Ты в пролете, бывший!

Алиса Квин

Ты в пролете, бывший!

Пролог

– Королев, ты совсем обнаглел? – я смотрела в синие глаза своего бывшего жениха и до сих пор не могла поверить в то, что именно он сейчас стоит тут передо мной и нахально ухмыляется.

– Нет, я просто очень рад тебя видеть, – Королев обвил мою талию руками и прижал меня к своему крепкому телу.

Сердце предательски встрепенулось и замерло. Меня обдало знакомым ароматом его любимой туалетной воды. Морской ветерок шаловливо взъерошил его темные волосы, сделав похожим на хулиганистого мальчишку. Да он и есть тот самый мальчишка, в которого я была влюблена до потери пульса, который до сих пор приходит ко мне во снах, из-за которого плакала столько ночей, обнимая пустую подушку, хранящую на себе его запах.

Соскучился он! Гад!

– Руки убрал! – ледяным тоном произнесла я, стараясь отстраниться от мужчины.

Никто руки убирать не торопился.

– Летта, давай поговорим? – мурлыкнули мне на ухо.

Да что же это такое? Мурашки побежали по коже от его дыхания и голоса, звучавшего уж слишком интимно.

– Поговорим? – выгнула я брови, – Ну давай! Ты исчез накануне свадьбы! Даже не потрудился объяснить, что произошло, куда ты пропал. – В носу защипало, горло сдавило спазмом, голос сел. Нет, я не собираюсь плакать на глазах этой сволочи! Я ему оказалась не нужна, значит и мне он безразличен! Пусть ничего такого о себе не думает. – А потом через месяц прислал мне СМСку, что мы расстаемся!

Все же слезы наполнили мои глаза. Вот же гадство! Прикусила губу, чтобы сдержать непрошенные эмоции. От нахлынувших воспоминаний я слегка пришла в себя. Я же чуть было не поддалась обаянию своего бывшего! От близости его тела я была готова снова потерять голову. Вот же дура!

– Виолетта, – взгляд Лео стал серьезным, – я этого не хотел…

– Не хотел? – я дернулась, на этот раз он меня не стал удерживать и позволил отступить, – Чего ты не хотел? Жениться на мне? Я так и поняла! Ты поэтому так позорно сбежал от меня?

Мы стояли на палубе белоснежной яхты, которая рассекала розовые в лучах заката волны. Над головой кружили, переругиваясь чайки. Ветер трепал легкую ткань его белой, свободной рубашки. Он смотрел на меня отстраненно, будто это вовсе не он только что обнимал меня и говорил, что соскучился. Сейчас передо мной стоял чужой, отрешенный, безумно привлекательный мужчина.

Ну, скажи же мне хоть что-нибудь! Скажи, что тебе очень жаль, скажи, что ты не собирался меня бросать, что любишь меня, что все это время хотел ко мне вернуться. Скажи! Ну, пожалуйста!

Молчит. Смотрит на меня своими синими глазами и ничего не говорит. Нет, все же правы были девочки из группы «Богини без бывших», все они, кобели, одинаковые! Нечего помнить о них и страдать от любви. Не стоят такие как Леонид Королев ни одной моей слезинки!

– Да пошел ты! – сама не ожидала от себя такого, но поддавшись внезапному порыву, я шагнула вперед и с размаху врезала ему пощечину.

Два года мечтала об этом!

Королев выдержал мою кару достойно. Лишь голова чуть повернулась в сторону. На щеке краснел след от моей ладошки.

Лео повернулся, хмыкнул, дотронулся пальцами до щеки, заглянул мне в глаза, снова усмехнулся и вкрадчиво поинтересовался:

– Полегчало?

Он еще и издевается!

– Нет! – совершенно честно ответила я.

– Ну, продолжай! – пожал он плечами, развел руки в стороны и снова улыбнулся. Нагло так.

Ну сам напросился!

