Дитя двух лун

Ксения Веснянка

Дитя двух лун

Глава 1

Кто я? Где я? Первые вопросы прорезались сквозь туман вголове, когда я очнулась. Лучи солнца пробивались сквозь густую листвунезнакомого леса. Голова раскалывалась, память возвращалась обрывками.

Я Елена. 53год. Незамужняя. Всегда свято верила, что карьера– главное. И вот... не доработала до пенсии. Мое место понадобилось"молодой и перспективной". Я не смогла постоять за себя. Тихая мышка.Всегда. Эту "шикарную" новость я приняла как приговор. Усталость и ощущениеполной конченности навалились такой тяжестью, что еле доехала домой. Рыдая отунизительной обиды, рухнула на диван и провалилась в беспамятный сон.

Утро началось содного желания: СБЕЖАТЬ. Подальше от этого города, от этих людей, от всегоэтого ада. В деревню. Хоть куда. Долго листала сайты, искала варианты. И тут..."Устали искать? Знайте: Идеальный Дом Существует..." Реклама"Этерии". "Целые миры уюта... воплощенных желаний... жизнь вгармонии". Заманчиво. Слишком заманчиво. Как будто кто-то прочитал моисамые потаенные мысли о побеге. «Пожалуй, узнаю", - решила я, уже почтицепляясь за эту мысль как за спасательный круг.

Вышла из дома, села в автобус. Мысли снова вертелись вокругработы: "Кому я нужна в 53?..". Чуть не проехала остановку. Вот он,дом 23. "Этерия". Разговор длился минуту. "Дом мечты в другоммире"? Ерунда! Мошенники! Злость, еще более горькая от только чтопромелькнувшей надежды, подкатила к горлу. Выскочила из офиса. Куда бежать?Только домой.

Открыла дверь своей однокомнатной "крепости"."Здравствуйте, а мы вас не ждали!" Холодная вода хлюпала под ногами.Потоп. Соседи сверху. Опять. Забыли кран. Это был последний гвоздь. Всё, чтооставалось – рухнуть на мокрый диван. Слезы, сопли, слюни, дикая, душащаяжалость к себе и бессильная злоба на весь белый свет. Не помню, как собиралаводу тряпками, превращаясь в мокрую, жалкую тряпку сама. Не помню, как уснулапрямо в луже отчаяния.

И приснился сон. "Этерия". Не офис, а...маленький, крепкий домик. Деревянное крылечко. Заборчик. И... розовый сурикат?Он сидел на ступеньках и улыбался. Такой простой, такой нездешний уют веял отэтого сна. Покой. Которого мне так не хватало.

Утро. Я открыла глаза. Взгляд скользнул по отклеивающимсяобоям, вздутому ламинату, вещам, сваленным в мокрую кучу. Ком в горле. Еще секунда– и истерика. Тут же – "Вацап". Очередной вежливый, убийственныйотказ в работе: "Спасибо, мы вам перезвоним...". "НЕТ!" –закричало что-то внутри. "ХОЧУ УЕХАТЬ! СЕЙЧАС ЖЕ! КУДА УГОДНО! ЛИШЬ БЫ НЕВИДЕТЬ ЭТОГО! НЕ ЧУВСТВОВАТЬ ЭТОГО БЕССИЛЕЯ!"

На автомате поставилакофе. И тут – звонок. Пришел Сергей, сосед-потопчик. Извинялся, вилял, говорилпро ремонт и мебель. В его глазах – не раскаяние, а расчет. И тогда, на волнеабсолютного, ледяного отчаяния, я выпалила: "Купите эту квартиру. Яуезжаю. Срочно." Его глаза оживились: "Надо с женойпосоветоваться..." "Не тяните", – бросила я, уже не веря ни вочто. "Иначе выставлю на продажу". Он ушел. Я осталась одна. Пустота.Усталость, как после сражения, которое проиграла. И четкое, как удар колокола,понимание: здесь мне больше НЕЧЕГО терять. Здесь я УМРУ. Медленно и мучительно.В этой сырости, в этих отказах, в этом унижении.

