Ведьма для изумрудного дракона

Спустя секунду дротики снова сыпались на него с разных сторон. Это было бессмысленно, пока один длинный гарпун со свистом не вонзился прямо в сустав крыла.

Ра’карн взревел. Боль вспыхнула, как огонь под перепонкой, и расползлась по всему крылу. Он резко дернул лапой, когти разрыли землю, но крыло уже не слушалось полностью — перепонка дрожала, одна половина тела тянула вниз.

— Запястье… эти крысы бьют в запястье! — яростно рычал дракон.

— Не дай им закрепить гарпун! Вырви его, или они прижмут нас к земле!

Дракон взмахнул здоровым крылом, сметая сразу пятерых, а поврежденное лишь дернулось, раскрываясь наполовину и каждое движение отзывалось хрустом и вспышкой боли.

— Держи! Тяни его вниз! — заорал командир.

Гарпун потянули: цепь натянулась и вонзилась глубже в сустав. Ра’карн почувствовал, как слабеет сцепление крыла с воздухом, как неравномерно раздуваются легкие — тело предательски пыталось подчиниться чужой воле.

Из леса ударило новое заклинание: «Искра!» — воздух разрезал треск, мышцы свело судорогой, и ощущение будто в него шарахнула молния. Дракон рванулся, когти взрыли землю.

— Бей! — другой выкрик. Лапу полоснуло невидимым лезвием, холодом и болью, словно кусок чешуи срезали.

— Я сломаю их! Раздавлю, разорву зубами, сожгу до пепла! — дракон только распалял свою ярость.

— Уноси нас! Живо! — жестко оборвал Рик.

Ра’карн втянул воздух, готовясь обрушить на них пламя. Огонь вырвался наружу стеной, жар облизал нападавших. Но плащи вспыхнули и тут же погасли, словно их оберегала, невиданная ранее, защита. Маги выстояли и кольцо вокруг сомкнулось плотнее.

— Щиты выше! Держать строй! — кричал командир.

— Пыль! — прозвучал новый приказ.

Мешочки взорвались, воздух наполнился едкой завесой. Ра’карн втянул по инерции воздух.

— Они травят нас, Рик… — рычал дракон.

— Держись. Дыши медленнее. На нас подействует не сразу.

Ра’карн мотнул головой, но гарпун снова дернули вниз.

— Земля! — выкрикнул кто-то, и земля под лапами стала жиже.

— Разберись с гарпуном!

Боль взорвалась под крылом. Ра’карн взревел и рванулся всем телом. Зубы вцепились в древко — треск дерева, звон металла, и он вырвался из цепей, вылез из вязкой жижи, пока его не успели сковать заклинанием.

— Бросай сеть!

Липкая вязкая магия накрыла его спину, потянула вниз. Ра’карн дернул крыльями, разорвал ее и, выжигая себе путь, понесся вперед, давя магов грудью и лапами. Нескольких он смел хвостом, одного схватил клыками и

— Береги силы! — воскликнул Рик. — Лети, Ра’карн. Пока можешь.

Дракон рывком взмыл в небо, но каждое движение крылом отзывалось вспышкой боли, не позволяя быстро набрать нужную высоту.

Сперва он летел так низко, что в него снова мог прилететь гарпун.

Но крылья уже рассекали воздух, позволяя вырваться прочь из смертельного кольца. Ра’карн задержался над поляной, чтобы то тут, то там дыхнуть огнем на деревьям. Ему нужно было выиграть время, прежде, чем он рухнет и культ сможет добраться до него.

Ра’карн летел прочь, каждый взмах крыла отдавал болью в мышцах, дыхание срывалось на хрип, а тело наливалось тяжестью и его клонило к земле..

— Культийская дрянь… действует.

Крыло дернулось, запнувшись о поток ветра, второе не раскрылось до конца. Он стремительно терял высоту, и брюхом задел верхушки, осыпав хвойный дождь на землю. Веки налились свинцом, зрение помутнело.