Я продолжила. Только на этот раз не стала бить его по лицу. У меня и после первого раза ладонь еще болела. Я толкнула его в грудь. От неожиданности Лео покачнулся и потерял равновесие. Не знаю, как такое могло произойти, но Королев как-то бестолково взмахнул руками, перегнулся через леер и полетел в воду.

Мамочки! Что я наделала? Он сейчас утонет! Не раздумывая ни секунды, прыгнула следом. Еще погибнет из-за меня этот подлец, я потом всю жизнь виновата буду! Миг и его темноволосая макушка показалась в волнах.

– Леденцова, ты с ума сошла? – отплевываясь, вызверился он, – Какого хрена?

– Сам просил! – огрызнулась я.

– Я не просил меня за борт выкидывать! – возмутился бывший.

– А я и не собиралась! Я ж не виновата, что ты такой неуклюжий, свалился в море, как мешок с…

– С чем?

– С чем надо! И как тебя в пилоты взяли такого?

– А в стюардессы берут, проверяя на агрессивность? Чтобы в случае чего избавиться от надоедливого пассажира, выкинув его из самолета?

– Я тебя не из самолета выкинула! – возразила ему.

– Зачем за мной прыгнула, дурочка?

– Спасти тебя-дурака хотела!

– Спасла? Как мы теперь яхту догоним? Никто не знает, что мы тут плаваем!

Ненавижу, когда он прав!

Белоснежно судно чинно продолжало свой путь. Пока мы переругивались, лодка успела отойти от нас на приличное расстояние.

– Эй! Мы здесь! – закричала я, – Куда вы? У вас люди за бортом!

И вот теперь я испугалась по-настоящему! Наша яхта уплыла, а мы остались посреди океана совершенно одни. Пилот и стюардесса, упали за борт корабля, плывущего на личный остров одного влиятельного и очень богатого человека. Скажете, такого не бывает? Ошибаетесь! Перед Новым годом и не такое случается!

Глава 1

Москва встретила промозглым холодом, сыростью и грязью. Я зябко поежилась, выходя из дверей аэропорта. Я не была дома чуть больше года, но здесь ничего не изменилось. Кроме погоды. Когда я улетала, было лето. В пронзительно синем небе ярко светило солнце, даря зной и подплавливая асфальт. Деревья с зелеными листьями, шелковистая травка на газонах, пестрые клумбы и яркие цветы в которых образ столицы выглядел слегка легкомысленным и веселым. Теперь передо мной простиралась мрачная, немного высокомерная, но при этом все еще потрясающе красивая Москва.

Странно, обычно в это время года город уже окутывается снегом и, нахохлившись, ожидает Новогодние праздники. К сожалению, сейчас в атмосфере, царящей кругом, праздником и не пахло. Как будто, уезжая, я оставила здесь свое разбитое сердце, которое заколдовало мой любимый город, превратив его в ворчливую старуху.

Ноги, обутые в высокие, белые сапоги на высоком каблуке, мгновенно замерзли. Да уж, дорогущие итальянские сапоги категорически не годились для Московской слякоти. Коротенькая, белая шубка тоже не собиралась справляться со своим прямыми обязанностями – греть меня.

Внезапно кто-то сильно толкнул меня в бок, выбив ручку чемодана из моих замерзших пальцев. Колесики под ним проворно закрутились, унося своего владельца в сторону. Хлюп! Мой чемодан упал в, подернутую морозом лужу.

– Чего встала, корова? – довольно недружелюбно проворчала толстая бабища в засаленном пуховике, сердито глядя на меня.

Я поправила шапочку, сползшую на нос, и спросила:

– Простите, что?

– Ничего! – окрысилась моя собеседница, – Чего встала посреди дороги? Не видишь, люди ходюют?

От последнего слова я вообще впала в ступор, а разгневанная особа подхватила свои торбы и скрылась в недрах аэропорта, все еще продолжая ворчать что-то ругательное себе под нос.

– Здравствуй, родина! – покачала я головой, поднимая чемодан из лужи.

