Король Эверикии, или Как исцелить дракона

– Ты кто? – тихо спросила Юля, немного придя в себя.

– Я? Духовная сущность короля Данакта Второго, великого правителя Эверикии. Ну, точнее, её малая часть.

– Кого? – ещё больше удивилась Юля.

– Короля Данакта Второго.

– Впервые слышу! А почему ты в виде дракона?

– Потому что я – дракон.

– Кто?

– Дракон! У тебя что, со слухом плохо? Мало того, что тупая, так ещё и глухая! Ужас! Ну и лекари здесь!

– Ёлки – палки! Со мной всё в порядке! Сейчас закрою глаза… открою… и никого на столе не будет! – Юля отчаянно пыталась взять себя в руки.

– Хватит глупостями заниматься! Я никуда не денусь, пока ты меня не вылечишь. Можешь глаза закрывать, открывать, щипать себя, кусать пятки… Не знаю, чем вы здесь себя развлекаете. Короче, у тебя есть три дня, чтобы раздобыть для меня эликсир регенерации.

– Что-что?

– Да она точно глухая! – дракончик комично закатил глаза к потолку и заорал во всё горло: – Эликсир регенерации, говорю! Добудь!

– Ах… эликсир… всего-то… А я-то голову ломаю, чем мне лечить столь важную персону? – парировала Юля с сарказмом. – Раз уж ты такой умный, может, просветишь, как это чудо-зелье принимать?

– Вот ты странная! Мне его выпить нужно, чтобы процесс регенерации запустился. Ты своей жёлтой капельницей весь процесс затормозила! Неужели не ясно? Чужеродный белок в кровь попал!

– И где же, позволь полюбопытствовать, мне искать сиё волшебное зелье?

– Как где? В моём дворце, в секретном хранилище, разумеется.

– И всего-то… – с иронией протянула Юля.

– Ну да.

– Что за средство? Состав какой?

– Секретный состав! Готовится из семян одного редчайшего растения… Солнечного цветка.

– Так, может, тогда поищем здесь его аналог?

– Ты сейчас о чём? Какой ещё аналог? Я не собираюсь рисковать своей драгоценной жизнью, испытывая на себе неизвестно что! Так что давай, быстренько собирайся, и в путь!

– Ну… Вообще-то я до утра на дежурстве. Так что извини, ну никак не могу прямо сейчас умчаться в твою Эверикию.

– Ты уже который раз тыкаешь мне! Моё ангельское терпение скоро лопнет! С королём так разговаривать непозволительно! Никогда бы не подумал, что моя жизнь будет зависеть от какой-то невоспитанной недоучки!

– Ну… Простите, великодушно, уважаемая духовная сущность. Я – единственный дежурный реаниматолог на всю больницу. Если я уйду со смены, а вы вдруг начнёте умирать, то кто вас спасёт?

Дракончик нахмурился и на мгновение замолчал, обдумывая слова Юли. Поразмыслив, он смягчился:

– Я об этом не подумал… Как-то совсем не хочется умирать… Да и наследника у меня пока нет… Жаль, что ты сегодня никак, – грустно вздохнул дракончик. – А когда сможешь?

– Ну… Может, когда-нибудь. Например, в отпуске.

– А когда у тебя отпуск? – тут же оживился дракончик.

– Где-то через полгода.

– Э, нет… Это слишком долго. Я точно к этому времени умру. Так что отправимся завтра утром.

– А если я не соглашусь? Что ты мне сделаешь? – попыталась перехитрить его Юля.

– Я? Что я сделаю? Я буду отравлять тебе жизнь, неотступно следуя за тобой! И не тычь мне!

– Ой! Диванная подушка напугала, – Юля разразилась заливистым смехом.

Дракончик обиженно надул щёки и исподлобья взглянул на смеющуюся девушку. Наконец он важно изрёк:

– Не вижу ничего смешного. Я могу быть и другим: большим и страшным.