Еще один взмах… и мир погрузился в темноту. Последняя мысль дракона обожгла яростью:

— Они поплатятся.

И в тот же миг облик Ра’карна начал меняться. Крылья сложились за спиной, тело исказилось — и в воздухе уже падал человек.

Рик успел сосредоточиться на долю секунды: на коже выступили пятна грубой изумрудной чешуи, прикрыв самые уязвимые места.

Глухие удары о ветви, треск сучьев, вспышки боли — плечо, бок, затылок. А потом земля встретила его тяжелым, беспощадным ударом. А еще он чувствовал, что травма дракона отразилась и на его теле. Рука от плеча до кончиков пальцев болела, будто туда вогнали каленое железо.

Рик лежал неподвижно, каждый вдох давался с трудом. Воздух был пропитан хвоей, сыростью и железным привкусом крови. Мир плыл, растворяясь во мраке.

Глава 3

Ночью Лили ворочалась дольше обычного: тревожные мысли о таинственных покупателях и флаконах с серебристой жидкостью зудели хуже комаров. Сны были рваными. Она просыпалась, лежала с открытыми глазами и слушала, как заполошно бьется сердце, будто предупреждая о беде.

К рассвету Лили чувствовала себя разбитой. Стоило солнцу коснуться горизонта, она решительно поднялась: сбор утренней росы и трав прояснил бы голову.

Она надела свободные брюки и тонкую рубашку, спустилась вниз. На диванчике, как всегда, растянулся Граф.

Присев рядом, Лили начала шнуровать ботинки. Тугие кожаные шнурки не слушались сонных пальцев, но она все же затянула их потуже.

— Опять в лес? — недовольно пробурчал кот, даже не открыв глаз.

Лили накинула теплый плащ и положила ножик для трав в корзину.

— Спи, — погладила она фамильяра. — Я сама схожу.

Утро встретило ее прохладой. Роса облепила ботинки, полы плаща сразу потемнели от влаги. Она шагала быстро, собирая капли росы с лепестков, в разные склянки, и старалась не думать ни о чем.

Ноги сами несли ее дальше обычного маршрута — туда, в сторону озера, куда она никогда не заходила.

Лили не сразу поняла, что изменилось. Нагнувшись к травам, провела пальцами по листве — на кончиках остались черные частички сажи. В воздухе витал тонкий запах гари. Она выпрямилась и огляделась: лес был непривычно тих, будто скорбел от перенесенной утраты.

Тень от высокого дуба дрогнула, потемнела сильнее и из этой густой черноты вытянулась пушистая лапа, потом вторая. Через миг на траву выскользнул Граф, встряхнул рыжую шерсть и раздраженно фыркнул.

— А вот и я, хозяйка-ау.

Лили выдохнула с улыбкой, покачала головой и погладила кота по спине.

— Граф, ты же ненавидишь утреннюю росу. Мог бы остаться дома и спать.

— Ненавижу-у, — согласился он, принюхиваясь к корзинке. — Но еще больше ненавижу, когда ты одна бродишь в чаще. Тени шептали, что лес недавно горел. Так что пришлось прийти.

Она задержала взгляд на нем чуть дольше. Да, вот за это она его и любила — ворчливый, ленивый, но всегда там, где нужен.

— Хорошо, я уже закончила, — отозвалась Лили. — Можем отправиться домой.

Граф вдруг насторожился: уши встали торчком, хвост подрагивал. Он уставился в сторону деревьев так сосредоточенно, что и Лили, заметив его взгляд, тоже повернулась туда.

— Что там? — шепотом спросила она.

— Что-то недоброе, — протянул кот и, опустив голову, потрусил вперед. Лапы ступали мягко, он то и дело останавливался, втягивая носом воздух, и ведомый запахом продвигался к цели.

Лили пошла за ним, чувствуя, как под кронами деревьев становится прохладнее.

