скачать книгу бесплатно
Сюрприз
Аманда Квик
Шарм (АСТ)
Репутация Имоджен Уотерстоун погибла, когда ее застали в спальне лорда Вэннека – мужа ее подруги Люси. В невиновность девушки не поверил никто. Но мало этого: последовавшую за скандалом гибель Люси свет единодушно счел самоубийством, в котором тоже обвинили «распутницу» Имоджен, – и лишь она одна знает, что в действительности в смерти подруги повинен именно Вэннек.
Решительная девушка не намерена позволить убийце выйти сухим из воды. Имоджен задумывает отчаянный, рискованный план мести. План, который может стоить ей жизни, если на помощь не придет путешественник и археолог Маттиас Маршалл, граф Колчестерский, – человек, который не боится никого и ничего на свете.
Однако как Имоджен уговорить участвовать в своей опасной авантюре графа, которого в жизни, кажется, интересует лишь некая таинственная исчезнувшая цивилизация далекой древности?..
Аманда Кавик
Сюрприз
Серия «Шарм» основана в 1994 году
Amanda Quick
MISCHIEF
В оформлении использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.
Печатается с разрешения литературных агентств The Axelrod Agency и Andrew Nurnberg.
© Jayne Ann Krentz, 1996
© Перевод. Э. Г. Коновалов, наследники, 2020
© Издание на русском языке AST Publishers, 2020
Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Пролог
Пламя свечи едва теплилось, не в силах разогнать тьму пустынных комнат. Маттиасу Маршаллу, графу Колчестерскому, казалось, что огромный особняк вобрал в себя всю черноту ночи и походил на гробницу, где вольготно живется духам.
Полы длинного черного пальто Маттиаса задевали о забрызганные грязью ботинки, когда он поднимался по лестнице. Он приподнял свечу повыше, чтобы лучше осветить себе путь. Несколькими минутами раньше, когда он прибыл, никто не встретил и не поприветствовал его у двери, поэтому он вошел в темный пустынный зал. Было ясно, что слуг поблизости нет – ни горничной, ни лакея. О своей лошади он вынужден был позаботиться также сам, поскольку ни один конюх из конюшни не появился.
На верхней площадке лестницы граф остановился и оглянулся вниз на темноту, окутывавшую вестибюль.
Маттиас двинулся по мрачному коридору, дошел до первой двери слева, остановился перед ней и повернул ручку. Раздался жалобный скрип, и дверь открылась. Маттиас поднял свечу над головой и оглядел спальню.
Комната удивительно напоминала склеп.
В центре ее находился древний каменный саркофаг. Маттиас бросил взгляд на резной орнамент и надписи на саркофаге. Латинские, подумал он. Весьма ординарные.
Он подошел к открытому гробу, установленному за прозрачной черной портьерой. При свете свечи можно было рассмотреть черные бархатные подушечки, выстилавшие изнутри саркофаг.
Маттиас поставил свечу на стол, стянул с себя перчатки для верховой езды, бросил их в сторону, затем сел на край гроба и снял ботинки.
После этого, запахнув полы своего пальто, улегся на черные подушечки внутри саркофага.
Близился рассвет, но Маттиас знал, что тяжелые шторы на окнах не позволят лучам восходящего солнца заглянуть в комнату.
Кто-нибудь другой, возможно, испытал бы дискомфорт и не смог заснуть в столь мрачном месте, но только не Маттиас. Он привык к обществу духов.
Перед тем как закрыть глаза, Маттиас снова задал себе вопрос, почему он откликнулся на зов, исходящий от таинственной Имоджен Уотерстоун. Но он знал ответ на этот вопрос. Давным-давно он дал клятву. Его слово было для него законом.
Маттиас всегда выполнял обещания. Лишь это и поддерживало в нем уверенность в том, что он сам не превратится в дух.
Глава 1
Маттиаса разбудил леденящий душу женский крик.
Второй женский голос, сочный, словно зеленое яблоко древнего Замара, прервал этот крик ужаса.
– Господи, Бесс, – увещевал этот голос, – ну можно ли так визжать при виде какой-то паутины? Это страшно раздражает. У меня большие планы на сегодняшнее утро, но я не смогу их выполнить, если ты будешь вопить по всякому поводу.
Маттиас открыл глаза, потянулся и медленно сел в саркофаге. Он повернул голову в сторону открытой двери и увидел лежащую в обмороке молодую горничную. Солнечный свет позади нее позволил Маттиасу заключить, что время близится к полудню. Он провел пальцами по волосам и пощупал щетину на подбородке. Неудивительно, что он так напугал горничную.
– Бесс! – Снова звук хрустящего яблока в голосе. Легкие шаги в коридоре. – Бесс, что там стряслось с тобой?
Опершись одной рукой о край каменного гроба, Маттиас с интересом смотрел на появившуюся в дверном проеме женщину, которая его не замечала – ее внимание было обращено на упавшую в обморок горничную.
