Вестница Лунного Возрождения. Свет и Пламя

– Оно… невероятное, – прошептала Арина, проводя рукой по ткани, ощущая, как та отзывается лёгким покалыванием на прикосновение. – Но не слишком ли это?

Арима встала рядом, оценивающе склонив голову. Её взгляд скользил по силуэту подруги, отмечая каждую деталь:

– Именно то, что нужно. Смотри: когда ты движешься, платье оживает. Оно рассказывает историю – без слов, только игрой света и тени. Элиаш не сможет отвести взгляд.

Хозяйка лавки подошла ближе, с гордостью поглаживая край рукава:

– Эта ткань впитывает лунный свет и отдаёт его медленно. Ночью она будет сиять, как будто вы сотканы из звёзд. Мы называем её «Лунная вуаль». Каждый метр соткан вручную, а кристаллы – это не просто украшение, они хранят лёгкое заклинание свечения.

Арина ещё раз оглядела себя. В этом наряде она чувствовала себя не просто леди из Царства Вечной Луны – а женщиной, способной покорить и сердце, и судьбу. Она представила, как войдёт в зал, как свет факелов и лунных ламп отразится в кристаллах, создавая вокруг неё ореол волшебства.

– Беру, – твёрдо произнесла она, и в голосе прозвучала непривычная уверенность. В её решимости таилась тихая благодарность Лэйле – той, что, несмотря на все возражения Арины, отблагодарила её за помощь в подготовке к празднику. – Пусть эта ночь запомнится всем нам.

Арима одобрительно хлопнула в ладоши, её глаза сияли:

– Теперь осталось только дождаться вечера. И поверь мне: когда Элиаш увидит тебя в этом – все его «сверхважные вопросы» покажутся мелочью. А пока – давай подберём украшения. Тебе нужен кулон, который будет ловить свет платья, и серьги, словно капли росы на лепестках лунного цветка.

Она направилась к витрине с ювелирными изделиями, а Арина ещё на мгновение задержалась перед зеркалом. В отражении она видела не просто девушку в роскошном платье – она видела ту, кто готов встретить свою судьбу лицом к лицу.

Спустя десяток мгновений в Башню Хранителя явились двое Лордов. Высокие двери из лунного камня распахнулись беззвучно, пропуская их в тронный зал, где воздух был напоён тонким ароматом благовоний – сандала и горной мяты. В полумраке мерцали хрустальные подвески, отбрасывая на мозаичный пол причудливые блики, похожие на застывшие звёзды.

– Лорд Элиаш, сегодня я прошу тебя отправиться со мной на переговоры с Правительницей Огненного народа, – произнёс Хранитель, и в его голосе прозвучала не просьба, а скорее твёрдое намерение.

Он стоял у окна, за которым раскинулось Лунное озеро, его силуэт вырисовывался на фоне серебристой глади.

– Не для кого не секрет, что ты знаешь Правительницу Народа огня куда лучше любого из нас. Твои связи, твоё понимание её натуры и чтение эмоций, могут стать ключом к мирному исходу.

Элиаш помедлил, взгляд его скользнул по резным узорам на стенах – древним рунам, хранящим память веков. В памяти вспыхнули образы: жаркие пески Огненных земель, сверкающие доспехи гвардейцев, холодный блеск глаз Правительницы при свете пламени. Он знал: эта встреча потребует не только дипломатии, но и тонкого расчёта.

– Мои знания могут оказаться бесценными в предстоящих переговорах, – наконец произнёс он, голос звучал ровно, но в глубине души бушевали противоречивые чувства.

Хранитель задумчиво провёл рукой по резной спинке кресла, вырезанного из цельного куска лунного дерева. Пальцы скользнули по узорам, изображающим слияние лунного и огненного начал – символ давнего союза, ныне пошатнувшегося.

– Я прекрасно помню, какая ночь сегодня ожидает твой народ, – продолжил Хранитель, и в его тоне впервые зазвучала нотка теплоты. – Правитель должен разделять не только горести, но и радости своих подданных. Ты заслуживаешь быть рядом с ними в этот священный час. Но я прошу тебя уделить немного времени мне. Мир между Царством и Огненными землями вот-вот рухнет.

Элиаш склонил голову в благодарном поклоне. В его душе смешались радость от возможности повлиять на исход переговоров и щемящая тоска по предстоящему празднику, который он мог пропустить.

