Сексолог для девственницы

Наш сеанс продлился долго. Константин Евгеньевич долго и упорно задавал мне разные вопросы, от которых в голове у меня всё больше запутывалось. Как он и сказал, его совершенно не занимала моя мнимая зависимость от порнографии. Он будто заранее знал, что у меня не было такой проблемы. Или же вовсе не считал это расстройством… Не знаю.

Казалось, что его гораздо больше занимает обстановка в нашей семье и мои отношения с отцом. Хотя, отношений с ним у меня и не было. Даже в детстве. Из-за упорных вопросов доктора у меня в голове стали всё больше всплывать воспоминания о том, какой наша семья была до его смерти. Раньше мне казалось, что это совсем неважно, однако теперь мне стало до навязчивого любопытно узнать, почему же его не стало. Почему мама никогда не говорила о нём? Почему скрывала от меня прошлое?

После сегодняшнего общения с Константином я взглянула на наши с мамой отношения со стороны. По-новому. И то, что я увидела мне совсем не понравилось.

Внезапно я ощутила всю духоту своего кокона. Я будто жила внутри мыльного пузыря, в который меня поместила мама. Она подобно сторожевому псу охраняла дозволенные мне границы и не допускала, чтобы я до них дотронулась хотя бы пальцем. Быть может, боялась, что тогда пузырь непременно лопнет?

Я не спешила домой и наслаждалась чудесной майской погодой. Скоро первое июня. Начало лета. А быть может, и начало новой для меня жизни?

Подходя к дому, я была настроена весьма решительно на искренний разговор.

Поднялась по лестнице и открыла дверь. Сердце взволнованно бухало в груди.

Бросила свой рюкзак и сняла кеды. Судя по приглушённому свету, мама была в своей комнате и смотрела телевизор.

– Мам, возвращаясь к нашему недавнему разговору, – я нервно переминалась с ноги на ногу, стоя в дверях. – Ты можешь рассказать мне об отце?

– Знаешь, Ксения, – мама серьёзно посмотрела на меня. – мне кажется, что нам не следует продолжать этот разговор. Я вижу, что встречи с психологом не приносят никакой пользы, а только делают хуже, – она отвернулась обратно к телевизору. – Больше ты туда не пойдёшь.

От этих слов внутри меня всё вскипело от негодования. Она всю жизнь лишала меня всего, что было мне интересно! И вот теперь настал черёд Константина?! Мама почувствовала в нём некую неподвластную ей силу. Угрозу для своего надуманного благополучия. И тут же решила разобраться с ней привычным способом.

– Ну уж нет! – я не узнавала новый истерический голос, исходивший из моего собственного рта. – Я буду ходить на эти встречи! Они для меня полезны!

Мама опешила. Никогда раньше я не позволяла себе говорить с ней в таком тоне.

– Убавь тон, Ксения, – сурово сказала мама, включая "училку". – Я не потерплю такого в своём доме.

Она поджала губы и холодно посмотрела на меня. Раньше бы меня один этот взгляд отрезвил. Поставил на место. Но сейчас будто какая-то пелена опустилась на глаза. В маме сейчас меня бесило всё. Начиная от её деланно сурового взгляда и заканчивая недовольно поджатыми губами.

– Я буду туда ходить, – стиснув зубы, резко сказала я

– Хочешь – ходи. Ты же совершеннолетняя. Но платить я за эти сеансы не буду.

Это был удар ниже пояса. Когда я предлагала ей, что могу устроиться на подработку, пока учусь в университете, мама наотрез отказала мне в этом, ссылаясь на то, что "работа не лучшим образом скажется на моей успеваемости". И вот теперь она решила ткнуть меня носом в то, что я сижу у неё не шее!?

– Вот скажи, – начала я. – Отец, быть может, жив? Он изменял тебе, или бросил нас? А памятник на кладбище ты просто так ему поставила? Потому что все, кто тебе неугодны автоматически для тебя "мертвы"?

Её глаза ещё больше расширились, а брови поползли на лоб от моих предположений. Я знала, что отец и правда мёртв. Просто не знала, что ещё можно придумать, чтобы вызвать в этой железной леди хоть какую-то ответную реакцию.

– И знаешь что, мам? Может быть, и я для тебя скоро умру? Мне тоже памятник сделай где-нибудь. Я же не такая идеальная, как ты обо мне думаешь!

Мама прищурилась.

– Ты это о чём? – с беспокойством спросила она.

