Боги с Нибиру. После вчера 3, 4

Лаблюк

Боги с Нибиру. После вчера 3, 4

Книга 3

Часть 1

Глава 1. Деренкуйо* (одна звезда)

Охранники шли, будто со знакомым. Пройдя сквозь главный корпус, свернули влево, остановились – рядом со зданием, пристроенным к тому при расширении.

Он, без одежды появился на территории, весели плавки на балконе, украл их и, оделся. Не щеголять же обнажённым – по территории курортной? Был бы отель нудистским….

Охрана, его вычислила сразу. Совсем недавно появилась, также нелегально – красавица. Ту завернули в полотенце, в СБ доставили.

– По видимости – служба безопасности. Иван Васильевич предположил, смотря на здание, пристроенное к основному; – на стенах камеры.

Должна и с ним, судьба определиться. Его отправили в другое измерение, за Соней следом – успел лишь возмутиться – экспериментом без подготовки.

Руководитель, чуть не лопнул, злясь. Он, недовольно закричал, словно спираль, краснея – накаляясь:

– Когда закончатся – выходки, недовольства, ты успокоишься? Ты, не меняешься! Следом, хочешь отправиться?

Я, для себя стараюсь? Ты мне сказал – почти нашёл причину, «ухода» птицы-человека в неизвестность. Так проверяй, есть – для тебя материал, а хочешь, – на себе испробуй.

– Возможно, будет лучше – ушёл из-под влияния. Хуже, быть не должно, чем в Прасковеевской лаборатории, на бреге моря Чёрного, подумал он, не представляя, что ждёт его; какое это – другое измерение?

На входе ждал их офицер. Округлая блестела голова, словно варёное яйцо, со снятой скорлупой, и на его лице играла мерзкая улыбка.

– Где их находите? Ещё один. Быть может, с одной песни, знакомые они?

Проверим, знают ли друг друга.

Ивана завели вовнутрь. Там, в комнате сидела Соня. Она – растерянно смотрела на него….

– И, Вы сюда попали? – спросила, понимая – абсурдность этого вопроса, ведь видит того – вживую.

– Откуда, к нам, такие прибывают? – спросил их старший офицер, видя, что те знакомы. В гости вас, к нам – не приглашали.

– Мы заблудились в измерении – испуганно сказала Соня, лишь понимая, что живая и, не находится в лаборатории.

– Они друг друга слышали и, понимали, но, только интонации, ведь говорили, непонятными им звуками, на разных языках.

Позвали переводчика, но тот был в отпуске, а офицер – русский язык не знал, не довелось общаться с русскими, таких не видел раньше, никогда – на службе.

– Ну, если мы друг друга «понимаем» сейчас, надеюсь – больше не увидимся! Я правильно вам говорю?

– Не понимаю, Иван Васильевич ответил.

– И я вас, также, тот отметил.

– Мы заблудились, словно провалились в колодец временной. Бельё исчезло….

– Белйо исчезлуйо? О! Деринкуйо?

Они не поняли, что офицер спросил, и вынужденно промолчали.

Тот, улыбнулся и, ответил:

– На эту тему, говорить не будем, не беспокойтесь. Теперь, проблема, не самая большая. Поможем вам в её решении. Ведь Деринкуйо, значит многое для нас – культура древняя – жизнь под землёю. Вы, из легенды?

Ходили слухи, – существует жизнь подземная.

Он Соню, взяв, под руку, и предложил, с Иваном, проследовать с ним в комнату для отдыха, пока послал, за транспортом в Адану.

В комнате отдыха – прохладно и приятно, не ощущалось солнца жаркого. Они, с огромным удовольствием присели; и утонули в креслах.

– О! Деринкуйо! – воскликнул офицер и, палец вверх большой, направил, улыбаясь. – Чай? Кофе? – предложил. Что, пожелаете?

– Как вам угодно, – ответила, с улыбкой Соня, догадавшись. Попить, не помешает. Жарко.

Расслабившись, в красавицу, вновь превратилась.

К ним подошёл официант с подносом, на нём стояли: чайник с жидкостью, стеклянные стаканчики и блюдца.

