Потерянная

Ксения Юри

Потерянная

Посвящается всем потерянным женщинам.

Глава 1

Я – молодая мама. По всем канонам современного общества моя жизнь удалась, ведь у меня есть работящий муж, маленькая дочка, просторная квартира. Но никто не уточняет, что брак трещит по швам, ребенок ловит очередной кризис, а выплачивать ипотеку придётся десятилетиями. День за днём проходят в будничной рутине, которая сжирает меня полностью и без сожаления.

В очередной раз мой дочка устроила истерику на площадке, муж наорал за беспорядок в квартире, а постоянная рефлексия о том, как я не ценила собственную свободу, привела к мыслям о прошлом.

Воспоминания о школьных годах являются моей Римской империей. Согласитесь, для многих людей период этой жизни был самым запоминающимся и ярким на события. Первая крепкая дружба, первые любовь и отношения… к сожалению, последнее обошло меня стороной. Мой муж стал первым серьезным и, получается, единственным мужчиной в моей жизни.

Мне нравились мальчики, казалось, я нравилась некоторым, видимо, была не судьба… но столько раз я проигрывала миллион ситуаций в своей голове, что было бы, если в тот или момент я повела себя по-другому? Как бы сложилось моё будущее?

Эта ночь никак меня не отпускала. Я вспомнила тот самый взгляд. Единственный в своей жизни, который преследует меня десять лет. У нас похожий цвет глаз. Серо-голубые. Я обернулась на него, смеясь, а он посмотрел мне прямо душу. Завис с полуулыбкой. Он и я. В метре друг от друга. По ощущениям мы запечатлились, как в «Сумерках». Такой короткий момент. Совсем непримечательный людям вокруг. Но для меня… это было всем. Может, даже и больше, раз, живя в другом городе, давным-давно имея другую жизнь и семью, я думаю именно об этом прежде, чем провалиться в сон.

Даня занимался спортом, но был неграмотным. Видимо, нужно было выбирать, быть с красивыми мышцами или правильно писать элементарные слова. Зато он… простой. И забавный. Мы так быстро нашли общий язык в той школьной поездке. До этого даже не были знакомы. С ним было так весело, так… спокойно. Но вылазка закончилась. Моя подруга спросила, нравлюсь ли я ему, а он сказал, что я слишком сумасшедшая для него. Конечно, она все передала мне, а я и вправду была такая. Думаю, поэтому и разозлилась. Высказала ему, что он в за спиной обзывает меня, а в лицо улыбается. Назвала крысой. Так грубо. В свою очередь, Даниил перестал мне писать, здороваться, а весь оставшийся год в школе мне оставалось только искать его глазами в коридорах и заставляла подругу гадать на картах Таро, суждено ли быть нам вместе.

Почему, когда мы, действительно, влюблены в человека, отталкиваем его? Я была таким вспыльчивым, эмоциональным подростком, но искренне желала любить и быть любимой, а сейчас… во мне уже все погасло. Самое важное время в моей жизни было потрачено на совладание самой с собой.

Как было бы здорово, если бы на лбу у школьников загоралось табло «нравишься» и «не нравишься», возможно, было бы проще жить?

Прямое доказательство этому – мой одноклассник, который травил меня несколько лет, а за ним подхватили и другие. Как оказалось, я ему нравилась. Ну, спасибо, а потом они удивляется, почему к ним такое предвзятое отношение? Может, потому, что вы просто придурки?

Голова становилась тяжелой и, наконец, ко мне пришёл сон. Вот он, Даня, прямо передо мной, смотрит на меня так, как я и помню. Я оглядываюсь. Мы на пожелтевшей лужайке, яркое солнце слепит глаза.

– Поймал, – он подходит сзади и, чтобы схватить свою шапку, которую я у него стащила, слегка приобнимает меня.

Я смущаюсь и отпускаю её, сразу отстраняясь. Для меня медленно приходит осознание, что я попала в тот самый день. Смотря вниз, я вижу себя в спортивных серых штанах и ярко-зелёной осенней куртке. Сейчас я даже не догадываюсь, куда делись эти вещи. Мои сверстники бродят вокруг, ожидая начало очередной экскурсии. Тогда я испугалась близости. Сейчас же я решила обернуться. Он отошёл к одноклассникам, но мельком поглядывал на меня. Уголки моих губ поползли вверх, а давно забытое тепло разлилось по телу.

Глава 2

Моргнув, я оказываюсь в туалете гостиничного номера. Смотрю на своё отражение. Я моложе, чище, худее. Глаза не застилает усталость, в них горит озорной блеск и энергия. Волосы не испорчены краской, чёлка аккуратно подстрижена мамой и не застилает глаза. Думаю о муже. Как потрепала меня жизнь с ним. Я не ценила себя такую, во мне было полно комплексов, а, когда выросла, он привил мне ещё больше, с явным удовольствием оскорбляя при каждой ссоре, как будто у него была атлетичная фигура и он идеален в каждом своем действии. Совсем нет. В семейной жизни изменились оба, розовые очки больше не затуманивали разум, но, конечно, все камни и осуждения будут лететь в женщину. Вздыхаю и улыбаюсь себе. Я, действительно, красивая. Без макияжа, без вульгарных образов, я милая девочка, которая может понравиться. Мне просто не стоило бояться.