Нельзя было усомниться в том, что вторая женщина была леди. Длинный фартук поверх платья из прочного серого бомбазина не мог замаскировать элегантность ее фигуры и изящную округлость грудей. Разворот ее плеч, вся ее осанка свидетельствовали о том, что от предков многих поколений ей передалось самоуважение и чувство гордости.
Маттиас все с большим интересом наблюдал за леди, хлопотавшей возле горничной. Его взгляд строго и последовательно изучал все части и формы ее тела, как если бы Маттиас составлял описание новонайденной замарской статуи.
Очевидно, за утренним туалетом леди весьма добросовестно попыталась упрятать пышную массу каштановых с рыжеватым отливом волос под маленькую белоснежную шапочку. Однако некоторым завиткам удалось избежать заточения, и они покачивались возле тонкого миловидного лица. Хотя Маттиас не мог видеть лицо анфас, он отметил высокие скулы, длинные ресницы и прямой, придававший хозяйке некоторую надменность нос.
Интересное, выразительное лицо, заключил он. И оно явно отражало благородство души.
Ее нельзя было назвать слишком юной и отнести к числу тех, кто только что окончил школу; с другой стороны, она не была столь древней, как он сам. Вообще-то ему было тридцать четыре года, но он испытывал такое чувство, что ему несколько столетий. Маттиас прикинул, что Имоджен должно быть лет двадцать пять.
Он видел, как она уронила на ковер журнал в кожаном переплете и опустилась на колени перед горничной. Обручального кольца у нее на руке не было. Этот факт почему-то его порадовал. Он подумал, что ее громкий голос и властные манеры сыграли свою роль в том, что она осталась старой девой.
Конечно, это дело вкуса. Большинство приятелей Маттиаса отдают предпочтение меду и шоколаду. Он же предпочитал на закуску нечто более пряное.
– Бесс, довольно!.. Открывай глаза сейчас же! Ты слышишь меня? – Имоджен извлекла флакон с нюхательной солью и сунула его под нос горничной. – Мне страшно надоели твои визги и обмороки всякий раз, как только ты открываешь двери в этом доме! Я предупреждала тебя, что мой дядя был человек необычный и что мы наверняка будем натыкаться на весьма непривычные предметы, когда станем проводить инвентаризацию.
Бесс застонала и, лежа на ковре, повернула голову. Однако глаза она так и не открыла.
– Я видела это, мэм… Я могу поклясться на могиле матери…
– Что ты видела, Бесс?
– Привидение… А может, это вампир… Точно не знаю.
– Глупости! – возразила Имоджен.
– Что за причина такого душераздирающего крика? – послышался с верхней площадки лестницы голос еще одной женщины.
– Бесс упала в обморок, тетя Горация. Честное слово, это уж слишком!
– Бесс? На нее не похоже. – Маттиас услышал шаги, предвещающие появление женщины, которую Имоджен назвала тетей Горацией. – Бесс уравновешенная девушка… И нисколько не склонна падать в обмороки.
– Если она не упала в обморок, то в таком случае великолепно изображает из себя леди, у которой нервный припадок.
Ресницы Бесс вздрогнули.
– Ой, мисс Имоджен, это был какой-то кошмар… Тело в каменном гробу… И вдруг оно зашевелилось.
– Не смеши меня, Бесс!
– Но я видела его! – Бесс снова застонала, подняла голову и направила взгляд мимо Имоджен в сторону затененной части спальни.
Маттиас поморщился, когда горничная встретилась с его взглядом, вновь закричала и снова откинулась на ковер с грацией выброшенной на берег рыбы.
В проеме двери появилась третья женщина. Она была одета по-рабочему, как и Имоджен: простое платье, фартук и шапочка. Она была на дюйм-другой ниже Имоджен и значительно шире в талии и бедрах. Седеющие волосы ее были заколоты и прикрыты шапочкой. Она внимательно посмотрела через очки на Бесс.
– Что за дьявольщина? Что могло так подействовать на Бесс?
– Не имею понятия, – ответила Имоджен, снова поднося нюхательную соль к носу горничной. – У нее слишком живое воображение.
– Я предупреждала тебя, что опасно обучать ее чтению.
– Я это помню, тетя Горация, но я не могу выносить, когда человек со светлой головой совершенно необразован.
– Ты в точности как твои родители. – Горация покачала головой. – От нее мало будет проку, если она станет вздрагивать, увидев какую-то необычную вещь в этом доме. В коллекции моего брата много разных диковин, при виде которых можно упасть в обморок.
– Чепуха! Я признаю, что коллекция дяди Селвина мрачновата, но по-своему весьма интересна.
– Этот дом – своего рода мавзолей, и ты это хорошо знаешь, – сказала Горация. – Возможно, Бесс следует отправить опять вниз. Это была спальня Селвина. Ее, наверно, напугал вид саркофага… Почему мой брат любил спать в этом древнеримском гробу – выше моего понимания.
– Очень необычная кровать.