– Благодарю за доверие, Хранитель. Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать его, – произнёс он твёрдо, уже мысленно выстраивая стратегию предстоящих переговоров. В голове проносились варианты: какие аргументы выдвинуть, на какие слабости Правительницы можно надавить, какие обещания дать.

– Аркей, – Хранитель перевёл взгляд на второго Лорда, стоявшего чуть поодаль. Его фигура, облачённая в тёмно‑серый плащ с серебряной вышивкой, казалась почти незаметной в полумраке. – Продолжай слежку за Безмолвной и Изумрудной Лунами. Я уверен, эта парочка проявит себя в ближайшее время. Их отсутствие на собраниях не случайно… Найди нити, связывающие их с Народом огня.

– Будет сделано, Правитель, – Аркей поклонился, движения его были точны, как удары метронома. – Я удвою бдительность. Возможно, стоит проверить их корреспонденцию или тайные встречи с посланниками.

– Действуй, но без лишнего шума, – предупредил Хранитель. – Если они почувствуют слежку, могут затаиться. Нам нужно поймать их в момент, когда они раскроют свои истинные намерения. Ну а пока ты свободен.

Аркей молча покинул зал, его шаги растворились в приглушённом звоне хрустальных подвесок. Элиаш остался, глядя на спину Хранителя, который по‑прежнему стоял у окна. За стеклом, в затянутой снежными тучами дали, мерцали первые звёзды – холодные свидетели грядущих событий.

Хранитель медленно поднялся из-за стола, и в его движениях читалась весомость предстоящего акта. В зале повисла напряжённая тишина – даже сияние кристаллов притихло, ощущая значимость момента.

Он подошёл к резному ларю у северной стены, произнёс короткую фразу на древнем наречии, и створки бесшумно разошлись. Внутри, на подушке из лунного шёлка, покоился свиток – не просто бумага, а артефакт: его края мерцали, будто обсыпанные звёздной пылью, а восковая печать излучала приглушённый серебристый свет.

Хранитель бережно извлёк свиток, и в воздухе разлился тонкий аромат морозного утра и старых знаний. Он обернулся к Элиашу, чьи глаза расширились от осознания: перед ним – не документ, а живое пророчество, то самое, которое изменит всё вокруг.

– Элиаш, – голос Хранителя звучал негромко, но каждое слово отдавалось в сознании, как удар колокола. – Тебе я вручаю это. Не как послу, не как советнику – как хранителю истины.

Он протянул свиток. Элиаш, едва сдерживая дрожь, принял его. Ткань пергамента оказалась тёплой, почти живой, а буквы, видимые лишь врожденным носителям лунной магии, зашевелились под пальцами, словно пытались что‑то прошептать.

– Это подлинное пророчество, – продолжил Хранитель, и в его взгляде смешались тревога и надежда. – Не искажённая версия, которую зачитал перед всеми Серебряная Луна. Этот свиток напрямую относится к тебе. Скрывай его, пока не будешь готов повести наш народ по стезе спасения. И только ты, зная намерения Селении и сердце нашего Царства, способен уберечь наш народ от чужих посягательств.

Элиаш сжал свиток обеими руками. Он чувствовал, как сквозь кожу проникает энергия древних слов – не угроза, но предупреждение.

– Я не подведу, – произнёс он твёрдо. – Даже если придётся скрыть его в тени собственного имени.

Хранитель кивнул, и на мгновение его лицо смягчилось.

– Помни: пророчество – не меч, а компас. Оно укажет путь, но идти по нему тебе придётся не в одиночку. Береги его, как бережёт луна ночь.

В этот миг свиток в руках Элиаша отозвался тихим, почти музыкальным звоном – будто звёзды подтвердили клятву.

Немного промедлив, Элиаш подобрал слова для своего доклада:

– Владыка, я принёс вести, которые не терпят отлагательств. Амулеты Пяти Лун в моем Храме… они поддельные.

– Поддельные? Ты уверен? Кто осмелился подменить священные обереги?

Элиаш достал один из амулетов, и опустил на стол перед Хранителем. Хранитель опустил на амулет нить аметистов, и тот начал тускнеть, а руны растворились, демонстрируя истинный вклад в амулет.

– Мы проверили каждый. Ложные плетения, исполненные в технике ковки металла, скрывали каналы для проникновения. Кто‑то встроил их так искусно, что даже жрецы не заметили подвоха.

– Техника… не местная. Это не работа наших мастеров.

– Верно. Это творение Народа огня…

Между ними повисла пауза. Воздух в зале вмиг охладел. Кристаллы на стенах потускнели.