Вот и как мне теперь его в такси ставить? Да ни один таксист не возьмет в свою машину этот кусок грязи, в который превратился мой багаж.

– Вай, какая Снегурочка! Позволь тэбэ помочь!

Я огляделась, не сразу увидела рыцаря, так благородно предлагающего свою помощь. Мужчина средних лет, плотного телосложения, невысокого роста и явно не славянской внешности смотрел на меня с прищуром карих глаз и демонстративно крутил в руках ключи от какой-то машины. Вид у мужика был такой бравый, будто он сжимал в пальцах брелок от автомобиля как минимум марки, которую предпочитает английская королева.

– Нет, спасибо, – нацепила на лицо самую вежливую улыбку я, – я сама справлюсь.

Его наглый взгляд блуждал по моему лицу, по светлой косе, спускавшейся почти до талии, с огромным удовольствием задержался на ногах, и вновь скользнул к моему лицу.

– Падвэсти с ветерком? – похвалился золотым зубом мужик, стараясь очаровать окружающих своей улыбкой.

В моей работе встречается довольно много подобных типов. Приходится иметь дело с разными неадекватами. Причем каждый из них уверен в собственной неотразимости. Главное держать себя в руках и ни в коем случае не поддаваться на провокацию.

– Обязательно! – ослепительно улыбнулась я, – Где ваша машина?

Такого от меня явно не ожидали.

– Там! – опешил мой соблазнитель.

Он махнул рукой в сторону парковки.

– Отлично! Только я уже не могу идти никуда. Ноги устали. Давайте так, вы идите за своей «ласточкой», – дядя расплылся в широченной улыбке, я явно угадала с ласкательным именем его машины, – а я вас здесь подожду.

– Жди мэня, моя Снэжная Каралэва! Только очень жди! – обрадовался мужик, и поспешил в сторону полной стоянки для автомобилей.

Я же не собиралась ждать его, развернулась на сто восемьдесят градусов и рванула в противоположную сторону. Там томились в ожидании машины такси.

– Добрый день, – я вежливо улыбнулась, – вы свободны? Отлично! Тогда поехали.

– А адрес? – хмыкнул таксист.

Он явно видел, как ко мне приставал кавказец, теперь потешался надо мной. Я назвала улицу и номер дома и, наконец, смогла расслабиться.

Я смотрела в окно, на пролетающий мимо знакомый с детства пейзаж родного города и все никак не могла поверить, что я снова здесь. Удивительно, но я соскучилась. Зря я столько времени не приезжала к родителям. Все боялась, что мне опять будет больно. Когда я улетала из Москвы, мое сердце было разбито. Я надеялась излечиться, забыться, загрузив себя работой. Соглашалась на самые невероятные предложения, практически все свое время проводила в небе. Спасибо за это нужно сказать одному синеглазому брюнету по имени Леонид Королев. Даже мысленно произносить это имя мучительно больно!

Лео… Мой король Лев! Как же я была в него влюблена! Просто с ума сходила. Безумно привлекательный, невозможно сексуальный, до одури нежный Лео. Мы познакомились на вечеринке Анжелки Фомичовой. Лика отмечала свои двадцать пять лет в Подмосковье на базе отдыха. Там вообще было много народу, но меня угораздило облить колой именно Королева. Мы столкнулись с ним в дверях, ведущих на террасу. Лео был в белой футболке, красиво облегающей его мускулистый торс и в светлых штанах. Темное пятно безудержно расплывалось по белой ткани, а я бестолково пялилась в его пронзительные синие глаза.

– Ну вот, придется выкинуть, – притворно вздохнул парень и наградил меня такой улыбкой, что у меня коленки задрожали.

– З-з-зачем выкидывать? – пролепетала я.

– Вряд ли отстирается, – пояснили мне.

Боже, он, наверное, думает, что я идиотка!

– Я отстираю! – тут же храбро предложила ему.

– Серьезно? – он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног.

