И стынет кровь

- Что случилось? – ворвавшись в зону заготовок, я сразу бросилась к девчонке.

- Я реза-резала п-помидоры иии…, - ее губы дрожали, а все тело дрожало.

- Покажи, - я попыталась убрать руку, которой она прикрывала другую, но без этого видела, что дело плохо.

Худенькая ручка с обеих сторон была исполосована острыми лезвиями аппарата для нарезки овощей кубиком. Из узора мелких квадратиков со всех сторон сочилась кровь. Схватив белеющую пострадавшую, мы поплелись в туалет для работников. Ошарашенные курьеры забились в другой угол, чтобы только не видеть такую красочную картину. Силы хрупкую девицу покидали, и она начала выскальзывать из моих рук.

- Блять, подойдите кто-нибудь ко мне и возьмите ее! Я не могу держать и перевязывать одновременно, - не сдерживая эмоций, мой голос приказом заставил самого смелого из мужчин помочь мне. Кое-как усадив теряющее сознание тельце, я погрузила ее кисть под струю холодной воды и побежала за аптечкой. Шипящие раны после попадания на них антисептического средства доставили обладательнице боль, жалобное мычание послышалось из ее рта. Уже накладывая повязку, я разглядела насколько были глубоки раны, но решила промолчать, чтобы не шокировать еще больше пациента и помощница.

- Кто-нибудь, отвезите ее в больницу, - строгий взгляд действовал лучше всякого «пожалуйста».

- Я отвезу, - тот же курьер, который помогал мне решился довести дело до конца.

- Слышишь меня? Я в несколько слоев перемотала тебе руку, кровь должна остановится, но пусть лучше посмотрит врач. Тебя сейчас отвезут в больницу. Я напишу Диане и предупрежу ее, - надеясь, что мои слова были услышаны, я ушла за рабочим телефоном, чтобы позвонить управляющей.

- Как она? – Тим всё это время оставался за кассой и прикрывал всех нас, принимая и выполняя заказы.

- Не очень. Глубокие порезы, заживать будут долго, - наиграно хныча, я поставила стакан в кофемашину для очередного напитка, - еще минус один сотрудник. Мы так никогда не наберем нормальное количество для спокойной работы.

- Аврор, бесчувственно так говорить… - на лице Тима было удивление и укор одновременно.

- Тим, я не бесчувственная, просто… - две струйки из кофемашины наполнили стакан, закрыв его крышкой, я повернулась к другу и закончила фразу, - да, я бесчувственна.

По правилам сотрудникам нельзя было курить во время смены, запах сигарет чувствовался, когда приходилось работать с людьми. После случившегося, наплевав на правила, я вышла с сигаретами и кофе на улицу.

Глава 50

«Заберешь меня через пятнадцать минут?» - летняя ночь была тёплой, и прогулка до дома обычно не обременяла меня, но день в эмоциональном плане был просто выматывающим, поэтому смс было отправлено с надеждой, что за мной приедут на машине.

«Что-то случилось?» - Ник ответил почти сразу.

«Ничего. Просто устала. Сил нет идти пешком»

«Не хочу выходить на улицу. Дойдешь сама?»

- Сука! – бросив телефон на стол кассы, я продолжила пересчет наличных, дальше закрывая смену.

- Не заберет? – Тим закончил уборку заведения и уже переодевался, чтобы пойти домой.

- Нет…

- Хочешь вызову тебе такси? – он просунул половину туловища в окошко доставки, чтобы не перекрикивать музыку.

- Спасибо, не надо, дойду сама, - закрыв кассовой аппарат, продолжила вносить данные в таблицу.

- Точно? – парень в упор смотрел на меня, но молчание затянулось, - ладно… Напиши, как дойдешь до дома. До завтра.

- Пока, - только успела попрощаться, как дверь для сотрудников хлопнула, и я осталась одна.

- Всегда одна, - шепот разлетелся и ударился о стены пустого зала, без музыки эхо усиливало каждое сказанное слово.

С трудом доковыляв до дома на негнущихся ногах, я рухнула на кровать. Ник сидел за ноутбуком и даже не оторвался от онлайн-игры. Его зависимость он такого времяпровождения начинала раздражать. Всё свободное время он проводил за монитором, не заботясь о реальной жизни.

- О, ты уже дома. Как дела? – сняв наушники, он только заметил мое присутствие.

