скачать книгу бесплатно
Через полчаса, отвоевав место для фотосессии у группы назойливых китайских туристов, мы достали телефоны и сделали несколько панорамных снимков. Потом я сфотографировал господина Дадли с Юлей для будущего семейного альбома.
– Давайте вас втроем сфотографирую, – предложил Том.
Мы с удовольствием согласились. Господин Дадли передал ему свой телефон.
– Подержать рюкзак, чтобы не мешал? – спросил Том с улыбкой.
Роберт сдал багаж и занял место посередине. Том сделал шаг назад, чтобы подобрать оптимальный ракурс. Что-то не устроило – он отодвинулся еще на пару метров. В этот момент в нарушение всяческой этики между нами протиснулась новая группа китайцев. Дождавшись, пока они исчезнут, я вернул на лицо фотогеничную улыбку, но с удивлением обнаружил, что Тома перед нами не было.
– Где же фотограф? – задалась тем же вопросом Юля.
– Том? – огляделся по сторонам господин Дадли.
Не получив ответа, схватился за перила и посмотрел вниз, желая убедиться, что невоспитанные туристы не столкнули его за борт. В воде, слава богу, никого не было.
– Куда можно пропасть с моста? – спросил Роберт в полном изумлении.
– Вариантов немного, – подсказала Юля, – прыгнуть вниз или спуститься на берег.
Я посмотрел на противоположную сторону V-образной конструкции, по которой люди возвращались в парк. В медленном потоке туристов заметил голову человека, стремительно двигавшегося к выходу:
– Он убегает!
Роберт в недоумении открыл рот:
– От нас?
От кого и почему убегал Том, оставалось загадкой, однако в одном сомнений не было: вместе с ним от нас с каждой секундой отдалялись телефон и рюкзак господина Дадли. Оставив рассуждения на потом, я бросился в погоню. В школьные годы неплохо бегал стометровку, но в плотной толпе хорошо разогнаться было невозможно. К счастью, движение по мосту было односторонним, позволяя делать обгоны без риска лобового столкновения.
Добравшись до твердой земли, вынырнул из толпы и почти сразу заметил фигуру Тома: он шел пружинящим спортивным шагом по направлению к восточной границе парка. Рюкзак господина Дадли висел за спиной, видимо, и не заметив смены хозяина. Я ускорился и быстро сократил разрыв до пары десятков метров. Как назло, в этот момент беглец обернулся. Заметив меня, размахнулся и бросил какой-то предмет в направлении зеленой лужайки справа от дороги. После этого сорвался с места, как опытный спринтер. На секунду я замешкался: выкинул что-то ценное или сделал отвлекающий маневр? Возможно, на эту паузу он и рассчитывал: спина англичанина быстро удалялась. Я что есть сил бросился за ним, но скорости не хватало – Том стремительно приближался к забору.
Ближайший выход представлял собой дырку между двумя переносными оградами, но имел официальный статус: неподалеку стоял мужчина в униформе.
– Остановите этого человека! – закричал я, стараясь привлечь его внимание.
Крик напугал гуляющих, но до охранника не долетел. Я набрал полную грудь воздуха и повторил:
– Закройте выход!
– Закройте выход! – подхватили несколько неравнодушных прохожих.
Охранник растерянно огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, что происходит. Потом поднял переносную ограду и поставил на место, где только что был проход. Последним человеком, которому удалось покинуть парк до закрытия, разумеется, оказался Том.
– Откройте, он убегает! – попросил я, с трудом переводя дух.
Охранник достал из кармана пачку сигарет:
– Кто?
– Вор убегает!
Он щелкнул зажигалкой и смачно затянулся:
– Вы, молодой человек, меня не впутывайте. Может, это вы вор. Я откуда знаю? Может, это вас выпускать не надо.
– Это я просил выход закрыть!
– Тем более. Скажите спасибо и идите своей дорогой!
Его спокойствие вывело меня из себя:
– Нет времени спорить! Я преследую преступника!
– Ксива есть? – строго спросил он.
Пришлось признать, что нет. Охранник махнул рукой:
– Ищите другой выход.
