скачать книгу бесплатно
– Не хочу!
Жизнь давно научила, что с неба ничего не падает. Если судьба приготовила какой-то приятный сюрприз, то он обязательно окажется сыром в мышеловке. Будучи хронической неудачницей, я дула на воду.
– Хочешь! – отрезала мамочка и повернулась к директору, – Разумеется, мы подадим документы! Все-таки высшее образование…
Я не слушала. Дождалась, называется, поддержки от любящих родителей. Вечно так: «мы лучше знаем», «вырастишь – поймешь, еще спасибо скажешь». В последнее время это случалось постоянно и было так невыносимо, что мысль сбежать посещала меня все чаще.
Но когда я услышала, что директор говорит об общежитии, испугалась:
– Мама!
– Наверное, это лишнее. Тоне до училища двадцать минут езды, автобус ходит по расписанию, опозданий не будет! – последние слова она почти прошипела, поскольку предназначались они мне.
И я радостно закивала:
– Не будет!
Директор замялся:
– Мне понятно ваше нежелание отпустить дочь практически в никуда, но у нас очень хорошее общежитие! Студентам академии даже выделяются одноместные комнаты!
– И все-таки… – протянула мама, но договорить ей не дали.
– Это правило. Студенты училища могут жить где угодно: дома, у родственников, снимать комнаты. Но ученики академии – только в общежитии. Поймите, это не блажь, это связано с организацией занятий. Профессора могут приехать в любое время, может подвернуться интересный клинический случай, может быть, поездка. Зачастую подготовиться нужно в течение часа… А обзвонить всех студентов, да еще собрать их, например, ночью…
– И куда же вы возите учеников ночью?
Слава богу, мамулечка сообразила! Никто не отдаст меня в эту непонятную академию, а может, и в училище не отдаст!
Но нам все-таки сунули какие-то документы: аккредитацию, правила, что-то там еще…
Директор не торопил, а я дышать боялась: к подобного рода вещам мама относилась очень серьезно, помешаю – прибьет. Зато и разбиралась во всем досконально. Недаром работала в юридической конторе!
Оставалось только молиться, чтобы хоть что-то оказалось не в порядке. Я даже пальцы скрестила… И тут увидела, как на полке за спиной директора сидит тот самый колобок!
Черная шерсть топорщилась, словно от статического электричества, а зеленые глазки любопытно поблескивали. Заметив, что за ним наблюдают, мохнатый шарик подмигнул и улыбнулся. Ну, я предпочла подумать, что это не оскал, иначе спать мне в ближайшую неделю со светом.
– Все в порядке, – мама отложила документы. – Тоня переедет в общежитие.
– Вот и отлично, – директор просиял так, словно ему сообщили, что в его стенах будет учиться дочь наследника Британской короны! – Всю необходимую информацию вам предоставят в деканате, там же возьмете направление в общежитие и не забудьте об отработке!
О какой еще отработке?
Оказалось, он говорил о полезной деятельности на пользу alma mater, то есть о банальной уборке территории.
В назначенный день бывшие абитуриенты, которые еще не успели стать студентами, собрались во дворе, вокруг клумбы. Нам раздали лопаты, грабли, веники и отвели фронт работ, предупредив, что если будем сачковать, ничего не засчитают.
Парням – на весь курс их оказалось трое – вручили топоры и отправили выкорчевывать проросшие вдоль забора кусты.
Мне же досталась клумба. Та самая, огромная, в которой спряталась напугавшая маму «крыса».
Как же я боялась, что она еще там! Даже хотела попроситься на другую работу, но преподаватель уже исчез. Оставалось только надеяться, что хоть в одном мне действительно повезет – зверька там не окажется.
Но на всякий случай я сначала трясла кустики бархатцев за листья, чтобы спугнуть, а потом уже раздвигала их для прополки.
– Они не кусаются.
Разворачиваться, сидя на корточках неудобно, а я не гимнастка, так что просто с размаху села на асфальт. И, сдерживая слезы, пробурчала:
– Кто – они?
– Мелкие такие. С зубами. Не кусаются.
Сообщив мне это архиважную новость, Кирилл засунул в рот леденец и скрылся в здании. Мимо других абитуриентов прошел, как мимо пустого места. Восхищенных девчонок даже взгляда не удостоил!
А я еще долго сидела на земле, переваривая новость: этих тварей здесь много!
Мамочка! Забери меня отсюда!