- Нормально, - рявкнула я в ответ.

- Ты злишься на меня? – мужское тело приближалось ко мне.

- Да, злюсь. Я тебя не так часто прошу забрать меня, а ты, как всегда, выбираешь свои игры.

- Позвонила бы и сказала, что это срочно. Я бы приехал.

- Я тебе писала, разве этого недостаточно?

- Прости, думал, что ты просто не хочешь идти.

- А что из слов «я устала, нет сил» было не понятно? Просто признай, что игры стали важнее.

- Это не так. Я не знал. насколько ты устала и просто…

- Закрыли тему. Повторяешься по кругу, - не хотелось после тяжелого дня еще больше трепать нервы, поэтому разговор был окончен.

- Ты в душ? – какая-то нотка надежды вырвалась с этими словами.

- Да и сразу спать.

- Можно я тогда еще поиграю?

- Делай что хочешь… - разочарование полностью убило желание что-то объяснять и доказывать.

Звук клавиш не мешал мне засыпать. Я даже не чувствовала, когда наигравшийся парень ложился рядом и закидывал руку. Несколько часов сна пролетели быстро и, кое-как разлепив опухшие веки, после пролитых слез от усталости и безразличия к себе в ванной, я выключила будильник на пять утра и пошла умываться.

Сидя на краешке дивана и замазывая синяки под глазами, мой взгляд так и метался от спящего мужского тела и рядом лежащего телефона. «Зачем он притащил телефон в кровать? Обычно он остается на тумбочке». Рука уже сама тянулась к устройству. Два чувства боролись между собой: одно говорило не лезть, а другое подсказывала проверить. Сердечко бешено стучало от страха, голубые глаза могли распахнуться и застать меня за таким низким поступком, но разблокированный экран подавил неуверенность.

«Спасибо за кофе. Может повторим» - смс было отправлено несколько часов назад, когда я уже спала.

Дрожащие руки открыли переписку с одной из бывших девушек Ника. Легкое покалывание по всему лицу, онемение губ, разрывающая пульсация в висках: обычные предвестники потери сознания теперь говорили о другом – предательстве.

Фото обнаженной девушки отображались в телефоне моего парня, а его лестные ответы ей, раздирали мою грудь изнутри. Несколько недель велась переписка и приходили откровенные фотографии, в разных позах, с разными частями тела. «Очень возбуждает, хотелось бы оказаться рядом» - один из ответов после очередной обнаженки. Последними сообщениями они договаривались о встрече «выпить кофе», в то время, пока я перебинтовывала руку новенькой девочке.

Пересохшее горло саднило, несколько слезинок проскочили из глаз, бледность не отступала, кружилась голова. Первым порывом хотелось разбудить мерзкое существо и устроить скандал, но вместо этого я тихо собралась и уехала на учебу. Весь день всё валилось из рук, а перед глазами возникали образы голой девицы и ответы Ника. Эми заметила мое состояние и через несколько часов без расспросов отпустила домой. Пообещав ей остаться завтра подольше, я поблагодарила и поехала на работу. Хоть смены в этот день у меня не было, но возвращаться, пока он в квартире, я не могла. Горячий горький напиток без добавок судорожно подрагивал в ледяных руках. Сидя в дальнем углу зала, в голове строились планы дальнейшей одинокой жизни.

«Как дела, любимая?» - вибрация от лежащего передо мной телефона была внезапной, на столик пролился кофе, который я всё еще держала в руках.

«Передавай бывшей «привет». Сегодня заберу вещи,» - переписывая сообщение несколько раз, оно всё-таки было отправлено. Мерзкое ощущение облепило всё тело.

Входящий звонок «Ник» - сброс. Входящий звонок «Ник» - сброс. Входящий звонок «Ник» - сброс.

«Возьми телефон»

Входящий звонок «Ник» - сброс. Входящий звонок «Ник» - сброс.

«Пожалуйста, давай поговорим.»

Входящий звонок «Ник» - сброс. Входящий звонок «Ник» - сброс.

«Пожалуйста, ответь. Скажи, где ты, я приеду.»

Входящие звонки не прекращались, пришлось выключить телефон.

- Вчера тебе было сложно приехать, а сейчас готов сорваться и примчаться. Смешно… - чёрный экран не ответил на мой шёпот.