– Послушайте, – не сдавался я, – вы же закрыли проход по моей просьбе, почему не можете открыть?
– Закрыть – это вопрос безопасности, – со знанием дела объяснил он. – А открыть – это, знаете, совершенно другая история. Тут распоряжение начальства нужно.
Уговаривать дальше, взывая к логике, было бесполезно.
– Перелезть можно? – схватился я за последнюю соломинку.
– По правилам – нельзя! – строго сказал охранник.
Потом смерил меня с головы до ног. Решив, что на преступника не тяну, смягчился:
– Если совсем невтерпеж, валяйте. Только от поста отойдите. Здесь полезете, задержу за нарушение общественного порядка!
Я отбежал метров на двадцать и перескочил через ограду. Особых надежд обнаружить Тома уже не было: на препирания с охранником ушло слишком много времени. Тем не менее, оказавшись за пределами парка, тщательно осмотрел окрестности. Потом перешел на другую сторону улицы и спустился к набережной. Все напрасно: беглец исчез без следа. Не имея ни малейшего понятия, в какую сторону он побежал, я с тяжелым сердцем признал поражение и вернулся к пропускному пункту.
Охранник разговаривал с кем-то по рации:
– То есть открываю?
– Да, ложная тревога, – прохрипел чей-то голос на другой стороне. – Но смотри там, повнимательнее!
– Мимо меня никто не проползет, – пообещал охранник и открыл проход.
По последней фразе я понял, что вернуться в парк через этот пост, скорее всего, не выйдет. Так и оказалось: в ответ услышал, что здесь выход, а не вход. Правило распространялось на всех, включая частных детективов, недавно покинувших «Зарядье» через забор.
Пришлось возвращаться по периметру к Васильевскому спуску. По пути позвонил Юле, чтобы рассказать о последних событиях и описать место, куда приземлился предмет, от которого избавился Том. К моему приходу они обыскали лужайку и нашли телефон Роберта. К счастью, упав на мягкий газон, аппарат не пострадал.
– Очень странно, – удивилась Юля. – Взять рюкзак и выбросить телефон?
– Возможно, уже есть, – сказал я. – У кого сейчас нет телефона?
– Мой хороший, – обиделся Роберт. – И практически новый: жена на Рождество подарила! Почему не взять? Для второй сим-карты, к примеру, или как плеер использовать.
– Если есть зарядка большой емкости, – подумал я вслух, – без второго можно обойтись.
– Что за чушь?! – оборвала меня Юля. – Новый телефон пригодится любому. А особенно тем, кто ворует в парке рюкзаки! Самому не нужен – продай или подари другу. Отдай на благотворительность для искупления грехов. Все лучше, чем тупо вернуть владельцу!
– Это верно, – признал я. – Возвращать совсем позорно. Тогда не знаю… Может, ему нужен только рюкзак?
Она посмотрела на меня, как Шерлок Холмс на доктора Ватсона:
– Специализация такая? Берет только рюкзаки? Ты еще скажи, в поход собрался и вещи некуда положить!
– Почему только рюкзаки? Сумки, портфели… чемоданы, может быть, если ситуация позволяет, – пояснил я. – Каждый вор хорош в чем-то одном. Кто по карманам шарит, кто машины ворует, а этот – контейнеры для переноски вещей.
– Возможно, Дима прав, – поддержал меня Роберт. – Одет был по-спортивному, чтобы легче убегать.
– Тем не менее почти догнал! – вставил я, переживая, что героические усилия остались незамеченными.
– Жаль, у него не было чемодана, – похлопала меня по плечу Юля.
Я сделал вид, что не заметил сарказма, и повернулся к господину Дадли:
– Кстати, Роберт, что было в рюкзаке?
Он небрежно махнул рукой:
– Практически ничего. Бутылка воды без газа, рублей тысячи три и двадцать фунтов. И небольшой путеводитель по Москве.
– Документы и кредитки?
– В гостинице оставил.
– Хорошо, что пирожные доели, – улыбнулась Юля. – Отметить ограбление не выйдет.