– Да обо всём! – я всплеснула руками. – о фильме том! Об отце! О жизни в общем!

– Успокойся, Ксения, – её голос был холодным и стальным. Именно так она отчитывала меня в детстве. – Ты просто не в себе. Ведёшь себя крайне неосмотрительно!

– О, Боже, мам! – я говорила громко и чувствовала, что меня будто подхватил порыв сильного ветра и теперь несёт без остановки, без шанса на успокоение. – Мне кажется, что сейчас я как раз полностью "в себе"!

– Что ты хочешь? – мама сложила руки на груди и невозмутимо посмотрела на меня.

– Я просто хочу узнать про отца! Расскажи мне про него. Сейчас!

Глава 15

Ксения

Мама вздохнула.

– Знаешь, я боялась этого момента, – она чуть отвернулась, не смотря мне в глаза. – Но раз уж ты так хочешь знать, то пожалуйста. Твой отец убийца и наркоман, Ксень.

Я почувствовала, будто из меня вышибли весь кислород. Стало трудно дышать, а кровь отхлынула от лица. Я старалась понять слова мамы, но не могла.

– Ты… ты… как это? – только и смогла пролепетать я.

– А вот так, – хладнокровно продолжила мама. – В день своей смерти он был под героином. Обдолбался с друзьями и сел за руль. Было уже поздно, но, к несчастью, на дороге ему встретилась другая машина. Семья. Двое взрослых и ребёнок. Погибли на месте. Как и твой папаша.

Слова мамы эхом отдавались в голове. Я вроде бы слышала их, но не понимала до конца.

– Так всё, что ты мне говорила до этого… – я вспоминала те крупицы информации, что я получила от неё ещё в детстве. Она кормила меня байкой о том, что мой отец был военным и умер при исполнении. – Это всё было враньём?

– А что мне оставалось, Ксюша? – она снова посмотрела на меня. – Сказать семилетке, что её отец ужасный человек? Ты думаешь так было бы лучше?

Я оторопело смотрела на неё. Эта женщина внушала мне с детства, что правду нужно говорить в любой ситуации. Невзирая на последствия.

– Ну ты могла сказать после? В один из тех сотен раз, что я тебя о нём спрашивала?

– Я не хотела, чтобы он стал для тебя дурным примером. И так наследственность у тебя не самая хорошая. Не хватало ещё, чтобы ты пошла по его стопам! Алкоголь, секс, дурные компании! Я старалась оградить тебя от всего этого. Была уверена, что при должной строгости и правильном воспитании дурные склонности, которые ты, возможно, унаследовала не дадут о себе знать!

Мама говорила громко и с жаром. Но до моего сознания доходили только обрывки смысла.

Так она всё это время думала, что я унаследовала "дурные гены"? Теперь её тотальный контроль и зацикленность на учёбе обретали новый смысл.

– Мам, ты просто… – я буквально задыхалась от отчаяния. – Ты просто ненормальная!

Её губы сузились в тонкую жёсткую линию.

– А ты нормальная? Смотришь порнографию, пока мать в соседней комнате! Это нормально по-твоему?

– Меня хотя бы интересует секс и противоположный пол! Не то, что тебя!

Рука мамы резко поднялась и хлёстко ударила меня по левой щеке. Я вспыхнула и машинально схватилась за саднящую кожу.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. С такой ненавистью, с которой могут смотреть только родные друг другу люди. Потом я развернулась и побежала к себе в комнату. Схватила первый попавшийся рюкзак и начала скидывать в него вещи.

Мама последовала за мной.

– Ты куда собираешься? – прокричала она мне в спину.

– Пойду найду себе дурную компанию, – сказала я, смахивая непрошенные слёзы.

– Не смей уходить, Ксения! – мама следовала за мной по пятам, пока я бежала по коридору к входной двери.

– Найду себе какого-нибудь мужика как в том фильме! – с горечью прокричала я. По какой-то непонятной причине мне безумно хотелось, чтобы мама нашла подтверждение всем своим страхам. Хотелось сделать ещё хуже. Чтобы вырваться наконец-то! Чтобы отрезать путь к возвращению!

– И кстати, – открыв дверь я повернулась к ней. – Мне понравилось всё, что я там увидела! Буду теперь не только смотреть, но и делать также!

Мама издала приглушённый возглас и прикрыла рот рукой. Однако она не была бы собой, если бы тут же не взяла себя в руки.