Выйдя к подруге, я присела на кровать. Маленькая комнатка с двумя спальными местами была нашим уютном местом на эти несколько беспечных и свободных от родителей дней. Вечерами к нам приходили Даня и пара его одноклассников. Воспоминания, чем мы занимались, уже стёрлись из моей памяти. Болтали о чём-то, играли в карты, ничего криминального.

– Я хотела сказать, – начала Лика. – В общем, я говорила, что спрашивала Даню о тебе и он ответил, что ты ему нравишься… это неправда.

Я молчала, но чувствовала ту же самую злость, что и раньше.

– На самом деле, он сказал, что ты ведешь себя, как ненормальная.

– Зачем ты соврала? – тихо решила уточнить я.

Она беззаботно пожала плечами.

– Хотела вас свести, наверное. Вы хорошо бы смотрелись вместе.

Такой способ был дико странным. Самым правильным, наверное, было бы просто промолчать изначально, а не врать.

В комнату постучались. Последний вечер нашей поездки. Я проглотила в себе обиду. Причём, сейчас я понимала, как глупо это было. В данном случае, обижаться следовало на Лику, устроившую мне эмоциональные качели, ведь с ним у меня не было откровенных разговоров, мы просто общались и нам было по-дружески уютно друг с другом. А я обозлилась на него и стала холодней с ним общаться. Но в моем прекрасном, ностальгическом сне всё будет по-другому. Ребята зашли в номер. Их образы не были чёткими, словно вокруг лица заволок лёгкий туман. Я примерно помнила их имена и внешность, но сознание не давало воспроизводить события полностью, не настолько безупречна была моя память.

Я чувствовала, что сейчас он пошутит, а я буду сидеть с каменным лицом, когда он посмотрит на меня. Моя подростковая версия одобряюще улыбнулась.

– Ребята, давайте сделаем совместную фотографию на фоне храма.

Последняя вспышка из поездки. Он встал рядом. Не как на снимке, через подругу. Ближе. Хотелось дотронуться до его руки, но вокруг всё исчезало. Кажется, я меняю прошлое. Может, смогу сделать его идеальным.

Противный писк будильника заставил проснуться.

Я на автомате встала и поплелась собирать домочадцев. Муж поднялся и мгновенно скрылся в туалете. Сразу стало понятно – проснулся без настроения, ведь вчера, как он выражается, я не сбросила его стресс. Укладывала дочку и сделала вид, что заснула сама. Знала, что взбесится, но не хотелось идти к нему… до тошноты.

Быстро нарезав салат, ведь он любит обедать на работе только свежим, я стала будить дочь.

– Агаточка, милая, вставай в садик.

Нежно погладив её по голове, в ответ я услышала противный детский стон.

– Не хочу в садик, – захныкала малышка.

А я хочу побыть одна. Чёрт, я не хочу видеть свою семью. Какая это стадия депрессии?

Побаливала голова. Уже забыла, когда я высыпалась.

– Я тоже много чего не хочу, но приходится.

Может, хорошие матери оставляют детей дома, чтобы провести время вместе? Но ведь она будет вредничать. Просить смотреть мультики. Отказывать от долбаных борща и котлет, которые я несколько часов готовила у плиты. И именно я буду чувствовать себя отвратительно. Что не могу ничем увлечь дочь, не могу накормить и её и сделать так, чтобы она меня слушала.

Нет уж, спасибо.

– Давайте быстрее, мне уже надо выходить.

Муж суетился в комнате, натягивая чёрные джинсы с таким же тёмным джемпером. Семья дединсайдов, как бы выразились зумеры.

Я начала одевать на едва проснувшуюся дочь вещи. Это было в разы проще, чем заставлять её одеваться самой, хотя воспитатели постоянно делали мозги, что дети в три года должны все снимать и надевать сами. Она-то умеет, только поноет полчаса и обязательно наденет всё другой стороной.

В спешке обула. Подняла взгляд на мужа. Он не хотел смотреть меня. Вечно обиженный. Вечно злой. Я поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Не любила видеть его таким. Но больше раздражало, когда я была причиной. Если он в таком настроении, то не будет и дня без скандалов, пока я не удовлетворю его потребности.

Не то, чтобы я его ненавидела и каждый день думала о разводе, нет. Мне нравилось проводить с ним время, отдыхать вечерами, пока не затрагивались темы его похоти. Никакой романтики. Просто успеть по-быстрому перед сном. И желательно, чтобы я была инициатором и главным исполнителем, чтобы была удовлетворена и счастлива происходящим, что невозможно уже давно. К вечеру я чувствую себя выжатой, как лимон, и моё либидо давно на нуле, по крайней мере, с момента рождения дочери. Первые годы отношений никогда не вернуть. Почему он не может это понять?