Прямо на глазах Юли дракончик начал преображаться. Воздушная, белая пушистость взбитых сливок поглотилась угольной чернотой, размеры существа увеличивались, пока он не заполнил собой всю ординаторскую. Милая мордочка вытянулась в хищном оскале, обнажив устрашающие клыки в огромной драконьей пасти. Хвост, словно плеть, хлестнул в воздухе, ощетинившись веером острых шипов. Мощные лапы вооружились когтями, способными разорвать сталь, словно бумагу. Крылья, прежде казавшиеся игрушечными, теперь вздымались к потолку, рассекая тишину комнаты зловещим шелестом. Дракон издал утробный рёв, заставив Юлю съёжиться в углу дивана, зарывшись лицом в подушку.

– Всё! Хватит! Я согласна тебе помогать! – взмолилась перепуганная до смерти Юля.

Дракон тут же начал уменьшаться, и через мгновение на столе, деловито закинув ногу на ногу, вновь восседал довольный собой, симпатичный пухляк.

– То-то же! – пропищал он, явно упиваясь произведённым эффектом.

Юля, ещё раз бросив испуганный взгляд на самодовольно усмехающегося дракончика, медленно поднялась с дивана. После увиденного наяву кошмара ноги казались ватными, непослушными. В этот миг ей хотелось лишь одного – чтобы поскорее наступило утро и закончилось это безумное дежурство.

– Ты куда? – заволновался дракончик. Его большие глазки нервно забегали по сторонам.

– В ремзал. Посмотрю на те… Ой, простите великодушно, на вас, ваше величество! Может, в лечении вашей вип-персоны что-нибудь добавить надобно?

– Это хорошее дело! – кивнул дракончик, не уловив иронии в её голосе, и устремился следом за Юлей в реанимационный зал.

Юля внимательно осмотрела больных. Женщина, подключённая к инфузомату с инсулином, находилась в стабильном состоянии. Алкоголик требовал убавить звук и переключить канал в телевизоре, который видел только он. Юля распорядилась ввести ему сибазон. Чуть дольше она задержалась возле неизвестного мужчины. Даже сейчас, несмотря на тяжесть состояния, черты его лица были красивы.

– Что-то я как-то не очень выгляжу, – раздался за спиной разочарованный тонкий голосок.

– Да… Можно сказать, совсем не очень.

– А это что у меня в носу торчит?

– Назогастральный зонд.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы тебя кормить. А то умрёшь с голоду.

– А во рту? Отвратительная штука!

– Интубационная трубка.

– Зачем?

– Аппарат искусственной вентиляции лёгких за тебя дышит.

– Ужас… А это что за трубочка у меня в мужском достоинстве? – не унимался дракончик, напрочь забыв о необходимости следить за уважительным обращением к его персоне, при виде искалеченного собственного тела.

– Уретральный катетер.

– Зачем?

– Чтобы моча отходила. Диурез суточный контролировать.

– С ним ничего плохого не случится? А то у меня свадьба на днях, первая брачная ночь, – заволновался дракончик. – Я не должен разочаровать жену.

– Тебе бы сейчас о другом думать, а не о свадьбе. У тебя жизнь на волоске висит, а ты о первой брачной ночи беспокоишься.

– Если завтра быстро обернёмся, то к свадьбе я не только поправлюсь, а стану просто неотразим!

К пациенту приблизилась дежурная медсестра, держа в руках шприц с питательной смесью. Началось кормление через зонд.

– Фу, редкостная гадость! – поморщился дракончик, отворачивая смешную мордочку.

Юля вернулась в ординаторскую, наполнила кружку кипятком из кулера и достала из контейнера ломтик адыгейского сыра. Дракончик тут же возник над столом, словно из ниоткуда.

– Что это у тебя там такое беленькое? – поинтересовался он, нарезая круги над Юлей.

– Адыгейский сыр, – ответила Юля, предвкушая момент гастрономического блаженства.