– Ты такая же, как он, – полным разочарования голосом сказала она. – Такая же, как твой никчёмный отец. Видимо, наследственность сильнее воспитания

Не говоря больше ни слова, я вышла на лестничную клетку и, громко хлопнув дверью, побежала вниз по лестнице.

Моё лицо горело. Мне казалось, что я была раненным диким зверем, которого охотник гнал слишком долго. Так долго, что у него теперь не осталось никаких шансов на спасение. Душевные силы покидали меня, а безопасного укрытия нигде видно не было. Мне оставалось лишь продолжать бежать вперёд, не оглядываясь.

Боже! Боже! Что же я наделала?

Глава 16

Ксения

Я стою возле огромной шикарной машины, припаркованной около входа в клинику. Так и не решилась войти туда. Чёрт возьми! Я совершенно не представляю, что же мне теперь делать! Набираю номер Константина, но потом сбрасываю, так и не дождавшись гудков.

Чувствую себя судном, сорвавшимся с якоря посреди бушующего океана. Куда меня унесёт своевольный поток?

Раньше в моей жизни всё было со нелепого просто. Цели казались ясными, желания пристойными. И вот теперь… Я ушла из дома. Поругалась с мамой! Наговорила ей такого… О, Боже! Я вообще не подозревала, что внутри меня всё это время копилось столько противоречивых чувств! Складывала их куда-то на край сознания и не решалась разбирать. В результате за годы накопилось столько мусора… И Константин решил избавить меня от него в одночасье. Он просто поджог коктейль Молотова и бросил его в топку моих неразрешенных переживаний, накопленных обид и вопросов.

Было ли жестоко с его стороны вот так просто заставить меня разом обрубить всё? Быть может, он просто не хотел со мной долго возиться? И поэтому поставил ультиматум, не заботясь о последствиях?

Я стою на ветру, размазывая слёзы по щекам. У меня на плечах один единственный рюкзачок, в котором теперь вся моя жизнь. Слова мамы, сказанные мне напоследок всё ещё больно жгут душу.

«Ты такая же, как твой отец! Видимо, наследственность сильнее воспитания!»

Чем я заслужила подобное? Впервые в жизни честно и открыто сказала ей о своих желаниях и тайных страхах… Это оказалось ошибкой. Большой ошибкой.

Наступает вечер, а я всё продолжаю стоять возле его машины и надеяться на… На что, прости Господи? Чем же он мне может помочь? Ведь мы, по сути, чужие люди. Он – мой психолог, случайный знакомый, не более. Но несмотря на доводы рассудка, я глупо надеюсь на что? Сочувствие? Помощь?

Когда я вижу его высокую, широкоплечую фигуру, меня всю чуть ли не трясёт от напряжения.

Он идёт, уткнувшись в свой смартфон. Брови сведены к переносице. Хмурый.

– Константин Евгеньевич, – говорю я, выходя ему навстречу из-за машины. Сердце бьётся в груди как дикая птица в клетке.

Он поднимает на меня удивлённый взгляд:

– Ксения, – начинает мужчина, бегло осматривая меня. – Ты что тут делаешь?

– Я… я…я вас жду, – лепечу я, загораживая ему проход.

– Зачем? – он смотрит на меня своими цепкими синими глазами. Кажется, будто в душу заглядывает.

– Я просто хотела сказать, что сделала, как вы сказали, поговорила с мамой.

– Понятно, – он вздыхает. – И ты решила удостоить меня чести и рассказать об этом лично?

Я непонимающе смотрю на него. Какая муха его укусила?

– Нет, – я кусаю щёки, чувствуя себя ужасно глупо. – Просто мне больше не с кем об этом поговорить.

– Хорошо, – он делает шаг к своей машине. – Запишись на приём.

Я лишь моргаю в ответ на его пренебрежительное отношение. Почему… почему он так себя ведёт? Глаза жжёт сильнее, а губы начинают подрагивать. Влага застилает собой взор. Взмах ресницами – и лавина невысказанной обиды обрушивается мне на щёки.

– Только не надо снова мной манипулировать, Ксюш, – он отодвигает меня в сторону и открывает водительскую дверь. – Это всё равно не поможет.

Его холод пробирается ко мне внутрь, сдавливая в тисках сердце. За что он так со мной? Ведь я сделала именно то, о чём он просил. Была честной…

– Вернись домой, запишись на приём, – он открывает дверь шире, всем своим видом показывая, что наш разговор окончен, – И на личный телефон больше не звони. Мне десять сообщений пришло. "Абонент пытался вам дозвониться" прямо во время приёма.

