беглец мгновенно проник в пустую комнату,обошел мозаичного Кентавра, метнул в ящик стола ключ от “Сверчка”.

Сел. Тронул пряжку пояса. Увидел самогосебя.

Красавчик вернулся и обомлел:

– Вы?!. Прятались, что ли?

– Иногда хочется поиграть.

Красавчик кинулся к столу, выдвинул ящик.Задумался.

– За такие игры, знаете, чтобывает!

Пленника увели в комнату напротив, нобыстро вернули. Красавчик необъяснимо подобрел. Он сообщил доверительно:

– Всего лишь формальнаяпроверка... Поедем в гости! Будет весело и интересно.

Землянина сопровождает Трой и еще кто-то.Трой сказал с подчёркнутым уважением: «Изобретатель Вильям!»

Землянин переоделся, на груди у негоовальный коробОк – съемочная камера.

Трой представляет пленника:

– Нашего гостя зовут Виктор.

Джузеппе тряхнул кудрями черного парика,протянул руку.

– Композитор, отец моейпрекрасной Лоры. Вы, кажется, с ней познакомились?

– Если б не она, я бы к вам не попал.

Виктор нацепил на нос стекла в тонкойсеребристой оправе; вызвал бурное удивление. Вильям даже засмеялся.

– Где ты эту допотопщинувыкопал? – спросил Джузеппе. – Такие колеса давно не носят!

Виктор учтиво объяснил:

– Мода. Разве мне не идет?

– Вылитый профессор! –добродушно заметил Вильям.

Трой не согласился:

– А по-моему, жирафа в очках.

Все засмеялись. Но враждебности не было –землянин явно вызывал симпатию. Пожав друг другу руки, они направились вгостиную.

Хозяин попросил всех сесть. В стене, возлерояля, открыл тайник. Извлек бокалы и бутыль с темно-красным вином. Сталразливать. Провозгласил:

– За приятное знакомство!

Выпили залпом, а Виктор чуть притронулся кбокалу.

– Нет в тебе настоящей свободы,– укорил его Джузеппе. – Ты не Кентавр!

– Я обыкновенный землянин, –согласился Виктор.

Трой мгновенно возразил:

– Не совсем обыкновенный.Творческий человек. Снимает фильмы!

– Обворожил мою дочь! А ужее-то!.. – Джузеппе шутливо погрозил Виктору пальцем. – Давай-ка допивай.

– Насколько я понимаю,свободные Кентавры не заставляют.

– Истинно так, – подтвердилДжузеппе. – Как хочешь.

– Маэстро! – подал голосВильям. – Предлагаю тост за нашего Емельяна! Мир и благополучие звездному дому!

– Хорошо сказал. – Джузеппенаполнил бокалы. – Внимание, господа Кентавры! Покажем гостю, как нужноподнимать заздравные кубки.

Кентавры обступили откидной столик изамерли, сосредоточивая энергию на искристом хрустале. Неуловимое мгновенье – ибокалы, слегка покачиваясь, стали дружно всплывать; довольные Кентавры разом ихподхватили и поднесли к губам.

– Я тоже попробую, – заявил Виктор.

К изумлению Кентавров, он старалсянедолго, и ему удалось вознести над столом бокал; но в нужный момент подхватитьего не сумел – тонкий хрусталь неожиданно скользнул вниз, разлетелся на мелкиеосколки. Резко запахло виноградным зельем.

– Браво! -Захлопал в ладошиДжузеппе. Вошел робот, аккуратно смахнул осколки в корзину, промокнул липкуюлужицу. Взамен разбитого появился новый бокал.

– Как поживает господин Отто? –неожиданно спросил Трой.

Виктор помедлил с ответом, четко отметивпро себя: “Ого, здесь хорошо знают главу Службы порядка!”

– Да, мы хорошо знаем этогоземлянина, – подтвердил Трой. – Разве вы не от него?

– Я сам по себе, – нахмурилсяВиктор. – С Отто не знаком.

– Никто не представил? –продолжал допытываться Трой.

– Господин Отто попал в мойобъектив случайно, было торжественное собрание.

– Но, может быть, вы знаетеСергея Дмитриевича? – спросил Джузеппе.

– Его знают все. Если выговорите о Президенте. Он не прячется, его можно встретить на улице... Но опятьже – я лично с ним не знаком.