– Выглядит весьма аппетитно. Ты собираешься его сейчас съесть?

– Нет, сотворю кое-что повкуснее. Смотри!

Юля оторвала кусочек тонкого лаваша, положила на него ломтики сыра, сочные кружочки помидора, сладкого болгарского перца, немного кинзы, закрутила в рулетик и отправила в микроволновку. Ординаторская тут же наполнилась пьянящим ароматом свежих трав и овощей. Дракончик жадно втягивал этот божественный запах своим смешным носиком, из его забавной пасти капали полупрозрачные слюнки, тут же бесследно растворяющиеся в воздухе.

– Я тоже хочу такое! – жалобно протянул он.

– Тебе нельзя, ваше величество, у тебя лечебное питание, – Юля попыталась легонько щёлкнуть его по носу, но пальцы лишь скользнули сквозь белое облачко.

– Щекотно, – завизжал дракончик. – А что ещё вкусненькое есть в вашем мире?

– Так ты же, вроде, с девушкой в ресторане был, наверняка что-то заказывал.

– Да, было дело. Мы заказали чай, кофе, молочные коктейли и что-то из вина, самое дорогое, что у них было…

– А еда?

– Разве это не еда? – разочарованно пробормотал дракончик.

– Нет, любезный, это всё напитки.

– Так и быть! Окажу тебе королевскую милость. Как только я поправлюсь, свожу тебя в ресторан. Нужно же будет как-то отметить моё выздоровление.

– Сомневаюсь, что эта идея понравится моему парню и твоей девушке.

– У тебя есть парень? – оживился дракончик.

– Да. И я его очень люблю.

– Обожаю любовные романы! Красивые женщины, поцелуи под Луной, страсть, вздохи, томные взгляды, разбитые сердца… И секс, разумеется!

– Ну, тебя и понесло! Но ресторан отменяется. Как говорится, окончательно и бесповоротно.

– Ты что, до такой степени обожаешь своего дружка, что готова отказаться от ужина со мной, самим королём Данактом Вторым? -дракончик искренне недоумевал. Он в упор смотрел на смеющую Юлю, не в силах понять, как эта простая смертная не только не пытается очаровать его, но и дерзко игнорирует столь лестное предложение.

– Именно так! Ещё я с накрученными на бигуди мужиками в ресторанах не светилась.

– Между прочим, я слежу за тенденциями моды! И выгляжу весьма стильно, в отличие от некоторых! – дракончик обиженно нахохлился, комично сложил короткие пухлые лапки на груди и выпятил вперёд свой круглый животик.

– Да кто спорит, ваше величество… Ваши красные шелковые трусы с кружевами произвели в нашей реанимации эффект разорвавшейся бомбы! – Юля, окончательно сдавшись, залилась смехом.

– Мои любовницы от них без ума, к твоему сведению! И хватит надо мной потешаться!

– Оу! Да вы, оказывается, дамский угодник! Ваше величество, ну вот честно, в моей жизни не было такого уморительного собеседника! Стендап нервно курит в сторонке!

– Сейчас я, возможно, не в самой привлекательной форме! Но я уверен, при других обстоятельствах ты бы с ума сходила от меня, сражённая моей мужской харизмой!

– Я? От тебя? Да у вас просто космическое самомнение, ваше величество! – Юля, задыхаясь от смеха, чуть не свалилась со стула.

В этот момент в ординаторскую вошла дежурная терапевт, молоденькая темноволосая девушка в облегающем синем медицинском костюме. В глубокий вырез блузы соблазнительно выглядывала высоко поднятая грудь. Юля прекрасно помнила её ещё по учёбе в медицинском университете. Она никогда не отличалась особой усидчивостью и тягой к знаниям. Зато обожала обсуждать с подругами последние модные тренды, спа-салоны и фитнес-клубы. Вот и сейчас она была при полном макияже, хлопала накладными ресницами и важно поджимала накаченные гиалуронкой ярко-розовые губы. Она, не скрывая своего недоумения, высокомерно взглянула на смеющуюся Юлю и недовольно скривилась.