Чтобы хоть как-то отвлечься от неизбежного разговора и сбора вещей, я вышла на парковку к курьерам, где они обычно курили. Добродушные мужчины видели мою перемену настроения, но старались не делать акцент на этом, только пытались рассмешить. Сигареты шли одна за одной, кофе в стакане давно закончился, но решимости возвращаться за вещами больше не стало. Рёв мотора и визг шин от резкого торможения обратили на себя внимание всех стоящих на улице. Из припаркованной неподалёку машины выскочил Ник и быстрым шагом направлялся ко мне.

- Не подходи, - сделав шаг назад, вытянутая рука ударилась о грудь взволнованного парня.

- Ты опять выключила телефон? – его глаза блестели не только от волнения.

- Что? Это ты на меня злишься? Ты еще смеешь что-то говорить мне? Ты…

- Давай поговорим в машине, - публика внимательно следила за нашим диалогом.

Оставаться с ним наедине не хотелось, но это должно было случиться. Не давая больше повода для сплетен, я обогнула презренное тело перед собой и направилась в автомобиль. Злость закипала во мне при каждом взгляде на предателя, пока тот еще постояв, как в копанный, на том же месте, не зашагал ко мне.

- Прости… - так он начал речь, как только водительская дверь отделила нас от окружающего мира.

- Нет, нет, нет. Мне не нужны твои извинения. Мне больше от тебя ничего не надо. Я сегодня собираю вещи и ухожу.

- Выслушай меня, пожалуйста.

- Я не хочу слушать. Что ты мне скажешь? Тут и так всё понятно.

- Ничего не было, правда. Я с ней не спал.

- Ты смеешься надо мной? Я видела всю переписку.

- Да, мы переписывались, но я с ней не спал.

- Я не верю. Твои комментарии на ее фото говорят об обратном. Это же надо такое придумать, то есть, пока я на учебе, а потом бегу на работу, ты переписываешься с бывшей и восхищаешься ее фигурой!

- Прости, пожалуйста, прости. Я не знаю зачем это делал. Но между нами и правда ничего не было.

- Да мне всё равно было или нет. Твоя бывшая присылает тебе голые фотки, а ты отвечаешь, как бы ее трахнул! Когда у нас был последний секс? Месяц назад? Меня ты трахнуть не хочешь?

- Хочу, просто…

- Что «просто»? Что, блять, «просто»? – не замечая того, я кричала на весь салон; понизив тон, я попыталась закончить этот разговор, - нет оправданий? Так и думала. Через пару часов вернусь за вещами, если тебе не сложно, то не возвращайся до вечера.

- Когда ты поступила также, я простил. Ты тоже умоляла меня, и я простил. Почему я дал тебе второй шанс, а ты не даешь мне даже объясниться, - только теперь он поднял на меня глаза, но мои тут же опустились.

- Я… я не хочу… - меня ткнули в собственные ошибки; вспомнив прошлое, все обвинения в его сторону стали меркнуть, и я замолчала.

- Я не отрицаю, что поступил подло. Сейчас я даже не понимаю, зачем это всё было. Я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя и не намерен терять. Прости меня за это. Я обещаю, что больше такого не повториться, - он взял меня за руку, - ты же любишь меня? Ответь, ты любишь меня?

- Да… - голова раскалывалась от внутреннего крика, тело горело, боль выворачивала все органы.

«Люблю?»

Глава 51

Оставалась последняя неделя практики. Помещения, пациенты, сотрудники стали так привычны, что не верилось о скором завершении этого времени. Запланированный отпуск Эми не позволил ей доработать до конца моей учёбы. На оставшуюся неделю со мной поставили молодую девушку, которая только закончила медицинский колледж. Лея – двадцатилетняя, с длинной тёмной косой, маленького роста и объемными бёдрами, не имевшая опыта и я - третьекурсница с трехнедельными знаниями. Совместными усилиями мы старались держать наше отделение на плаву и выполнять порученную работу без ошибок. Но мы оказались не в сказке, в которой всё получается с первого раза.

- Девочки, там старушку привезли из реанимации. Мы ее перекинули на койку, вам осталось только сменить все бинты и обработать. Четвертая палата, - строгий голос старшей медсестры прервал наши попытки скрупулезно заполнить журналы после утреннего обхода.

- Соберешь материал, я пока закончу с писаниной, - Лея не отрывала головы от пишущий руки.

- Да, конечно, - просьба не казалась мне трудной, за это время были выучены все алгоритмы обработки при пролежнях.

