Книга 1 Верочка "От 0 до 3"

— Так, тихо, Верончик, папа делает селфи для соцсетей! Сейчас выложу, пацаны в чате упадут! Смайлик с крылышками поставлю! — закричал он прямо над моей несчастной кружевной оболочкой.

Смайлик с крылышками?! Пацаны в чате?! Я попытался провести экстренную оценку его интеллектуальных ресурсов, но наткнулся на сплошной, непробиваемый тупик. Мужчина бережно принял меня на руки у медсестры, склонился над конвертом, и вместо членораздельной речи из его рта полился нелепый, счастливый лепет:

— Ой, какая крошка... А носик-то папин! Ути-пути, заинька наша, Веруня... Папа тебя так ждал!

Я замер под тяжестью его рук, мысленно фиксируя стопроцентный провал моих надежд на сильного и прагматичного командира. Мой земной отец оказался эмоциональным, нелогичным и совершенно неуправляемым существом, готовым транслировать этот лингвистический хаос бесконечно. Я открыл рот, чтобы выдать ему суровый выговор о недопустимости нарушения дистанции, но коварные женские гормоны, о существовании которых я всё ещё не подозревал, внезапно сделали своё грязное дело. Моё тело решило, что пахнет от этого мужчины надёжно и тепло. Вместо карающей тирады мои младенческие губы сами собой сложились в нелепую сытую улыбку, а из горла вырвалось тихое, младенческое умиление. Вся моя вековая аналитическая броня разлетелась в прах. Квест «Пара пустяков» официально перешёл на домашний режим.

Транспортировка в автомобиле прошла без особых происшествий, если не считать того, что меня всю дорогу трясло на земных ухабах, а мой неокрепший вестибулярный аппарат упорно выдавал ошибку калибровки. Но настоящий шок ждал мой разум, когда меня наконец извлекли из этого кружевного плена и внесли в моё новое постоянное жильё.

Я приготовился увидеть лаконичный, строгий и функциональный командный пункт. В крайнем случае — чистый, стерильный офис, где я смогу в спокойной обстановке заняться анализом ситуации и составлением графиков. Но земной интерьер нанёс мне очередной удар. Моё новое место обитания оказалось зоной тотальной эстетической катастрофы. Вся комната была оформлена в агрессивно-зефирных тонах. Приторные обои в блёклый цветочек, плотные шторы, задерживающие яркий летний свет, и апофеоз этого дизайнерского безумия — моя персональная локация. Кроватка.

Я уставился на неё своими примитивными, пока ещё плохо фокусирующимися зрачками и мысленно взвыл от негодования. Это было не рабочее место специалиста Первого ранга. Это был кошмар кондитера. Прямоугольный деревянный загон со всех сторон обвешан пышными розовыми бортиками, а сверху над ним нависало монументальное кружевное недоразумение — так называемый балдахин, который я мгновенно идентифицировал как «противомоскитную сетку повышенной позорности».

Мужчина сомнительной строевой подготовки — мой новоиспечённый отец — бережно опустил мою неоптимизированную тушку на простыню, аккуратно расправил рюши и радостно пролепетал:

— Вот и дома, Верочка! Посмотри, какую красивую комнатку папа с мамой для тебя приготовили! Настоящее королевство для нашей маленькой принцессы!

«Принцессы?! Королевство?!» Да это просто взрыв мозга и моего эстетического вкуса!

Я лежал на спине, зажатый со всех сторон зефирными валиками с дурацкими плюшевыми медведями, и лихорадочно перебирал инструкции по выживанию в условиях враждебного окружения. Я — великий канцелярист Кретинил! Я веками координировал человеческие судьбы из стерильных чертогов, а теперь заперт в деревянной клетке цвета клубничного сиропа и вынужден созерцать рюши балдахина.

Я попытался силой мысли перекрасить эти стены в строгий графитовый оттенок, но коварная младенческая соматика выдала лишь громкий, вероломный срыг прямо на кружевное ограждение. Логика ума окончательно признала поражение. Локация «Розовый ад» была успешно активирована.

Рассказ 2. Полевые испытания и парад гигантов

Первые тридцать дней моего земного заключения прошли в режиме жёсткого, изнурительного аудита. Я круглосуточно изучал технические возможности своей новой кожаной капсулы, и, надо признать, результаты инвентаризации были неутешительными. Система управления телом выдавала критические ошибки на каждом шагу. Самым большим моим достижением за этот месяц стало умение осознанно фокусировать зрение на неподвижных объектах и коряво совать собственный большой палец в рот вопреки моим ментальным командам. Физика этого мира упрямо отказывалась подчиняться ангельским алгоритмам.