– Ах! Какая хорошенькая! – взвизгнул дракончик, захлёбываясь от восторга. – Грудастенькая! И попка что надо! Вот бы она сейчас разделась! Юля, а что нужно сделать, чтобы увидеть её голенькой? Что ты молчишь? Какая же ты бука! Я свою невесту тоже заставлю увеличить губы, ресницы и грудь! Я – король! Мне всё позволено!

Дракончик, как истинный ценитель женской красоты, с вытаращенными от восторга глазками, кружил вокруг дежурного терапевта, разглядывая её со всех сторон.

– Юля, а зачем у неё в ушах бриллианты? Ужас! – от возмущения дракончик нахохлился, от чего стал ещё более комичным. Юля с трудом сдержалась от смеха, глядя на его недовольную мордочку.

– Юлия Владимировна, простите, что отрываю вас от чего-то очень смешного, но в приёмное отделение доставили больного с отёком лёгких. Взгляните на электрокардиограмму. Инфаркта нет. В грудных отведениях перегрузка левого желудочка на фоне высокого давления и суправентрикулярная экстрасистолия.

– Давление какое? – с серьёзным выражением лица спросила Юля, стараясь не встречаться взглядом с дракончиком, чтобы не разразиться хохотом.

– 240/130 мм рт ст. Сатурация низкая, 82%

Юля поспешила в приёмное отделение. Дракончик, как привязанный, полетел следом.

– Ты куда? Я с тобой! Юля, почему ты меня игнорируешь? Я обожаю общаться с девушками! Юля, ты что, приревновала меня к этой пышногрудой нимфе? Ну, если пофантазировать, у тебя тоже грудь ничего! Только её в твоём костюме не разглядеть. А вот твои глаза мне очень нравятся! Честное слово, нравятся! Такие большие, голубые! Я вообще голубой цвет люблю! Юля, ну что ты такая серьёзная, как бука какая-то! Я, кажется, догадался! Похоже, я тебе небезразличен! Но, увы, я не могу предложить тебе руку и сердце. У меня невеста есть. Юля, а давай ты станешь моей придворной фавориткой?

Юля отмахнулась от словесного потока части духовной сущности короля Данакта Второго и сосредоточилась на осмотре больного. Пациент в сопровождении медперсонала бригады СМП, сидел в кресле-каталке. Несмотря на кислородную поддержку, признаки острой дыхательной недостаточности были очевидны: его плечи судорожно взлетали и опускались, лоб покрывали крупные капли пота, а кожа лица приобрела мертвенно-бледный оттенок с нездоровой синевой носогубного треугольника. Задыхаясь, он не мог произнести ни слова.

– Что в системе? – спросила Юля, взглядом указывая на капельницу.

– Нитроглицерин, – ответила врач скорой.

– Объём оказанной помощи?

– Лазикс, морфин, кислород, нитроглицерин, ЭКГ уже отдала вашему терапевту.

– В реанимацию, – уверенно распорядилась Юля.

Через пару минут больной был раздет, подключён к прикроватному монитору, налажена инсуффляция увлажнённого кислорода, начата инфузионная терапия.

Юля вернулась в ординаторскую, чтобы внести данные о новом пациенте в медицинскую документацию.

– Юля, ну так что насчёт моего предложения? – не унимался назойливый дракончик.

– Какого предложения? – рассеянно отозвалась девушка, погружённая в мысли о пациенте.

– Ты что, совсем не слушала? Я зря перед тобой распинался? Стать моей придворной фавориткой! Разделить со мной бремя власти и наслаждений!

– Ты заткнёшься сегодня или нет? – в голосе Юли прорезались стальные нотки. Под её суровым взглядом дракончик съёжился, комично прикрыл лапками крошечную пасть и умолк, словно провинившийся школьник.

