скачать книгу бесплатно
– Для начала не паниковать. Не кричать, не махать руками. И стараться не смотреть собаке в глаза.
– Почему?
– Для зверя прямой взгляд – угроза. А если еще и улыбнуться, показав зубы…
– Дальше, – прервала я разглагольствования.
– Не поворачиваться спиной, отступать медленно, следя за каждым движением. Лучше отходить к стене дома, так у собаки не будет возможности атаковать со спины…
– Мы не со стаей встретились, а с одиночкой.
– Тогда нужно просто медленно отойти. Собака прекратит преследование, как только мы покинем место, которое она считает своим.
– А если закричать? – не унималась я.
Куён вздохнула, словно имела дело с ребенком:
– Тонкий, визгливый голос воспринимается собакой как сигнал к опасности. Она атакует. Так что если нельзя удержаться… кричать на собаку надо басом.
Ёнмино навострили уши. Кисти некоторых уже подсохли на солнышке, а на бумаге оставалась девственно-чистой.
– Что такое безусловный рефлекс? А условный?
Куён отвечала не задумываясь. Вскоре к ней прислушивались уже не только ёнмино, но и остальные работники. Одобрительно кивали или изумленно качали головами… А я продолжала:
– Методы дрессировки.
– Механический, вкусопоощрительный, контрастный и подражательный. Механический заключается…
– Основная работа лабрадора на охоте! – прервала я её.
– Поиск и подача битой птицы!
Девочка переключалась мгновенно. Казалось, её ничто не может смутить. Даже вопросы «не по теме». Потому что единственным лабрадором в Ранко, а, возможно, и во всем этом мире, была Нюта. Нут Богиня Мерцающих Звезд. На местном языке это звучало напевно и очень красиво.
– Ты молодец.
От моей похвалы Куён расцвела. Будь она постарше… Девочка жила собаками, впитывала знания, как губка. И, что самое важное, чувствовала животных интуитивно. Кинолог «от бога». Я даже начала опасаться, что не смогу обучить её как следует просто потому, что собственных знаний не хватит.
– А вы чего застыли? – повернулась к ёнмино. – Время идет. Не сдавшие тест отправятся обратно к своим ёнмиранам. Вам должны были сказать, что я сама решаю, кого обучать.
Клепсидра отсчитывала секунды. Капли срывались с клюва полой бронзовой птицы и ударялись о дно глиняной чаши. Метки на её внутренней стороне отмечали время.
Терять его было роскошью даже для меня. А уйти нельзя. Хорошо, что никто не мешал читать.
Доклады оказались подробными.
Оставленные ученики следовали моим приказам буквально! Сук повязали теми кобелями, которыми велела. Потомство получилось сообразительным – я успела понаблюдать и за подростками, и за щенками. Каждый из них был внесен в специальный реестр, где указывались не только родители, но и дата вязки, а также день и час рождения. Последнему параметру в Ранко уделяли большое внимание, и я не стала менять традицию. Нужно – запишем.
Также для каждого щенка вели таблицу промеров и веса. Я мысленно похвалила себя за предусмотрительность. А ведь могла и упустить этот важный момент! Все же в Террах собиралась и не знала, вернусь ли живой.
– Как там Демон?
Огромный пес, благодаря которому получилось вырваться из враждебной страны, приехал в Ранко. Сейчас он сидел в карантине, но времени навестить вынужденного узника до сих пор не нашлось.
– Ест, пьет. Пока все в норме. Только…
– Что? – я отложила свиток, готовясь идти выяснять, что не так.
– Недоверчивый. Позволяет миску поставить и все.
– Это нормально. Через несколько дней привыкнет.
Я перебирала дощечки, а пес не шел из головы. Собака сложная, кому доверить? Или… самой заняться, тем более что контакт у нас налажен?
– Учитель, время!
Куён волновалась, кажется, больше, чем ёнмино. Они аккуратно, чтобы не смазать непросохшую тушь, сдали листы своей наставнице. А та, почти не дыша, принесла мне.
– Учти, за их ошибки накажу тебя!
– Да, Учитель.
Она понимала, за что. А вот ёнмино… В глазах некоторых парней мелькнуло злорадство. Я посочувствовала: Куён, как тот Маугли из анекдота, могла любого достать. Даже Юмин не всегда выдерживал, а уж он отличался безмерным терпением. Интересно, куда делся этот мальчишка?