"Этерия"... Другой мир... Безумие? Да. Но разве то, что здесь,– не большее безумие? Розовый сурикат... Домик... ХОТЬ КАКАЯ-ТО НАДЕЖДА.Последняя. Я ДОЛЖНА ПОПРОБОВАТЬ.

Глава 2

Сижу в уютном, но странноватом офисе «Этерии», и до сих порне верю, что это происходит. Велан, мой менеджер (существо с острыми ушами иглазами цвета морской волны), только что вручил мне папку. В ней – документы, подтверждающие,что моя однокомнатная квартира уже продана. Все оформлено с невероятнойскоростью и какой-то магической точностью.

Самое невероятное: за услуги «Этерии» я отдаю лишь 5% отвырученной суммы. Остальное – мои кровные, нет, выплаканные деньги – отправятсясо мной в Кайрос. Эта мысль кружится в голове, как одурманивающий дым. Я всееще жду подвоха, какого-нибудь страшного «но».

Велан, тем временем, терпеливо объясняет то, что моемуземному мозгу с трудом укладывается. Кайрос – не миф. Люди уходят тудапостоянно. И живут там бок о бок с орками, эльфами, оборотнями и другими расами.Но вот что заставило мое сердце екнуло:

– Понимаешь, Лея, – он уже использует мое новое имя, отчегостановится немного не по себе, – «Сфера Перехода»... она не просто переносит.Она меняет. Внешность. Иногда даже расу.

Я напряглась: – Люди же как-то готовятся? Загадывают, какимихотят стать?

Велан усмехнулся, его глаза блеснули смешинкой:

– О, да! Составляют целые трактаты! «Настоящие зубы! Орлиноезрение! Грудь третьего размера! Ресницы длиной в полсантиметра!» – ондоверительно наклонился ко мне, понизив голос. – Представляешь?

– И что? – не удержалась я, приподняв брови. – Становятсякрасавцами? Помогают эти списки?

– Да куда там! – Велан махнул рукой. – Сфера – штукасвоенравная. Действует по своим, никому не ведомым, принципам. Видела бы тыодну дамочку на прошлой неделе... Заказала себе губы побольше, ресницы-опахалаи расу русалки. Мда. Гномы мои кузнечные! – вырвалось у него ругательство. –Вышла – губа на нос налезла, ресницы так опустились, что глаз не видно! Как втой песне: «А всё, всё, всё а надо было раньше говорить о том о сем!» Поняла?Вышел из Сферы – и все. Никаких переделок. Ни внешности, ни расы. Путь назадотрезан.

– Аааа... – вырвалось у меня с легким разочарованием. Ямашинально почесала нос. – То есть, подправить что-то... нельзя? Вообще?

– Можно! – Велан улыбнулся загадочно. – Вот толькоподправляет она сама. Как пожелает. Ладно, хватит страшилок. – Он снова сталделовым, постучав по папке. – Смотри: твои документы. Теперь ты ЛеяЭль’Сильвервуд (имя и фамилию дает тоже Сфера). Твою новую внешность увидишь наместе. Деньги – вот здесь. – Он указал на скромную, но прочную котомку у моихног. – В этом году такие в тренде у новоприбывших. На эти деньги спокойнокупишь небольшой домик. Большой не нужен, говорила?

– Нет, зачем? – ответила я почти рефлекторно, мысленнопредставляя себе нечто простое и уютное. – Мне бы зал, спальню, кухню... Да ещемаленький садик, грядочку... – Мои мысли переключились на теплый комочек у меняна коленях. – Вот этого монстрика растить будем. Нам двоим много не надо,правда, Бакс? – Я нежно погладила худенького, облезлого черного котенка, сосломанным хвостиком, которого подобрала у дверей «Этерии». Жалко было до слез.Решила: спасу – и вместе в новую жизнь. Пусть он будет моим первым другом вКайросе.

….и останется тебе лет на пять-семь, – добавил Веланнебрежно, поднимая палец вверх. – Если, конечно, жемчуга да бриллианты скупатьне надумаешь. А там... присмотришься, освоишься – начнешь зарабатывать сама.Смотря какие... бонусы подкинет тебе Сфера. – В его глазах мелькнул лукавыйогонек.