Я краснею от осознания глубины собственного позора. После всех моих нерешительных попыток ему дозвониться, Константин получал сообщения? О, Боже! Эта ситуация может быть ещё более провальной? Наверное может, если я прямо сейчас расплачусь. Поэтому держусь из последних сил.

Не говоря мне больше ни слова, он садится в машину и, взглянув на меня ещё один последний раз, отъезжает с парковки.

Комкаю чувства внутри себя, не давая им выход, пока шикарная машина не скрывается за поворотом. А потом обессиленно опускаюсь прямо на бордюр.

Я совершенно точно знаю, что не вернусь к маме. Не после всего, что мы друг другу сказали.

Смотрю перед собой. В голове сначала до странного пусто. А потом у меня рожается странный, пугающий сюжет. История, которая так и просится на бумагу. Главный её герой тот самый писатель, Кирилл, о котором я так лихо соврала моему доктору на первом приёме. Сюжет пока неясный, но эмоции я ощущаю чётко. Позор и опустошение.

Так вот оно как? Пойти на поводу у понравившегося мужчины и в итоге остаться ни с чем? Это больно, чертовски больно.

Глава 17

Константин

Час назад

Работа на сегодня уже окончена. Я заполнил карты некоторых пациентов, набросал в ежедневник планы завтрашних встреч. Секретарь Алина принесла мне кофе. Насладился терпким вкусом, обдумывая прошедший день. Мысли постоянно возвращались к утренней пациентке. Про себя я старался называть её именно так. «Пациенткой», а не по имени. «Ксения» звучало слишком лично, а мне вовсе не следовало даже в мыслях сокращать дистанцию между нами.

Когда на часах было уже восемь вечера, я вышел и закрыл кабинет. В клинике помимо меня уже, наверное, никого не осталось. Однако, когда я проходил мимо двери кабинета Людмилы, моего партнёра, то услышал её голос:

– Костя, зайди на минутку.

Остановился и вздохнул. Открыл дверь. Людмила была моим преподавателем в университете, когда я ещё учился на психиатра. Восемь лет назад она помогла мне в сложный период, когда я бросил психиатрию и совершенно не знал, чем мне заниматься в жизни дальше. У неё уже была своя клиника, и Люда, увидев во мне потенциал, предложила переквалифицироваться в психолога. Так я в итоге и поступил.

– Тоже задержалась? – я зашёл и присел в кресло для пациентов.

– Да, вот, карты заполняю, – устало улыбнулась она.

– Что хотела? – поинтересовался я.

– Кость, а вот девочка сегодня утром от тебя в слезах ушла, – Людмила серьёзно посмотрела на меня. – Во второй раз уже.

Я выдержал её взгляд и невозмутимо ответил:

– Да, тебе ли не знать, что такое бывает, – я вздохнул. – И довольно часто.

– Это да, – она снова посмотрела в свои бумаги. – Просто уж очень она мне Лену напомнила.

Когда она сказала это простое имя «Лена» внутри меня всё прямо подскочило.

Бывает такое чувство. Идёшь по городу, ни о чём конкретном не думаешь. Навстречу прохожие: мужнины, женщины. И вот в толпе твой взгляд вылавливает знакомую фигуру. Сердце сперва пропускает удар, а потом опять бьётся о рёбра. Гулко так, будто из пистолета выстрел. Больно.

Но потом приглядываешься. Похожа, но не она. Ты обознался. Проходишь мимо. Такое вот чувство.

Людмила смотрит на меня, а я будто её слов не слышу.

– Что? – говорю.

– Я спрашиваю, – она вздыхает. – Это как с Леной не будет потом?

Нет, не ослышался, и правда спросила.

– Не будет, – отвечаю чуть резче, чем хотел.

– Кость, – Люда смотрит на меня в упор. – Ты только помни: «мы в ответе за тех, кого приручили.»

– Ой, – морщусь. – Только вот не надо этой банальщины. Я и без тебя знаю, за кого я в ответе.

Её моя резкость никогда не задевала, поэтому Людмила просто смотрит на меня поверх очков.

– Как скажешь, – соглашается. – Я просто не хочу, чтобы было как прошлый раз. Вот и всё.

– Люда, мы с тобой уже восемь лет работаем вместе работаем, – я тру переносицу. Тяжёлый день. – Я хоть раз себе позволял что-то предосудительное?

– Нет, ты прекрасный специалист, – её губы трогает улыбка. – Но у каждого есть своя Ахиллесова пята, Костя. Не думай, что ты не уязвим.