Но проще поезд голыми руками остановить, чем маму, увидевшую цель.
Остаток лета я, вместо того, чтобы бегать на речку, купаться, загорать и просто набираться сил перед новым учебным годом, провела в сборах. Мама устроила ревизию моего гардероба, запрещая брать «лишнее»:
– Пяти футболок хватит, шорты оставь – нечего мальчиков дразнить, родителей рядом не будет, проследить некому.
– Но жарко же!
– Не разжареешь! Вот, штанишки: и прилично, и удобно!
Спорить с ней – что вставать против ледокола на тонком льду.
А еще пришлось учиться стирать и крахмалить халаты и шапочки. Почему-то это нужно было делать на руках, да еще кипятить в тазу на плите, с добавлением синьки.
– Учись, пока я жива! После машинки белые вещи становятся сероватыми, так что кипячение – наше все!
– А крахмалить-то зачем? – взмолилась я, представляя выходные, проведенные на кухне, в облаке пара и стирального порошка.
– А затем, что с крахмального грязь лучше отстирывается! Да и аккуратно. Отпаришь, гладенько все будет, красивенько.
– Очень, – пробурчала я, представляя, во что превратится халат, пролежав какое-то время в пакете.
– Утюг! – спохватилась мама, – Утюг купить забыли.
– И фен! – крикнула я вдогонку.
Ближайшее будущее теперь рисовалось в очень мрачном свете.
Похоже, мама решила лишить меня не только свободы, но и любимых вещей!
Так, дома остались все шорты, зато в гардероб добавились платья и юбки: девушка должна быть женственной! Удобные кроссовки, в которых я собиралась появляться на занятиях, забраковали. Вместо них купили туфли на невысоком каблучке-рюмочке.
– Мам, да перед кем мне красоваться?
– Ты уже взрослая, вот и веди себя соответственно! Кстати, не смей ярко краситься, туши и блеска для губ хватит.
Этот приказ я выполнять и не думала: девчонок в училище полна коробочка! Быть серой мышью? Вот еще!
Все оставшееся от сборов время я проводила в огороде: переехав в деревню, мама как с ума сошла. На участке росли огурцы, помидоры, баклажаны и перцы в промышленных масштабах! Разумеется, ухаживала за ними вся семья, но мне теперь доставалось больше всего:
– Зимой спасибо скажешь! Накручу банок, так тебе в общежитии всегда что поесть будет.
Папа, которого тоже впрягли в работу, только посмеивался:
– Вот такая она взрослая жизнь, Антонина.
Он всегда называл меня полным именем, баловал, но не заступался, когда я попадала маме под горячую руку:
– Пойми, жизнь у неё была тяжелая, она как в шестнадцать лет из дома уехала, так и маялась по чужим углам, пока я квартиру не получил. Так что слушайся её, она плохого не посоветует: и сестрам помогала, и тебя подняла, и выучилась, вон какой специалист, даже здесь нарасхват.
Я в ответ только вздыхала и мечтала о речке. Выбраться туда удалось всего несколько раз, но я надеялась на теплый сентябрь – в городе тоже был стихийный пляж. Даже купальник тайком в сумку кинула. Правда, потом вытащила – все же до переезда еще далеко. Да и комнату следовало вначале получить.
В день заезда родители были сами не свои. Папа отпросился с работы, чтобы отвезти нас в город и терпеливо дождался в машине, пока мы с мамой заполняли документы, стояли в очереди в бухгалтерию, получали ключи. Я не понимала, зачем для этого вся семья, но мама отмалчивалась, а пару раз словно слезу смахнула. Плачет, что ли?
Наконец, мне выдали пропуск, ключ с биркой, на которой маркером была выведена цифра шесть, и велели заселяться.
Девочки жили на втором этаже, третий отводили мальчишкам. На первом располагались бухгалтерия, душевые, помещение охраны и комендантская. Жилых комнат не было. Но моя явно находилась на первом этаже!
Вот честно – не подсказали бы, ни за что бы не догадалась, что надо войти в невзрачную дверь. За ней обнаружилась рекреация, заставленная цветочными горшками и офисными креслами. На стене висел список студентов. Несмотря на то что комнат здесь было восемь, жильцов, кроме меня, оказалось четверо. И судя по всему, все со старших курсов.
Положеньице!
– Открывай скорее, – мама уже стояла возле двери с металлической цифрой шесть. Обычная такая межкомнатная дверь, только с замком.