Внезапно Граф замер на полушаге, шерсть на холке поднялась дыбом.

— Кажется, там труп… — протянул Граф, прищурившись. Потом развернулся к ней и посмотрел в глаза. — Ну все, хозяйка-ау, дело ясное. Мы ничего не видели, ничего не слышали. Пирог дома остывает. Идем домой!

— Что? Нет! Нужно проверить, вдруг он жив, — резко ответила Лили и, не дожидаясь реакции кота, решительно двинулась к телу.

На земле лежал мужчина. Его одежда была местами порванной, грязной от крови и земли, и присыпана иголками.

Лили опустилась рядом с ним на колени. Поставила корзинку с травами на землю и достала нож. Одним уверенным движением она разрезала рубаху и осторожно развернула ее края.

Она наклонилась ниже, прижалась ухом к груди незнакомца, прислушиваясь к сердцебиению. Сердце билось слабо и редко.

— Едва живой, — прошептала Лили, чувствуя, как внутри все сжалось.

От тела веяло жаром. На боку и животе темнели огромные фиолетовые пятна. Правая рука была рассечена, хотя кровь уже успела засохнуть. Лицо было в мелких царапинах, будто он падал сквозь колючие ветви. Она осмотрелась и заметила что вокруг незнакомца много сломанных веток. Точно падал.

Граф обошел мужчину кругом, уши он прижал к голове, хвост его подрагивал.

— То-то и плохо, — пробурчал он, сморщив нос. — Пахнет большими неприятностями. И не простой он, хозяйка-ау. Чувствую, сильный вайр перед нами.

Лили бросила на него быстрый взгляд.

— Бросить я его не могу.

Граф закатил глаза совсем по-человечески.

— Конечно не можешь. Ты ж у нас спасительница всех подозрительных полутрупов.

Она обтерла влажную ладонь о плащ и снова склонилась к незнакомцу. Его дыхание было хриплым, прерывистым, будто каждый вдох давался с трудом. Ушиб или перелом ребер гарантирован.

Граф недовольно фыркнул:

— Если он умер от полученных травм, то может у нас на руках. А еще хуже будет, если за ним придут, чтобы добить и нам достанется.

— Граф! Хватит…

Кот замолчал, но весь его вид выдавал недовольство и неодобрение.

Лили перевела дух, всмотрелась в израненное лицо мужчины и решительно произнесла:

— Давай, перенесем его к нам.

Граф прищурился, внимательно глядя на Лили.

— Отличный план. Тащим в дом сильного мага при смерти. И ждем того, кто явится за ним следом. Может, сразу чай поставим? Чтобы не суетиться потом.

Он помолчал, его хвост нервно метался из стороны в сторону.

— Ты ведь все равно без него не уйдешь?

— Да.

Граф вздохнул.

— Тогда быстрее тащи его. Пока он еще дышит… и пока нас никто не заметил.

Лили внимательным взглядом осмотрела незнакомца еще раз: глаз цеплялся за все — и за линии мышц, и за то, как сильно тело изранено. До дома с такой ношей дойти будет трудно. А если нести его магией — силы уйдут на левитацию, и тогда на лечение может не хватить. Рисковать этим не стоило. Тем более преследователи могли в любой момент найти их здесь. Нужно было торопиться.

Лили перевела взгляд на Графа. Тот сидел рядом с бессознательным мужчиной и смотрел на левую часть груди со странным родимым пятном.

— Граф, миленький… — начала было Лили.

Кот сразу сощурился: видимо, прекрасно понял, что сейчас его будут использовать, как бесплатного носильщика для сомнительных личностей. Усами он пошевелил так выразительно, что слова были лишними.

Лили смотрела на фамильяра, в глубине души соглашаясь: его резерв не бесконечен, а перемещение двух человек через Тень ударит по нему хуже поста без рыбки. Но в то же время это стирало их след — а значит, хотя бы в ближайшее время никто их не найдет.

