Палач для Койота

Лана Одарий

Палач для Койота

Глава 1

Пассажирский поезд медленно подошёл к перрону и остановился. Из распахнувшейся двери вагона вышла молодая женщина модельной внешности. Как будто бросая вызов июньскому зною, поверх невесомого платья из солнечного шифона на ней небрежно висела чёрная кожаная куртка, грубым диссонансом контрастируя с его лёгкостью. Неуместные, но явно удобные кроссовки завершали этот странный ансамбль. На плече повисла маленькая дамская сумочка – имитация Майкл Корс, хранящая лишь документы и почти пустой кошелёк. Прибывшая поправила тонкими изящными пальцами с ярко-красным маникюром длинные, буквально пару дней назад выбеленные до ослепительной белизны волосы, криво усмехнулась накрашенными ярко-красной помадой губами, не так давно увеличенными гиалуронкой, и потянула за собой большой синий чемодан на колёсиках в сторону выхода в город.

На секунду она задержалась, чтобы взглянуть, как возле соседнего вагона остановилась карета скорой помощи. Поезд прибыл на первый путь, и машина с медиками подъехала прямо на перрон. Женщина проводила взглядом, каким проводят в последний путь, лежавшего на каталке, на вид приблизительно пятидесятилетнего мужчину с бросающимся в глаза смертельно бледным лицом. Именно к нему пару часов назад испуганные проводники разыскивали среди пассажиров медика.

На привокзальной площади она огляделась по сторонам. Встречающих не было. Собственно, она и не рассчитывала на тёплый приём в незнакомом городе. Не теряя времени, она поймала первое попавшееся такси.

– Куда едем? – поинтересовался водитель, убрав её достаточно тяжёлый чемодан в багажник.

– Солнечная, 105, – приятно грудным голосом ответила она.

– Это недалеко. Доедем быстро. А вы местная? – пытался разговорить водитель понравившуюся пассажирку.

– Меня укачало. Хочу помолчать, – соврала она, избегая общения с незнакомцем. Опустив веки, под которыми мерцали большие зелёные глаза, она притворилась утомлённой. Оставшийся путь они проделали в тишине.

Водитель не обманул. Приблизительно через семь минут машина остановилась возле двухэтажного особняка, окружённого высоким забором из красного итальянского кирпича. Таксист вынул чемодан из багажника и поставил перед добротными воротами. Рассчитавшись с водителем и, дождавшись, когда машина скроется за поворотом, женщина мысленно пожелала себе удачи и нажала на кнопку домофона. За забором раздался пронзительный лай крупной собаки. Через минуту дверь открылась, издав противный металлический скрежет, и перед ней возник высокий, напоминающий шкаф охранник с кривым носом, вероятно, деформированным в какой-то бандитской разборке. Маленькие, словно рыбьи, глазки с немым вопросом уставились на гостью.

– Здравствуйте! Кристина Станиславовна Сапрыкина. Меня ждут, – представилась она, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри от страха всё сжалось в тугой узел.

– Проходи, – низким, словно из трубы, голосом прогундосил охранник.

Кристина, не дожидаясь повторного приглашения, вошла во двор, вымощенный серой тротуарной плиткой. На ухоженных газонах зеленела трава и росли недавно высаженные невысокие голубые ели. Она решительно направилась к лестнице из коричневого мрамора, ведущей в дом, но не успела сделать и шаг, как резкий окрик охранника заставил её остановиться:

– Чемодан открой.

Кристине не понравилась эта идея, но пришлось подчиниться. С тихим шипением разошлась молния, обнажая содержимое чемодана. Громила, окидывая вещи цепким, наметанным взглядом, словно рентгеном просвечивал каждый предмет.

– Закрывай. Куртку сними.

– Оружия нет, – дерзко бросила блондинка. – Может, ещё облапать меня желаешь, красавчик?

– Рот прикрой, – отрезал он, не дрогнув ни единым мускулом.

Стиснув зубы, Кристина скинула куртку, позволяя грубым рукам охранника ощупать талию, бёдра и грудь. Унизительная процедура закончилась так же внезапно, как и началась.

– Проходи. Хозяин ждет. Первый этаж и сразу направо.

– Любезность аж зашкаливает, – процедила Кристина с саркастической ухмылкой.