– Значит, заговор глубже, чем я предполагал. Кто имел доступ к амулетам? – голос Хранителя прозвучал глухо и тревожно.

– Жрецы Храма. И… советник Безмолвной Луны. Он лично курировал «освящение» амулетов.

Хранитель резко встал и его тень удлинилась, поглощая свет во всем зале

– Безмолвная Луна… Всегда в тени, и, всегда на шаг впереди. Слишком много совпадений вокруг него за последние лунные сутки. Но зачем ему подрывать защиту? Арина – ключ к равновесию. Если её сознание уязвимо…

– Именно. Любой маг с доступом к каналу мог войти в её разум. И, судя по плетениям, ждали момента – когда её сила начнёт пробуждаться. – в голосе Элиаша звенела тревога за возлюбленную и за весь народ.

Хранитель сжал кулаки и на его пальцах вспыхнули защитные руны:

– Где поддельные амулеты сейчас?

– Запечатаны в Кристалле Молчания. Ни один сигнал не пройдёт.

– Отлично. Нужно проверить все Храмы…

– Уже проверили, – Элиаш перебил Правителя. – В каждом Храме были подделки…

Хранитель ничего не ответил, лишь его глаза наполнились невысказанной болью за предательство.

– Я возьму на себя расследование среди жрецов. Но… Владыка, Арина должна знать. Она имеет право понимать, чем рискует.

– Нет. Не сейчас. Если она почувствует страх – это ослабит её. А нам нужно, чтобы она стала сильнее. Я пошлю к каждой Дочери двух Миров мою Морвею.

– Хранитель…?! – Элиаш затаил дыхание. Он знал эту жрицу. Её привлечение в бою было крайней мерой…

– Думаю, это работа как-раз для неё. Или ты в ней сомневаешься? – резко осек собеседника Хранитель Лунного Посоха.

– Она… непредсказуема. – в голосе Элиаша слышалось сдержанное раздражение и бессилие. – Её методы выходят за рамки любого из известных мне трактатов. Однажды я видел, как она смешала три капли росы с пеплом забытого заклинания – и получила крошечный кристалл, переливающийся всеми оттенками сумерек. Я так и не узнал, что это было…

– Это – Слёзы полуночи. – Хранитель приподнял уголок губ в одобряющей улыбке. – Древнее снадобье, способное ненадолго разорвать ткань реальности. Морвея создала его из подручных средств. Ты прав – в твоих книгах такого не найти. Потому что она творит магию, а не повторяет за предками.

Элиаш приблизился к Хранителю и понизил голос до шёпота, слышного лишь им двоим:

– Но как? Она всегда говорит загадками, её руны… они дышат. Я видел, как символы на её ладони меняли форму, словно живые. Это не просто знание – это… игра с законами мироздания. Разве не опасно держать при себе того, кто может переписать судьбу?

– Опаснее не иметь её рядом. – Хранитель положил руку на плече верному стражнику, который всегда был предельно сдержан в выражениях, но никогда не скрывал своих опасений. – Ты помнишь пророчество о Тени, что ходит между мирами? Та квот… Морвея – не тень. Она – нож, разрезающий эту тень. Да, её сила граничит с безумием. Но именно поэтому она незаменима. Кто ещё сможет обмануть саму Луну, если потребуется?

Элиаш ничего не ответил. Он знал, если Хранитель решил привлечь Морвею, его уже не остановить.

– Морвея служит Царству. Но её преданность – как лунный свет: он освещает путь, но, если попытаешься схватить его, останешься с пустыми руками. Она не лжёт – она умалчивает. И в этом её сила.

Немного поразмыслив, Хранитель продолжил:

– Ты же знаешь, я привлекаю её лишь в крайних случаях. Последний раз – когда сущности из Нижнего мира прорвались к вратам Лунного сада. Ты сам видел, на что она способна.

– Видел. Она не сражалась – переписывала реальность. Руны вспыхивали у неё на пальцах, а тени… они кричали, словно их разрывали изнутри. И всё исчезло. Без следа.

– Ты боишься её, Элиаш?

– Боюсь. Боюсь, что для спасения Царства она снова решит переписать реальность. – в глазах Лорда сверкнул неподдельный страх, который Хранителю приходилось видеть лишь несколько раз.

– Не переживай за Арину. Её судьба уже вплетена в судьбу нашего Царства. Я вижу – она принесет свет и покой нашему народу так же, как принесла и в твою душу.