– А я и не думаю, – я тоже улыбаюсь. – Я осторожен.

Внутри немного ёкнуло. Сегодня я ведь и правда слегка перегнул палку с Ксенией. Вызвал на конфронтацию пациентку, не удостоверившись, что она уже готова к следующему этапу. Надо будет слегка сгладить углы на следующей встрече…

Телефон без конца вибрирует от входящих сообщений. Смотрю на экран и не верю своим глазам. «Абонент пытался вам позвонить». Ксения.

Нервно сглатываю, теряя нить беседы. Чёрт. Быть может, в словах Люды и есть здравое зерно. Наверное и правда стоит её передать кому-нибудь другому. Другому специалисту. Ведь это ненормально, что она звонит мне на личный телефон, а я, в свою очередь, думаю о ней вне рабочего времени? Нет, надо сохранять дистанцию.

– Слушай, у тебя всё? – интересуюсь я у Люды.

– Да, обо всём поговорили, – соглашается она.

– Ну, я пойду тогда, – встаю и иду к двери.

– Удачи, Костя, – Люда задумчиво смотрит мне в след.

Глава 18

Ксения

Бывало ли у вас когда-нибудь такое чувство, будто вы достигли дна и дальше падать некуда? Но потом через некоторое время вы оказываетесь в таких обстоятельствах, что предыдущее "падение" кажется детским лепетом.

Так произошло и со мной в тот вечер, когда я ушла из дома, а Константин меня "вежливо" отшил. Хотя нет, то было ни фига не вежливо. А очень даже неприятно. По-хамски.

И вот я, не зная, где провести вечер, набрела на близлежащий к клинике Кости бар. Тот, что "работает до последнего посетителя". Удобно соседство, правда? Не помогли мозгоправы, так можно залить душевную рану алкоголем. Уж одно из двух точно поможет.

Возможно, прояви я в тот вечер своё обычное малодушие и вернись домой, или напросись к подруге, ничего бы такого, требующего четырёх сот тысяч знаков для описания со мной бы не случилось. Однако я не вернулась в тот день домой. И к подруге тоже не пошла. Я пошла в бар.

Немного постояла в нерешительности возле массивных дверей, а потом набралась храбрости и шагнула вперёд.

Раньше я никогда не бывала в подобных заведениях. Впрочем, как и в подобных жизненных обстоятельствах. Сердце ныло, когда я думала то о маме, то о недоступном мне мужчине. Прекрасно понимала, что между нами с Костей никогда ничего не будет. Боже! Да у нас, наверное, даже общих тем для разговора не найдётся!

Вот чем я могу его заинтересовать? Да ничем! В искусстве разбираюсь плохо. Только если в литературе… Спортом последний раз занималась на уроках физкультуры в школе. А вот он явно следит за собой… Почему-то я не сомневалась, что под всеми этими строгими костюмами скрывается гора мышц. Быть может, у него и татуировки есть? Кто знает, чем ещё этот мужчина может меня удивить.

Я чувствовала себя ужасно глупо. Не только из-за своей идиотской влюблённости в абсолютно недосягаемого мужчину, но ещё и потому, что по какой-то необъяснимой причине моё сердце отказывалось повиноваться разуму и продолжало надеяться.

Хотелось творить безрассудства.

Сначала я просто скромненько сидела в углу за барной стойкой, пытаясь не привлекать к себе внимание.

Казалось, что все окружающие люди с подозрением смотрят на меня и думают: "и что эта малолетка тут забыла?". Я даже держала наготове паспорт, чтобы быстренько вытащить его в нужный момент в качестве доказательства того, что я могу тут находиться. Однако очень скоро я поняла, что всем вокруг на меня совершенно наплевать, и слегка расслабилась.

Через некоторое время бар наполнился людьми до отказа, зазвучала какая-то зажигательная мелодия.

К тому моменту я допивала третий или четвёртый коктейль. У меня было немного денег, поэтому еду я заказывать не стала. Пятьсот рублей за бутерброд? Нет, спасибо!

Пока я сидела на месте, то чувствовала только приятное забытьё и лёгкое головокружение. Но когда мне понадобилось сходить в туалет, я встала и… реально ощутила, будто пол уходит из-под ног! Такого я ещё никогда не чувствовала! Схватилась за барную стойку, чтобы не упасть. От резких движений изображение перед глазами вращалось как сумасшедшее. Однако это меня совсем не пугало, а даже наоборот.