Она вихрем взлетела по лестнице и, остановившись на мгновение, чтобы перевести дух, вошла в дом. На роскошный интерьер она не обращала внимания. Сейчас в голове билась лишь одна мысль: как пройдёт встреча с Койотом, известным криминальным авторитетом. Следуя указаниям похотливого охранника, она без труда отыскала хозяина.

В кресле восседал мужчина лет сорока, небритый, с тёмными волосами, тронутыми первой сединой. Одет он был крайне просто: домашние шорты и серая футболка, словно бросая вызов окружающей роскоши. В руках он держал сотовый, увлечённо изучая что-то на экране.

– Здравствуйте, – произнесла Кристина с подчёркнутой вежливостью.

Койот оторвал взгляд от сотового. Его лицо исказилось гримасой недовольства при виде гостьи. Кристина же, напротив, с любопытством рассматривала его: грубоватые черты лица, чувственные, капризно очерченные губы, намёк на округлившийся живот. Койот не выглядел красавцем с глянцевой обложки, но и уродом его не назовёшь. Обычный, среднестатистический мужик. К полному разочарованию Кристины, он даже не соизволил подняться при её появлении и не предложил присесть.

– Я недоволен! Вы опоздали на сутки! – рявкнул он, окинув её беглым, оценивающим взглядом с головы до ног. От холода в его серых глазах и хрипловатого голоса стало не по себе.

– Простите, не было билетов, – попыталась оправдаться Кристина, сдерживая эмоции, чтобы не нахамить невоспитанному мужлану. Сейчас для неё было главным – произвести приятное впечатление.

– Документы.

Кристина подошла ближе, извлекла из сумочки аккуратно сложенные в файл паспорт, диплом и трудовую книжку. Койот нетерпеливо выхватил их и углубился в изучение. Блондинка, не проронив ни слова, стояла рядом, наблюдая за каждым его движением.

– Похоже, не фальшивка. Для бывшей путаны весьма недурно, – тон Койота смягчился. Он вернул документы. – Поживёшь на съёмной квартире. Осмотришься. При первой же возможности постараешься внедриться в банк к Велесову.

– Мне с ним спать?

– Да… Сейчас свободна. Адрес и ключи от квартиры у Сейфа.

– А где находится этот сейф? – уточнила Кристина.

Койот посмотрел на неё, как на полную идиотку.

– Охранник на входе.

– Поняла, – Кристина, скрывая разочарование от первой встречи, развернулась, демонстрируя всем видом готовность уйти. Сценарий задумывался иным: криминальный авторитет должен был проявить хоть толику заинтересованности в яркой блондинке. А на деле ничего не вышло. Неудача с первого шага! Она сделала несколько шагов к выходу и замерла, спиной ощутив прожигающий взгляд Койота. Резко обернувшись, она убедилась в своей правоте. Мужчина, прищурившись, пристально её разглядывал.

"Есть! Клюнул! А вам, похоже, нравятся крашеные губастые дуры",– ликовала она, стараясь не выдать радости. Значит, над её новым образом поработали люди, знающие своё дело.

– Простите, а мы с вами раньше нигде не встречались? – небрежно бросила Кристина и кокетливо поправила изящной рукой длинные белые волосы.

– Нет.

– Ах! Простите, показалось. Наверное, очень душно.

Кристина манерно замахала ладонью у лица. Расстегнула верхние пуговицы платья, приоткрыв кружевную полоску бюстгальтера.

– Вы бы ещё в такую жару шубу надели! Я вам налью воды, – Койот, казалось, попался на крючок.

Он поднялся и вышел из комнаты. Через мгновение вернулся со стаканом воды и услужливо протянул его Кристине.

– Вы очень любезны, – обворожительная улыбка, слегка приоткрытые пухлые губы сделали своё дело. Койот не устоял перед обаянием красивой женщины.

– Может, сегодня поужинаем в ресторане? – предложил он.

– Не могу отказаться от столь любезного предложения.

– Вечером заеду. И киску выбрей.

– Сделаю.

Койот бесцеремонно засунул ладонь под бюстгальтер, похотливо сжал её грудь. Оказалось, он был чуть ниже Кристины ростом.

"Не Аполлон", – подумала она и томно вздохнула в ответ на его действия.

– Хорошая девочка, – ухмыльнулся он, в очередной раз купившись на её игру. – Понятливая.

Плавной походкой, покачивая бёдрами, Кристина покинула комнату. В полном молчании она дождалась, пока Сейф выдаст ей ключ от нового жилья и листок с адресом съёмной квартиры.