— Я потом целую неделю буду кормить тебя самой лучшей рыбкой, — тихо сказала она, глядя ему в глаза.

— Месяц, — немедленно парировал Граф. — И гладить — сколько я захочу.

Лили лишь кивнула, сдерживая улыбку перед мелким вымогателем.

Граф недовольно вздохнул, но все же поднялся. Он начал кружить среди деревьев, выискивая самую густую, самую «сочную» тень. Нашел — под еловыми ветками. Лапа мягко коснулась земли, и темнота дрогнула, сгустилась, превращаясь в разлом.

— Ну, проход готов, — буркнул он. — Но если после этого я буду в отключке пару дней и не смогу тебе помочь, хозяйка-ау… сама виновата.

Лили благодарно улыбнулась фамильяру. Но сейчас больше переживала за найденыша, а не о том, что могло и не случиться.

Лицо мужчины бледное, губы потрескались, дыхание почти слышное — но он жив. Жив! Она взмахнула рукой — воздух послушно завибрировал. Тонкие нити силы, невидимые обычному глазу, потянулись от пальцев Лили к телу, и мягко обвили его. Тело мужчины медленно поднялось над травой в потоке воздуха. Лили сжала пальцы сосредоточилась — малейший сбой и кто-то снова шмякнется на землю.

Кот уже закончил — чернота портала пугала, но вдали открывался вид на знакомую заднюю часть ее дома, небольшой дворик, калитку в тени яблони.

Граф шагнул первым — рыжая спина скользнула в темноту. Лили глубоко вдохнула, крепко сжала руку мужчины и шагнула в теневой портал.

Холод забирался под одежду, пробирал до костей, почти лишая дыхания. Сердце на миг сбилось с ритма, и Лили показалось, что она умирает. Но тепло от руки незнакомца, расползалось вверх, согревая ее кожу, проникало внутрь.

— Хозяйка-ау, держись, — голос доносился, словно через толщу воды.

Чернота жадно тянулась к ним, шептала, пыталась задержать, но фамильяр рванул вперед, когти рассекали полумрак, прорезая дорогу к свету.

И в ту секунду, когда Лили шагнула следом, пальцы, удерживающие заклинание, дрогнули. Тело мужчины качнулось, и она сжала его руку крепче. Ей даже показалось, что ее ладонь сжали в ответ.

Лили вместе с грузом вывалилась на задний дворик дома. Плащ прилип к спине, пальцы дрожали, к счастью, она все еще удерживала заклинание левитации, иначе кому-то досталась бы еще одна порция падений.

Граф выбрался следом, тяжело дыша, хвост волочился по земле.

— Все… без рыбки я это не повторю, — жалобно сказал он и рухнул на бок.

Глава 4

Лили осторожно пронесла раненого через двор в комнату в доме. Та была маленькая: почти все пространство занимала узкая кровать, рядом стояли небольшой столик, комод и два стула.

Она уложила незнакомца на старую кровать в комнате, где когда-то ее бабушка выхаживала солдат. Стены здесь будто помнили стоны, горячку и упрямую борьбу за жизнь.

Она задержалась рядом с ним и только убедившись, что не теряет его, Лили вернулась во двор за Графом. Подняла фамильяра на руки, прижала к груди и чмокнула в макушку своего героя.

В доме она по привычке налила коту воды, насыпала корм и положила большой кусок рыбы, чтобы тот мог восстановить силы перед магическим сном. Граф тут же принялся за еду с особым удовольствием.

Когда Лили вновь вошла в комнату, за ее спиной раздавалось мерное хрум-хрум-хрум.

Она наклонилась к мужчине, проверяя раны и температуру. Жар чувствовался, но дыхание оставалось ровным — он держался.

Сначала Лили стянула с него сапоги. Затем занялась одеждой. Ткань была пропитана кровью, и ей пришлось аккуратно разрезать ее ножницами.