Поставив содержимое на стол, добавив леденцы и сахар, достав их из серванта.

Сказав: «Тэшек’юр эдер’им» (спасибо), тот сделал реверанс, и удалился.

Чай был с кислинкой – виноградной, вкусный, чем-то похожий на шиповник. Выпив по порции, налили по второй. Затем, передохнув, налили в третий раз, вдруг, не придётся больше. Закончится удача.

– Не пил такого чая, вкусного – Иван Васильевич, признался Соне.

– Да! Очень вкусный! – согласилась Соня и, жажду быстро утоляет.

– А, что за Деринкуйо! – спросил он у неё.

– Не знаю. Язык, турецкий, вроде – колодец, обозначает. Не помню точно. Мало понимаю. Здесь, вроде – город был подземный; спасались в нём от изуверов нападений.

– Проблемы у меня, – с турецким языком, его не знаю, и другие – пытался пошутить Иван Васильевич.

Не получилось. И, не надо.

Горячий вкусный чай, приятная прохлада, повергли в сон. Их разбудили и, предложили выйти. Фургон ждал за оградой.

Васильевичу дал рубашку, шорты и легкие сандалии, а Соне – куртку кожаную и, комбинезон рабочий, и также – лёгкие сандалии.

Сопроводил их до фургончика, вздохнув, послал – в дорогу, их попросив – не возвращайтесь, ради Аллаха.

Есть, и без Вас проблемы. Причём, их много.

Внутри фургончик был удобным, зайдя, с комфортом, разместились.

Дорога в горы шла и, вилась змейкой. Через тоннели, пролетали – большие, малые, на скорости приличной. Водитель, торопился. Хотел добраться – засветло. Прошли Нигде, когда спускалось солнце. Ему, ведь нужно возвращаться. Дорога, времени забрала много, им ехать – ещё далеко. В горах, дорога дальняя. Тем более – извилистая.

От серпантинов голова кружилась, вновь потянуло в сон обоих. Они сопротивлялись, сколько хватало сил, возможности здоровья. Не справились, заснули, Нигде проехав.

Остановились, мягко, неожиданно. Их разбудил водитель, обрадовано сообщив – приехали мы к Деринкуйо!

Открыв дверь пассажиров, показал – на выход.

Глаза горели ярко, рад – выполнил задание. Довёз, до заданного города.

Васильевич, смотря недоуменно – на Соню, на водителя, слегка пожав плечами, выскочил на обочину. И Соня следом, молча.

Фургончик развернулся, лишь «пассажиры» вышли и, сразу же уехал, словно за ним погнались. Спасался.

Создалось впечатление, что это им приснилось. Через минуту, слышно – автомобиля не было. Они одни стояли на дороге. Вокруг, как вымерло.

Соня, взяла за руку и, тихо прошептала:

– Где мы?

– Как понимаю, в Деринкуйо! Он показал на тускло освещённый звёздами и, месяцем, дорожный знак, с названием, им непонятным. – Так называется, как понимаю я, селение, что впереди нас – Деринкуйо.

Невдалеке, опора одинокая, с неярким освещением. За ней виднелось здание – в 2 этажа, с огромной вывеской светящейся. Они поближе подошли, увидели на русском и английском языках – название: – «Мотель люкс – Деринкуйо*» (одна звезда).

– Не вижу выбора, Васильевич, спросил – идём? Здесь русский язык знают, это – вселяет нам надежду.

– Боюсь, не знаю – почему, ответила Иван Васильевичу Соня, рукою локоть, сжав, того.

– Стоять здесь, разве лучше?

– Да нет. Пошли! Мне страшно. Ты не заметил – глаза горели у водителя? Словно у волка – охотника ночного.

– Заметил! Ты охотница?

– В каком-то роде. Интересно….

Когда везти нас собрался, они ведь не горели. Есть нехорошее предчувствие, с ним связанное, или с нами….

– Было светло тогда, поэтому и не было огня в глазах водителя. И если связано твоё предчувствие – с горящими глазами, тем более, стоять не нужно.