Почему-то я пожалела, что в последний момент передумала надевать элегантное платье и босоножки на высоком каблуке, а выбрала короткий розовый топик, джинсовые шорты и белые кеды. Теперь мне эта идея не казалась такой уж блестящей, хоть мои загоревшие ножки выглядели весьма соблазнительно, но в эту минуту мне безумно хотелось быть красоткой в платье, не вот это вот все.

Я храбро кивнула.

– Лео! – протянул мне руку синеглазый незнакомец.

– Ви… – начала было я, и осеклась.

Терпеть не могу собственное имя. Мои родители отчего-то решили, что их дочь непременно должна носить имечко Виолетта. В сочетании с фамилией Леденцова, оно и вовсе казалось каким-то мультяшным, ненастоящим.

– Вика? – догадался парень.

Ну, пусть будет Вика. Не стала спорить я, улыбнулась и кивнула.

Дура!

Нас отвлекли. В этот момент на улице возле бассейна зазвучала громкая музыка, привлекая к этой локации гостей. Чтобы сгладить неловкость, я скользнула туда же, тут же затерялась среди гостей, а потом и вовсе решила покинуть праздник. Никогда не любила подобные веселья. Лику я нашла немного раньше, подарок вручила, так что могла спокойно уезжать домой. Не выношу толпу! Тут еще этот Лео со своей намокшей белой футболкой. И чего он на меня смотрел так, будто это не он, а я была перед ним в полупрозрачной одежде? Нахал такой!

В общем, я решила выйти на дорогу, ведущую к поселку и от туда уже вызвать такси. Машина приехала неожиданно быстро, видимо была здесь неподалеку. Уже выезжая на шоссе, я подумала, что может быть стоило остаться. Вдруг было бы все не так уж страшно, как мне казалось. К тому же этот красавчик Лео… А вдруг мы бы могли познакомиться поближе? Я ведь даже не дала ему свой номер телефона. Ладно, потом спрошу подругу, кто это у нее был на дне рождения. Она-то точно должна знать.

Сейчас, сидя в этой машине, везущей меня совсем по другому шоссе, спустя три с половиной года после той встречи, мне все казалось таким далеким, ненастоящим и вымышленным. А может быть, я все себе придумала? И не было на самом деле никакого Лео Королева? Не было нашей сумасшедшей, скоротечной любви? И не встретились мы совершенно случайно в парке возле аттракционов, где признался мне, что неделю искал Вику, спрашивал Анжелку, что за красотка такая была у нее на дне рождения, а та отвечала, что Вики у нее в тот день на вечеринке не было, что она не знает такую.

– Ты не была среди приглашенных? – не унимался тогда парень, сидя со мной за столиком в кафе на отрытом воздухе, раскинувшемся в тени деревьев. Над нами был раскрыт купол огромного зонта, в ветвях щебетали птицы, а в воздухе плавал аромат цветов.

– Была, – уклончиво ответила я, стараясь придумать, как же мне выкрутиться из создавшейся ситуации.

– Тогда почему тебя Анжела не знает?

– Да знает она меня! Мы учились с ней на инязе в универе, – призналась я.

– Я не понимаю, – на смуглом лице Лео появилась растерянность, мигом придавшая его облику какую-то детскость, – почему она мне не сказала ничего?

– Потому что я не Вика, – пришлось признаваться мне.

– Не Вика? – темная бровь парня изумленно поползла вверх.

– Нет! – вздохнула я, – Я Виолетта. Просто… мне было неловко представляться тебе этим дурацким именем.

Нет, он точно подумает, что я ненормальная!

– Зря ты так! – после небольшого замешательства признался он, – У тебя очень красивое имя! Тебе идет!

– Ты шутишь?

– Вовсе нет! Летта! Ты сама как лето! Легкая, воздушная, светлая и очень солнечная!

Он говорил, улыбался, а я… а я любовалась его ямочками, играющими на его щеках, когда он улыбался, и таяла, как мое мороженное в креманке, стоящее передо мной.