Она старалась смотреть только туда, где могли быть раны, но взгляд все равно цеплялся за крепкое телосложение и широкие плечи. Правильные пропорции невольно бросались в глаза.

Штаны тоже пришлось разрезать, и глаза сами скользнули по сильным ногам, отмечая рельеф мышц и темные, чуть вьющиеся волоски на коже.

— Ну, хозяйка-ау, — лениво протянул Граф, отрываясь от миски. — Скажи честно. Зачем нам полудохлый принц заморский нужен?

Лили вздрогнула и только сейчас поняла, что слишком долго смотрит. Не то чтобы ей нравилось разглядывать избитых людей — совсем нет. Просто именно этот притягивал взгляд.

Щеки предательски потеплели.

— И ничего не нужен! — буркнула она, бросив на фамильяра сердитый взгляд. — Мы просто его вылечим.

— Хозяйка-ау…

— Ммм… — Лили замерла. Взгляд сам собой снова зацепился за странную форму родимого пятна на левой груди незнакомца.

— Хозяйка-ау! — уже громче позвал фамильяр.

— Тебе еще рыбки, Граф? — рассеянно отозвалась она, не сразу вынырнув из своих мыслей.

— Нормальные ведьмы сперва лечат, а потом уже любуются мужчинами, — проворчал он.

— Одно другому не мешает.

— А вдруг замуж позовет, спасая свою поруганную честь? — ехидно возразил Граф.

Лили насупилась, надула щеки и шумно выдохнула.

— Ну какая еще поруганная честь у мужчины… — буркнула она. — Тем более на тех, кого я спасаю, распространяется исключительно деловой интерес…

Но даже она сама услышала, как в конце предательски дрогнул голос.

— Ну-ну… посмотр-р-рим, — протянул фамильяр, внимательно наблюдая за ее суетой.

Лили отошла от постели и быстрым шагом вышла в лавку. На дверь повесила табличку «Учет товаров», чтобы никто не вздумал ломиться внутрь. После начала собирать все необходимое: пузырьки с зельями, баночки с мазями от ушибов, чистые бинты.

На кухне прихватила миску с теплой водой и так же быстро вернулась обратно.

Лили села на стул рядом с мужчиной и принялась за самую опасную на вид рану. Правая рука была вся в крови, корка засохла, потемнела. Когда она ее смывала, то нахмурилась: под ней оказалась лишь небольшая рана на запястье.

Крови было слишком много для такого повреждения. Может, часть из нее вовсе не его?

Она смочила ткань, бережно промыла запястье, стараясь не причинять лишней боли. Затем нанесла густую заживляющую мазь собственного изготовления. Комнату наполнил приятный тонкий травяной аромат.

Аккуратно обмотав запястье бинтом и убедившись, что повязка не давит, Лили занялась ссадинами и порезами. Большинство из них оказались неглубокими — под засохшими дорожками крови проступали уже затягивающиеся следы ран.

Она нахмурилась, не понимая, как такое возможно.

— Ну и быстрая же у этого мужика регенерация… — пробормотал Граф с соседнего стула. — Но от этого не легче, — добавил он тише.

Закончив с перевязками, Лили вернулась к осмотру. Осторожно надавила на темный синяк на боку — мужчина глухо застонал.

— Пить… — хриплый голос неожиданно резко нарушил тишину комнаты, и Лили вздрогнула.

— Лежите, — поспешно сказала она. — Вам пока не стоит вставать. Мне нужно закончить.

Он открыл глаза.

Она встретилась с тяжелым взглядом серых глаз, который будто пробивал до самого нутра.

На мгновение Лили растерялась, но быстро взяла себя в руки и поднесла ему стакан воды.

— Что с вами случилось?

Мужчина приподнялся на локте и тут же поморщился от боли. Припал к стакану и жадно пил, не отрывая от нее цепкого, изучающего взгляда — словно пытался понять, друг она ему или новая опасность.