Юля углубилась в работу, игнорируя присутствие назойливого собеседника. Вокруг неё, словно повинуясь взмаху невидимой дирижёрской палочки, кипела работа. Клавиатура отстукивала ритм направлений на анализы, ручка выводила чёткие назначения для медсестры, а требовательный звонок в рентген-кабинет заставлял лаборанта спешно готовить аппарат для снимка лёгких.

Дракончик вертелся вокруг неё, но, видя её непроницаемое, сосредоточенное лицо, благоразумно помалкивал. Она несколько раз выходила в ремзал оценить состояние больных, возвращаясь в ординаторскую с новыми мыслями и назначениями. Дракончик не отставал от неё ни на шаг, словно тень. Ближе к ночи она, немного устав, бросила на диван подушку и прилегла, укрывшись пледом. В планшете открыла страницу с медицинской статьей, надеясь хоть немного отвлечься от тягот дежурства.

– Ты что, спать собралась? – недовольно пробурчал дракончик, решившись нарушить тишину реанимации.

– Нет, просто ноги ненадолго вытяну. Я же на дежурстве. Больных тяжёлых много. Один ты чего стоишь! А чтобы не уснуть, немного почитаю.

– А я бы поспал, – сонно зевнула духовная сущность.

Дракончик попытался юркнуть под плед к девушке.

– Ты куда это намылился? – возмутилась Юля, отрываясь от чтения.

– Как куда? Спать. Я всегда сплю под одеялом, в тепле и уюте.

– Но не со мной же!

– А что такого? От тебя кусок отвалится? В конце концов, тебе выпала огромная честь – разделить ложе с самим королём Данактом Вторым.

– А вы, ваше величество, похоже, ещё тот бабник! – засмеялась Юля, отчего дракончик обиженно надулся, всем своим видом выражая оскорблённое достоинство. – Если хочешь спать, лети в ремзал. На кровати с твоим хозяином места предостаточно.

– Юля, я сейчас такой страшный, что боюсь там спать. И эта жуткая машина, которая за меня дышит, шумит просто невыносимо. Можно я с тобой? Ты такая тёпленькая, мягенькая, даже красивее моей невесты, – пролебезил дракончик, пытаясь разжалобить девушку.

– Ладно, прыгай под одеяло, духовная сущность ловеласа, – сдалась Юля, не в силах сдержать улыбку.

Дракончик, с довольным видом, устроился поудобнее, положил голову на подушку рядом с Юлей, прижался к ней, закрыл глаза и смешно засопел. Юля, облегчённо вздохнув, стала наслаждаться тишиной. Но сон неугомонного болтуна продлился не дольше получаса: в её кармане завибрировал телефон, словно потревоженный шмель. Пробуждённый непривычным звуком, дракончик приоткрыл один глаз и, выглядывая из-за Юлиного плеча, с любопытством уставился на светящийся, жужжащий предмет. На экране телефона появилось фото светловолосого, голубоглазого мужчины с ямочками на щеках.

– Юля, а это кто? – спросонья пробормотал дракончик.

– Это тебе снится. Спи дальше, – с ужасом представив, что сейчас снова из уст дракончика польётся нескончаемый поток слов, Юля решила немного слукавить.

– Ага! Ври больше! – зевнул дракончик. Удовлетворив своё любопытство, он отвернулся и снова засопел.

– Привет! – донёсся из трубки ласковый мужской голос.

– Привет, любимый!

– Как дежурство?

– Как обычно. Больные поступают. Прилегла только сейчас.

– Юля, тут такое дело… Короче, я завтра на несколько дней уеду к родителям. Отпросился в ординатуре.

– Ну, ладно, если ты так решил, поезжай, – разочарованно вздохнула Юля, рассчитывавшая на встречу с любимым. Сегодня, перед дежурством, она всё утро провела на кухне, планируя завтра побаловать возлюбленного кулинарными изысками.