Когда вставляла ключ в скважину, руки заметно дрожали.
Ого!
Нет, ничего особенного, но по общему состоянию общежития я ожидала худшего, а здесь и приличный письменный стол, и платяной шкаф, и книжные полки, и кровать с хорошим, непродавленным матрасом.
– Ничего так, чистенько, – мама критически окинула взглядом бумажные обои – желтовато-бежевые, в мелкий цветочек. – И линолеум крепкий. Надо только настольную лампу докупить, а микроволновку нашу заберешь.
Но та нашлась на кухне – оказалось, у студентов академии есть своя, собственная. Небольшое помещение с двумя большими раковинами, плитой, электрическим чайником и даже кофеваркой! Вдоль одной из стен тянулся металлический кухонный стол.
– Смотрю, тут заботятся об учениках, – мама выглядела довольной. А я решила обследовать остальные двери – кто знает, может, за ними еще что-то полезное есть!
Одна душевая и один туалет. На восьмерых вполне достаточно. В принципе, жить можно, даже с комфортом. А рекреацию использовать как гостиную – не зря же там диваны. И полки с цветами. Может, стащить росток хлорофитума? Вон какой «паучок» разросся.
Но когда я протянула руку, чтобы отщипнуть с длинного уса розетку, из-за кашпо на меня уставились два зеленых глаза. Я смотрела на оскалившийся рот, темную шерсть и понимала, что схожу с ума.
– Какая прелесть! – мама протянула руку и сняла с полки мягкую игрушку. – А мордочка-то вручную сделана!
Да блин! Так и заикой можно стать! Я ведь решила, что опять мерещится. А это всего лишь игрушка! Но как живая!
Стоп!
Раньше я видела не игрушку! В прошлый раз этот черт-те что и с боку бантик живьем являлся!
Значит, не одной мне? Раз его в кукле повторили!
Значит, он действительно существует?
Мамочки!
Рекреация тут же перестала быть уютной. Цветы напомнили о джунглях, где за каждой травинкой прячется если не леопард, то какая-нибудь жутко опасная муха це-це. Или ядовитый паук. Или…
Меня передернуло.
– Мам, осмотрелись… пошли отсюда? Там папа ждет.
– Да, пойдем. – Она посадила игрушку на место.
Надо бы убрать куда-нибудь, чтобы на глаза не попадался. О чем я думаю? И так здесь спать не смогу!
И уже в машине решила, что нужно найти того, кто сшил эту игрушку. Найти и серьезно поговорить.
Глава 2
В общежитие я переехала тридцатого августа. Ну как переехала? Папа перевез вещи, но на первую линейку я отправилась из дома. Мама тоже хотела, но помогла истерика – надоело, что меня везде за ручку водят, как ребенка.
– Я жить одна собираюсь! Отдельно! Что, в училище группу свою найти не смогу?
Мама вздохнула и обещала заглянуть после работы – проверить, как у меня дела:
– Сама знаешь, тебя ни на минуту нельзя оставить без присмотра.
В этом она была права: я вечно находила приключения на свою пятую точку. И вечно влипала в неприятности. Мамины подруги даже считали, что это сглаз или порча. Экстрасенсы и бабки-ведуньи, по которым меня потащили после таких предположений, радостно подтверждали догадку и брались все исправить.
Только ни у одного еще не получилось. Наверное, судьба у меня такая – быть вечным лузером.
А ведь страшно! Всю жизнь у родителей под бочком, под защитой. И вдруг – в большой и жестокий мир! Ну и что, что мама примчится по первому зову? Все равно справляться теперь придется самостоятельно.
С другой стороны, я же совсем недавно решила готовить пути отступления, стать самостоятельной, чтобы забрать документы из ненавистного училища. Теперь эта идея казалась не очень хорошей.
Для начала посмотрела расписание – его вывесили на большом стенде в крохотном холле, справа от входной двери. Меня зачислили в обычную группу, никакого упоминания об академии. И уроки те же, что и в школе: алгебра, геометрия, литература… Никакого упоминания о медицине.
Оказалось, в халаты и шапочки надо было облачиться до начала линейки. Это нам поведала куратор общего курса – высокая худая женщина с длинными волосами. Мало того, что на них была мелкая химия, так еще и цвет жутковатый – бордовый.
Строгий костюм, классические туфли на небольшом каблуке – настоящая «училка». Образ завершали очки «кошачий глаз» с затемненными стеклами.