– Что мы привязались кчеловеку! – встал Джузеппе. – Давайте споем! Для начала – “Марш свободныхКентавров”. – Он сел за рояль, взял несколько аккордов. Но звучание композиторуне понравилось. – Опять бренчит! – рассердился он. – Вильям, в чемдело?

Вильям нехотя встал. Одним пальцем сталударять по клавишам, заглядывая внутрь черного короба. Объяснил:

– Контакты сели.

Наконец он вернулся на диван.

– Маэстро, прошу.

Джузеппе проиграл гаммы, остался доволен.

Инструмент теперь звучал необычно – каждыйзвук округлялся, тяжелел, появилось нечто неуловимо приятное.Обыкновенные гаммы складывались в один неотразимый букет...

Трой бархатным голосом запел:

Гремите, звените, литавры!

Идут по Вселенной Кентавры!..

Вскинув камеру, Виктор начал снимать.

Джузеппе, следя за глазком объектива,мощно подпевал Трой, гремел аккордами; иногда он закрывал глаза, и черные кудризамирали на плечах композитора.

Виктор не забывал и про Вильяма. Онраскраснелся, повеселел, лицо необыкновенно преобразилось; в зеленоватых глазахиграл огонь...

Марш отзвучал, его исполнители дружнозааплодировали. Виктор присоединился. Дурашливо потребовал:

– Автора! Автора!..

– Он перед вами! – Тройзахлопал в ладоши с новой силой. – Композитор Джузеппе!

Растроганный Джузеппе поклонился.

– Заслуга не только моя, –скромно сказал он. – Слова принадлежат Лоре. Да, да, моя дочь чертовскиталантлива! Но речь сейчас не о ней. Давайте-ка сядем. – Он обратился кВиктору. – Расскажите о себе. То есть посидите молча, мы попробуем сами...

Сели. Виктор смутился.

– Рассказывать как будтонечего...

– Ну как нечего! – подбодрилТрой, пристально глядя Виктору в глаза. – Мама у вас врач, отец –ремонтник... А что ремонтирует? Ага! Космическую технику.

– Братья, сестры? – спросилДжузеппе.

– Две сестры, – продолжал Трой.– Обе замужем... Что еще? Закончил Петербургский институт связи.

– Невероятно! – подал голосВильям. – Я тоже его закончил!

Трой насторожился.

– Что-то не совпадает. Вы,кажется, журналист? При чем тут институт связи?.. Так... Так... Сначаланаправили на Телецентр инженером. Ходил по редакциям, наблюдал, как лепятматериалы... Попробовал сам. Ну и пошло! Да так пошло, что не остановиться...

– Самородок, значит. – Джузеппепонравился такой поворот. – Истинно творческая натура.

– Что ж, связь – дело нужное, –задумчиво проговорил Трой. – Да, пока не забыл. – Он подал Виктору визитнуюкарточку. – Звоните. Чем могу, помогу.

Виктор принял визитку, поблагодарил.

– Маэстро! – вдруг поднялсяВильям. – Хочу обратиться с нижайшей просьбой. Я неожиданно встретил человека,с которым мы учились в одном институте. Отдайте Виктора мне! Сегодня! На одинвечер!

Трой попытался возразить, но Джузеппе незаметил протестующего жеста, поддержал Вильяма:

– Желание Кентавра – закон.Пусть пообщаются, – сказал он.

Вильям сразу же потянул Виктора за собой,и Трой согласился:

– Пожалуй, это хорошаяпроверка. Приставлю своих людей, и все тайное станет явным. Еще я думаю: непоселить ли в гостинице “Космос”? Пять пустых этажей, подходящиеусловия...

Вильям вывел Виктора на многолюдную улицу.Землянин просит:

–Не торопитесь, мне интересно все!

– Виктор то и дело включаеткамеру, осматривается. “Все так, как на Земле!” На специальных остановкахмотокрОты ожидают пассажиров, взлетают и садятся автолеты; мельтешат прохожие.Улицы и дома заявляют о своем земном происхождении. Виктор заметил исфотографировал стеклянный дом-бутылку и дом-сову: два окна на втором этаже –два желтых совиных глаза...

Заглянули в продуктовые палаты. Все вогромных количествах, ничего удивительного!