Уже за воротами дома она вызвала такси. Жёлтый седан с чёрными шашечками на боках подъехал быстро. Водитель закинул чемодан в багажник, Кристина удобно устроилась на заднем сиденье, и машина тронулась. В окно смотреть не хотелось. Новый город не вызывал интереса. Главное – начало положено: она понравилась Койоту. С первой встречи. Теперь нужно сделать так, чтобы этот холодный, замкнутый, расчётливый тип не соскочил с крючка.

Всю дорогу до нового жилья Кристина вспоминала свою жизнь. Как, чтобы хоть немного заработать и прокормить младшего брата, оплатить репетиторов по математике будущему компьютерному гению, она стала проституткой. На мать надежды не было. После ухода отца она запила по-чёрному, алименты уходили в никуда. Кристина с трудом окончила языковую гимназию. Спортшколу пришлось бросить. О поступлении на факультет романо-германской филологии не могло быть и речи.

Именно мать нашла для Кристины первого клиента: за бутылку водки. Потом были придорожные мотели и сальные взгляды дальнобойщиков, пока она не угодила в липкую паутину Михи. Хитрый сутенёр ловко подставил её, незнакомую с махинациями криминального мира девушку, с наркотой. Мерзавец внушил, что отстегнул кругленькую сумму ментам, чтобы она осталась на свободе. С этого времени ей пришлось работать на него. Кристина не знала, как долго будет продолжаться её рабство, пока в её жизни случайно не появился Владимир.

Владимир оказался давним приятелем Михи. Представительный мужчина, лет сорока, с крашенными в цвет тёмного шоколада волосами, аккуратно подстриженными под каре, и чёрной эспаньолкой не произвёл на Кристину никакого впечатления. Очередной клиент, не более. Но Владимиру красивая девушка с роскошной копной волос цвета лесного ореха запала в душу. Наутро Миха вызвал её и пренебрежительно бросил: "Ты свободна. Тебя выкупили". В новую жизнь Кристина уехала на чёрном "Ниссане" Владимира. Теперь её домом стал двухэтажный особняк в центре города. Владимир оказался известным в округе магом и ясновидящим. От клиентов не было отбоя. Деньги словно прилипали к нему. Но так же легко он их и терял, спуская в азартных играх. С утра до вечера в его доме толпились клиенты со своими проблемами. В подавляющем большинстве – дамы. У одной запил муж. У другой появился любовник, и она не знает, как бы сделать так, чтобы ревнивый муж ничего не заметил. Третья слёзно молила узнать, когда умрёт уже как лет пять смертельно больная жена какого-нибудь Аркадия, и она наконец-то выйдет замуж за измученного тяжелой жизнью любовника.

В новой жизни Кристину устраивала стабильность: добротный дом, деньги на жизнь, роскошные наряды, косметика, драгоценности. И за всё это ей приходится раздвигать ноги только для одного мужчины. Думая о будущем, она тайком от Владимира поступила на заочное обучение в институт на финансово-экономический факультет. И втайне от него же возобновила тренировки по карате.

Когда она забеременела, Владимир, как истинный джентльмен, сделал ей предложение. Кристина ухватилась за этот шанс, как утопающий за соломинку, и вскоре стала его женой. Ей казалось, что судьба, наконец, повернулась к ней лицом. Не беда, что в сердце не пылает любовь. Не важно, что муж болен сахарным диабетом и зависим от инсулина. Зато теперь у неё будет образование, крыша над головой и деньги. Первая беременность оборвалась выкидышем. Кристина переживала потерю ребенка. Вторая беременность долго не наступала. У мужа начались проблемы "по мужской части". Но на торжественное вручение диплома об окончании ВУЗа она явилась в интересном положении.

Вернувшись домой после выпускного вечера, она обнаружила мужа привязанным к супружеской кровати, голого, с кляпом во рту. Лицо и шея были щедро покрыты отпечатками красной и розовой помады. Хоть Владимир и клялся в верности, объяснял, что проводил магический ритуал, но Кристина не поверила. Переполненная яростью и обидой, наутро она сделала аборт.

Владимир пытался загладить вину дорогими подарками. Кристина сделала вид, что простила. И тут же устроилась на работу в банк, чтобы обрести независимость, купить хотя бы однокомнатную квартиру и подать на развод. Жить с нелюбимым, да ещё и предавшим её мужчиной, который считает её наивной дурочкой, больше не было сил.

