скачать книгу бесплатно
Родители обменялись взглядами в салонном зеркале, и папа выдавил через силу:
– Расскажи ей, Лидок.
– Ну? – я повернулась к матери. – Лидок расскажет?
– Ты как разговариваешь с матерью! – в голосе отца появились привычные грозные нотки.
– Как хочу – так и разговариваю, – огрызнулась я.
– Прекратите оба, – губы у мамы задрожали. – Вася, это был Кош Невмертич, ректор «Ивы».
– Какой еще ивы? – окончательно психанула я.
– Института Волхования и Архимагии, – сказала мама. – Сокращённо – ИВА.
Глава 2
– Здрасьте, – сказала я грубо. – Теперь и у вас крыша поехала, дорогие родоки? Остановите, я выйду – и к бабуле. Она хоть тоже гусей ловит, но с ней спокойнее.
– Ты как себя ведешь?! – папу всегда возмущала моя манера говорить, как пацан из подворотни.
Обычно я старалась не злить его, но сейчас специально действовала на нервы. Потому что слишком уж перенервничала сама.
– Успокойтесь, – опять вмешалась мама. – Вася, завтра тебе приказано быть в «Иве», и к бабушке ты не поедешь, – она хотела взять меня за руку, но я не далась.
– Кем это приказано? Тем хмырем? Да плевала я…
– Вася! – рыкнул отец.
Я обиженно поджала губы и уставилась в окно. Пусть говорят, что хотят, ни в какие «ивы» я ни ногой. И вообще, у меня завтра тренировка по танцам…
– А где мой телефон? – спохватилась я. – Когда была в больнице, у меня забрали телефон!
– Вот он, – мама порылась в сумочке и протянула мне мою драгоценную мобилу.
Батарейка почти села, но я сразу приложила палец к индикатору, чтобы посмотреть, как дела у моих друзей.
Гремучий случай! Двести тринадцать пропущенных звонков! И пятьдесят сообщений! И это я еще в соцсети не заглядывала!
Телефон погас, заставив меня застонать от досады. Наверняка, Бантик с ума сходит, куда я пропала. И Миланка волнуется. И остальные…
– Ладно, поехали домой, – согласилась я. – Хоть телефон быстрее заряжу. А то пока доберусь до бабушки, полдня пройдет.
Мы добрались до дома в гробовом молчании. Я демонстративно не обращала на родителей внимания, отец вел машину, постоянно пристраиваясь не в тот ряд, а мама время от времени тяжело вздыхала.
Оказавшись в квартире, я сразу прошла в комнату Ленки, у меня не было своей комнаты в доме родителей. Сев на пол, я воткнула штепсель зарядного устройства в розетку и с трудом дождалась, когда телефон включится.
Как я и предполагала – писали и звонили мои друзья. Я открыла свою страничку, чтобы уже все перестали волноваться.
«ТЫ ЖИВА?!» – было первое же сообщение от Влада.
«Все норм, Бантик, – написала я. – Только шишка на лбу. В полицию загребли».
А дальше посыпалось – жива? цела?..
Я только успевала отвечать, что со мной все хорошо.
Среди общего потока попалось странное сообщение, которое я даже не дочитала, побыстрее пролистнув: «Вам надлежит прибыть в «ИВА» завтра, к 8 часам, с собой иметь серебряную ложку, серебряное блюдце…».
Что за бред? Зачем им там серебряные ложки и тарелки?
Я так увлеклась, что не услышала, как приехала сестра. Лишь когда она вошла в комнату, я оторвалась от телефона.
– …ужасно злой, – закончила фразу Ленка и сразу полезла в шкаф, что-то доставая с верхней полки.
– Кто бы мог подумать, что так все обернется… – прошептала мама, заглядывая в комнату.
– А зачем он тебе это говорил? – спросил папа возмущенно. – Почему не поговорил с нами? С родителями?
– Напомнил, что у меня через год диплом, – коротко ответила сестра и вытащила коробку из-под обуви. – Сказал, что после таких сюрпризов может задуматься – стоит ли меня, вообще, аттестовывать.
Мама ахнула, папа ослабил узел галстука, покачав головой.
– Сказал, что если будем прятать Васю, – продолжала Ленка, – он припомнит сожженный «Лексус». У нее неконтролируемые всплески. Он сказал, что она чудом не оказалась в тюрьме…
Мама ахнула снова и прижала ладони к щекам, а отец, процедив что-то сквозь зубы, ушел в кухню.