– Но что, если цена окажется непомерной? – тихо, почти беззвучно произнёс Элиаш, не отрывая взгляда от мерцающих лунных кристаллов на стенах. – Морвея… она не признаёт границ. Ни в магии, ни в выборе средств.

– Цена всегда есть. Но сейчас мы не вправе отступать. Морвея – не орудие, а союзник. И её сила – наш последний резерв.

– Ты хочешь, чтобы я позволил ей приблизиться к Арине? – голос Элиаша дрогнул.

Хранитель обернулся. Его глаза, обычно холодные и проницательные, на миг смягчились.

–Морвея чувствует нити судьбы тоньше, чем кто‑либо. Она увидит, где угроза, где ложь, где скрытая ловушка. И если потребуется – изменит ход событий.

– Изменит? – Элиаш шагнул вперёд, голос его зазвучал резче. – Или сломает? Ты сам говорил – её магия граничит с безумием. Что, если она решит, что для спасения Царства нужно…

Он не договорил, но Хранитель понял.

– Что нужно пожертвовать кем‑то из них? – Хранитель перебил его, но без гнева, лишь с усталой твёрдостью. – Я знаю, о чём ты думаешь. Но Морвея не убийца. Она – целительница. Даже когда перекраивает реальность, она ищет путь, где выживут все.

– Или убеждает себя в этом, – прошептал Элиаш.

Хранитель помолчал, затем тихо добавил:

– Ты боишься не за Царство. Ты боишься за Арину. И это делает тебя уязвимым.

Элиаш не ответил. В его взгляде читалась борьба: между долгом и любовью, между доверием к Хранителю и страхом перед неизвестной силой Морвеи.

– Я пошлю её к каждой из Дочерей, – повторил Хранитель, и в его голосе зазвучала непреклонность. – Она проверит их души, их связь с лунной магией, их… предназначение. Если среди них есть та, кто скрывает тьму, Морвея это увидит. А еще она создаст Зеркала их душ. Пусть Изумрудная Луна по-прежнему думает, что девушки находятся без защиты Пяти Лун. Пусть потешается своим планом. Его игра нам сейчас на руку.

– А если увидит и в Арине? – резко спросил Элиаш. – Что тогда?

Хранитель долго смотрел на него, затем медленно произнёс:

– Тогда мы узнаем, насколько крепка её вера. И твоя.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шелестом лунных кристаллов.

– Иди, – сказал Хранитель, опуская посох. – Подготовь Арину. Скажи ей, что Морвея придёт не как надсмотрщица, а как наставница. Пусть она увидит в ней не угрозу, а опору.

Элиаш стоял молча, в его глазах читалась тревога и безвыходность. Он знал: когда Морвея вступает в игру, правила перестают быть очевидными. И никто – даже Хранитель – не может предсказать, куда приведёт этот путь.

– Иди! – повторил Хранитель, видя душевные терзания Элиаша и его жажду неповиновения.

Элиаш шёл по серебристым коридорам Башни, погружённый в тягостные раздумья; каждый шаг отдавался в голове глухим эхом нерешённых вопросов. Его душили противоречивые чувства: долг повелевал довериться решению Хранителя, но сердце кричало об опасности, которую несёт вмешательство Морвеи. Тревога за Арину сжимала грудь – он боялся, что загадочная жрица, играя с нитями судьбы, ненароком разорвёт ту хрупкую связь, что возникла между ним и Вестницей. В сознании роились образы минувшей битвы, где Морвея перекраивала реальность: её сила восхищала и одновременно внушала леденящий страх. Элиаш понимал – отступать некуда, но внутри него крепла решимость: если потребуется, он встанет на защиту Арины даже против воли Хранителя.

Хранитель Лунного Посоха подошел к окну, за которым клубился туман Элиаша, скрывая очертания башен и утаивая суть их беседы. Вдали мерцали кристаллы Провинции Лунных Башен – будто далёкие звёзды, затерянные во тьме.

– Мы защитим её. Даже если придётся переписать правила магии. – голос Хранителя звучал словно острие клинка рассекало мрак.

Дождавшись ухода Властелина Туманов, Хранитель призвал жрицу:

– Морвея, приди ко мне!

В полумраке тронного зала вспыхнули блики лунного света, и воздух сгустился от едва уловимого звона хрустальных нитей. Хранитель Лунного Посоха напрягся – Морвея приближалась.

Она возникла на пороге бесшумно, словно сотканная из лунного сияния. Перламутровая кожа мерцала, а по ней скользили живые руны – вспыхивали бледно‑голубым и гасли, будто дыша. Сиреневые волосы струились шлейфом за ней, переливаясь, как шёлк, пропитанный звёздной пылью.

