скачать книгу бесплатно
– Допускаю, что буду сожалеть, но все же рискну спросить. Мисс Уотерстоун, меня мучает болезненное любопытство. Скажите, а какую роль вы отводите в вашем грандиозном плане мне?
– Разве это не ясно, милорд? Вы признанный авторитет во всем, что касается Замара. За исключением И. А. Стоуна, другого такого авторитета в этой области нет.
– Исключений не существует, – сурово поправил ее Маттиас. – Тем более в лице И. А. Стоуна.
– Если вы на этом настаиваете, милорд, – пробормотала Имоджен. – Каждый член Замарского общества знает о вашей квалификации.
Маттиас не стал опровергать ее слова:
– И что из этого?
– Я полагала, это очевидно, сэр. Простейший и наиболее эффективный способ убедить Вэннека в том, что я обладаю картой, дающей ключ к местонахождению Великой печати королевы, – это продемонстрировать, что вы верите в это.
– Черт побери! – В голосе Маттиаса прозвучало едва ли не восхищение. – Вы хотите, чтобы я убедил Вэннека и все общество, будто верю в то, что дядя оставил вам подобную карту?
– Именно, милорд! – Имоджен испытала облегчение, почувствовав, что Маттиас наконец-то схватил суть ее замысла. – Ваша заинтересованность в карте придает необходимую достоверность моей легенде.
– А каким образом я должен буду продемонстрировать эту заинтересованность?
– Это самое простое, милорд! Вы сделаете вид, что хотите соблазнить меня.
Ответом Маттиаса было молчание.
– О Боже, – прошептала Горация. – Кажется, мне нехорошо.
Маттиас некоторое время смотрел на Имоджен.
– Я должен… вас соблазнить?
– Конечно, это будет просто видимость, – успокоила она его. – Но в обществе заметят, что вы преследуете меня. Вэннек же сделает вывод, что причина может быть лишь одна.
– Он решит, что я стремлюсь заполучить Великую печать королевы, – сказал Маттиас.
– Именно.
Горация издала тяжелый вздох:
– Мы обречены.
Маттиас тихонько постучал пальцем по ободку чашки.
– А почему Вэннек или кто-то другой решит, что моя цель – соблазнить вас? Ведь вы, должно быть, знаете, что я недавно вернулся в Англию и вступил во владение титулом. В обществе могут вполне посчитать, что я ищу жену, а не любовницу.
Имоджен поперхнулась чаем.
– Об этом не беспокойтесь, милорд. Никому и в голову не придет, что вы собираетесь сделать мне предложение.
Маттиас изучающе посмотрел на нее:
– А что у вас за репутация?
Имоджен аккуратно поставила на стол чашку.
– Я вижу, вы не имеете понятия о том, что я собой представляю. Впрочем, это неудивительно. Вы ведь находились за пределами страны несколько лет.
– Вы не могли бы просветить меня относительно своей персоны? – недовольно произнес Маттиас.
– Три года назад, когда я приезжала с визитом к Люси в Лондон, я обрела прозвище «Нескромная Имоджен». – После некоторого колебания она добавила: – Моя репутация безнадежно испорчена.
Брови Маттиаса образовали одну сплошную черную линию. Он вопросительно посмотрел на Горацию.
– Это правда, милорд, – негромко подтвердила Горация.
Маттиас снова перевел взгляд на Имоджен:
– Кто был тот мужчина?
– Лорд Вэннек, – ответила Имоджен.
– Черт побери! – тихонько произнес Маттиас. – Неудивительно, что вы жаждете мести.
Имоджен выпрямилась:
– Это никак не связано с моим планом. Мне ровным счетом наплевать на собственную репутацию. Отмщения требует убийство Люси. О своей истории я рассказала вам лишь для того, чтобы вы поняли: общество не воспринимает меня как подходящую кандидатуру в жены. Все поймут, что человек вашего положения хочет завести со мной лишь короткий роман или же заполучить от меня нечто ценное.
– Например, печать королевы. – Маттиас покачал головой. – Черт побери!
Имоджен быстро поднялась и ободряюще ему улыбнулась.
– Я вижу, что теперь вы схватили суть дела, милорд. О деталях моего плана мы можем поговорить вечером за ужином. К тому времени мы, я надеюсь, закончим инвентаризацию. А поскольку вы уже здесь и вам нечем пока что заняться, не хотите ли нам помочь?
Глава 2
Горация пододвинулась поближе к Маттиасу, когда они остались в библиотеке одни.
– Милорд, вы должны что-то сделать.
– Разве?
Озабоченность на лице Горации сменилась выражением явного неодобрения.
– Сэр, я отлично осведомлена о том, кто вы и что вы собой представляете. Когда это произошло десять лет назад, я жила в Лондоне.
– В самом деле?
– Тогда я не принадлежала к вашему кругу. Но некоторые уважаемые люди принадлежали. Так или иначе, я знаю, как и почему вы заслужили прозвище Безжалостный Колчестер. Моя племянница знает вас лишь как Колчестера Замарского. Она восхищается вами уже много лет. Она не знакома с вашими печально известными историями.
– Почему вы ей не расскажете об этом, миссис Элибанк? – негромко спросил Маттиас.
Горация отступила на шаг, словно боясь, что он прыгнет и вцепится в нее клыками.
– Это не поможет. Она назовет это мерзкой сплетней. Я знаю ее. Она сочтет, что ваша репутация несправедливо запятнана, так же как и ее. И без сомнения, станет вашим верным союзником и сторонником.
– Вы и в самом деле так считаете? – Маттиас задумчиво посмотрел на дверь. – У меня их совсем немного.
– Немного – чего? – не поняла Горация.
– Верных союзников и сторонников.