Рассмеялась вслух своим ощущениям. Люди, сидящие рядом со мной с удивлением, покосились на меня.

Но в кои-то веки мне было абсолютно наплевать на мнение других! Я просто наслаждалась моментом, и ни о чём не переживала. Все проблемы казались далёкими и вполне решаемыми. Чудесное ощущение полёта заполнило моё сердце! Боже! Почему же за все девятнадцать лет я никогда ещё не чувствовала подобного блаженства?

Когда я пробиралась обратно к своему месту, то вдруг почувствовала непреодолимое желание танцевать. Хотелось просто отдаться потоку незамысловатых басов. И я так и сделала. Начала плавно покачивать бёдрами в ритм мелодии.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я почувствовала себя не очень хорошо. Двадцать минут, или два часа? Время перестало течь линейно и стало очень субъективным по ощущениям.

Мне захотелось присесть, потому что помещение начало вращаться перед глазами с какой-то дикой скоростью. Спотыкаясь, я поплелась обратно к своему месту. Каждый шаг давался с трудом, а к горлу подступила неприятная тошнота. Внезапно кто-то дотронулся до моего плеча.

– Эй, малышка, тебе помочь? – передо мной стоял какой-то взрослый незнакомый мужчина. Его рваные джинсы и козлиная бородка не вязались с объёмным пивным пузом, которое выглядывало из-под молодёжной майки. Он будто пытался казаться моложе своих лет. Выглядело это нелепо и смешно.

– Нет, спасибо, – я сделала нетвёрдый шаг в сторону. – Я сама.

– Хочешь, угощу тебя чем-нибудь вкусным, детка? – продолжал свою атаку мужчина. – Я, кстати, Макс.

– Спасибо, но мне уже хватит, – запротестовала я, пытаясь пройти мимо него обратно к барной стойке. Запоздало вспомнила, что там остались мои вещи и телефон. Чёрт! Надеюсь, их никто не стащил, пока я отплясывала.

– Да ладно тебе, киса, – мужчина взял меня повыше локтя и притянул к себе. – Тебе будет весело, не отказывайся!

Мне стало ужасно неприятно, и тошнота подступила к горлу плотнее. Мне нужно срочно сделать глоток свежего воздуха, иначе…

– Руку отпустите! – как могла грозно сказала я. – Я пить не буду!

Я говорила достаточно громко, и окружающие люди стали с любопытством на нас посматривать. Мужчина тоже это заметил, поэтому ослабил хватку, и я вырвала руку.

– Ну как хочешь, – злобно сказал он.

Глава 19

Ксения

Я уже чувствовала, что меня вот-вот стошнит, поэтому стремглав побежала в туалет. Слава Богу там оказалось свободно! Захлопнула дверь, и ринулась в ближайшей раковине.

О, Боже! Так ужасно мне ещё никогда не было! Открыла кран с водой, чтобы поскорее смыть следы моего позора. Кошмар. Прополоскала несколько раз рот. Умылась.

Посмотрела в отражение зеркала. Глаза красные, волосы прилипли к влажному лицу. Просто кошмар какой-то!

Перевела дух, думая, куда бы мне теперь податься. Оставаться дольше в этом баре пропало всякое желание. Наверное, мне следует позвонить своей подруге по университету и напроситься к ней в общежитие… Просплю на полу, если пустит. Интересно, сколько сейчас времени? Может, она уже десятый сон видит?

Наверное, придётся устроиться на какую-нибудь работу. Захотят ли где-нибудь взять на работу девушку без опыта и образования? Хватит ли денег, которые мне будут там платить на то, чтобы снять какую-нибудь комнату?

Я сразу представила, как мне отказывают в десятке мест, и приходится, поджав хвост, возвращаться к маме домой. Пустит ли она меня обратно после всего, что я ей сегодня наговорила? Наверное, пустит. Отберёт телефон, запрёт дома и устроит свой обычный террор. Снова начнёт «перевоспитывать».

Конечно же, какой бы исход меня не ждал, о встречах с Константином мне придётся забыть. Мама точно не будет их оплачивать. А сама я не смогу на них заработать. Да и сам он, наверное, не захочет больше меня видеть. Не после десятка пропущенных звонков и моей тихой истерики на парковке.

Пребывая не в лучшем физическом и душевном состоянии, я вышла из туалета. Не успела сделать и пары шагов, как передо мной снова возник тот мужчина, что пытался напоить меня десять минут назад.