Однажды, вернувшись с работы, она не нашла мужа дома. Вместо него её встретили два амбала. Так она узнала, что Владимир проиграл в карты крупную сумму, дом и, к ужасу Кристины, собственную жену. И сбежал в неизвестном направлении. А нагрянувшие на следующий день полицейские сообщили, что Владимир вовсе не экстрасенс, а обыкновенный шарлатан.

Кристине пришлось покинуть дом, который ей больше не принадлежал. Вдобавок на неё, как на жену должника, повесили крупную сумму и включили счётчик. В этот момент она злилась на саму себя, что не ушла от Владимира сразу же после измены. За взятку ей удалось оформить развод, но проблема не исчезла. Последний месяц жизни хотелось забыть, как страшный сон. Постоянные встречи с криминальными элементами сидели в печёнках.

И вот она в чужом городе, должна работать на Койота. Точнее, он должен так думать. А ей – ждать дальнейших указаний.

Машина остановилась у новенькой пятиэтажки. Кристина вышла и огляделась. Судя по плотности застройки и отдаленности от центра, микрорайон явно был не из престижных. Поднявшись по лестнице, в подъезде, пропахшем свежей краской, она втащила неподъемный чемодан на второй этаж.

Тяжело вздохнув, предчувствуя безрадостные перспективы, Кристина открыла дверь и впихнула чемодан в квартиру. В тесной прихожей она с облегчением сорвала с плеч надоевшую кожаную куртку, от которой изрядно вспотела, повесила её на вешалку и, не разуваясь, прошла в комнату.

– Да… Щедрость Койота не знает границ. И на том спасибо, – произнесла она, оглядывая убогую студию с минимальным набором мебели. – Хоть вечером пожру на халяву.

Глава 2

В коридорах консерватории гудело, как в растревоженном улье. Сессия – горячая пора! Молодые таланты, с горящими от волнения глазами, роились у дверей аудиторий. Чьи-то пальцы в нервной дрожи комкали зачетку. Кто-то шептал, зубрил, повторял, пытаясь в последний момент удержать в голове ускользающие знания. Когда гул достигал апогея, появлялся экзаменатор – воплощение строгости и академизма – и властным голосом возвращал всех в рамки приличия, требуя тишины.

У одной из аудиторий, словно хрупкий цветок, застыла девушка в лёгком, небесно-голубом платье. Последний экзамен летней сессии остался позади, но она не уходила, переживая за подругу. Её ладони судорожно сжались в кулачки, пытаясь удержать рвущееся наружу волнение.

– Светка, что ты вся пунцовая? – окликнул её однокурсник, познавший все тяготы экзаменационного ада.

– За Катю волнуюсь. Она сейчас там, – Светка кивком указала на дверь аудитории.

– Да брось ты! Она же талантище! Такое сопрано – днём с огнём не сыщешь! Уж трояк ей точно натянут.

– Тебе бы в психотерапевты податься, – усмехнулась Светка.

И вот, наконец, дверь распахнулась, выпустив наружу виновницу её волнений – Катю, раскрасневшуюся от пережитого напряжения. Стройная брюнетка, с волосами, собранными в аккуратный, тугой конский хвост, лучилась счастьем. В огромных, васильковых глазах, обрамлённых густыми ресницами, плескался восторг.

– Ну как, Катя, сдала? – выпалила Светка вопрос, который, в общем-то, был излишен, учитывая триумфальный вид подпрыгивающей на месте подруги.

– Да! Можешь поздравить! Теперь мы второкурсники! Вау! Светка! Отстрелялись!

– Родителям признаешься?

– Нет, конечно! Отца с сердечным приступом увезут, если узнает. Он уверен, что я – будущий экономист.

– Катя, но ты же не сможешь вечно скрывать, что учишься в консерватории!

– Света, ну вот можешь ты испортить настроение! Вот честно, когда-нибудь расскажу! Соберусь с духом и признаюсь! Но только не сейчас. Иначе мои итальянские каникулы накроются медным тазом, – задорно засмеялась Катя.

– Пошли отмечать, конспираторша ты наша. Да зная тебя, Катя, ты им всё выложишь, когда с дипломом явишься.

– Ну… Возможно… Скорее, когда меня пригласят петь в Большой, – шутливо парировала подруга.