– Да-да! – засуетилась Соня. – Пойдём отсюда!

Вокруг нет ни одной живой души, в округе. Немного постояв, перед мотелем, словно набравшись смелости, к двери решительно шагнули, толкнули колокольчик. Тот зазвенел тоскливо, громко.

В испуге, Соня отскочила, после звонка, за спину спрятавшись, Иван Васильевича.

Толкнул, дверь не замкнута оказалась. За стойкой, на стене рецепшена, весел глаз сине-чёрный – круглый, в стекле, цвета – зелёного.

– Это от сглаза, – произнёс Иван, пытаясь Соню успокоить. – Где-то читал, точно – не помню.

Тук-тук! Кто есть? – спросил он, громко.

Никто не отзывался.

– Хозяин! – ещё громче, крикнул, недовольно.

Из помещения – напротив, шум донёсся. Через минуту появился человек, – администратор или сам хозяин.

– Кто здесь шумит? – зевая, спросил, при этом улыбался, стараясь не показывать особо, интереса к русским постояльцам. Какая разница, кто платит туркишлиры или доллары.

– Мы – те, кто перед вами – Васильевич ответил, не зная, как преподнести то, что они – в этих местах случайно. И без денег…. Спать – негде.

Спускаться вниз – под землю, и там искать ночлега? Шутка – неуместна.

– Я вижу – из России? Вы иностранцы?!

– Да. Иностранцы. Откуда, сразу, не расскажешь.

– Хотите здесь остановиться, как понимаю?

– Да. Мы хотели бы, но….

– Никаких – но! Выбрали мотель, Вы правильно! – всё так же улыбаясь, он продолжил. – Ближайший есть отель – за двадцать два километра и, там не так приятно, как у нас. Здесь, много – лучше.

– Давайте паспорта! Зарегистрирую.

– У нас проблема с документами – Иван Васильевич замялся. Завтра в полицию отправимся, напишем заявления. По времени, сегодня – поздно.

Улыбка добродушная, сменилась взглядом строгим.

– Что вы не курды, это хорошо! Но вы не террористы? Не опасны…?

– А мы на них похожие?

– Не знаю, – тот, признался честно. Я их в глаза не видел, зато наслышан – много. Такие же – приезжие из ниоткуда – эмигранты.

– Нам нечем что-либо взрывать, у нас-то и вещей с собою нет. Пропали с документами.

– Но это, – вовсе, подозрительно!

– Возможно, это – не главная проблема, что есть у нас. Мы оказались, и без денег.

– Эти проблема, не решаемая. Полиция, без денег, не поможет. Ведь нужно, штраф вам заплатить и, кой кого подмазать – администратор произнёс, растерянно.

– Проблемы, есть, – вздохнул Иван Васильевич.

– Всё! Всё! Проблем не нужно! Свободных мест в отеле нет. Закрыты мы. Не видите? – затараторил он. – Давайте! Выходите!

– Вы, извините….

– Всё! – Вам сказал, давайте – выходите, иначе вызову полицию! Вы, этого хотите?

Иван Васильевич, понурив голову и, отвернулся. Увидев – лицо Сони, развернулся, спросил администратора.

– А где поблизости здесь, можно, было бы заночевать? Подскажите?

– Недалеко другой отель. Там, сможете поспать, наверное.

– Но вы сказали, – через двадцать два километра отель ближайший.

– И что? Не очень далеко. Часа четыре на дорогу. Вы молодые и здоровые. Покой вам, только снится.

– Но, ночь сейчас! Не знаем мы дороги.

– Идите…, к богу? Полицию мне, вызвать! Пока есть ноги…

– Простите, если бы узнали о проблеме? Не стали, нас выгонять, наверное.

Я же не денег попросил у вас.

– Сейчас! И, денег подавай ещё! Всё! Вызываю я полицию! – он к телефону подошёл и, номер набирать стал – длинный.

Как возмутительно! Ещё и денег просят! Я усажу, надолго Вас в тюрьму! У нас нет попрошаек! У вас в России, нищета? Вы побираетесь, повсюду? Одна беда, лишь ходит с вами?

