О Том, Кто Есть. Часть 8. Восток и Запад: Церковь и христианский мир VI–XI веков

В Пиренейской Галлии и Испании происходили сходные процессы. I Брагский собор 561 года принял двадцать два постановления, значительная часть которых была направлена против остатков присциллианской традиции. Собор регулировал литургию, крещение, рукоположения, порядок богослужения, положение духовенства и некоторые практики, которые считались связанными с присциллианством. II Брагский собор 572 года под председательством Мартина Брагского принял десять канонов, касавшихся посещения епископами приходов, подготовки катехуменов, платы за рукоположение, церковного имущества, Пасхи и дисциплины духовенства.

Особое место в истории канонического права занимает Иоанн Схоластик, патриарх Константинопольский в 565-577 годах. В VI веке он составил греческое собрание соборных постановлений и других церковных норм. Его коллекция стала одним из важнейших этапов развития византийской канонической традиции. Особенно показательно, что Иоанн включил в неё восемьдесят пять так называемых Апостольских канонов. На Западе, напротив, Дионисий Малый перевёл и включил в свою коллекцию только пятьдесят. Таким образом, к концу VI века Восток и Запад уже имели несколько различающиеся канонические корпуса, хотя основная масса нормативного материала оставалась общей.

Каноническое право поэтому нельзя представлять как единую книгу, однажды принятую каким-либо собором. Оно формировалось постепенно. В него входили каноны Вселенских и поместных соборов, папские декреталии на Западе, императорское законодательство, монастырские правила и более древние нормативные тексты, происхождение которых иногда было спорным. VI век стал важным этапом именно потому, что этот огромный материал начали систематически собирать и классифицировать.

Совершенно иной, но связанный с этим процесс происходил в области учения о Святом Духе. Западная церковь ещё до VI века использовала формулы, подчёркивавшие теснейшее единство Отца и Сына в отношении происхождения Святого Духа. Латинское богословие исходило из того, что Святой Дух происходит от Отца и Сына как от единого начала. Однако это ещё не означало, что слова Filioque были вставлены в Никео-Константинопольский символ веры.

Здесь необходимо различать два вопроса: существование соответствующего богословского учения и включение конкретного слова в текст общецерковного Символа.

Само учение о происхождении Святого Духа от Отца и Сына встречается в латинской традиции ещё до VI века. Одним из важнейших источников его последующего развития был Августин. В трактате "О Троице" он объяснял единство Божества через отношение Отца, Сына и Святого Духа, причём происхождение Духа связывал не только с Отцом, но и с Сыном. Однако в этом контексте ещё не существовало позднейшего конфликта вокруг изменения текста Никео-Константинопольского символа.

Первое достоверно засвидетельствованное включение Filioque именно в латинскую версию Никео-Константинопольского символа связано с Испанией конца VI века. Особое значение здесь имеет III Толедский собор 589 года. Он был созван после обращения вестготского короля Реккареда и значительной части вестготской знати от арианства к никейскому христианству. Собор стал огромным актом церковной и политической интеграции Испании. На нём присутствовали около семидесяти епископов, а бывшие арианские клирики должны были отказаться от прежнего учения и войти в никейскую церковь.

В контексте борьбы с арианством испанские богословы стремились особенно сильно подчеркнуть полное божество Сына. Именно здесь появляется формула, согласно которой Святой Дух исходит "от Отца и Сына". В документах собора это выражено латинской формулой "a Patre et Filio procedere". Однако исторически необходимо сделать важное уточнение: акты III Толедского собора содержат несколько связанных между собой исповеданий веры, и вопрос о точной текстуальной истории самого Символа достаточно сложен. Поэтому корректнее говорить, что 589 год представляет собой первое надёжно засвидетельствованное церковное закрепление Filioque в испанской традиции, а не утверждать, будто весь современный текст Символа в его позднейшей форме был одномоментно создан на этом соборе.