Шаг её был беззвучен – казалось, она не шла, а скользила над каменными плитами. В воздухе растёкся тонкий аромат морозного мха и древних пергаментов.

Остановившись в трёх шагах от трона, Морвея едва улыбнулась – её ледяные, хрустальные губы не выдали тепла. Когда она подняла взгляд, Хранитель задержал дыхание: белые зрачки её глаз лишали воли, в их холодной глубине таилась память веков и тревожное знание.

– Ты призвал меня, – прозвучал её голос, как шелест замёрзших листьев. – Я здесь.

Руны на её коже вспыхнули ярче, очерчивая неведомые символы. В воздухе повисло напряжение – незримое, но ощутимое, как предгрозовая тишина, обещающая нечто зловещее.

Глава 2. Место, где прошлое не отпускает

Когда молодая и старая луны сошлись в небесах, уравняв свои сияющие лики и озарив небо двойным светом, Хранитель Лунного Посоха и Лорд Элиаш отправились в земли Облачных племён. Эти земли издревле хранили нейтралитет, служа буфером между враждующими правящими расами – ни одна сторона не могла притязать на них, ни одна не смела нарушить их покой.

Тем временем Изумрудная Луна уже подготовил дипломатический канал – тонкие нити переговоров протянулись сквозь расстояния, словно серебряные паутинки.

Но не все встретили эту весть с хладнокровием. Госпожа Селения, узнав, что её посланник был пойман, взвыла от ярости. Гнев её был подобен буре: она металась по тронному залу, разбивая хрустальные чаши и опрокидывая резные столики. В глазах её пылало пламя обиды и бессильной злобы – план, вынашиваемый месяцами, рушился на её глазах.

– Как они посмели! – её голос, обычно мелодичный и властный, теперь звучал как скрежет металла. – Эти глупцы думают, что могут победить меня?

Она резко остановилась у зеркала, вгляделась в своё искажённое гневом отражение и медленно сжала кулаки. Пальцы, унизанные перстнями с огненными камнями, дрожали.

– Ничего, – прошипела она, и в этом шёпоте сквозила ледяная решимость. – Игра только начинается.

Храм Ветреных Зеркал парил в воздухе, словно сотканный из лунного света и туманных вихрей. Его корни‑нити, мерцающие перламутром, уходили в древние скалы, будто питаясь самой сутью гор. Когда Хранитель Лунного Посоха, Лорд Элиаш и Аэлар переступили порог, воздух дрогнул – пространство отозвалось тихим звоном, словно тысячи хрустальных колокольчиков.

Правитель Облачных племён восседал на троне, будто сплетённом из живых облаков. Его одеяния переливались всеми оттенками рассвета – от нежно‑розового до золотисто‑оранжевого, а в глазах таилась мудрость веков. По обе стороны от него стояли воины‑стражи: неподвижные, словно изваяния, в доспехах из опалового металла, отражающих каждый луч света.

В центре зала располагался длинный стол из камня, похожего на застывшую волну. Его поверхность была испещрена руническими символами, которые загорались мягким светом при приближении гостей. Для гостей уже были приготовлены кресла – не просто сиденья, а артефакты: их спинки украшали резные изображения ветров, а подлокотники слегка пульсировали, словно живые.

– Вы пришли не просто так, – голос Правителя звучал как шёпот горных вершин, но наполнял всё пространство.

– Мы просим возможности провести переговоры с Народом огня, – Хранитель Лунного Посоха поднял свой артефакт, камень которого искрился невероятной мощью, подтвердив подлинность своих намерений.

– Что вы принесли в дар Облачным племенам?

– Мы принесли лучшие наши ткани, кристаллы и целебные травы, – Лорд Элиаш поставил перед ногами Правителя сундук.

– Тогда присаживайтесь, ваши дары приняты. – Правитель Облачных племен прищурив глаза продолжил медитацию, в ожидании второй стороны.

Спустя мгновение в Храм Ветреных Зеркал прибыла Госпожа Селения в сопровождении офицера Ромулуса. Её появление ознаменовалось вихрем алых и золотых сгустков энергии – её одеяния пылали, словно отблески закатного пламени, резко контрастируя с перламутрово‑серебристой гаммой Храма.