– Ты не будешь скучать?

– Постараюсь, – сквозь невольно наворачивающиеся слёзы выдохнула она.

– Как только я вернусь, сразу к тебе. Договорились? Только, пожалуйста, Юленька, не сердись на меня. Ну, понимаешь, так получилось.

– Если честно, Лёша, я очень соскучилась. Мы почти неделю не виделись.

– Юленька, солнышко моё, ну ты же понимаешь, я к зачётам готовился. Ты уже отучилась, полноценный врач, а я ещё в процессе, – оправдывался Алексей. – Ты думаешь, я не скучаю?

– Да уж! Говорила мне мама, не связывайся с парнем моложе тебя! – пошутила девушка, пытаясь поднять себе настроение.

– Зато у меня… зато у меня… хорошая потенция, – пошутил в ответ Алексей, пытаясь развеселить девушку.

– Я уже начинаю забывать об этом.

– Как вернусь, напомню. Восстановим твои пробелы в памяти, – смеясь, пообещал он и, понизив голос, добавил: – Ладно, всё, я побежал.

– Куда это ты побежал? – насторожилась Юля, почувствовав неладное.

– Вещи собирать в поездку. Всё, пока! Целую! – выпалил Алексей и отключился, оставив Юлю наедине со своими мыслями и мирно посапывающим дракончиком.

В трубке заныли тоскливые гудки. Юля печально вздохнула: ещё одни выходные, окрашенные в серый цвет одиночества. Всего два месяца их короткого романа… Словно предначертанная свыше, случайная встреча судеб в августовской духоте деканата постдипломной подготовки. Он сразу притянул её взгляд: высокий, светловолосый, с какой-то располагающей улыбкой. Случайная фраза, обмен взглядами, и вот они уже сидят за чашкой кофе в ближайшем кафе, и в тот же вечер, повинуясь внезапному, почти безумному порыву, Юля оказывается в его скромной съёмной квартире. Та ночь, полная нежности и первых откровений, перевернула её мир. Она влюбилась без памяти, понимая, что ждала всю жизнь только его. Алексей был всего на год младше, заканчивал ординатуру по хирургии. Они виделись часто, вместе проводили выходные в кино и на прогулках по городу, даже сорвались с турфирмой на однодневную экскурсию к водопадам Руфабго. Юля сама организовала эту поездку, хотелось сделать ему приятное. Как же хорошо было идти рядом, ощущая тепло его руки, слушать симфонию горной реки и шёпот листвы, сплетающихся в мелодию любви. Ей нравилось это новое, опьяняющее чувство – больше не одинока. Нравилось просыпаться в его объятиях, готовить завтрак, наблюдать за тем, как он ест, с какой-то трогательной, почти детской сосредоточенностью. Конечно, до ураганного, всепоглощающего секса, живописно описанного в любовных романах, было далеко, но ведь на то они и романы – чтобы приукрашивать действительность. С приходом сентября у Леши возобновилась учеба, и их встречи стали редкими. Юля тосковала по нему, своему самому лучшему в мире мужчине, но покорилась судьбе и терпеливо ждала каждой новой встречи, словно глотка живительной влаги в бесконечной пустыне разлуки.

Немного полежав в тишине, наедине со своими грустными мыслями, девушка поднялась с дивана и направилась в ремзал на обход. Всё было на удивление спокойно. У больного с отёком лёгких поднялась сатурация, снизилось давление, грудная клетка уже не ходила ходуном.

– Как вы себя чувствуете? – тихо спросила она. Мужчина лишь слабо махнул рукой, давая понять, что ему стало значительно легче.

Состояние остальных пациентов оставалось без существенных изменений. Не успела она вернуться в ординаторскую, как раздался пронзительный звонок внутреннего телефона.

– Реанимация, – ответила она.

