Лишний человек

Маленькие птички, поющие о прекрасном, кружились в одиноких утренних небесах. То и дело раскачивались на облаках ранней грусти и заглядывали в смуглое лицо человека у окна. Может быть, он казался им просто одиноким тёмным пятном, как они ему – чёрными точками. В глубокой задумчивости человек без имени допил крепкий кофе и некоторое время пожевал незажжённую сигарету. «Лучше не курить, – соображали его воспалённые мозги. – Но, чёрт возьми, какая теперь-то разница?» Мужчина средних лет невысокого роста надел чёрный плащ и широкополую шляпу. Еле продравшее глаза утро обещало прохладный день. Он взял длинную трость и посмотрелся в зеркало. Трость придавала особенно безупречный вид.

Ветер клюнул в щёку, едва он успел выйти. Лапы покрапывающего дождя обняли его шею, подбородок и губы. Он нервно сглотнул: ненавидел такой беспомощный дождь. Острые капли-когти скользили по розовым лицам смеющихся детей, но не мешали им радоваться беспечной жизни.

Господин в чёрном закусил губу и ударился в музыку звучного смеха. Медленно продираясь сквозь ветви назойливых деревьев, он увидел, как смеются беснующиеся дети. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как смеялисьеё серо-зелёные глаза, открытые рыжие плечи и белоснежные зубы, как вздымалась её грудь, полная жизни, как летали её длинные руки-крылья, ловившие кудряшки маленьких человечков. Он крепче сжал трость и принялся слушать.

– О, Лиззи, полно читать! – напевала незнакомка девочке лет двенадцати. – Ты только посмотри, какая вокруг красота! А какая свежесть! Ах, как хочется танцевать!

Белокурая девчонка непослушно замотала головой.

– Нет, мама, мне совсем ничего такого не хочется. Я люблю читать. В книгах куда больше сказочного, чем здесь, – Лиззи нахмурилась и ещё крепче прижала к себе тоненький слезливый романчик.

– Отчего же? – всё так же улыбаясь, спросила мать, легонько шлёпнув резвившегося мальчика.

– А оттого, – вспыхнув, начала говорить девочка, – оттого, что там существует настоящая любовь.

Мать потрепала её короткие светлые волосики.

– Но она существует и здесь. Например, твой папа…

– Он никого не любит, – буркнула девочка и целиком погрузилась в чтение. Несколько озадаченная, женщина на автоматизме погрозила двоим маленьким сыновьям пальцем и прислонилась к стволу зеленоглазого дерева.

И тут он увидел её всю, потрясающе безупречную и сокрушительно ранимую. Она была соткана из воздуха, эта женщина-видение. Ветер белыми локонами щекотал её тоненькую шейку. Не в силах сдерживаться (а он уже давно перестал обуздывать свои желания), господин в чёрном отбросил трость и обнял её тоненькую талию… Незнакомка вздрогнула. Она подумала: это конец.

– Творения лета, особенно позднего, ангелоподобны, – склонившись над её ухом, прошептал он.

Она обернулась и оказалась во власти его крепких объятий.

– Что вам от меня нужно? – еле дыша, спросила незнакомка, одним глазом следя за играющими детьми. Он это заметил и почувствовал себя почти счастливым. Ему нравилась эта женщина именно в образе беспокойной матери, которая умело справлялась с тремя непослушными существами и создавала гармонию из абсолютного хаоса.

– Ничего, – он медленно опустился на землю. – Пожалуй, ничего, кроме твоего имени.

– Но зачем? Вы коллекционируете имена? – казалось, она немного успокоилась и даже повеселела.

– Только твоё.

– Хорошо. Ловите его, – замахнулась, делая вид, что собирается что-то бросать, – Анна, – тихо сказала она. – Ан-на! – повторила отчётливее и громче.

– Анна… – с нежной грустью пробормотал он. – Спасибо, я его уже поймал, – господин в чёрном снял шляпу и пытливо заглянул в её безупречное, как он сам, лицо. – Не беспокойся, Анна, я не собираюсь тебя убивать. Я лишь хочу побыть немного не одиноким.

– Немного не одиноким? – удивлённо переспросила она и, подумав, присела рядом. – А это как?

– Вот и я хочу это узнать. Анна, милая, покажи мне это… Не дай мне издохнуть от скупого… чёрт бы его побрал!.. одиночества, – он с неподдельной надеждой впился взглядом в её растерянное лицо.

– С чего вы взяли… – взволнованно начала она, оправляя платье, – с чего вы взяли, что я могу?

– Ты похожа на счастливую.

– Разве? – Анна положила голову на колени. – Разве? – повторила несколько приглушённо.

– Ты замужняя женщина и, по всей видимости, счастлива в браке. Твои дети похожи на улыбки рассвета. Ты искришься любовью, когда проводишь своей изящной рукой по их пушистым головкам…

Анна посмотрела на близнецов.

– Дети – это единственное, что держит меня на плаву.

– Иначе бы ты утопилась?

– Иначе бы я… да, именно. Знаете, я такая глупая мечтательница. Я так жду какого-нибудь чуда. И пусть я уже несвободна, во мне растёт что-то похожее на протест. Я хочу вырваться в мир, где полно волшебства, в мир, где есть… – она улыбнулась дочери, – настоящая любовь.

Господин в чёрном придвинулся к ней ближе.

– Я вот о чём гадаю: ты читаешь мою истосковавшуюся душу? Или мы с тобой одинаковые?

Анна вздрогнула от этого резкого слова.

– Если мы и вправду одинаковые… Нет, мне не стоит с вами разговаривать. Вы такой… незнакомый, – она поспешно встала и быстро зашагала к близнецам, мирно прилёгшим на горячий песок.

Господин в чёрном усмехнулся. «Одинаковость неизбежно пугает. Что может быть страшнее, чем признать друг друга одинаковыми? По-моему, человеку легче повеситься, ведь он мыслит себя кричащей индивидуальностью».

Опираясь на трость, он подошел к Лиззи и тихо сказал:

– Настоящая любовь наверняка существует.

Девочка вздрогнула от неожиданности, но, увидев перед собой вполне добродушное лицо, успокоилась. Было в нём, в этом человеке, что-то такое, что нравилось представительницам прекрасного пола любого возраста. Стоило только заглянуть в широко распахнутые глаза – и очарованная собеседница уже верила каждому слову загадочного незнакомца.