— Не помню, — хрипло произнес он. — Все… как в тумане.

Лили отвернулась, сосредоточившись на мази. Одним движением ладони подогрела состав, вернулась к кровати и опустилась на стул рядом.

— Лягте. Нужно обработать бок.

Он подчинился.

Лили бережно втирала густой состав в область ребер и живота. С ее пальцев сорвались крошечные искры и мягко впитались в кожу вместе с целебной мазью.

— Немного обезболивающего не повредит, — озвучила свои действия она.

Лили осторожно потянула исподнее чуть ниже, чтобы добраться до синяка в тех местах. И вдруг сильная ладонь накрыла ее руку.

Она вздрогнула и вскинула голову. Их взгляды встретились.

На этот раз его лицо оказалось так близко, что она ощутила его дыхание на коже. Воздух в комнате будто сгустился, к щекам прилил жар, а во рту пересохло.

— Мне нужно… — выдохнула она и сама поразилась томным ноткам в своем голосе. — Нанести мазь. И осмотреть вашу спину, вайр…

— Зовите меня Рик.

— А меня Лилиана, а кот рядом — Граф.

Легкая улыбка коснулась губ Лили. Первое смущение схлынуло, и она решила сосредоточиться на деле, а не на горячей ладони, которая все еще удерживала ее руку.

— Сможете перевернуться самостоятельно?

Рик посмотрел на нее так, словно вопрос оскорбил его. Сжав зубы, он повернулся на бок.

Лили заметила, как напряглись его желваки, и поняла — каждое движение отзывалось болью, но он не издал ни звука.

Она придвинула стул на котором сидела ближе.

Спина, покрытая синяками и кровоподтеками, требовала внимания. Лили осторожно начала втирать мазь в поврежденные участки. Закончив с ними, она не задумываясь, резким движением стянула исподнее ниже, чтобы достать до бедра и ягодицы.

Мышцы под ее пальцами напряглись, дыхание мужчины сбилось. Лили ощутила, как ее собственный пульс сорвался с ритма.

— Вам больно? Простите, я, кажется… переусердствовала, — пробормотала она.

— Нет, — глухо прорычал Рик.

Он остался лежать на боку, не отрывая взгляда от стены. Пальцы его так сильно сжали простыню, что побелели костяшки.

— Хозяйка-ау, ты, походу, того… этого… переборщила с магией и массажем, — ехидно сказал Граф. — Осторожно, а то и до маленьких ведьмочек недалеко.

Краска мгновенно залила лицо Лили. Ей отчаянно захотелось выругаться на чересчур внимательного фамильяра.

Рик неожиданно закашлялся, явно поперхнувшись воздухом.

— Я… э-э… закончила… мне нужно… сейчас… — сбивчиво пробормотала Лили.

Она вскочила и почти выбежала за дверь. Прижалась к стене, медленно сползла вниз и спрятала пылающее лицо в ладонях.

Ох, прав был Граф.

Все это пахло огромными неприятностями. Даже полумертвый этот мужчина умудрялся ей нравиться. С ней такого еще не случалось.

Лили приоткрыла дверь и заглянула внутрь комнатки.

Но ее взгляд притягивал только Рик. Он уже лежал на спине, прикрывая глаза рукой, а бедра полотенцем — судя по всему, нашел его сам. Лили прикусила губу и тихо закрыла дверь.

На кухне она задержалась. Ей нужно было время — успокоиться, собраться с мысли и не возвращаться к Рику с дрожащими руками.

Она поставила на плиту отвар: горьковатые травы с легким обезболивающим эффектом. Само приготовление подействовало успокаивающе — жар с щек постепенно сошел.

Пока отвар настаивался, Лили заглянула в сундук с вещами. На самом дне лежал легкий шелковый халат — персиковый, в мелкий цветочек.

Она достала его, подержала в руках и нахмурилась: другого варианта все равно нет.