– Она и такое может? – воскликнула я, и без тогопереполненная удивлением. – Внешность, раса... и еще навыки? Это же...невероятно!

– Лея, дорогая, Сфера может все, что захочет, и когдазахочет – он махнул рукой, словно отмахиваясь от моих сомнений. – Ладно, хватитболтать! Бери своего "задохлика" – Велан кивнул на Баксика, спящего уменя на руках, – и пошли. Что-то мне подсказывает... – он прищурился, оглядевменя и кота, – раз уж ты с таким хвостатым талисманом, быть тебе... ну, скажем,травницей или зельеваркой. А то и вовсе ведьмой. – Он заметил моенепроизвольное напряжение при последнем слове и усмехнулся: – Да не пугайся!Ведьмы у нас – респект. Живут, как ты мечтала: в домиках у леса, среди трав дадеревьев, с котами. Людей – минимум. Зелья варят, болезни лечат... В общем,идеал для отшельницы с котом. Пошли! – Он решительно взял меня за рукав ипотянул к мерцающей поверхности Сферы Перехода.

Я заупрямилась на мгновение, прижимая к себе Баксика. –Велан, подожди! А... а как с тобой связаться? Можно передать привет? Или... – язапнулась, – ну, в гости заглянуть когда-нибудь?

Он остановился, повернулся ко мне, и его обычно насмешливыйвзгляд стал серьезным.

– Привет?.. Ага, можно. Найдешь в любом лесу огромный Дуб-Великан. В нем –дупло. Просто крикни в него то, что хочешь сказать. Голос дойдет. – Он сделалпаузу, подчеркивая важность следующего. – Но это только голос. И только оттудасюда. Обратно... – Велан покачал головой, и в его тоне прозвучаланедвусмысленная твердость, – если ты вдруг задумаешь о возврате – забудь. Путьзакрыт. Навсегда. Это не обсуждается.

– Как именно крикнуть? – поспешно спросила я, ловя каждоеего слово, пока он уже подводил меня к самой Сфере. Ее поверхностьзаволновалась, как ртуть.

– Просто подойди к дуплу и скажи! – бросил он, одной рукойактивируя сложные символы на панели управления Сферы. – Все, Лея, хватит! Времяподжимает! Фаза стабилизации – на исходе. Пропустим окно – следующее толькочерез месяц! У нас все согласовано, план – железный! Входи!

Глава 3

Свет. Мир растворился, превратившись в кипящую, беззвёзднуюбелизну. Я сжалась в комок, вдавливаясь в холодные стены «Сферы», прижимая ксердцу крошечное дрожащее тельце Баксика. Его мелкая дрожь отдавалась в моихпальцах сквозь глухой, всепоглощающий гул, заполнивший череп. Сквозь этотадский шум пробивалась лишь одна мысль, навязчивая, как заклинание, какпоследняя мольба утопающего:

— Только не старая... Только не страшная... Пожалуйста, непреврати меня в уродину... Не сделай ведьмой с лицом, от которого бегут дети...

Хотелось жить. Именно здесь, в этом новом, незнакомом мире.Долго. Свободно. Не пряча лицо под навеки затянутым капюшоном. Не слышать испуганныйвизг малышни при виде себя. Ведь в сказках... в страшных сказках... ведьмывсегда страшны. И стары. И одиноки.

Всплыли, как пузырьки из глубины, крошечные, такие земныемечты: сменить этот мышиный цвет волос на что-то смелое (хотя пламенная медьмне и не шла), сделать взгляд глубоким, загадочным (а не тускло-серо-голубым затолстыми стёклами очков, стиравшими всякий блеск)... Ох, теперь-то я ихпонимала до дрожи, тех, кто строчил списки желаний перед прыжком! Не толькоради пустой красоты – жаждалось здоровья, которое не подводит. Силы, которая неиссякает. Просто... быть желанной. Привлекательной. Не дряхлым подобием себя.

А что сейчас? Что ждет за этой белизной?

Ледяная рука страха сдавила горло, перекрывая воздух.