– В эндокринологии остановка, третья палата. Нужен реаниматолог, доктор проводит массаж сердца, – прозвучал в трубке встревоженный женский голос.

– Один со мной с ремнабором в эндокринологию! – скомандовала Юля и вылетела из реанимации. Медсестра побежала следом с мешком Амбу и чемоданом для реанимации.

Корпус эндокринологического отделения находился в шаговой доступности от корпуса приёмного отделения, где и располагалась реанимация. На первом этаже в третьей палате, на кровати, лежала пожилая женщина лет семидесяти с выраженными отеками ног, рук и огромным отёчным животом. Дежурный врач, бледный и взмыленный, уже успел ввести воздуховод и, следуя протоколу, проводил закрытый массаж сердца и искусственную вентиляцию легких.

– Сколько времени прошло с момента остановки? – спросила Юля, не теряя ни секунды.

– Пять минут, – ответил запыхавшийся врач.

– Что сделано?

– Введён адреналин.

Юля, взяв на себя руководство, продолжила реанимационные мероприятия, параллельно отдавая чёткие, лаконичные указания медсёстрам. В палату вошёл дежурный анестезиолог, только что закончивший экстренную операцию, на этот раз в травматологии.

– Помощь нужна? – участливо поинтересовался он.

– Да нет, вроде справляемся, – ответила Юля, продолжая ритмично надавливать на грудную клетку.

– А больная-то с чем? – допытывался анестезиолог.

– Сахарный диабет, второй тип, на инсулинотерапии, – ответил дежурный врач.

– А что такая отёчная?

– Безбелковые отёки на фоне заболевания печени.

– Какого заболевания? – не унимался анестезиолог.

– Злокачественного, канцероматоз брюшины. Она никаких документов из онкологии не предоставила. Сегодня на КТ выяснили.

– Понятно, онкобольная, терминальная. Юля, давай я всё-таки тебя сменю. Ты уже вон… выдохлась вся. Понятно, что с таким заболеванием мы её не спасём. Странно, что она выписку из онкологии не предоставила. Наверняка там указано, что показана только симптоматическая терапия.

– Скорее всего, она вообще не наблюдалась у онкологов. Не дошла до врачей.

Закончив безуспешные реанимационные мероприятия, Юля вышла на улицу. Ночь дышала умиротворяющей тишиной. В небе величественно сияла полная Луна, окружённая россыпью мерцающих звёзд. Воздух сентября был насыщен приятным теплом, палящий зной летних дней уже остался позади. Неподалеку, за больничным забором, переливались разноцветные огни на крыше гостиницы "Интурист". Юля замерла на мгновение, глядя на золочёный купол больничного храма, построенного ещё до революции и помнившего поступь последнего Российского императора. Затем, глотнув живительного свежего воздуха, она вернулась в отделение реанимации.

После сердечно-лёгочной реанимации Юлю до утра никто не беспокоил. Дракончик проспал крепким сном, которому можно было только позавидовать, почти до начала утренней планёрки. Его разбудил лишь раздражённый голос заведующей отделением, которая, простояв больше часа в утренней пробке, ворвалась в реанимацию, как разъярённая фурия.

– Ужас! Когда же закончится этот идиотизм! Несчастные семь километров еду больше часа! И ещё два традиционных ДТП на дороге! Не проснулись, что ли, или в телефонах ковырялись! Ладно бы бабы стукнулись, я бы хоть как-то поняла, а то два мужика! Бестолочи! А ещё считают, что мы, женщины, плохие водители! А что за бардак? – кивнула она на смятый плед и подушку.

– Я сейчас всё уберу, Анна Викторовна! – заторопилась Юля, поглядывая на смешно зевающего и потягивающегося дракончика.

– Нет, не трогай! Сейчас схожу на планёрку к главному. Если он будет орать, как вчера, куплю в церкви свечку, лягу вот прямо здесь, возьму свечку в руки и буду до конца рабочего дня под труп косить.