Через десять минут мы стояли рядом с пожилой женщиной, которая издавала мучительные, сдавленные, глухие стоны. Она больше походила на труп: бледные сине-фиолетовые пятна покрывали все конечности, которые выглядывали из-под белой простынки, кинутой, чтобы прикрыть наготу; на бледно-желтом лице поддергивались сухие губы в болячках из-за находившихся там трубок, под закрытыми глазами расплывались бордовые синяки; нарушенное дыхание заставляло грудь хаотично вздыматься; серые короткие волосы сальными нитями облепляли виски и подушку, оставляя мокрые следы от выделяемого пота.

- Обойди ее справа и перевали на себя. Я, с другой стороны, начну обрабатывать, - Лея надела перчатки и вскрывала крафт-пакеты.

Следуя ее инструкции, я перекатила грузное тело на бок и придерживала, чтобы оно оставалось статичным для проведения манипуляций. Отрывающийся старый пластырь распространял запах мочи, засохших фекалий и вытекающего гноя. Стоны усиливались от каждого прикосновения, но вдруг замолкли. Мы замерли в ожидании.

- Она дышит? – глаза Леи пытались разглядеть движения груди.

- Нет, - понизив голос, ответила я.

- Переворачивай обратно…

«Она мертва? Она умерла у меня в руках? Мертва?» - одни и те же слова проносились снова и снова, пока спина покойницы не соприкоснулось с кроватью. Капельки пота, проступившие на лбу, медленно спускались по щекам и скапливались на кончике подбородка, пока я пыталась отыскать признаки жизни, склонившись над лицом умершей. Грудь больше не вздымалась, высохшие губы синели, пульс не прощупывался.

- Надо дойти до старшей и сказать… - слабый стон прервал Лею.

Еще больше раскрыв глаза, но уже от удивления, мы смотрели друг на друга и так же дружно перевели взгляд на старушку. Прерывистое дыхание возобновилось. Несколько минут две пары глаз пялились на пациентку. Общаясь теперь только жестами и кивками, потому что слова застревали в горле, мы продолжили незаконченное дело. Переворот, удержание, обработка - остановка дыхания. Уложив тело обратно на спину, грудная клетка опять начала подниматься.

- Попробуем еще раз? – решимости в моем голосе не прослеживалось.

- Давай, - еще тише ответила напарница.

Третья попытка увенчалась конечным результатом - смертью. В этот раз несчастная бабушка прекратила попытки к существованию окончательно. Так и не завершив перевязку, Лея плотнее прикрыла белой простынкой остывавший труп и огородила его ширмой, моя задача – оповестить старшую медсестру.

- Ты как? – войдя в процедурный кабинет, я застала девушку, смотрящей в стену напротив себя.

- Нормально…

- Не переживай так сильно, скоро должна привыкнуть, - усевшись рядом на кушетку, пыталась приободрить Лею.

- Да, я не переживаю, наверное. Просто это так неожиданно.

- К смерти нельзя быть готовой, - не успела я это сказать, как события трехлетней давности начали всплывать перед глазами, - в большинстве случаев.

- Ты пойдешь на обед? – как будто не слыша моих слов, Лея поднялась и пошла к двери.

- Только покурить и кофе взять планировала.

- Пойду прогуляюсь. Через полчаса буду.

Я отрицала у себя состояние шока. У меня не было истерики или наоборот безразличия к окружающим, наоборот, меня охватили энергия и веселье. Поддерживая беседу в кругу курящих, я то и дело начинала смеяться не впопад. Дрожание сигареты в пальцах выделялось больше, чем обычно. Взгляд не мог ни за что зацепиться, всё время перебегая с одного лица на другое. Отведенное время для отдыха прошло незаметно, напарница сама пришла меня забрать.

- Тебе лучше? – улыбка не сходила с моего лица.

- Немного. А ты уже раньше сталкивалась с такой ситуацией?

- Нет, в первый раз.

- По тебе и не скажешь…

Оставшееся время мы провели почти в тишине, даже особо ничем не занимаясь. Я отсчитывала минуты перед уходом, затянувшееся молчание, густым туманом, витало в воздухе. Все попытки заговорить заканчивались односложными ответами или просто звуком «Угу».

- Лея, замени повязку на пояснице бабульке из второй. Мы постельное меняли, и она отклеилась, - дверь резко распахнулась, и мы услышали голос одной из медсестер.