— Пожалуйста, «Сфера»... – выдавила я сквозь стиснутые зубы,обращаясь к слепящей пустоте, – не искази. Не преврати в гоблинову морду... Ненагради тролльей кожей... Лучше уж остаться просто... человеком! Пусть хотьтак...

Всплыли, как спасательный круг, слова Велана: навыки «Сфера»человеку не дарит, это удел иных кровей. Ну и черт с ними, сосверхспособностями! Лишь бы не вышла кикиморой болотной, с лицом, от которогородная кошка шарахнется под диван...

Боль. Она не пришла – она РВАНУЛАСЬ изнутри, взорвав вискибелым калением. Невыносимо. Белая бездна поглотила последние обрывки мыслей,последнюю искру страха...

И... пустота.

Глава 4

Кто я? Где я?

Вопросы всплывали сквозь густой туман в сознании. Я пришла всебя. Над головой – незнакомый полог из листьев, непривычно ярких,изумрудно-зеленых. Лучи солнца, пробиваясь сквозь эту плотную листву. Головараскалывалась, память возвращалась обрывками: ослепительный свет, невыносимаяболь, леденящий страх...

Лес вокруг шумел. Не просто ветром – он жил, дышал, шептална сотни голосов. И сквозь этот многоголосый шелест явственно прозвучало:"Вот она... Пришла... Наша..."

– Галлюцинации? – метнулась мысль. – Или отголоскиперехода?..

Баксик!

Холодный укол паники. Где мой котенок? Где мой крошечный,облезлый комочек спасения?

– Баксик! Баксик! Малыш, ты где?! – Голос звучал чужим ипрерывистым. Вспомнила: он не приучен к имени! Может не откликнуться!

Внезапно зашевелились кусты справа. Из густой зеленипоказался пушистый черный зад, упрямо пятящийся назад. – Нет, не мой... Мой былгрязный, худой...

Существо (котенок?!) отчаянно тащило из чащи что-то большоеи бьющееся. Раздалось хриплое, сдавленное ворчание, отчетливо произнесенноесквозь зубы, впившиеся в скользкое тело здоровенной рыбины:

– Лея! Да помоги же, оглохла?! Она вырывается!

Тишина. Сердце грохнуло. Я остолбенела.

– Ты... – Выдохнула я, глаза широко распахнулись. – Ты...разговариваешь?! Баксик?!

Котенок наконец выволок трепещущую добычу на поляну и слегкаобиженно фыркнул:

– Ага, разговариваю. В этом мире многое возможно, тебе жеВелан говорил. А я теперь твой фамильяр, ну, типа магический помощник. Конечно,говорить буду! Так поможешь, наконец? Рыбина-то вырывается! Ты же, наверное,кушать захочешь, а я вот... – он горделиво поднял мордочку, сверкнувизумрудными глазами– пруд рядом нашел. Притащил тебе завтрак.

– Фамильяр... – произнесла я медленно, словно пробуянезнакомое слово на вкус. Осознание постепенно проясняло мысли: – Значит... яведьма? Ну... что ж, неплохо.

– Я бы не сказал, что прям классическая ведьма, – задумчивопромурлыкал Баксик, осматривая меня критическим взглядом. – Окрас волос не тот.У ведьм обычно или воронья чернота, или огненно-рыжий. А ты... – Он склонилголову набок. – Блондинка. Хотя... одна прядь у тебя рыжая, яркая. Интересно...Наверное, это о чем-то да говорит. И уши…. Заостренные кверху.

– Я... вампир?! – выпалила я, совершенно ошалев. – Но...как? Сейчас же день! Я инстинктивно подняла руку, ловя солнечный луч,пробившийся сквозь листву. – И я тут стою... не горю? Сомнение смешалось снадеждой. – Может... оборотень? – уже менее уверенно добавила я, на всякийслучай прислушиваясь к своим внутренним ощущениям в поисках волчьей сущности.

Лихорадочно перебирала в памяти наспех услышанное от Веланао расах Кайроса.