Девушки выпорхнули из старинного здания консерватории, с его величавыми белыми колоннами, увенчанными причудливыми капителями в виде фантазийных цветов и замысловатых листьев. Немного передохнув в тени раскидистой липы, отпустив на волю последние волнения, они направились в студенческую столовую, расположенную неподалеку. Катя, привыкшая к домашней кухне, не особо жаловала местные кулинарные изыски. Ей бы сейчас в какой-нибудь уютный ресторанчик… Но у Светки, как и у любой творческой натуры, были свои причуды. За столовские рыбные котлеты с пастернаком и морковкой и компот из сухофруктов она, казалось, была готова продать душу дьяволу.

И вот сейчас Светка уплетала за обе щеки своё любимое блюдо, а на её лице была написана высшая степень блаженства.

– Ууу! Катя! Как же это феерично! Белиссимо! Шедеврально! – восторгалась подруга, то и дело прикрывая глаза от удовольствия.

– Глядя на тебя, можно подумать, что икру чёрную с шампанским уплетаешь! – засмеялась Катя.

– Даже когда я стану великой оперной дивой, буду приезжать сюда за этими котлетами! Прикинь! Я! Вся такая расфуфыренная, в дорогущей норковой шубе и с брюликами заявляю своему итальянскому импресарио… Глубокоуважаемый сеньор Ламборджини!

– Ламборджини? Светка, ты с маркой машины случайно не перепутала?

– Ламборджини – не Ламборджини! Какая разница! Главное, чтобы итальянец был! Так вот! Я заявляю своему итальянцу!

– Такому маленькому, пухленькому итальянцу!

– Совершенно верно! Ещё и лысому! И обязательно с огромными пышными усами! Так, стоп! На чём я остановилась… Ах, да! Сеньор, как там тебя, говорю я! Пока я не отведаю своих любимых котлет, никаких вам выступлений не будет! Ла Скала подождёт! И как шарахну кулаком по столу! Чисто по-русски!

– Светка, хоть я и не итальянский импресарио, но даже мне стало страшно! – залилась смехом Катя.

В это время за соседний столик присел молодой человек интеллигентного вида, в белоснежной рубашке и тёмно-серых, безупречно отглаженных брюках классического покроя. Его тёмные, коротко стриженные волосы были аккуратно уложены. Чёрные туфли начищены до блеска. Он снял с пластикового подноса тарелку с творожной запеканкой, чашку чая и принялся за еду, не обращая ни на кого внимания. Увидев симпатичного молодого человека, Светка тут же забыла про своего итальянского импресарио. Она выпрямила спину, натянула на лицо улыбку и продолжила есть с манерами утончённой аристократки. Сосед по столику не обращал на неё никакого внимания, даже после того, как она специально сделала вид, что поперхнулась. Более того, к досаде Светки молодой мужчина уткнулся в свой телефон.

– Это кто у нас такой аккуратненький? – шёпотом спросила она у Кати, указывая глазами на незнакомца.

– Понятия не имею, – пожала плечами подруга.

– Катя, а что если нам с тобой прогуляться по парку? Там сейчас так романтично! – чтобы уж наверняка привлечь внимание понравившегося молодого человека, Света заговорила громче и придала голосу томные нотки.

Сосед по столику обернулся на её реплику, бросив на девушек взгляд, полный испуга и удивления. Вместо ожидаемых Светкой кокетливых попыток знакомства он поспешно проглотил свою запеканку и буквально ринулся прочь, словно столкнулся с нечистой силой.

– Блин! Ну почему так! – обиженно воскликнула Светка, театрально всплеснув руками. – Если мне мужчина не нравится, он будет за мной ходить, бродить, нудить, пока я сама его не отправлю куда подальше! Но если мне кто-то понравится, он тут же подрывается, как ошпаренный, смотрит на меня, будто на прокажённую! И всё! Никакой тебе романтики, никакой интриги!

– Светка, успокойся! По-моему, это какая-то восходящая звезда с композиторского. Они все чокнутые. А судя по прилизанности, не удивлюсь, если у него другая ориентация.

– Думаешь? – Светка обиженно поджала пухлые губы.

– Ну… Такой вариант не исключён. В мире полно сумасшедших. Пойдём лучше в парк, романтически настроенная девушка! – засмеялась Катя.

День искрился ослепительным солнцем, и домой совсем не тянуло. Девушки бродили по парку пару часов, сидели на скамейках, наблюдая за неспешно прогуливающимися парами. Мечтали о будущем, о женихах и, наконец, разошлись.

