Стражевый компас

Забилась птахой, попавшей в силки охотника. Вырывалась и упиралась ногами в пол – неожиданно бросив ругательство:

– Недоумок!!!

Почему‑то из её уст это прозвучало особенно оскорбительно.

Рывок. Полотенце полетело на пол, мокрые волосы лентами рассыпались по узким плечам. Прижал к себе и схватил за точёные скулы. Невольно большим пальцем провёл по нежному подбородку.

Не сдержался и, как змей‑василиск, прошипел ей в лицо:

– Ты… глупая и дурная! Никогда! Слышишь?! Никогда не бросайся грубыми словами в тех, кто сильнее и кого совсем не знаешь. Твоя ругань дворовой девки смешна и наивна, но может закончиться для тебя плачевно. Думай о последствиях.

Отпустил и шагнул назад. В душе противно от самого себя.

Она замерла. Ни одна мышца не шелохнулась на бледном лице – только слёзы хрустальными каплями заскользили по щекам. Её зелень глаз сквозь влагу заискрилась сиянием изумрудов. Моё дыхание остановилось… Она плачет… Плачет красиво… утончённо.

А у меня внутри – боль и досада от неправильности «всего». Не должна была Ива оказаться здесь, не должна была падать с башни. Не должна была плакать сейчас.

Её дыхание участилось. Опустил взгляд ниже – в распахнутом вороте халата открылась линия изящных ключиц.

В этот момент она сорвалась и начала колотить меня своими маленькими кулачками, погружаясь в безудержную истерику. Мои призывы успокоиться прошли сквозь неё, не цепляясь за сознание.

«Небесный! Неужели нет другого способа остановить женскую истерику?»

Глубокий вздох от моей пощёчины – ужас в огромных глазах. Она не успела опомниться и приложить ладонь к обжигающей щеке, как бывает обычно после хлёсткого удара.

Сковал в своих объятиях, не давая осознать произошедшее и возможности двигаться, коротко приказал:

– Тихо! Дыши ровно.

Затихла.

Откуда появилось чувство вины? Словно обидел беззащитного ребёнка – возможно, так и было.

Погладил по голове, успокаивая. Мы стояли, как влюблённая парочка, спрятавшаяся от всего мира в пустом доме.

Боясь нового приступа истерики, ни сказав ни слова, тихонько выпустил из объятий, перехватив за ледяную ладонь. Она дрожала – и эта дрожь передалась мне.

Как же всё поменялось: резкая, где‑то даже смелая несколько мгновений назад, сейчас она шла позади еле слышными шагами, с отстранённым взором, поглощённая собственными мыслями.

Довёл до кровати, перехватил за талию и аккуратно уложил в кровать. Ива закрыла глаза, подтянула одеяло, прячась от меня.

Сон не шёл. Стоял у окна, затягиваясь очередной сверхкрепкой сигаретой «Дух пустыни». Всматривался в мрачные силуэты города, прокручивая события прошедшего дня. Мой уставший мозг отказывался мыслить ясно.

Вдалеке появилась тонкая полоска зарождающегося рассвета.

«Всё… спать».

А на душе горько…

Глава 7. Доброе утро, Ив

Луч утреннего солнца настырно будил. Он нагло проникал сквозь узкую щель тяжёлых портьер и заставлял морщиться. Устав сопротивляться ярким бликам, я открыла глаза… и замерла от удивления.

С высокого потолка на меня смотрели величественные планеты в окружении созвездий и галактик. Работа неизвестного художника была потрясающей, хотя и затёрлась в некоторых местах от старости. Изображения объёмные, словно настоящие. Мне казалось, что я – маленькая звезда этого нарисованного космического мира.

Вставать не торопилась и некоторое время лежала в постели, внимательно изучая рисунок небесной карты. Утренняя дрёма постепенно рассеивалась, уступая место вчерашним воспоминаниям. Они рваными отрывками просачивались в новый день и пробуждали внутри тревогу, волнение, а главное – страх. Страх за своё будущее.

Перед глазами вновь возникла Башня Обозрения. Стремительное приближение ко мне человека, лицо которого скрыто в глубине капюшона. Болезненный удар в грудь. Падение. Бессознательная бездна – и больше никаких воспоминаний…

Резко села на кровати. Нервно пригладила растрёпанные волосы. По телу пробежал неприятный жар. «Ещё не хватало разболеться в чужом доме», – подумала я.

На этой мысли возник образ Ловца. Моя истерика, пощёчина, его крепкие руки… Закрыла лицо ладонями – хотелось кричать от выжигающего чувства неловкости и стыда. Как вести себя дальше, ума не приложу?

Но мне нужны ответы, которые должна была получить ещё вчера.

Встала, накинула на себя не по размеру большой мужской халат и на дрожащих ногах пошла в сторону дверей. Подол чужой одежды тянулся за мной по полу, словно хвост заморской птицы, и не давал свободно двигаться. Прислушалась: за дверью царила тишина. Постояла несколько минут, решаясь. Провернула ключ дверного замка – к счастью, скрипа не послышалось. В приоткрывшуюся щель проёма виднелся тусклый свет коридора. Занесла ногу для первого шага и отступила обратно.

«Небесный, ну почему так страшно?»

Халат сползал с плеч, и мне постоянно приходилось его поправлять. В таком виде точно далеко не уйду. Ещё немного времени нужно, чтобы набраться смелости и сделать очередной шаг.

Ничего лучше не придумала, как следовать установленной привычке, вколоченной с самого детства пансионными дамами: «Проснулась. Заправила кровать. Умылась. Собралась». Вдогонку вспомнились слова Ловца: «…служанок и горничных в доме не держим…»

Наскоро приняла душ, оделась в своё – свободные штаны, тёмно‑зелёную тунику с завязками на горловине – и вышла из комнаты. Чувствовала себя на удивление наполненной, словно внутри зажёгся огонь. А может, просто поднялась температура – я не поняла.

В дверь напротив не постучалась – так и не хватило смелости и решимости.

«А… Может, лучше бежать? Во тьму все эти игры в „вопросы и ответы“. Забыть и не возвращаться, жить прежней спокойной жизнью, если, конечно, ей суждено быть?»

Крадучись, без единого шороха, спустилась по лестнице, ведущей к главному входу. Нажала на рычаг замка входной двери – но она не отозвалась на моё движение. Повторила попытку: дверь не сдвинулась ни на черточку. Ещё раз – без изменений.