Визг тормозов заставил встрепенуться и окунуться в насущную реальность. Таксист лихо вывернул руль, уходя от столкновения со старым жигуленком. Видимо пенсионер отечественного автопрома не выдержал столь длительной эксплуатации, потерял управление и летел юзом прямо на нас. В последний момент таксист сумел избежать аварии.

Я испуганно вскрикнула. Сердце зашлось в бешеном ритме, дыхание сбилось, но едва только я успела перевести дух, как мой водитель нажал на кнопку, открывающую окно с моей стороны, нагнулся, сердито посмотрел на мужчину, сидящего за рулем бедолажного жигуленка, и закричал:

– Бомжара! Что ты делаешь? Штопанный ты насос!

Водитель той машины и впрямь был похож на человека, влачившего свое существование на улице, к тому же не слишком трезв, судя по расфокусированному взгляду и идиотской усмешке на бородатом лице.

– Чтоб тебя! – таксист еще раз посигналил горе-водителю и продолжил свой путь, – Простите, девушка, – виновато произнес он. Купят права, потом катаются на своих ведрах. А у меня машина в лизинге, вот влупился бы он в нас, кто бы мне что возместил? Наверняка, у него и страховки нет.

Ну да, кроме машины в аварии больше никто не пострадал бы! Господи, скорей бы домой приехать!

Больше я не отвлекалась на воспоминания, а старалась тоже следить за движением на дороге, чтобы успеть, в случае чего, предупредить таксиста.

– В гости приехала, или просто погулять? – внезапно решил начать разговор мужчина.

– Домой вернулась, – призналась я.

– Давно тут не была?

– Больше года.

– В Дубаях, небось, отдыхала?

– Я работала, – строго прервала его догадки. – Я стюардесса.

Водила удивленно присвистнул и отстал. Наконец-то мы подъехали к дому, где располагалась моя маленькая, но такая уютная квартирка. Нам от бабули досталась в наследство трешка в хорошем районе, мы с братом продали ее, он вложился в ипотеку, купил себе двушку в Подмосковье. У него семья, прекрасная жена и две дочки-близняшки. Ну а я тоже немного добавила из собственных сбережений и купила однокомнатную квартиру с просторной кухней и большой лоджией с видом на парк. Окна моей квартиры оставались темными. Никто меня в ней не ждал…

– Помочь дотащить чемодан? – поинтересовался таксист, вытаскивая мой испачканный багаж из машины.

– Спасибо, не стоит, – улыбнулась я, расплачиваясь за дорогу, накидывая сверху чаевые, – в доме лифт есть. Удачи на дорогах.

Ну вот и милый дом! Я покатила чемодан по грязной дорожке к подъездной двери. Дома у меня не было ни цветов, ни животных. С моей работой, я не могла позволить себе заводить никого живого. Соседка по лестничной клетке тетя Маша забирала почту из ящика. У нее были ключи от квартиры на всякий случай. Мало ли, вдруг трубу прорвет, или еще что приключится. Поэтому я первым делом направилась к ней. Не стоит пугать тетю Машу, решит еще, что воры влезли, вызовет полицию, доказывай потом, что домой вернулась.

– Леттка, ты? – удивленно всплеснула руками бдительная соседка, увидев меня на пороге, – Неужто вернулась?

Я кивнула.

– Надолго?

– Не знаю, теть Маш, – призналась я, – как получится. Возможно насовсем.

– Да кто бы говорил! – хитро улыбнулась добрая женщина, – Нашей птичке никто крылышки не подрежет!

Спорить глупо. Да и незачем. Я поплелась к своей двери, но тетя Маша меня вновь окликнула:

– Тут к тебе приходили недавно.

Я уронила чемодан. Чертыхнулась, ведь грохот получился знатный. Того и гляди соседка этажом ниже выскочить скандалить. Ей только повод дай.

– Кто приходил? – спросила я спокойно, но в этот момент ощущая, как сердце сорвалось в кульбит.