– Скажи ещё – в ушанках летом, медведей за нос водим – больных, с «приветом»! – вскрикнула Соня.

Администратор, отскочил от телефона, не ожидая крика девушки. Рассматривая, растерялся, одновременно – удивился:

– Красавица здесь появилась? Желанная, такая, растакая! Наши – похуже.

Соня, немного успокоившись, ему, чуть улыбнулась, смотря кокетливо в глаза, спросила – так отчего не вызываешь?

– Где ты желаешь спать, красотка? Есть выбор для тебя – большой. Хочешь на горы вид? А, хочешь – на ручей. А этот хрен, с тобой? Его оставить, можешь?

– Я с мужем, мой желанный, придётся спать мне с ним…. Но в ночь…, когда заснёт, я встретиться с тобой не прочь, тихо шептала Соня хозяину отеля, словно открыла, что скрывала – почувствовала увлечение.

– Такой джигит прекрасный, месяц ясный! Увидеть я смогу тебя, если ты сможешь, страстно обуздать меня – мою кобылку, этой ночью! Я не смогу сдержать себя! Проснусь и, выйду.

А спать нам – громко, чтобы слышать мог Иван Васильевич – куда положите, будем довольными, что предоставите.

Хозяин их повёл по коридору, и через несколько дверей – остановился перед комнатой у входа, открыл ключом отдельным, дверь.

– Это, наверное, чтобы – не убежали, он поселил нас здесь – предположил Васильевич, шутить пытаясь.

– Особенно меня – Соня добавила…, не оценила его шутку, не рассмеялась.

– А ты зачем его обманывала, сказав ему неправду – будто мы – муж, жена – у нас пропали вещи, документы?

– Ты, что-то мог, другое предложить, при нашем положении?

– Пытался объяснить….

– Вот именно, вздохнула – с видом на улицу….

– Я виноват, что он такой! Наверное, с рождения.

Да и, в полиции, всё выяснят, обман, наружу вылезет. Не оправдаемся.

– По крайней мере – несколько часов мы сможем спать спокойно.

– А почему, лишь несколько часов?

– Всякое может быть, не нужно расслабляться.

Ладно, давай ложиться спать.

Только, без задних мыслей. Ложись спиной к моей спине, надёжней – от них будет.

– А от кого, надёжнее?

– Не придуряйся! – Не нужно нам мыслей дурных. Давай, ложись быстрее, спать! Ночь летняя, короткая.

Свет выключив, разделась. Нырнув под одеяло, мгновенно отвернулась к стенке.

– Что ты ему сказала, что он так изменился весь? – спросил Иван её, раздевшись.

– Когда проснёмся, может быть, всё расскажу. Повремени, не буркай. Спи.

– Быть может, если мы проснёмся….

Или, быть может, всё-таки, расскажешь?! – спросил её, тревожно.

Заснула Соня, без объяснений.

Она, устала, после событий, треволнений.

К спине её, невольно прикоснувшись, почувствовал знакомое волнение, но помня её просьбу, старался – не откликаться на зов природы, заснуть скорее.

Сон, как назло, не шёл к нему. Желание – огромной силы, заставило подняться. Он захотел, по малому освободиться.

Наткнувшись на хозяина, от неожиданности – испугался. Тот, к комнате, где разместил их, подкрадывался.

Спросил того:

– Где туалет?

От неожиданности – ойкнул тот и, подавившись, закашлял…, и споткнулся, чуть было не упал. Но туалет, тот показал.

Спросил:

– Ты почему не спишь ещё? – ведь, спать хотели.

– Я засыпаю тяжко, и тут – такие нервы.

– Тяжко – как это? – вздохнул тот, недовольно.

– Под утро – врал Иван, зачем-то, не понимая причины того беспокойства – тот спрашивал об этом. Привык заботиться о постояльцах?

Самостоятельно, не вычислю. Не стану будить бедняжку Соню. Пусть спит. Устала от проблем ужасных. Вся на нервах.

– Какой-то странный и, проблемный! – бурчал хозяин. – Молодой, и плохо спишь, с женой красивой!