На маршрутке Катя отправилась домой. Всю дорогу она думала, как признаться родителям, что она учится в консерватории. Отец, человек твердых правил, считал мир искусства пристанищем бездельников и чудаков. Мать же, напротив, снисходительно относилась к увлечению дочери вокалом, как к милой забаве, полагая, что у девушки должно быть хоть какое-нибудь увлечение. И пусть это будет пение, чем старушечье вязание носков на спицах или вышивание крестиком. А ведь так хочется, чтобы родители порадовались её успехам, поддержали её, гордились ею!

В грустных мыслях Катя чуть не проехала свою остановку. Пройдя несколько кварталов, она оказалась перед добротным двухэтажным домом, обнесенным невысоким деревянным забором, за которым утопал в зелени и цветах уютный двор. Вбежав по ступенькам в дом, Катя направилась прямиком в гостиную.

– Ну что, Екатерина Сергеевна Иванова, можно поздравить с успешным окончанием сессии? – услышав её шаги, отец отбросил в сторону газету и расплылся в улыбке.

Сергей Викторович Иванов являлся совладельцем крупной строительной компании. Дела шли неплохо, компания процветала. Он мечтал, что дочь получит экономическое образование и станет его правой рукой в бизнесе.

"Нет… только не сегодня",– невольно вздрогнула Катя, с ужасом представив, какая буря может разразиться, если она признается в своей лжи. – Да, папа! Всё отлично! А где мама?

– Мама немного занята. Выбирает ресторан для одного очень важного мероприятия, – загадочно прищурился отец. По выражению его лица Катя догадалась, что её ожидает какой-то сюрприз. И, вероятнее всего, очень приятный.

– Какое мероприятие, папочка? В честь моего успешного окончания первого курса?

– Да… и не только. Видишь ли, Катя, тебе пора всерьёз подумать о будущем, – тон отца стал серьёзным. – У моего компаньона взрослый сын. Александр в этом году завершил обучение где-то за границей. Если мне не изменяет память, кажется, во Франции. И возвращается в Россию. Вот такие дела… Было бы неплохо вас познакомить и, как говорится, укрепить наш бизнес родственными связями.

Катя удивлённо посмотрела на отца. Сергей Викторович сидел на диване, пристально глядя на неё и ожидая ответа. В этот миг Кате показалось, что отец уже принял решение за неё, и её собственное мнение ничего не значит. Объединение бизнеса – вот что сейчас для него важнее всего на свете, даже счастья собственной дочери.

– Папа, ты сейчас серьёзно или шутишь? Что это за средневековые методы? – Катя как могла, попыталась отстоять свою независимость.

– Катюша, это всего лишь знакомство. Завтра он прилетает из Парижа, два дня адаптируется в России, и мы с ним знакомимся, – поняв, что погорячился, Сергей Викторович попытался сгладить острые углы.

– Я не согласна.

– Катя, я настаиваю на вашем знакомстве, – ласково убеждал отец. – Не ставь меня в неудобное положение перед компаньоном. Тем более, что большая часть акций нашей компании принадлежит ему.

Катя с обидой на лице поднялась в свою комнату. К горлу подкатил нервный ком. Сейчас она ощущала себя смертником, услышавшим свой приговор. Полная бессилия, она рухнула на кровать. Большие голубые глаза, не мигая, уставились в потолок, словно пытаясь найти там спасительный знак, способный отвести неизбежное знакомство.

Отношения с незнакомым молодым человеком никак не вписывались в её ближайшие планы. Ведь тогда сразу раскроется её обман. Отец, не колеблясь, запретит ей продолжать учёбу в консерватории. Мечта о карьере оперной певицы, о покорении лучших сцен мира, рухнет в один миг. Вместо оваций её ждет участь жены, обязанной ублажать мужа. А если придётся самой готовить, стирать, гладить его рубашки? В их доме на такие хлопоты была нанята помощница – добрая тётя Клава.

"Это конец… конец… Но я буду бороться!"– она решительно поднялась с кровати, извлекла из сумочки сотовый и набрала номер лучшей подруги.

– Света, привет!

– Катя, что-то случилось? У тебя такой голос, будто ты готова зарыдать.

– Именно так и есть. Не хочу обсуждать по телефону. Давай где-нибудь встретимся и пообщаемся.