– Да кто его знает! – фыркнула теть Маша, – Парень какой-то. Высокий такой, наглый. Тебя спрашивал. Я как раз из магазина пришла. Гляжу, трется что-то возле твоей двери. Как меня увидал, так сразу ушел. Даже лифт ждать не стал. Прыткий какой!

Я лихорадочно соображала, кто бы это мог быть. Королев? Но я купила эту квартиру после того, как этот гад сбежал. Он просто не знает этого адреса. Когда мы встречались, я снимала квартиру. До свадьбы переезжать к нему не хотела. И правильно сделала. Ведь он передумал жениться. Так он просто перестал отвечать на звонки и открывать мне дверь, а будь я в его квартире, так выставил бы меня за дверь, что еще более унизительно. Так кто это мог быть?

– Может, ошиблись адресом? – высказала вслух свои предположения.

– Да нет! Он спросил: «Виолетта Леденцова тут проживает?». Я ему сказала, что ты уехала, а я слежу за квартирой. Вот он быстро и ушел. Я нарочно сказала ему, что слежу за квартирой, мало ли вор какой-нибудь.

Внутри все тревожно сжалось. Кто это мог быть?

Глава 2

В квартире было темно и пыльно. Воздух казался густым и спертым. Первым делом зажгла везде свет и открыла окна, впуская внутрь зимнюю прохладу. На улице уже серели сумерки, вместе с которыми на город опускался легкий морозец. Вот бы еще и снег выпал! Может быть, хотя бы он скроет эту слякоть и принесет предновогоднее настроение. Пора выгонять из жизни уныние и грязь. Начнем с жилища.

Поставила посуду в посудомойку, включила ее, сама быстренько прошлась по квартире, смахивая пыль. Наполнила ванную и, прежде чем с наслаждением опуститься в ароматную пену, включила робот-пылесос, который был запрограммирован на влажную уборку. Ну вот, пока я буду мыться, моя квартирка тоже очистится.

Насладиться покоем и тишиной мне так и не дали. Позвонила мама.

– Виолетта, – строго начала родительница, едва только я ответила на звонок, – почему ты до сих пор мне не позвонила?

– Мам, я только приехала, – ответила я.

Интересно, почему всегда в разговоре с ней я чувствую себя виноватой?

– Не лги мне, дочь! – добавила трагизма в голос мама, – Мария Сергеевна сказала мне, что ты уже два часа как дома! Неужели тебе настолько все равно на мать?

Тетя Маша, блин!

– Мам, ну не начинай! – примирительно сказала я, борясь с желанием утопиться в этой ванной, лишь бы не слушать очередную порцию нотаций.

– А что не начинай? – возмутилась мама, – Моя дочь не навещала родную мать больше года, а вернувшись в Москву, даже не соизволила позвонить мне, узнать, жива ли я вообще…

В ход пошла тяжелая артиллерия.

– Мама, я звонила тебе перед вылетом из Парижа, – возмутилась я, – прошло всего несколько часов! Перестань, пожалуйста! Я как раз собиралась тебе звонить сейчас. Конечно, я соскучилась! Завтра утром приеду к вам с папой, привезу подарки.

– Это ты сейчас так говоришь, – не отступала родительница, – на самом деле ты так и не позвонила бы мне, если бы я не набрала тебя!

Однако в ее тоне уже сквозили примирительные нотки, можно выдыхать.

– Ах, Ветка, я так соскучилась! – ведь знает, что я терпеть не могу, когда она меня называет таким дурацким прозвищем, и все равно это делает. Наверное, специально, чтобы наказать меня за то, что я не позвонила сразу же, как только шасси самолета коснулись взлетной полосы.

– Мам, я тоже очень соскучилась, – вздохнула я, рассматривая свой педикюр сквозь тающую пену, пора бы уже к мастеру сходить. – Я обещаю, завтра приеду к вам!

– Ты же там совсем голодная! – вдруг спохватилась мама.