– Что будем делать? – спросил я. – Наверное, на сегодня с достопримечательностями все?
– Надо срочно поставить в известность местную полицию, – решительно заявил господин Дадли.
– Вряд ли их заинтересует кража полупустого рюкзака, – усомнился я. – Купим завтра новый.
– Что вы, Дима! Я не о себе беспокоюсь! Мы должны сообщить, что в центре Москвы орудует опасный мошенник. Если будем молчать, его никогда не поймают!
Я хотел объяснить, что его не поймают не потому, что мы будем молчать, а потому, что его никто не будет ловить, но заметил красноречивый взгляд Юли и закрыл рот. По сути Роберт был прав: рассказать полиции о любом, даже самом мелком, преступлении – гражданский долг каждого порядочного человека.
Через пару минут мы подошли к выходу, у которого стоял уже знакомый мне охранник.
– Ну что, детектив, поймал вора? – спросил он. Потом посмотрел на фингал Роберта и уважительно добавил: – Хорошо заехал! Признаюсь, думал, ты только в беге с барьерами силен. Вызвать полицию?
Отказываться от славы не хотелось, но выставлять господина Дадли преступником было негоже. Я пояснил, что он является жертвой орудующего в парке мошенника.
– Будем признательны, если позвоните в полицию, – добавила Юля.
Тот чуть подумал, потом отрицательно покачал головой.
– Вы же сами только что предложили! – изумился я. – Разве пострадавший не может вызвать наряд?
– Если с вами преступник, это вопрос безопасности, – терпеливо объяснил охранник, – а если жертва, это, знаете, совершенно другая история. Жертва сама в полицию прийти может.
Потом еще раз посмотрел на синяк, сочувственно вздохнул и дал адрес ближайшего отделения.
По дороге в участок позвонил Григорий. От окончания офисного обеда его отделяли только чашка эспрессо и кусок черничного пирога. На этом рабочий день он планировал завершить. Услышав новости, сказал, что нас ни на секунду нельзя оставить без присмотра, и обещал прибыть на помощь как можно быстрее.
На входе в отделение мы сказали сидевшему в будке полицейскому, что спешим доложить о только что совершенном преступлении. Получили в ответ молчаливый кивок и зашли внутрь. Как выяснилось, торопиться не стоило: следующие полчаса мы провели в очереди, наблюдая, как очень расстроенный мужчина по имени Николай пытался привлечь силы правопорядка к решению ситуации, в которой оказался по собственному недосмотру.
Из его беседы с дежурным полицейским мы узнали, что пару дней назад он устроил в своей квартире генеральную уборку. В процессе, как часто бывает, нашел множество вещей, в которых больше не нуждался. Понимая, что в подъезде живут люди разного достатка, Николай отобрал предметы, чье время еще не пришло, и отнес на первый этаж. Там аккуратно разложил на столике у двери.
В соответствии со списком, который он зачитал офицеру полиции, вниманию соседей предлагались сборник русской поэзии серебряного века в пяти томах, практически новый шерстяной пиджак пятьдесят второго размера, четыре футболки без глупых надписей, дыр и пожелтений под мышками, DVD с третьим сезоном сериала «Остаться в живых», подставка под новогоднюю елку, несколько виниловых пластинок с детским сказками и чайник, который прекрасно кипятил воду, но не всегда отключался сам. Завершала список коробка с новыми итальянскими ботинками. Жирный красный фломастер подчеркивал факт, что она была оставлена внизу по ошибке.
– Поверьте, я эти ботинки ни разу не надевал! – объяснил он. – Только примерил, как из магазина вернулся. В них даже картонки остались: знаете, кладут такие, чтобы обувь форму не теряла.
Из дальнейшего рассказа мы узнали, что ботинок он хватился примерно через полчаса: в похожей коробке рядом с дверью остался лежать прибор для выжигания по дереву, от которого он давно хотел избавиться. Николай тут же спустился на первый этаж и обомлел: все подарки были разобраны. Понимая, что статус владельца ботинок с каждой минутой будет становиться все более эфемерным, бросился обзванивать соседей, чтобы извиниться за ложную надежду и потребовать обувь назад.