– При чем я-то?! – возмутилась я, отрываясь от телефона. – Его машина сама взорвалась!
Сестра резко обернулась, посмотрев на меня. Теперь это была та же самая Елена, что и раньше – старшая сестрица, раскрасавица и суперумница, любимица мамочки, гордость папочки…
– Это из-за тебя, – сказала она жестко. – Такое бывает, когда магическая сила долго сдерживается, а потом выплескивается на эмоциях. И когда ты не умеешь ее контролировать.
– Кто бы мог подумать… – прошептала мама. – Мне казалось, у нее нет никакого дара.
– Какого дара?! – возмутилась я, но меня словно не услышали.
– «Лексус» коллекционный, – коротко сказала Елена. – Но он сказал, что не станет требовать компенсации, если нарушений закона больше не будет.
У меня было такое чувство, что мир вокруг сошел с ума. Какие маги? Какие всплески?!.
– Все, я к бабуле, – буркнула я, поднимаясь и выдергивая шнур зарядки. – Поговорим, когда вернете мою семью обратно, инопланетяне.
– Куда это ты? – Ленка преградила мне дорогу. – Никуда не пойдешь. И так с тобой неприятностей не оберешься!
– Со мной? Ты совсем крышей съехала, – я натянула бейсболку до ушей и насупилась. – А ну, пропусти.
– Ее надо собрать к завтрашнему, – сказала Ленка маме, смерив меня недовольным взглядом. – Кокошник пусть возьмет мой старый, на первое время сойдет, а потом посмотрим, какие камни будут лучше…
– Собирайтесь, а я пошла, – подвинув сестру плечом, я направилась в прихожую, но теперь на моем пути встала мама.
– Вася, – она пыталась говорить строго, – никуда ты не пойдешь. Прекрати свои выходки…
– Мы всего-то Рощу защищали! – завопила я и только потом догадалась, что мама имела в виду вовсе не нашу танцевальную «выходку», а совсем другое.
– Всё, шутки кончились, – отец вышел из кухни. – Василиса, ты разве не видишь, что все серьезно?
– Да что серьезно?!
– Вот! – сестра сунула мне под нос свой телефон. – Полюбуйся!
– И что тут? – проворчала я.
На экране был ролик из ютуба, я прочитала заголовок: «Пацан сгорел возле администрации!».
– Ерунда какая-то…
– Ты посмотри, посмотри, – велела Ленка.
Я нехотя запустила ролик и сразу увидела знакомый «Лексус», на крыше которого выплясывала фигурка в маске в виде черепа. Это была я – во время «выходки». Вот я кружусь волчком, а вот делаю сальто… Едва я приземлилась, от души грохнув пятками, как машина вдруг загорелась – на крыше, ровным кольцом вокруг меня, а я продолжала танцевать, не замечая пламени. Огонь лизал мою одежду, руки, доставая почти до плеч, но не причинял никакого вреда.
Я удивленно перевела взгляд на свои толстовку и джинсы – они были целые, не опалёные, и даже гарью не пахли!
А на видео пламя уже охватило машину до колес. Кто-то громко выругался за экраном, а потом раздался истошный вопль: «Васька! Беги!». Я скатилась по лобовому стеклу, рассекая пламя, как воду, побежала, и тут машина взорвалась желтым снопом огня.
Изображение подпрыгнуло, показало асфальт и мелькающие ноги, а потом ролик кончился, но я продолжала стоять столбом, держа телефон.
– Убедилась? – сердито сказала Ленка, забирая у меня мобильник.
– Так не бывает, – произнесла я через силу, а в голове стало пусто, как в воздушном шарике. – Так не бывает.
– Бывает, – ответила сестра, но уже не сердито, а устало, и обернулась к родителям: – Я ей покажу?
– Подожди, Леночка, – засуетилась мама. – Надо ее хоть подготовить… Кто знает, как это отразится на психике.
– На ее психике? – фыркнула сестра. – Да не смешите. На ее психике пахать можно.
– Что показать? – спросила я и не узнала своего голоса – так странно и сдавленно он прозвучал.
– Я покажу, – и не обращая внимания на мамины просьбы не торопиться, Ленка посмотрела на меня в упор, взмахнула руками перед своим лицом, и вдруг кувыркнулась прямо по полу, мне под ноги.
