Нехороший дом

Брат ушел вчера из-за нее, пострадал – из-за нее, и если умрет, то тоже из-за нее.

Из-за нее, из-за нее, из-за нее.

* * *

Комната брата пахла совсем как он: чаем, а еще чем-то сладким и терпким. Катя сидела на полу и смотрела на стену, на которой белела афиша «Интерстеллара». Астронавт стоял по колено в воде на чужой планете, совсем один. Кате хотелось помочь ему. Спасти, вернуть домой.

Летом фильм ощущался иначе. Катя зевала, вертелась на стуле, ждала, когда же дурацкая драма про космос закончится. Егор не обиделся. Сказал, что просто рад быть рядом с Катей, а вернее – не быть одному.

– Я начал думать, что проклят, – улыбнулся брат.

– Как это? – не поняла Катя.

– Ну, знаешь, что я весь из себя такой одинокий волк, обреченный жить без стаи, – рассмеялся брат.

– А как же бабушка?

– Бабушка очень хорошая, но настоящей семьей может быть только тот, кто тебя понимает, – пожал плечами брат.

Кате тогда стало стыдно. Стыдно за то, как сильно он радовался ее приезду, – а она сама хотела сбежать из Торжка. Теперь все изменилось. Катя, конечно, хотела к маме, но впервые Егор показался ей таким. Хрупким? Да, пожалуй, именно так.

Катя набрала мамин номер – раз, два, три. В ответ – тишина, уже привычная и оттого почти успокаивающая. Может, лучше маме и не знать, что случилось. Вдруг у нее дела или проблемы?

Катя справится, со всем справится. А потом, когда закончится темное, когда отболит и потускнеет, она позвонит маме и расскажет о том, что было. О том, как бабушка говорила молиться, а Катя не послушала и нашла способ помочь Егору.

Ждать чуда она не могла. Вернее, могла – но не хотела. План возник в голове сам собой, такой простой и очевидный, что Катя удивилась: как это она сразу до него не додумалась?

Катя вышла из комнаты Егора и взглянула на спящую в гостиной бабушку. Разбудить ее? Нет, не стоит, одернула себя Катя. Вдруг бабушка попробует отговорить от задуманного. Катя тихонько оделась, натянула сапоги, куртку и шапку и выскользнула за дверь, в морозную темноту.

Если все пройдет как задумано, бабушка не заметит ее исчезновения. А Егор поправится.

* * *

Фонари тускыми кляксами расплывались в отяжелевшем от ледяной мороси воздухе. Вокруг руин завода Каттербахов растекался густой серостью морозный туман. Казалось, Катя дышала крошечными осколками льда.

Она натянула шапку, потуже завязала шарф – зачем, сама не знала – и побежала к руинам, побежала так быстро, чтобы не передумать. Оказавшись в подвале, Катя чуть не упала: темнота тут стояла такая, что хоть глаз выколи, как сказала бы бабушка.

– Эй! – громко сказала Катя и задумалась: как обращаются к призракам? Бабушка говорила, что привидение зовут Луиза. Но вдруг призраки не любят, когда используют их настоящие имена?

– Эй! – повторила Катя. – Мне нужна помощь.

Вышло грубо и глупо. Будь Катя призраком, из вредности бы не ответила.

– Пожалуйста, – торопливо добавила она.

Где-то вдалеке надсадно залаяла собака. Что-то зашуршало под потолком. Водятся ли в руинах летучие мыши? Быстро застучавшее сердце кольнуло морозом. Катя вскинула голову:

– Прошу, помоги! Я все сделаю, все что угодно.

Шуршание стало громче, потом раздался писк и что-то пронеслось мимо, коснулось холодом щеки. Катя закричала, упала, спина вспыхнула болью. Темнота навалилась морозной тяжестью: бежать, бежать, бежать, подальше от этого места, домой, как же хочется домой!

– Мама, – заплакал кто-то рядом, и Катя не сразу поняла, что это ее собственный голос.

Она поднялась и заковыляла к просвету, а потом лицо брата вспыхнуло в памяти. Катя остановилась. Нет, нельзя уходить, даже если страшно, – нельзя, ни за что нельзя. Она здесь ради брата. Сейчас только это имеет значение.