– Нет, но у меня есть мюсли на такой случай и кофе.

– Хорошо, – немного успокоилась моя собеседница, – ты только ешь хоть иногда, пожалуйста!

На последнем слове она сделала особый акцент. Да и тон ее стал серьезнее.

– Обещай мне! – не отставала от меня мама.

Я понимаю, чего она боится, что я снова буду забывать принимать пищу, как это случалось после того, как исчез Лео.

– Обещаю, мама, – так же серьезно ответила ей, – больше такого не повторится!

Мы еще немного поболтали, я заверила, что непременно приеду к ней завтра утром и попрощалась.

Закутавшись в пушистое полотенце, прошлепала босыми ногами в комнату, включила негромкую музыку, подвигалась немного под нее. Танцевать я люблю. Жаль, что поводов для этого не так много. В клубы с подругами я не хожу, поэтому и танцую дома, когда никто не видит. Это дает мне заряд хорошего настроения и добавляет капельку уверенности в себе. Сама не заметила, как начала улыбаться, подпевая нехитрым словам, звучавшей песни.

Порыв ветра вздыбил занавески. Все же не май месяц на улице, а я распаренная после ванны. Поднырнула под кружевной тюль, потянулась к ручке окна и замерла. На улице, в растекающемся круге света фонаря кто-то стоял. Мурашки побежали по коже. Причем вовсе не от холода. Как-то странно выглядел силуэт в спокойствии вечернего двора дома. Чужеродно, я бы сказала. Незнакомец смотрел прямо на меня. Лица я не видела, его надежно скрывал глубокий капюшон куртки, зато отчетливо ощущала на себе его взгляд. Мужчина, довольно высокий, плечистый, в его облике читалась какая-то напряженность.

Боже, у меня же не были задернуты шторы! Прозрачный тюль вовсе не был преградой для чужого взгляда. Горящий свет в комнате и сумерки на улице сделали мое окно настоящим «телевизором» для этого типа, который так жадно смотрит на меня сейчас. Его взгляд будто касался моего неприкрытого тела.

Вот черт!

Я же почти голая!

Рванула назад, придержав норовившее сползти с груди полотенце. Вот бы радость мужику доставила, засветив в окне обнаженную грудь. Подскочила к выключателю, щелкнула его, гася свет, и снова приблизилась к окну. Теперь, находясь в темноте, мне стало хорошо видно все, что происходит на улице. Только никого уже под фонарем не было.

Чертовщина какая-то!

Нервно задернула шторы. Так гораздо лучше. Может я себя накрутила, может быть, тетя Маша меня напугала рассказом о том, что кто-то меня искал, а я себе уже додумала. Но внезапно родная Москва стала казаться какой-то враждебной. Снова нервы расшатались.

Заварила себе ароматного травяного чая. Села, поджав ноги, на диван, закуталась в уютный плед, стала греть ладони о горячую чашку и прихлебывать, пахнущий ромашкой и чабрецом, напиток мелкими глотками. Вжикнул телефон, экран засветился и погас. Я провела пальцем по нему, «оживляя» телефон. Пришло сообщение в чате соцсети.

Я натолкнулась на группу «Богини без бывших», или как мы в шутку ее называли «БББ», полтора года назад. Когда не понимала, как мне выбраться из состояния бесконечной тоски после расставания с Королевым. Родители старались утешить меня, как могли, подруги в один голос ругали предателя, а я… а мне было так плохо, что хотелось на стену лезть. Я даже всерьез задумывалась о том, чтобы пойти к психологу, чтобы выговориться, поплакать в конце концов, да так, чтобы не испытывать чувство вины, что расстраиваю мать или ощущать себя полной дурой потому что «до сих пор не забыла идиота, бросившего такую красотку», как на перебой говорили подруги. В итоге я просто перестала показывать кому-то свои переживания и слезы. Научилась прятать все эмоции, приклеивая к губам дежурную улыбку, отвечая на вопросы, что у меня все хорошо.