- Хорошо… - уставшая девушка нехотя стала подниматься со стула.

Мои руки уже шныряли по шкафчикам и доставали нужные материалы. Собрав небольшой набор, я вышла из кабинета и дожидалась Лею, которая вяло передвигала ногами. Уже обычная процедура не вызывала того волнения, которое преследовало меня в первую неделю практики. Действия отработанные: снять старые повязки, обработать рану, приклеить новые.

- Ты взяла скальпель? – голос напарницы вывел меня из задумчивости, пока я придерживала старое тело на боку.

- Да, в крафт-пакете слева, - этот вопрос смутил меня, - а тебе зачем?

Мы всегда брали весь инструмент, если нужны была перевязка, но, чаще всего, половина не пригождалась. Скальпель являлась обязательным в наборе, но за весь период его использовали всего лишь пару раз.

- У нее тут кусочек уже весь белый. Хочу срезать, - девушка уже распечатала бумажную упаковку и достала лезвие.

- Может оставим? Через несколько дней выйдет Эмилия… - я не была уверена в действиях коллеги, ее эмоционально состояние выглядело нестабильным, но непослушные руки Леи уже не слушали меня и принялись за дело.

Кровь. Много крови. Очень много крови. Мое обездвиженное тело от такого зрелища вцепилось в плоть старушки, пока из ее спины вытекали реки красной жидкости и пропитывали только что поменянное постельное белье. Бледность на лице Леи так быстро проступала, как будто это она теряла всю ту кровь, разливающуюся перед ней. Ее пальцы, обтянутые в латекс, рылись в омертвевших кусках плоти, пытаясь отыскать проделанную брешь.

- Блять, блять, блять… - ругательства вырывались шёпотом, а на лице Леи читалась паника.

Постовая медсестра делала обход и как раз вовремя застала эту кровавую резню. Без каких-либо объяснений она выбежала из палаты и уже через несколько минут вернулась с подмогой. Мои руки тряслись от напряжения и по инерции эти движения передавались по лежащему телу.

- Давай теперь я, - молодой парень появился рядом со мной и аккуратно сдвинул меня с места.

«Тампонаду!», «Кровоостанавливающие!», «Бегом!» - бесчисленное количество раз были произнесены эти слова, пока я вытекала из палаты, кишащей людьми в белых халатах. Одно дело, когда человек сам умирает у тебя на руках; совершенно другое, когда ты становишься соучастником непреднамеренного убийства. Я потеряла Лею из вида, когда набежали сотрудники больницы на помощь, поэтому ожидала ее увидеть в процедурном кабинете, но он оказался пуст. Мое время подошло к концу и, предупредив старшую медсестру, покинула здание.

«Еще четыре дня… если завтра пропущу, то останется три. Да, завтра устрою себе выходной» - пропуски были не критичны, если это был один день. Нужно было лишь задержаться на 3-4 часа на следующий день, тем самым отработав его.

Пришла я только в пятницу – последний день практики, пропустив три дня. Старшая медсестра была недовольна моим отсутствием и грозилась неприятностями на учебе за такое безалаберное поведение. Несколько минут унижений и принятия неизбежной участи отработать целую смену одной, искупили мой проступок. Леи не было на рабочем месте, никто про нее не говорил, а я решила не привлекать к себе еще больше внимания. Двенадцатичасовая смена была тяжелой, но даже больше не физически, к этому я привыкла, а морально.

Умер мальчик. Истошные крики оповестили персонал о случившейся трагедии. Вопли матери были разнесены по всему этажу и не утихали, пока тело не транспортировали в морг. День назад ему исполнилось восемнадцать, и родители украсили его палату воздушными шарами и игрушками. Его заболевание не позволило ему почувствовать даже одного дня нормальной жизни. В хосписе он пробыл не долго – месяца два. Аппарат ИВЛ заменил легкие, а гастростома – пищевод. Скрюченные конечности иногда поддергивались – это были единственные движения, которые оставались доступны ему. Из-за болезни он особо не развивался, поэтому на вид ему было лет десять. В его теле не было мышц и жира, только кости, да сухожилия, обтянутые тонкой просвечивающейся кожей. Я не любила эту палату. Куда проще смотреть за угасанием стариков, чем за медленным уходом ребенка, который всего лишь на год младше тебя…

Этот день завершился выносом на мусорку мягких игрушек и воздушных шаров с надписью «Любимому сыночку».