– Я полагаю, мы оба знаем, что для этого есть весьма основательные причины, милорд, – парировала Горация.
– Как скажете.
– Колчестер, я понимаю, что не мне судить вас, но я в отчаянии. Моя племянница полна решимости осуществить свой безумный план. Вы моя единственная надежда.
– Черт возьми, что я, по-вашему, должен сделать? – Маттиас бросил взгляд через плечо, желая удостовериться, что Имоджен не вернулась в комнату. – Не обижайтесь, мадам, но я никогда не встречал такой женщины, как мисс Уотерстоун. Она способна подмять человека.
– Я знаю, что вы имеете в виду, но надо что-то предпринять… Иначе мы окажемся втянутыми в осуществление этого грандиозного плана мести, который она разработала.
– Мы? – Маттиас взял с ближайшей полки том в кожаном переплете.
– Уверяю вас, Имоджен не откажется от своего замысла, даже если вы не согласитесь с ней сотрудничать. Она просто найдет другой способ привести его в исполнение.
– Строго говоря, это уже не мои проблемы.
– Как вы можете так говорить? – в отчаянии произнесла Горация. – Ведь вы дали обещание моему брату, сэр! И было завещание Селвина!.. В нем сказано, что вы всегда держите свое слово. Даже ваши злейшие враги – а их у вас немало – не могут этого отрицать.
– Верно, мадам, я всегда выполняю свои обещания. Но я должен был Селвину Уотерстоуну, а не его племяннице.
– Сэр, если вы хотите заплатить долг моему дорогому покойному брату, вы должны уберечь Имоджен от неминуемой беды.
– Имоджен ожидает от меня совершенно другой помощи, мадам. Она с дьявольским упорством стремится к этой беде. С учетом ее энергии и решимости, я подозреваю, она добьется своей цели.
– Она поразительно упряма, – признала Горация.
– Она способна посрамить и Наполеона, и Веллингтона. – Он повернулся к полкам, забитым книгами. – Я, например, не имею ясного представления, каким образом способен помочь мисс Уотерстоун с инвентаризацией коллекции.
– Такое нередко случается с моей племянницей, – задумчиво проговорила Горация. – Она любит самостоятельно контролировать ситуацию.
– Понятно. – Маттиас посмотрел на заглавие тома, который держал в руках. «Описание странных и необыкновенных предметов в гробницах, обнаруженных на островах южных морей». – Я думаю, это должно войти в ваш перечень.
– Книги об артефактах гробниц? – Горация подошла к письменному столу и склонилась над открытым журналом. Она макнула гусиное перо в чернила и сделала какую-то пометку. – Очень хорошо, вы можете положить ее вместе с другими.
Маттиас водрузил том на все возрастающую стопу аналогичных книг. Он рассеянно посмотрел на оставшиеся тома, поскольку его мозг был занят более насущными проблемами, связанными с Имоджен Уотерстоун. Прежде чем принять решение относительно дальнейших действий, он должен располагать необходимой информацией.
– Каким образом Вэннек скомпрометировал вашу племянницу, мадам?
Горация поджала губы:
– Это очень неприятная история.
– Чтобы действовать, я должен знать хотя бы наиболее существенные факты.
Горация с надеждой посмотрела на него:
– Пожалуй, будет лучше, если вы узнаете некоторые подробности от меня, а не из столичных сплетен. Они ведь, кажется, и вашей репутации повредили, милорд?
Маттиас встретил ее взгляд:
– Вы правы, миссис Элибанк. У вашей племянницы и у меня немало общего.
Горация внезапно стала внимательно рассматривать посмертную маску древних этрусков.
– Так вот, три года назад Люси пригласила Имоджен в Лондон. К тому моменту леди Вэннек была замужем уже больше года, но это было ее первое приглашение.
– Имоджен остановилась у лорда и леди Вэннек?
– Нет. Люси предупредила, что не может предложить ей остановиться в их доме, потому что лорд Вэннек не выносит гостей. Она предложила снять для Имоджен на несколько недель домик и позаботилась об этом.
Маттиас нахмурился:
– Имоджен отправилась в Лондон одна?
– Да. Я не могла сопровождать ее, потому что мой муж был в то время тяжело болен. Да Имоджен и не считала, что ей нужна компаньонка. У нее очень независимый характер.
– Я это заметил.
– Вину за это я целиком возлагаю на ее родителей, упокой Господь их душу, – вздохнула Горация. – Они души в ней не чаяли и все делали из лучших побуждений, но воспитали ее слишком независимой.
– Каким образом? – поинтересовался Маттиас.
– Мой брат и его жена были далеко не молоды, когда у них родилась Имоджен. Они уже совсем было потеряли надежду иметь детей. Рождение Имоджен было для них великой радостью.
– У нее нет братьев или сестер?
– Нет. Ее отец – Джон, мой старший брат, был философом и имел весьма радикальные взгляды на воспитание молодежи. Он увидел в Имоджен блестящую возможность воплотить на практике свои теоретические воззрения.
– А мать?
Горация сделала гримасу:
– Алетея была весьма своеобразная леди. В молодые годы она наделала шуму… Написала книгу, в которой вполне серьезно подвергала сомнению значение брака для женщины. Мой брат влюбился в нее сразу же, как только прочитал книгу. Они тут же поженились.
– Несмотря на ее взгляды на брак?
– Алетея всегда говорила, что Джон – единственный во всем мире мужчина, который подходит ей как муж. – Поколебавшись, Горация добавила: – Она была права. Во всяком случае, ее взгляды на женское воспитание были тоже весьма своеобразны. Она написала книгу и об этом.
– Другими словами, Имоджен – продукт радикального философского эксперимента?