Вышли на главную улицу. Она оказаласьзапруженной толпой. Вдруг толпа заколыхалась, оттеснила Виктора с Вильямом насамый край тротуара. Центр дороги заняла процессия – в полотняных рубахах парнии в широченных сарафанах девушки несли огромных резиновых Кентавров. За нимиугадывался Кентавр еще больших размеров, на спине которого стоялдлинноволосый человек с микрофоном и выкрикивал: “Да здравствует ЗвездаКентавра!”, “Земляне, оставьте нас в покое!”, “Вперед к настоящей свободе!”.

– Это Болл, – шепнул ВикторуВильям. – Он, как проповедник, ходит прямо в народ.

Процессия остановилась. Болл натрибуне взмахнул рукой, требуя внимания.

– Братья мои! Мои милые сестры!Матери и отцы! Земля долго унижала нас недоверием, презрительно называла какими-товторосортными белянами! Но планеты Белянчикова не существует, есть единственнаядля нас планета – Звезда Кентавра! У на меньше городов, меньше населения, ночеловеческого достоинства не занимать, унижаться перед землянами не будем!Помните: с нами Емельян! С нами Кентавры!

Над площадью, играя прожекторами, нависгигантский космический корабль. Толпа ахнула и замерла в напряженном ожидании.В тяжелой подбрюшине распахнулся люк, медленно стали выплывать космонавты. Боллгромко считает:

– Один, второй, третий... – Наседьмом радостно завопил: – Все семь Кентавров спускаются к нам!

Видение неожиданно исчезло, недовольнаятолпа загудела.

– А где же Емельян? – удивилсяВиктор. – Почему без Емельяна?

Вильям, хитро усмехнувшись, потянулВиктора за рукав:

– За мной! Сейчас другаяпрограмма.

Виктор обиженно произнес, когда свернулиза угол:

– Города я так и не увидел.

– Хорошо, – согласился Вильям,– погуляем еще.

Вильям повел гостя к началу воздушнойпешеходной дорожки, обозначенной огоньками. Началось восхождение – над улицами,домами, деревьями. Едва угадываемые ступеньки поднимались все выше. Вильямспросил:

– Ну как?

– Впечатляет! – Виктор снимална пленку открывшуюся панораму. Голос выдавал его мысли:“Город-музей! Так прекрасно, что не верится: в недрах этого казалось бысовершенного мира что-то происходит – тревожное, непонятное...”

Вильям потянул Виктора на автостоянку.

– Теперь – ко мне!

Станция волновой защиты.Для непосвященныхэто просто усилительная телестанция, на которую посторонним вход строговоспрещен. Объект расположен на далекой окраине города, никому и в голову непридет зайти сюда просто так, без причины.

Виктор, выйдя из автолета, оглянулся.Вокруг пустырь, а впереди белеет трехэтажный дом под телевышкой.

Апартаменты Вильяма на третьем этаже, апервый и второй сплошь уставлены оборудованием под металлическими сетками. Законтрольными приборами следят дежурные – молодые энергичные парни. Онидоложили, что вторжения землян не наблюдалось.

Вильям привел гостя в 6ольшую комнату –длинный стол и множество стеллажей с непонятными приспособлениями.

Перед гостем развернулась“скатерть-самобранка”; Вильям предложил тост.

– За прогресс!

Он махом опустошил фужер, а Виктор едваосилил глоток.

– Прошу прощения. Я, как выпоняли, непьющий.

Вильям огорчился.

– Я рассчитывал набрудершафт...

– На брудершафт? Не понимаю.

– В оные времена с помощьюэтого ритуала переходили на “ты”.

– Ну-ка, ну-ка, –заинтересовался Виктор.

– Наливали в бокалы вино, воттак скрещивали руки, – Вильям показал, – и одновременно выпивали. Затемцеловались... Может быть, попробуем?

– Может быть, – засмеялсяВиктор. – Только... можно без поцелуев? – Он попросил заменить фужер нарюмочку.

Вильям согласился. Они выпили набрудершафт и перешли на “ты”.

– Ты застал профессора Коляду?– спросил Вильям.

– Милейший старик! Часто путалаудитории, бегал по этажам...

– Благодаря ему я и стализобретателем. Это он, образно говоря, бросил меня в пучину волн... Волны,говорил он, это не только великая загадка, но и великая сила. Сумей найти ключ!

Вильям вспомнил о своей первой работе.Именно Коляда посоветовал ему изучить влияние микроволн на кору головногомозга, на определенные его участки; Вильям сумел найти ту единственнуювеличину, которая могла отключать зрение... Нет, человек зрение не терял, лишьобъект, посылающий волновые импульсы, исчезал, становился невидимым...