Значение III Толедского собора для Filioque состояло прежде всего в его богословском и антиарианском контексте. Вестготская арианская традиция отрицала единосущие Сына Отцу. Поэтому подчёркивание того, что Святой Дух связан в своём вечном происхождении не только с Отцом, но и с Сыном, служило частью более широкого утверждения равенства Отца и Сына. Это было не попыткой полемизировать с Восточной Римской империей и не подготовкой к будущему расколу с Константинополем. В конце VI века Filioque ещё не имело того значения, которое оно приобретёт в средневековом споре между Востоком и Западом.

Более того, в Риме Filioque в этот период ещё не вошло в текст литургически употребляемого Символа. Никео-Константинопольский символ продолжал существовать в своей первоначальной форме, а западная практика его употребления развивалась постепенно. Рим начал петь Символ с Filioque только значительно позднее, в 1014 году при папе Бенедикте VIII. Поэтому нельзя говорить, что уже в VI веке вся Западная церковь изменила Символ веры. Первоначально это было региональное развитие прежде всего испанской церковной традиции, которое затем распространилось в другие западные области.

После Испании Filioque постепенно проникало в франкскую церковную среду. Особенно важную роль здесь сыграла франкская богословская традиция VIII-IX веков, где учение о происхождении Святого Духа от Отца и Сына получило дальнейшее развитие. Каролингские богословы стали использовать Filioque не только как испанскую антиарианскую формулу, но как самостоятельное выражение латинского тринитарного богословия. Именно тогда возникло напряжение с Константинополем, поскольку вопрос касался одновременно содержания учения и права изменять общецерковный Символ.

Таким образом, конец VI века показывает уже три различных процесса, которые позднее окажутся тесно связанными с историей Запада. Первый - постепенное закрепление библейского канона и унификация латинской библейской традиции. Второй - превращение огромного массива соборных постановлений и папских декреталий в систематическое каноническое право, чему особенно способствовала работа Дионисия Малого. Третий - формирование специфической латинской тринитарной терминологии, в которой учение о происхождении Святого Духа от Отца и Сына постепенно получило выражение в виде Filioque.

При этом ни один из этих процессов нельзя описывать как одномоментное решение одного собора. Библейский канон формировался столетиями; каноническое право складывалось из множества соборных и папских постановлений; Filioque существовало как богословская формула раньше, чем было добавлено к Символу, а его включение в символическую формулу происходило постепенно и первоначально на региональном уровне. Поэтому VI век следует рассматривать не как завершение всех этих процессов, а как важный этап перехода от позднеантичной множественности церковных текстов и практик к более систематизированным западным и восточным традициям.

Особенно важно это для дальнейшей истории. На Востоке каноническая традиция будет развиваться вокруг греческих собраний соборных канонов и позднейших византийских номоканонов. На Западе Дионисиана станет одним из фундаментальных источников средневекового канонического права. Испанское Filioque перейдёт во франкскую среду и там приобретёт новое богословское значение. А различие между латинской формулой "от Отца и Сына" и восточной формулой "от Отца" станет одним из вопросов, которые в последующие столетия будут всё сильнее связывать тринитарное богословие с вопросом о границах соборного и папского авторитета. В VI веке, однако, речь ещё идёт не о расколе между Востоком и Западом, а о постепенном расхождении богословских и литургических традиций внутри ещё сохраняющего церковное единство христианского мира.

13. Восточная Римская империя в VII веке.

Начало VII века стало одним из наиболее тяжёлых периодов в истории Восточной Римской империи. Государство, которое ещё при Юстиниане стремилось восстановить римское господство над Средиземноморьем, к началу правления Ираклия оказалось перед угрозой полного военного и политического краха. Балканские территории подвергались нападениям аваров и славян, армия была истощена десятилетиями войн, а на востоке возобновился конфликт с Сасанидской Персией. В 602 году император Маврикий был свергнут и убит, после чего на престол взошёл Фока. Персидский шаханшах Хосров II использовал убийство Маврикия как повод для войны, первоначально представляя себя мстителем за законного императора, но конфликт очень быстро превратился в войну за господство над восточными провинциями Римской империи. В течение следующих двух десятилетий судьба обоих государств несколько раз радикально менялась.