– Я сразу заподозрил, что это Петухов из пятнадцатой! – сообщил Николай полицейскому. – Дверь открывает – глаза по углам бегают! А ноги – в носках, но без тапочек!
– Вы видели, что гражданин Петухов взял ваши ботинки? – По голосу полицейского было понятно, что представленные улики не выглядят слишком убедительно.
– Как брал, не видел, – честно признал Николай. Сделал небольшую паузу и смачно выложил главного козыря: – Но я видел, что он их носит!
Событием, лишившим Петухова звания добропорядочного соседа, стала встреча во дворе дома на следующий день.
– Со спины его увидел! – начал отчет Николай. – Думаю, как бы то ни было, надо поздороваться. Только смотрю: ускоряться начал. Я за ним. Кричу: «Доброе утро, сосед!» Он в ответ ничего не говорит, даже не оборачивается! А идет быстро, спортивной ходьбой практически! Тут мне совсем обидно стало. Во-первых, знаете, подозрения мучают насчет обуви пропавшей, а во-вторых, это как понимать вообще: ты здороваешься, а от тебя убегает человек? Догнал его в результате у подворотни. Говорю: «Давай посмотрим, что у тебя за сапоги-скороходы такие, что соседу “привет” сказать не можешь». У него глаза опять забегали! «Я вам, – говорит, – не обязан обувь предъявлять. Это моя частная собственность». А на ногах – мои ботинки. Еще и кремом намазаны, аж сверкают мне в лицо! Тут я совсем в нем разочаровался, но вида не подаю. Говорю спокойно: «Дай один померить. Если не подойдет, верну с извинениями». Он в отказ и пятится от меня в подворотню. Оттуда выходит как раз старшая по подъезду – Софья Петровна с третьего этажа. Он, как ее увидел, сразу встрепенулся и давай сказки рассказывать – лживая морда такая! – грабят его, мол, средь бела дня и заставляют голым под окнами гулять. Как будто, знаете, я не на свои ботинки претендую, а на весь его гардероб паршивый, до которого мне и дела нет никакого!
Пока Николай излагал Софье Петровне свою версию конфликта, гражданин Петухов улучил момент и незаметно удалился. Вернувшись вечером домой, Николай нашел в двери записку с требованием прекратить домогательства. В случае невыполнения обиженный сосед грозил вызвать полицию. Николай немедленно отправился в пятнадцатую квартиру, чтобы продолжить диалог лицом к лицу. Дверь ему не открыли, хотя он готов был поклясться, что внутри кто-то есть. Не желая оставлять последнее слово за Петуховым, написал ответное письмо, в котором потребовал вернуть ботинки до десяти часов утра. Пригрозил повесткой в суд и скорым переездом в места, где в итальянской обуви никто не ходит.
– Это ж какую наглость надо иметь, чтобы мои ботинки украсть и мне же полицией угрожать? – спросил Николай, передавая дежурному полученную от соседа записку.
В этот момент открылась входная дверь. В комнату вошел Григорий, за ним – кто-то еще. Не успели мы поприветствовать нашего друга, как по всему участку разлетелся отчаянный крик Николая:
– Это он! И ботинки на нем! Арестуйте его немедленно!
Лысоватый мужчина пухлого телосложения испуганно застыл в дверях, как будто по ошибке зашел в клетку с тигром. Руки зависли перед туловищем в оборонительной позе, рот – полуоткрыт. Легкое движение наблюдалось только в районе выпученных глаз, которые постепенно открывались все шире и шире. Потом пришел в себя, резко развернулся и с криком «Спасите!» покинул учреждение, созданное специально, чтобы помогать людям в подобных ситуациях.
– В этот раз не уйдет! – пообещал Николай и во весь опор рванул вслед за ним.
– Весело тут у вас, – проводил его взглядом Григорий.
Сам я с трудом устоял на месте: очень хотелось выбежать на улицу и увидеть развязку. Однако подошла наша очередь. Мы заняли место у окошка и поздоровались с дежурным. Висевшая на груди карточка говорила, что перед нами сидит капитан полиции Александр Караулов.