Глаза протри, увидишь – туалет. Открытый, напротив комнаты, где ты не спишь! – Он, недовольно повернувшись, ушёл по коридору. Под нос, бурча – пообещала, а этот…, шастает….

Не спит – зараза!

Соня сопела, отвернувшись от стены. Предательски освещены светом луны, её раскрывшаяся грудь и добродушное лицо – наивное, по-детски.

Им чувство овладело, и он, в постель улёгся, невольно к ней прижался, из-за размеров – их кровати…. Иначе, не поместиться.

Она дышала жарко и, попыталась с ним обняться. Он вытянулся, словно оловянный – в испуге, что – проснётся, боясь пошевельнуться. Но видно, не устроил, чем-то её – во сне или почувствовала запах, поняла, что это не любовник, а товарищ – в этой беде, вновь сладко засопела, отвернувшись.

И он, дыхание, переведя, вздохнул и, успокоившись, заснул, как джентльмен. – Не покусившись, на плоды, что под запретом.

Спал – крепко. Проснулся лишь, когда задел рукой его хозяин, орудуя – по телу спящей Сони, той гладил плечи, спину, бёдра. А Соня, тяжело дышала, не просыпалась….

Иван Васильевич схватил того за руку.

– Ты что забыл в нашей постели?

– Спи! Тихо! А не то, зарррежу!!

Иван Васильевич, не испугался, вскочил с кровати:

– Ах ты, тать окаянная! Ты из поганой рати?!

Готов был драться.

Увидев злобное лицо хозяина, дошло, что предстоит сражение – большое, трудное. За честь и тело дамы – товарища его; предположительно, с изгнанием их из отеля.

Он приготовился, нападки отразить врага, но тот – шипел и бормотал о чём-то, и…, с места не сходил. По-видимому, ждал, когда муж женщины, набросится.

Не тут-то было. Иван Васильевич, был не дурак, прекрасно знал – первый удар, всегда подсуден. Потом, попробуй, докажи, кому-то, что ударял того, лишь в целях обороны, защиты чести!

Так простояли – несколько минут. Потом – хозяин посоветовал, собраться, и бежать отсюда, пока тот добрый, и даёт возможность, убраться им, за шесть минут.

И, вынеся им приговор – виновным, вышел из комнаты, довольным.

Соня проснулась, при – их перебранке и, как тот вышел, тоном недовольным, сказала зло, Иван Васильевичу:

– Ты влез – куда не нужно было лезть! Я справилась сама бы с ним. И, было бы – нормально.

– Он, честь твою хотел украсть! – пытался оправдаться.

– Вот блин! А я её, забыла в лаборатории! С собою не взяла. Какая же, досада!! – пыталась Соня пошутить – скабрезно, но шутка, у неё – не получилась. Не было настроения.

Им было не смешно. Задумались.

Лишь хуже будет – предрекла она, придумывая, как исправить положение.

Ещё было темно и, звёзды, небосклон ночной, не ярко освещали комнату, луна за облаками спряталась. Как будто бы, раздваивалась.

Внезапно – в комнате, над головой включился свет. Через минуту – зашёл серьёзный, очень недовольный, хозяин заведения – в параде полном. Видно спросить, какое их решение?

– Вы не собрались? Не выполнили мой совет? – спросил он удивлённо и, как кабель, сорвавшийся с цепи, залаял, по-турецки.

Соня накинула комбинезон, встала с кровати, подошла к тому, пыталась, что-то объяснить, стараясь улыбаться, кокетничая с тем, при этом. Но тот её, и слышать, не хотел. Не обращал внимания, на – грудь роскошную, комбинезоном не скрываемую. Её он, будто бы не видел и, не смотрел. Словно и не было, желания его и приставания – недавнего.

Видя, что те стоят, не выполняют пожелания, он вызвал – колокольчиком звоня – «охранников».

Вошли в дверь, сущности – человекообразные, напоминающие обезьян – отряда орангутангов. Те их, без церемоний взяли под руки и, понесли по коридору и, вниз по лестнице.