– Необычная? Да у любого нормального человека от этого начнутся кошмары! – Горация повернулась, чтобы бросить взгляд на темную половину спальни.
Маттиас решил, что пришло время подняться из гроба. Он перешагнул через край саркофага, раздвинул тонкую черную драпировку и запахнул пальто, чтобы скрыть мятые брюки и рубашку, в которых спал. Маттиас обреченно наблюдал за тем, как испуганные глаза Горации расширились до невероятных размеров.
– Боже милостивый, Бесс была права! – на высокой ноте произнесла Горация. – И в самом деле в гробу Селвина кто-то есть! – Она попятилась. – Беги, Имоджен, беги!
Имоджен резко поднялась на ноги.
– Неужто еще и ты, тетя Горация! – Она повернулась и стала вглядываться в затемненную половину спальни. Когда она увидела стоящего перед гробом Маттиаса, ее рот открылся сам собой.
– Боже мой! Там кто-то есть.
– Я вам говорила, мэм, – хриплым шепотом сказала Бесс.
Маттиас с любопытством ожидал, что сделает Имоджен – закричит или упадет в обморок.
Она не сделала ни то ни другое. С явным неодобрением она прищурила глаза.
– Кто вы такой, сэр, и почему вы вздумали пугать мою тетушку и горничную?
– Вампир, – пробормотала Бесс. – Я слышала о них, мэм. Они пьют кровь, бегите… Бегите, пока не поздно… Спасайтесь…
– Вампиров не существует, – заявила Имоджен, не удостаивая перепуганную девушку даже взглядом.
– Тогда привидение… Спасайтесь, мэм.
– Она права. – Горация потянула Имоджен за рукав. – Нам нужно уходить отсюда.
– Не будьте смешной. – Имоджен подошла поближе и уставилась на Маттиаса: – Так что же, сэр? Что вы можете сказать? Не молчите, иначе я позову местного магистрата, и он закует вас в кандалы.
Маттиас медленным шагом направился к ней, не сводя взгляда с ее лица. Она не отступила. Более того, она подбоченилась и стала стучать носком полуботинка об пол.
Он пережил непонятное, но в то же время явное и волнующее чувство узнавания. Невероятно. Но когда он подошел к ней настолько близко, чтобы рассмотреть огромные, удивительно ясные голубовато-зеленые глаза – глаза цвета моря, окружавшего затерянный остров королевства Замар, он внезапно понял. По какой-то непонятной, необъяснимой причине она заставила его вспомнить Анизамару, легендарную замарскую богиню Дня, которая занимала ведущее место в фольклоре и искусстве древнего Замара. Она воплощала в себе тепло, жизнь, истину, энергию. По силе и мощи ей был равен лишь Замарис – бог Ночи. Только Замарис мог укротить ее беспокойный дух.
– Добрый день, мадам. – Маттиас заставил себя отбросить несвоевременные мысли. Он наклонил голову: – Я Колчестер.
– Колчестер? – Горация сделала еще шаг назад и прислонилась к стене. Она перевела взгляд на его волосы, сглотнула комок в горле. – Тот самый? Безжалостный Колчестер?
Маттиас знал, что она смотрит на снежно-белую прядь, которая резко контрастировала с его черной шевелюрой. Многие люди именно по ней узнавали его. Уже в течение четырех поколений белая прядь была отличительным признаком всех представителей его рода.
– Я сказал, что я Колчестер, мадам.
Он был еще виконтом, когда получил прозвище Безжалостный.
– Что вы делаете в Аппер-Стиклфорде, сэр? – сурово спросила Горация.
– Он здесь, потому что я послала за ним. – Имоджен одарила его ослепительной улыбкой. – Должна сказать, вам уж давно пора было приехать, милорд. Я отправила послание более месяца назад. Что вас так задержало?
– Мой отец умер несколько месяцев назад, но я с опозданием приехал в Англию, а потом вынужден был решить ряд вопросов, связанных с его имением.
– Да, конечно. – Имоджен была явно смущена. – Простите меня, милорд. Приношу вам свои соболезнования…
– Благодарю вас, – сказал Маттиас. – Но мы не были с ним особенно близки… В доме найдется что-нибудь поесть? Я умираю от голода.
Серебристая прядь среди черных как ночь волос – это было первое, что Имоджен заметила в графе Колчестере. Казалось, прядь горела холодным белым пламенем на фоне длинной, вышедшей из моды черной гривы.
Затем она обратила внимание на его взгляд. Он казался еще холоднее.
Четвертый граф Колчестер производит сильное впечатление, подумала она, приглашая его сесть в кресло в библиотеке. Он был бы просто неотразим, если бы не эти глаза. Они светились на суровом, аскетичном лице бесстрастным, безжизненным светом и, казалось, принадлежали умному и весьма опасному духу.
Во всех остальных отношениях Колчестер выглядел точно так, как Имоджен и представляла себе. Его блестящие статьи в «Замариан ревю» вполне отразили и его интеллект, и характер, сформировавшийся за годы нелегких путешествий в неведомые страны.