Я отскочила, чтобы она не сшибла меня, но на том месте, где только что была моя сестра, вдруг появилась… птица. Белый голубь посматривал на меня темными бусинками-глазками, а потом расправил крылья, взлетел… и вот уже перед нами стоит Ленка, приглаживая растрепавшиеся волосы.
– И что это? – тупо спросила я.
– Это называется – оборотничество, – терпеливо пояснила сестра. – Мы все – птичьи оборотни. Папа и я – голуби. А мама – сойка.
Я посмотрела на родителей, они смотрели на меня с сожалением и… жалостью. А потом мама отвела взгляд.
– Мы пытались спрятать тебя, Васечка, – сказала она тихо.
– Спрятать? – переспросила я, гадая – сойду с ума сейчас или уже сошла. – От кого?
– От высокого совета, – сказала сестра. Она открыла коробку, которую доставала из шкафа, и вытащила оттуда кокошник, украшенный жемчугом. – Только прятали от совета и чуть не попались особистам.
– Елена! – шикнул на нее папа. – Ты с ума сошла – говорить о таком?!
– А что? – сестра вскинула брови. – Мы прогремели по всему интернету! Хорошо хоть у нее мозгов хватило маску натянуть! Иначе уже сегодня нас всех бы допрашивали.
– Елена! – прикрикнули на нее мама и отец уже одновременно.
Она досадливо дернула плечом и отвернулась, засовывая кокошник в мой рюкзак. Я чувствовала себя до такой степени пришибленной, что даже не остановила ее, хотя в другое время заорала бы, запретив трогать мои вещи.
– Кто допрашивал? – я по-прежнему стояла столбом посреди прихожей, хотя раньше просидеть неподвижно даже пару минут было проблемой.
– Это неважно, – быстро сказал папа. – Что случилось – то случилось. Теперь надо принять то, что есть. Василисе завтра отправляться в «Иву», надо найти все по списку максимально.
– Блюдце есть, ложка тоже, – принялась загибать пальцы сестра. – Сапоги можно купить потом, они все равно раньше новогоднего бала не понадобятся…
– Зеркало, – подсказала мама. – Пусть возьмет мое.
– Да, пока твое, а потом все докупим, – согласилась Ленка. – Пап! Надо съездить на рынок за яблоками.
– Я съезжу, – тут же отозвался папа.
Мне показалось, он был очень рад сбежать из квартиры, предоставив маме и Ленке возиться со мной.
Меня усадили на кушетку в комнате сестры, и Ленка, засовывая в мой рюкзак какой-то хлам, заговорила неторопливо, как будто рассказывала сказку:
– «Ива» – это самое престижное заведение в нашей стране. Попасть туда можно только после отборочных в три тура. Тебя приняли туда без экзаменов, по личному ходатайству ректора. Так что радуйся, что будешь учиться в элитном институте, а не любоваться на звездочки через решетку…
– Лена! – не выдержала мама. – Зачем ты ее пугаешь?
– Я не пугаю, – отрезала сестра. – Ее вряд ли что-то испугает. Это нам надо бояться, чтобы она там что-нибудь не выкинула.
– Меня в тюрьму, что ли, могли посадить? – дошло до меня, наконец. – Да мне еще восемнадцати нет! Какая тюрьма?!
– Особая тюрьма, – Ленка повернулась ко мне, прищуривая глаза и воинственно раздувая ноздри. – Наша жизнь – она под постоянным контролем. Любой проступок может стоить свободы. За нами всегда слежка, даже когда кажется, что никто ничего не видит.
– За нами?.. – пискнула я. – За Красновыми, что ли?
– За нами! – сказала сестра, как припечатала. – За волшебниками, магами, колдунами – называй, как хочешь, сути это не изменит. Но магия – это чудовищная сила, иногда она меняет человека до неузнаваемости. Изменишься – и окажешься в Особой тюрьме, откуда нет выхода.
– Ерунда какая-то, – шумно выдохнула я.
– Нет, не ерунда, – сказала мама грустно. – Мы хотели, чтобы у тебя была нормальная жизнь, Васенька. Нормальное детство…
– Нормальное?! – взвилась я. – Сплавили меня к бабушке и запретили приезжать! Это – нормальное, по-вашему?