Переступив порог, Селения остановилась у алтаря Облачных племён. Движения её были размеренными, почти ритуальными: она извлекла из ларца три дара – кристалл, хранящий эхо вулканических глубин, золотую нить, сотканную из солнечного света, и перо феникса, мерцающее багровыми искрами.

– В знак уважения к вашему нейтралитету и мудрости, – произнесла она, и голос её, обычно властный и звонкий, прозвучал приглушённо, словно храм впитывал лишние звуки.

Когда Селения сделала несколько шагов к длинному переговорному столу, её тело внезапно окаменело. Взгляд, прежде холодный и проницательный, застыл, прикованный к фигуре Лорда Элиаша.

Больше ста лет… Она не видела его со времён её изгнания, когда их пути разошлись. Но даже сквозь десятилетия, сквозь интриги и заговоры, сквозь пламя её амбиций – образ Элиаша жил в её сознании. Не как воспоминание, а как незакрытая рана, как вопрос без ответа.

«Почему ты выбрал их сторону?» – этот немой упрёк горел в её глазах.

Элиаш почувствовал её присутствие раньше, чем увидел. По спине пробежал холодок – не от угрозы, а от прочтения её эмоций. Он медленно повернул голову и встретился с её взглядом. Его лицо по-прежнему оставалось мраморным, без единой эмоции.

В этот миг Храм словно замер. Зеркальные стены перестали отражать свет, а руны на столе замерцали тревожным багрянцем.

Селения с трудом разжала пальцы, сжимавшие край мантии. Ей потребовалось всё самообладание, чтобы не отступить.

– Лорд Элиаш, – её голос прозвучал ровно, но в нём таилась буря. – Не ожидала встретить вас здесь.

– Судьба любит иронию, – ответил он, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце сжалось от противоречивых чувств. – Видимо, ей угодно, чтобы мы вновь обсудили то, что осталось недосказанным.

Ромулус, стоявший за спиной Селении, незаметно напрягся. Он знал: между этими двумя кроется история, куда более опасная, чем любые политические интриги.

Правитель Облачных племён, наблюдавший за этой молчаливой битвой взглядов, поднял руку, прерывая нарастающее напряжение.

– Храм Ветреных Зеркал не терпит прошлых обид. Здесь каждый оставляет за дверью груз минувшего. Вы согласны следовать этому закону?

Селения медленно выдохнула, собирая волю в кулак.

– Согласна, – произнесла она, хотя внутри всё кричало против.

Элиаш кивнул:

– Я тоже.

Правитель хлопнул в ладоши, и в тот же миг зеркала вспыхнули, окутывая присутствующих мягким светом. Это был знак: переговоры начались.

Но ни Селения, ни Элиаш не могли избавиться от ощущения, что настоящая битва – не за столом переговоров, а внутри них самих. Битва между долгом и памятью, между ненавистью и тем, что когда‑то было любовью.

За окнами Храма облака сгущались, предвещая бурю.

– Вы дерзнули задержать моего воина. В землях, где даже ветер помнит законы гостеприимства.

Хранитель Лунного Посоха, поднял посох, и руны на столе вспыхнули бледно‑голубым свечением:

– В Царстве Вечной Луны не бывает «гостей», проникших сквозь защитные барьеры под покровом иллюзий. Ваш посланник что-то выискивал… собирали информацию… или готовился к нападению. А вы говорите о приличиях?!

– Доказательства есть? – Ромулус старался сдерживать гнев Селении, иногда переключал внимание присутствующих на себя.

– Доказательства – в отпечатках их ауры на наших землях, – Лорд Элиаш произнёс это спокойно, с привычной мраморной маской на лице – ни тени эмоций, ни намёка на волнение. – Около Храма Зачатия… В моём личном саду. Интересно, что они там искали? – Он бросил на Селению взгляд, в котором читался не просто вопрос, а вызов.

– Мы сохранили жизнь задержанному, хотя по законам могли стереть его память и лишить его силы. Это жест доброй воли, – добавил Хранитель, и в его тоне прозвучала едва уловимая нотка предостережения.

Селения резко выдохнула. Её пальцы сжали край плаща, ткань затрепетала, словно пламя.

– Доброй воли? Когда ваши земли стали порождением чумы, началом смерти всех наших народов, вы продолжаете скрывать всё! В том числе и пророчества!

– Госпожа Селения, если вас интересовали какие-то пророчества, вы могли просто обратиться ко мне, – Хранитель говорил мягко, но в его глазах не было ни капли снисхождения. Он держал её взглядом, демонстрируя уважение – но уважение, граничащее с предупреждением.