– Куён, а что с Юмином? Вы поссорились?
Девушка смутилась.
– Учитель, отца Юмина отправили в другой округ.
Жаль! Мальчик подавал надежды. Из всех детей он уступал лишь Куён.
– Если вернутся, скажи, что я буду рада встрече.
– Да, Мастер.
Видно было, что скучает по другу.
Остаток дня прошел за проверкой работ. Справились все. Кто-то хуже, кто-то лучше… Чтобы вынести вердикт, нужно было посмотреть на парней «в деле», а не на экзаменах. Главное – увидеть, как они ежедневно общаются с собаками, как относятся к подопечным, насколько важным считают свое занятие. Тестирование грозило затянуться.
А Куён все-таки получила «на орехи». Слишком вольно себя вела, словно возомнила, что взрослая. Конечно, в этом мире детство рано заканчивается, а Куён уже вошла в возраст невесты… И все-таки оставалась ребенком. Было забавно смотреть на её надутые губы и насупленное лицо.
Я отправила её восвояси, подумать над ошибками и отдохнуть, а сама погрузилась в работу.
Это всегда помогало. Залечивала сердечные раны. Сколько раз в своем мире я сидела на полу, прижавшись лицом к шее собаки, глотая слезы и жалуясь на судьбу? А потом записывалась на очередные соревнования, и мы готовились к ним до каменной усталости. Приходила в себя, только принимая поздравление, с кубком в руках… или без сил усевшись на землю, опустошенная после проигрыша. Зато… зато к тому моменту рассасывалось даже эхо неудавшейся любви.
Старый метод не подвел и в этот раз. Только масштабы работы отличались. И, кроме собак, заниматься приходилось еще и с людьми. Ученики, независимо от возраста, смотрели в рот и ловили каждое слово.
А еще я продолжала оттачивать навыки рукопашного боя. Проходила «полосу препятствий». Разбиралась с министерством сельского хозяйства, а точнее – с ведомством, поставляющим нам корма. Три раза из пяти они пытались мухлевать.
А еще Император отрядил в питомник проштрафившегося лекаря. Мужчина рвал и метал, но держался почтительно. Я понимала – почему. Надеялся показать себя с хорошей стороны и вернуться во дворец! Наивный. Я его не для того натаскивала, чтобы потом отпустить. И, обучая, сама узнавала много нового.
При таком темпе не то что тосковать – поесть было некогда. Иногда, пробегая мимо накрытого стола, я перехватывала кусок-другой, но сесть и нормально пообедать времени не находилось.
Пришедшая в гости Великая Жрица ужаснулась:
– Ты хочешь умереть?
Её визит заставил остановить ненадолго бесконечный бег. Я на самом деле обрадовалась старому другу. Человеку, вставшему на мою защиту перед всем Советом. Тому, кто заставил замолчать самых дерзких чиновников.
– Что за вид? Куда смотрят твои люди?
Гнев Верховной Жрицы цунами пронесся по поместью. Ни в чем не повинные служанки попадали на колени, ученики и наемные работники бледнели и тряслись, как листья на осеннем ветру. Пришлось заступаться:
– Они старались. Но меня трудно заставить сделать что-то против воли.
– Я это заметила.
Ласар внимательно следила, как трясущиеся от страха девушки накрывают стол.
– Несите побольше мяса! Мастеру над собаками необходима энергия. И про суп не забудьте! Да что вас… сама приготовлю!
Остановить Ласар было невозможно. Сняв накидку и закрепив длинные рукава лентой, жрица принялась хозяйничать на кухне. Я решила туда не соваться и покорно ждала в комнате: гневить гостью было опасно. И когда передо мной поставили миску с темным варевом, без возражений запустила туда ложку.
Бурые листья морской капусты обвивали паутинки яичного белка – его хорошо взбили и вылили в кипящий бульон. Тонкие пластинки говядины лежали на самом дне миски.
Считалось, что такой суп хорошо восстанавливает силы, его варили вернувшимся из путешествия и больным. Или просто уставшим.
Я ничего против не имела. Суп, значит, суп.
Жрица дождалась, пока тарелка опустеет.
– Хансо-ран просил Императора о помощи.
– И что его величество? – сердце забыло про следующий удар.