Глава 52

- С днём рождения, любимая, - рука парня нежно заскользила по моему сонному телу.

Утро моего девятнадцатилетия. Я проснулась в объятиях Ника. Учёба закончена, на работе взят выходной. Трепещущееся чувство образовалось в груди и стало спускаться вниз живота. Предвкушение близости разливалось во всем теле: сердцебиение участилось, дыхание сбилось, кожа вибрировала от прикосновений, из горла вырывался тихий стон. Мужские пальцы бегали по изгибам талии и бёдер, несильно сжимая участки кожи. Горячие губы ласкали шею и перетекали на плечи.

- Мне нужно в магазин за запчастями. Поедешь со мной? – резко прекратившиеся ласки размазали все пробудившиеся чувства, оставляя только вкус злости на губах.

- Угу, - сквозь зубы процедила я и вырвалась из мучительного плена рук, которые только мучили и сводили с ума.

Почему я не сказала ему о своих желаниях или сама не проявила инициативу? Потому что это было сделано и уже ни раз. Разговоры по душам, скандалы, ссоры, опять мирные переговоры, результат один – отсутствие полового влечения со стороны партнера. Двадцать четвертый день без секса, даже на мой день рождения… Не было желания еще раз начинать бессмысленное выяснение отношений, которое приведет к неизменному ответу: «Я люблю тебя, просто не хочу трахаться».

«Я хочу! Мне это надо!» - неудовлетворенный голос в голове отвечал на воспоминания.

Затянувшееся молчание в машине раздражало, но первой начинать разговор не хотелось. Ник вел себя как ни в чем не бывало. Ему было не в первой разочаровывать меня и мои ожидания. Я просто привыкла к этому. Привыкла, что меня не хотят, а голос в голове никогда не переставал напоминать о моей никчемности и непривлекательности.

- Посиди в машине, я быстро заберу заказ, - Ник не стал дожидаться моего ответа и захлопнул дверь, оставив меня одну бороться с моими мыслями.

«Он тебя не хочет, потому что ты жирная! Жирная и ненужная. Уродина! Отвратительная! Всем нравятся хрупкие, маленькие девочки, а ты жирная свинья в мужском одеянии. Твоя одежда скрывает все твои складки, но в постели этого не скрыть! Уебище.»

«Хватит, заткнись!» - каждый день одни и те же слова, оскорбления и унижения. Этот голос атаковал каждый раз, как я начинала сомневаться в своих действиях или себе. Каждый день, каждый раз, каждую секунду он был фоном в моей голове, вырываясь на волю, если я давала хоть намек на слабину.

- Соскучилась? – задняя дверь распахнулась и послышался голос моего парня.

- Конечно, - это не было ложью.

Хоть Ник не мог удовлетворить мои физические потребности, но он перекрывал этот голос и вытаскивал меня из болота ненависти. Как человек может одновременно топить и быть спасательным кругом? Загадка, которая была не подвластна объяснениям. Когда внутренний демон нашёптывал, что Ник разлюбил меня, то парень в тот же миг опровергал эти закравшиеся мысли. Забота, нежность, сочувствие, считывалась в его поступках. Я чувствовала любовь, которой он делился со мной и не могла отвергнуть ее.

- Готова получить свой подарок? – Ник уже сидел на водительском месте и выглядел взволнованным.

- Подарок? – финансовое положение уже давно не давало нам такую роскошь, как делать друг другу подарки.

- Открывай, - его трясущуюся рука протянула небольшую велюровую коробочку.

Не трудно было догадаться, что скрывалась за этой крышкой, но до последнего, в глубине души, я надеялась на иной исход. Противоречивые чувства воевали внутри меня. Первым порывом хотелось выкрикнуть «Да», но тут же возникал вопрос «Уверена?».

- Красивое кольцо… - я всё же открыла коробочку и разглядывала ювелирное изделие.

- Примеришь?

- На какой палец?

- Безымянный…

Вот так просто. Не было сюрприза, не было красивой речи, не было вопроса «Ты выйдешь за меня», не было ничего, о чем мечтают маленькие девочки. Кольцо с синим камнем, хоть оно было мне как раз, жгло безымянный палец правой руки. Я сама загоняла себя еще больше в клетку, считая это необходимостью, которая была мне нужна.