Вампиры...«Солнце им – как кошке ванна: неприятно, но несмертельно. Несколько кланов. Волосы –черные, смоль либо кипельно белые. Глаза – алые у древних и сильных,черные у молодых да послабее. А вид имеют... ну, чтоб кровь стыла – статные,красивые».

Орки... «Велан говорил: высокие, мощные – и мужчины, иженщины. Кожа – с легкой оливково-зеленой дымкой. Волосы – смоляные, густые.Глаза – темно-карие, как спелая кора. А еще... – пальцы невольно коснулисьсобственных ушей, – заостренные уши. Да, у орков они тоже острые, но... мощнее,грубее очерчены».

Вздох облегчения? Или легкое разочарование? Орки Кайросавнушали уважение, но их воинственная стать так не соответствовала ее мечте отихом садике...

Оборотни...«Ростом под два метра, мощные. Глаза –изумрудные, светятся. Волосы – от зверя-тотема зависят: у волчьих – темные, умедвежьих – русые, у кошачьих – пятнистые».

– Красные глаза... – задумчиво протянула я, проводя пальцемпо ресницам. – Мне б, может, и пошли... Кстати, Бакс! – резко повернулась к коту. – Цвет глаз моих какой? Видно же?

Баксик, увлеченно расправлявшийся с рыбой когтями (чешуялетела во все стороны), лишь на мгновение оторвался от дела.

– Ярко-голубые! – бросил он через плечо и тут же вернулся кважному занятию, слизывая рыбью слизь с лапки. – Прямо как ледник на восходе.Теперь ты завтракать собираешься или вечность на корточках просидишь? Рыба-тоне резиновая!

С неохотой поднялась,отряхнула прилипшие к штанам травинки и бредком вышла на солнечную полянку.Присела на старый, замшелый пенек.

– Жарить-то ее как? – спросила, морща нос. – Сырую не стану.

– Котомку свою обыщи! – донесся сзади сочный хруст– Может,что путное для готовки завалялось!

Засунула руку в неприметную котомку – и аж вздрогнула.Внутри было прохладно и... бездонно! Пальцы беспомощно шарили в пустоте, ненаходя дна. Пространственный карман? Вот это сюрприз от «Этерии»...

Спичек не нашлось. Зато пальцы наткнулись на холмик крупнойсоли! Ну что ж... Сырая, да с солью – уже не так страшно. До ближайшегоселения, говорил Велан, день пути. Силы нужны.

Скрипя зубами, отрезала тонкие слайсы от еще трепетавшей рыбыножом, который нашла там в котомке, мысли кружились навязчивым хороводом:

Я не вампир – солнце не жжет.

Не оборотень – глаз не зеленые, да и фамильяр бы чуял зверяво мне.

Но и ведьмой... не похоже. Волосы – не черные и не рыжиесплошь.

Так кто же я?.. И что за сила скрыта за этой... огненнойпрядью?

– Руки бы помыть... – вздохнула я, с трудом поднимаясь спенька. – Бакс, где там твой пруд? Озеро? Ручей?

– Вон, – буркнул кот, буквально уткнувшись мордой в остаткирыбы. – За теми деревьями. Видишь, поблескивает? Он маленько приподнял голову,кивнул в сторону чащи, и тут же вернулся к своему пиршеству.

– У меня кот – обжора, – констатировала я, невольноулыбнувшись.

– Я растущий организм! – возмущенно отозвался из-под хвоста рыбымаленький меховой комочек. – Юношеский метаболизм! Ем много – быстро расту!

– Ладно, ладно, юный метаболизм, – махнула я рукой, уженаправляясь к деревьям. – А я пойду руки-то помою. И умыться неплохо бы...Заодно, – голос чуть дрогнул, – в воде себя и рассмотрю, как следует.

Глава 5

Озеро сверкало в лучах солнца мириадами бриллиантовыхбликов, будто кто-то рассыпал по воде тысячи крошечных призм. Деревья, словнонетерпеливые провожатые, мягко подталкивали меня ветвями в спину, а их листванашептывала на тысяче голосов: «Иди, Лея... Иди, не бойся...»