Их бросили, у лестницы-времянки в просторном помещении, без окон и дверей. Хотя одна была дверь – вверх, но открывалась – сверху. Была массивной и тяжёлой. Они вдвоём бы, не смогли её открыть – поднять, если бы лестницу, те не убрали.

Они увидели, где находились, пока была открыта – дверь, а как захлопнулась – настала темнота кромешная, словно ослепли.

– Мне кажется, что это погреб, – подумав, сделал заключение Иван Васильевич, в одну из стенок ковырнув. Это земля.

– Какой, догадливый! Не зря же стал учёным! – Соня иронизировала (по голосу – тоскливо).

Во тьме не видно было – её улыбки.

– По видимости – заключил Иван Васильевич, улыбка саркастическая, недовольная. Но что, мне было делать?!

Он сделал вывод вслух. – Лучше здесь оказаться, чем допустить, чтобы тебя – тот изнасиловал!

– А почему, ты думаешь, – тот, обязательно, меня бы изнасиловал? Или, ты за себя – боялся? Бедненький!

– Он был такой противный, гадкий, злой. Скорей всего, так бы и поступил с тобой, если бы – за тебя не заступился.

– Догадливый! Герой!

– Я с детства, был таким.

– Оно и видно! Таким ты и остался.

– Горбатого могила лишь исправит! – пытался пошутить, Иван Васильевич.

– Быть может, эта?

– Ты, так не думаешь….

– Да, раньше, нужно, было думать!

– Так я же! Я….

– Вот именно, что ты…, головка несмышленая!

Они, на время, замолчали.

Иван Васильевич обиделся на Соню, но посидев, подумав, решил – не обижаться. Ведь все бывают ветреными, иногда, не до конца оценивают – серьёзность ситуаций, происходящих в жизни.

Случается…. Потом, бывает поздно, но….

В погребе было душновато. Откуда-то, со стороны шёл небольшой приток прохлады – воздуха. Пол – не холодный. Под место, подложив сандалии и куртку, на них присели и, задумались, за что судьба так с ними поступила? Сюда забросила.

Молчали долго, времени – немало было, можно отбавить – много. В машине сон, ночной – неполноценный отдых, их не восстановили, они заснули, облокотившись спинами – друг к другу, по несчастью.

Первому, «отдых» надоел Иван Васильевичу, и он хотел подняться с пола, размять конечности, частично онемевшие – от долгого сидения в одной и той же позе, но слыша нервное посапывание – «подруги», за спиной, не мог решиться – нарушить сон той. Но, долго вытерпеть не смог, судорога стиснула – одну из ног, с болью – её вперёд подвинул, и застонал, как бегемот.

От стона Соня вскрикнула, проснувшись

– Что это?!

– Я, Иван Васильевич. Ты, извини, пожалуйста. Схватила сильно судорога за ногу и, я не выдержав, тихонько закричал.

– Тихонько, закричал?

Она всё вспомнила.

Сюда не проникал, луч света.

– Наверное – нам было лучше в лаборатории, предположила Соня, тем самым, подтвердила мысли, клубившиеся в голове подельника.

– Пути Господни, неисповедимы – вздохнул он, почесав затылок, невольно тронув волосы её.

Та, чувствуя прикосновение руки, взяла её в руку свою и, развернувшись, с благодарностью, на сердце положила.

Иван не ожидал подобного и, растерявшись, грудь рукою взял. Она была отброшена – мгновенно.

– У вас – одно лишь на уме, сказала Соня, рассердившись, и предложила, чтобы думал – о чём другом.

– К примеру?

– Как выбраться отсюда, ведь ты мужчина, а не я! Или мужчина, лишь в постели?

– Ума не приложу пока – честно признался он и, опустил – беспомощно, руку свою на ногу, что судорогой была захвачена недавно и, с удивлением заметил, что от неё, нет и следа.

Прошла, – он удивился, а я и не заметил, когда прошла.

– Кто и, куда прошла?

– Да, судорога моя – ноги. Только была, сама прошла. Было опасным положение её, наверное – пересидел, не двигая.