Вернувшись в комнату к Рику, Лили поставила на столик чашку и кувшин с теплым отваром, а халат аккуратно положила на край кровати.

— Это отвар снимет жар и немного облегчит боль, — пояснила она, протягивая чашку.

Рик, морщась, приподнялся и взял отвар. Его горячие пальцы на миг коснулись ее руки — всего лишь короткое прикосновение.

Но этого хватило, чтобы у нее сбилось дыхание, а внутри все предательски перевернулось, будто кто-то дернул за невидимую нить.

Он сделал несколько жадных глотков и отставил чашку.

Лили, собравшись с духом, кивнула на халат:

— А это… чтобы не лежать совсем без одежды.

Он перевел взгляд на персиковую ткань. Уголок губ едва заметно дрогнул, но Рик ничего не сказал.

— Выбор был между этим и розовым, — быстро добавила Лили, делая вид, что не смущается.

Со стула довольно замурлыкал Граф:

— Хозяйка-ау… а цветочки ему к лицу будут.

Лили грозно посмотрела на кота, но тот только лениво дернул ухом.

— Если вам что-нибудь нужно, скажите, — сказал Лили. — Я куплю на рынке.

Рик задержал на ней взгляд. Серые глаза, еще мутные от жара, блеснули. Он чуть заметно качнул головой.

— Благодарю. Мне больше ничего не нужно, — сказал он негромко. — Кроме времени на восстановление.

Лили кивнула.

— Хорошо, тогда отдыхайте. Здесь вас никто не побеспокоит.

Глава 5

Лили в этой суматохе и не заметила, как пролетело время — уже близился обед. Она шагала по знакомой дороге к рыночной площади, с корзинкой в руках.

На площади кипела жизнь: лавочники и торговцы наперебой выкрикивали цены, зазывали попробовать новый товар; кто-то шумно спорил из-за гнилой капусты, дети визгом носились между прилавками. Шум, запахи и гомон стояли такие, что кружилась голова.

Что о ней подумают, если она станет покупать мужскую одежду? Рубаху еще можно списать на удобство для работы, но целый комплект, включая исподнее… Нет, это точно вызовет ненужные вопросы.

Она раздраженно выдохнула.

Будто сплетников когда нибудь останавливало отсутствие повода.

В этом городе достаточно было просто слишком долго ни с кем не заговаривать — и уже к вечеру тебе приписывали тайную помолвку, долги или любовника из соседнего двора. А уж если ведьма вдруг купит мужскую одежду… разговоров не оберешься.

Лили чуть упрямо вскинула подбородок.

Ну и пусть.

Рику нужна чистая одежда, а не ее халат с цветочками, пусть даже любимый. И если ради этого придется выслушать пару сладких намеков — что ж, она переживет.

— Эй, Лили! — окликнула ее знакомая торговка овощами, у которой она всегда брала лимоны. — Свежие лимончики привезли, тебе отложить?

— Не сегодня! — бросила она на ходу и поспешила дальше.

Толпа стягивалась. Голоса сливались в гул, и вдруг из него начали выныривать отдельные фразы:

— … говорю тебе, это был дракон, я сам видел!

— Не дракон, а чудище! Маги едва живые к лекарю приползли.

— Да ну, сказки все это. Драконы давно перевелись!

Лили замедлилась. По коже пробежали мурашки. Слишком много стало разговоров о драконов вокруг нее.

Раненые маги.

Дракон.

Сердце неприятно сжалось, а внутри все похолодело.

А если Рик охотился на дракона?

А если ему досталось от дракона?

А если его ищут?

Она крепче сжала ручку корзинки. Мысли путались, сбивались в тревожный клубок, и от напряжения заныло в висках.

Надо будет сказать ему. Он должен знать, что маги в лекарской и, судя по слухам, в не лучшем состоянии. Если они его друзья — ему стоит пойти туда, как только станет легче.