– Ответил, что ты, как и ёнмираны – ценность для страны. Он не может принудить Мастера над собаками выйти замуж против воли.
При этих словах накатила слабость. Сопротивляться прямому указу правителя означает получить клеймо предателя. Прикажи он стать второй женой Хансо-рана, я не смогла бы отказаться без последствий. К счастью… Или, может, к несчастью?
Слезы сами покатились из глаз. Пришлось наклонить голову, чтобы Ласар не увидела. Жрица тактично смотрела на собак. Нюта и Даша дремали на травке возле веранды, на которой мы сидели.
– Слышала, одна из них была тяжело ранена.
– К счастью, её удалось спасти.
– Гибель любой из этих собак стало бы большим горем для Ранко. Из приграничных крепостей доходят вести, что твои ученики прекрасно справляются с возложенной на них задачей. Особенно отмечает их умения генерал Со.
При упоминании человека, которого получилось превратить из скептика в доброго товарища, на сердце стало тепло.
– Мы не поддерживаем связи. Как его здоровье?
– Генерал здоров и все так же прямолинеен, – улыбнулась жрица. – Он не скрывал своего недовольства его величеством, когда ты отправилась в Террах. На Совете даже требовали наказать его за дерзкие речи.
В этом был весь генерал Со. Верный друзьям и Императору, смелый до отчаяния, больше всего на свете он ценил честность и заботу о своих людях. Наверное, и меня принял потому, что не отступала, когда подопечным требовалась помощь.
Но вместе с тем вспомнились и другие дни на границе. Сожженные деревни. Умирающие люди. Именно тогда я приняла решение создать полноценную кинологическую службу, посылать на смерть собак, чтобы жили люди.
– Кочевники угомонились?
– В основном, – ответ жрицы вселил надежду. – Набеги стали реже и не такими яростными. В этом есть и твоя заслуга.
– Заслуга… Я подготовила только нескольких собак и нескольких людей. Этого мало, чтобы прикрыть всю границу.
– Твои ученики тоже набрались опыта. И передают его другим. Знаешь, что из приграничных крепостей просят разрешения прислать сюда людей на обучение?
– А почему спрашивают у тебя, а не у меня? Или для этого нужно благословение богов?
– Нет, – звонкий смех Ласар разнесся в неподвижном воздухе павильона. – Конечно, они просят не меня. Но иногда до храма долетает эхо из Зала Советов.
Шпионаж. О! В этом мире он развит не хуже, чем в моем. Следили тут все и за всеми. Даже Храм посылал своих служителей во Дворец не только молитвы читать.
– Кстати, про эхо… Донесло оно до меня, что ты привезла из Терраха какого-то необычного пса! Слухи разносятся по Сарами, подобно ветру, проникая в каждый дом.
– Ты про Демона? Собака как собака, – удивилась я. – Могу познакомить.
– Не надо! – едва ли не впервые в голосе Ласар прозвучали эмоции. – А вот издали посмотрю с удовольствием!
Серая дворняга вскочила, стоило нам показаться в проходе между вольерами. Уши насторожились, хвост поднялся, чуть ли не завиваясь в кольцо, как у хорошей лайки, а губы приподнялись, обнажая белоснежные зубы.
– Тише, маленький, тише… Демон, это я… – напевала, подходя ближе.
Шерсть на загривке приопустилась. И лапы перестали быть такими напряженными.
– Почему его так назвали? – удивилась Ласар. – Духи могут обидеться.
– Духи будут гордиться! Возможно, этот пес станет основателем линии. Но тут надо на потомков смотреть…
– Я ничего не поняла, – прошептала жрица и остановилась. – Дальше не пойду!
– Тебя так тревожит его кличка? Если это поможет, то раньше его звали Дикарем! Но это неподходящее имя для такого пса!
Он, наконец, вильнул хвостом. Вальяжно, словно делая одолжение. Я протянула кусок мяса на раскрытой ладони. Как в Террахе. Взял осторожно, стараясь не задеть зубами.
– Как ты не боишься! – поразилась жрица, но в шепоте уже слышалось восхищение. – Хочешь, чтобы он оставил после себя детей?
– У собак щенки, – машинально поправила я. – Пока о вязках думать рано. Пес смышленый, но нужно проверить его рабочие качества. Если пойдет на охрану или поиск… быть ему в племпрограмме! Такого экстерьера я давно не видела.