– А ты упрямая, – усмехнулся кто-то за спиной.

Первое, что Катя увидела, обернувшись, – это два алых огонька. Будто кто-то включил рядом два светофора. Катя всмотрелась в огоньки и поняла: это глаза. А потом она увидела серебристый силуэт. Перед ней стояла полупрозрачная тень. Девочка ее возраста, может быть, чуть-чуть постарше.

Призрак замка – вернее, завода, конечно, завода – Каттербахов из бабушкиных сказок.

– Разве тебе не говорили, что мертвым лучше не доверять? Зря ты сюда явилась. – Красные глаза смотрели насмешливо. Призрак обошла Катю и вдруг сказала: – Я видела твоего брата на днях.

– Почему ты ему не помогла? – Слова вырвались сами собой, и Катя тут же прикрыла рот. Бабушка говорила, что призрак может многое, в том числе спасать жизни. Наверное, потому в голову и пришла мысль, что она была способна помочь ему и без просьб Кати.

Призрак засмеялась:

– Я не могу щелкнуть пальцами и сделать что пожелаю. За чудеса нужно платить.

– Как ты… – Горло пересохло. – Откуда у тебя дар? Ну, исполнять желания.

– О, – улыбнулась призрак. – Меня убили.

Она сказала это так буднично и просто, что по коже пробежали колючие мурашки.

– Как? – прошептала Катя.

– Мальчишки, – пожала плечами призрак. – Таких, как я, называли буржуями. Вот почему нам с братом никто не помогал. После семнадцатого года мы жили тут, на заводе. Питались объедками, крыс ловили, надеялись, глупые, на что-то. А потом брат умер. Просто уснул и не проснулся. И я осталась одна. Через несколько дней местные пришли за мной. Они не сразу убили меня, нет. Сначала избили, а потом. Впрочем, тебе не нужно знать, что они сделали потом. Смерть после этого казалась избавлением. – Глаза разгорались алым все ярче. – Слышала про капище? Говорят, здесь, прямо здесь, где мы с тобой стоим, много веков назад волхвы проходили посвящение. Окропляли землю кровью, молились и обретали силы.

– И ты, выходит, как они? Как эти волхвы? – спросила Катя.

Призрак усмехнулась:

– Кто знает.

Катя мотнула головой. Казалось, вот-вот поднимется температура. Как-то раз Катя слышала выражение «мозги пухнут». Еще вчера оно казалось надуманным. Мозги не вата, как и от чего они могут пухнуть? Теперь Катя поняла: точнее слов не подберешь.

– Я бы пошутила, что ты умерла, но. – Призрак пожала плечами.

– Почему ты так разговариваешь? – невпопад спросила Катя. – Не как, ну.

– Люди моего времени? Я много наблюдаю за живыми и быстро учусь.

Зачем? Может, призраку тоже одиноко? Катя посмотрела на призрака и впервые подумала о Луизе как о девочке, такой же, в сущности, как она сама, только старше, и так же запертой в марсианской жизни. Просто посмертной.

Захотелось обнять Луизу. Сказать, что все будет хорошо, как и когда – непонятно, но точно будет. В конце концов, их, чужачек на Марсе, теперь двое. Может быть, когда Егор будет спасен, Катя с Луизой подружатся. Начнут встречаться, болтать, смеяться, как обычные земные девочки. У Кати еще не было подруг, кроме разве что мамы. И желания ни с кем дружить тоже не возникало. До встречи с Луизой, конечно.

– Ты сказала, что тебе нужна помощь, – спросила призрак. – Чего ты хочешь?

Голос ее звучал мягко, почти нежно. И Катя рассказала все. И про ссору с братом, и про то, как он ушел, и про СТАЮ. Призрак слушала внимательно. А Катя все больше верила: Луиза поможет, поможет просто так. Не только потому, что тоже когда-то была сестрой, а ради их будущей – хоть еще и не случившейся – дружбы. Может, это и было то самое чудо, на которое надеялась бабушка?