Перед самой кромкой воды я замерла. Страх, холодный илипкий, накатил с новой силой, сжав горло. Ноги словно вросли в теплый,ослепительно белый песок. Я шла сюда, жаждала этого момента – и теперь ужасно боялась.Желание увидеть правду боролось с ужасом узнать ее.

Осторожно, словно крадучись, сделала последние шаги. Водабыла кристально чистой.

И из этой зеркальной глади на меня смотрели... большие,ярко-голубые глаза. Чужие? Мои? И тут... мелодичный, как перезвон ручья, голоспропел прямо из глубины:

– Пришла сестра Леса...сестра Леса

«Сестра Леса?» Сомнения, будто стая испуганных птиц,взметнулись внутри. «Точно... Кикимора! Я так и знала!» Мысль пронзила остро иболезненно.

Я зажмурилась. Глубоко вдохнула. И шагнула в воду.

Холодок обнял щиколотки. Задержав дыхание, я медленно...открыла глаза. Я – эльф!

Сердце взорвалось восторгом. Я закружилась, подставляя лицосолнцу и ветру, и запела. Звук полился сам собой – чистый, серебристый, какродниковая вода. Голос! Тот самый, о котором мечталось вполголоса в душе...

Подбежав к самой воде, еще раз заглянула в живое зеркалоозера – и замерла.

Глаза... Два бездонных озера цвета полуденного неба. Яркие,сияющие изнутри, чуть приподняты к вискам

Лицо... Овальное, с мягкими чертами. Губы – не кукольные, нои не тонкие – естественно-полноватые, будто спелая ягода. Нос – прямой, с едвауловимой, благородной горбинкой у переносицы.

Обрамление... Ресницы! Такие, о которых всегда шепталаподушке: бронзовые, густые, изогнутые будто крылья стрекозы. Брови – четкиедуги, подчеркивающие взгляд.

Волосы... Волны лунного света! Серебристо-белые, ниспадающиетяжелым, переливающимся потоком ниже талии. И тот самый знак отличия – языкживого пламени, рыжая прядь у правого виска.

Кончики ушей плавно сужались кверху, чуть заметно выступаяиз под волос.

Фигура... Стройная ива. Изящные руки с маленькими кистями.Ножки – будто созданы для танца по росе, размер... да разве это важно? Важно,что легкие!

Кожа... Фарфорово-гладкая, сияющая внутренним светом снебольшой россыпью веснушек. Без единой черточки времени. Дышащая юностью.

Ощущения нахлынули волной:

– Мне что... лет семнадцать?– прошептала я, касаясь пальцами щеки. Восторг смешался с легким шоком. Хотеласкинуть пять-десять лет, а не тридцать с хвостиком! Но... Сердце пело. Спасиботебе, Сфера! – мысленно воскликнула я, и благодарность эта была искренней игорячей. Пусть решила за меня – но… подарила чудо.

Глава 6

Теперь надо успокоиться и понять к каким эльфам япринадлежу:

Эльфы Кайроса... Велан упоминал несколько кланов, каждый сосвоей отличительной чертой. У каждого эльфа при рождении появляется Знак в момент первого вдоха новорожденного,проявляясь как светящийся рисунок на коже. С годами он фиксируется, но можетменять оттенок или слегка видоизменяться в ключевые моменты жизни.

Уникальность: Нет двух одинаковых знаков, даже у близнецов.Это личная печать души в рамках канонов клана. Магичность: Знак – фокусврожденной магии. Через него можно чувствовать сородичей, он реагирует насильные эмоции или магические угрозы. Погасший знак – признак тяжелой болезниили предательства клана.

Социальная роль: Знак – паспорт и визитная карточка. По немуопределяют клановую принадлежность, потенциал, а иногда и судьбу (особенно уСветлых и Лунных эльфов).

Светлые (Высшие) Эльфы:

Волосы: Солнечная палитра – от лунного серебра и пшеничныхтонов до пылающего золота, и ярко-желтых оттенков. Русые и светлые тонапреобладают.

Образ: Часто величавые и аристократичные, хранители древнегознания и тонкой магии.

Вид Знака: Сложные геометрические узоры, напоминающиезвездные карты или кружева солнечных лучей. Часто золотистого, белого илисеребристого свечения.

Расположение: На тыльной стороне ладоней или вдольпозвоночника – местах, связанных с волей и магическим потоком.

Значение: Символизируют связь с космическим порядком,чистоту магии, дар предвидения или магический талант. Узор усложняется по меревзросления и раскрытия силы. Считается, что чем сложнее и ярче знак прирождении, тем выше потенциал.

Лесные Эльфы:

Волосы: Цвета самой природы – изумрудные, бурые, каштановые,воронова крыла. Часто длинные и заплетенные в практичные косы.

Призвание: Истинные дети леса. Их жизнь – забота о деревьях,травах и всех живых существах своих владений. Мастера скрытности, искусныеследопыты и зеленые маги.

Вид: Органичные, "дышащие" узоры: переплетенныеветви, листья, цветы, силуэты зверей или птиц. Цвета живой природы: зеленый,коричневый, изумрудный, янтарный. Кажется, что они шевелятся при ветре или влесу.

Расположение: На запястьях, плечах, лопатках, бедрах –местах, близких к земле и движению.

Значение: Симбиоз с лесом. Показывает роддерева-покровителя, дар общения с животными/растениями, целительский потенциал.Знак расцветает при гармонии с природой и тускнеет вдали от леса.

Лунные Эльфы:

Волосы: Наиболее разнообразны. Часто человеческих оттенков(каштановые, русые, черные), но отличительная черта клана –призрачно-серебристые, лунно-белые или глубоко-голубые (как ночное небо) прядиили вся шевелюра.

Образ: Загадочные и созерцательные. Часто сильнее всегосвязаны с магией лунных циклов, снами и тайными путями. Их взгляды кажутсявидящими сквозь время.

Вид: Изысканные, полупрозрачные линии, напоминающие лунныедорожки на воде, морозные узоры, крылья мотыльков или созвездия. Цвета:серебро, бледно-голубой, сиреневый, белый. Светятся тусклее или ярче взависимости от фазы луны.

Расположение: На ключицах, ребрах, за ушами, ступнях –скрытых или связанных с дыханием и тонкими энергиями.

Значение: Символизируют связь с луной, дар сновидений,иллюзий, предчувствий, тайных знаний. Узор может меняться в зависимости отнастроения или снов носителя. Считается картой души.

Тёмные Эльфы:

Волосы: Иссиня-черные, как ночь без звезд.

Кожа: Может быть глубоко-коричневой (как кора вековыхдубов), холодно-бледной (словно лунный мрамор) или пепельно-серой.

Глаза: Цвета разнообразны и нередко необычны – отогненно-янтарных до ледяно-синих или фиалково-лиловых.

Образ: Окружены ореолом тайны, часто живут обособленно или вподземных городах-крепостях.

Вид Знака: Глубокие, контрастные узоры, похожие на трещины вкамне, тени пещер или застывшую вулканическую лаву. Цвета: фиолетовый,кроваво-красный, угольно-черный, иногда с ледяно-синими вкраплениями.

Расположение: На шее, предплечьях – на виду, как знак силы ипредупреждения.

Значение: Отражают внутреннюю мощь, связь с земными недрамиили стихией хаоса, выносливость, боевой дух. Знак может пульсировать в моментыгнева или использования силы. Иногда скрывает шрамы души.

И если верно помню, Велан говорил: при переходе из нашегомира не перерождаются в эльфов. В любые другие расы – да. Но не в эльфов. Они –первозданные духи этого мира, древние, как само мироздание. Так откуда же я –эльф? Чем больше думаю, тем непонятнее.

Глава 7

«Сестра леса, да, когда ж ты догадлива станешь?» – прозвенелнад водой голосок, чистый, как родник. Русалка с бездонными глазами цветаморской сини, наполовину высунувшись из зеркальной глади, наблюдала за моейрастерянностью. «Разденься, окунись, охлади пыл! Яснее мыслить станешь. А после– ищи родовые знаки. Узришь их – поймешь, чьей крови дочь, какие дары в тебеспят». Что ж, пожалуй, послушаюсь.