Очень печально, что в детстве об этом не рассказывают. Какой брак на самом деле. Что это рабство для женщины. Что ты просто обслуживаешь всех членов семьи. И, поверьте, с ребенком гораздо проще, чем с мужем. Мне кажется, что он как старшее и самое противное дитё.

– Из-за тебя поеду на работы недовольным, – сухо сказал он. Из-за меня? Извини, что я не могу каждый день переступать через себя, чтобы только тебе было хорошо, дорогой. Так должна выглядеть любовь? По его мнению, да. Другой позиции я не знала. Да и уже не хотелось. Было ощущение, что я разочаровалась в мужчинах навсегда.

– Мне жаль, – не особо.

– Ну, ты знаешь, как всё исправить.

Натянуто улыбнувшись, я поцеловала дочку и с облегчением помахала на прощание. До вечера меня никто не будет трогать. Я рухнула обратно в ещё не остывшую постель. Зарылась в одеяло с головой. Мне нужно больше сна.

Глава 3

Я уставилась в экран ноутбука. «Вконтакте». Моя переписка с Даней и с его самыми тупыми вопросами на свете. «Как дела» и «что делаешь». Без знаков препинания. Без заглавной буквы. Без всякого смысла. Стало смешно. Он около недели писал мне и после моих ответов диалог заканчивался. Видимо, в этот день я высказала ему всё, что копилось после нашего совместного времяпровождения. Я положила пальцы на клавиатуру своего старого ноутубука и осознала, что я в своей комнате. На плакате десятки плакатов звёзд 2010-ых, рядом мой рабочий стол с яркими тетрадками, глупыши статуэтками и журналами. Вот, когда я была личностью. Жадно осматриваясь, я опустила ноги на мягкий старомодный ковёр. Сейчас его уже нет. Ничего этого нет. И комната давно не моя… стало так больно. Ничего не вернуть. Почему?

Я подошла к двери и толкнула её, но она не поддалась. Без замка и защёлок она не позволяла мне слишком много. Я здесь, чтобы просто ответить на сообщение.

Не хотелось заканчивать. Я прыгнула обратно на свою кровать. Так легко и свободно. Вроде я не старая, прошло всего десять лет, но такого позволить себе я больше не могла.

Задумчиво погладив клавиатуру, я смотрела на его сообщение.

– Хорошо. Я бы хотела узнать о тебе больше.

Отправила. Даня спросил зачем.

Я понимала, что он никогда не сделает нормальный первый шаг.

– Потому что интересно. Расскажи о себе.

Голосовые тогда не записывали. Поэтому парни были в состоянии писать только несколько слов.

– В комп играю. Бицуху качаю.

Мои глаза невольно закатились. Это будет сложно. У моего мужа и то больше развлечений.

– Хочешь погулять после школы?

Мой палец завис на слове отправить. Я бы такое ни за что не написала. Внезапно и сердце забилось в бешенном ритме. Я смотрела на сообщение и не могла пересилить себя подростка.

В моём кругу были мальчики. Но мне было с ними легко, ведь они мне так не нравились.

– Прекрати, сейчас нечего бояться.

Я глубоко вздохнула и смс улетело. Он прочитал и какое-то время не печатал. Нервно прикусывая губу, я пялилась на его иконку с его фотографией в аквапарке. Он на ней такой пафосный и атлетичный. Волосы в каплях воды, на атлетичное мокрое тело падают лучи солнца. И ещё эти огромные солнечные очки, закрывающие пол лица, казались мне неимоверно крутыми! Я вспоминала, что смотрела на это фото и думала, что слишком неприметна для него.

– Ок.

Я взвизгнула. Внезапно стало так приятно и радостно. Взаимность – это здорово. Как жаль, что иногда она бывает только во снах.

Мы были на площадке возле моего дома. Убитые качели с растрескавшийся краской, маленькая песочница, низкие железки, мало напоминавшие турники, скамейка из одной дощечки. Было скудно, удивительно, но мы с друзьями всегда находили, чем заняться.

Это не было моим воспоминанием. Я не гуляла с Даней. Стоило мне написать ему гадости, он не стал оправдываться и выяснять отношения, он просто перестал как-либо контактировать со мной. Как-то я пыталась с ним общаться, даже извинилась, но он был непреклонен. Конечно, униженная, я притворилась, что попытки наладить отношения были сарказмом. И сама же добавила его в чёрный список. М-да. Благо старалась не думать этом позоре.

Он подтягивался на турнике, а я, положив ногу на ногу, наблюдала, как под его кофтой напрягаются мышцы. Мой муж упрекал меня в лишнем весе, я же говорила, что тоже хотела себе накаченного мужика, но вижу только пивной живот. В итоге, мы оба так и оставались со своими неидеальными фигурами.

– Такому спортсмену, наверное, и девушка нужна такая же.

– Необязательно, – добродушно засмеялся Даня, садясь рядом. – Меня пугают девочки с надутыми мышцами.

В маленькой скамейке определенно были свои преимущества. Мы касались плечами и я не хотела отстраняться. До отчаяния хотелось прочувствовать то, что мне было не суждено. Школьник повернул шею и я услышала тихий хруст.

– Болит? – осторожно спросила я.

– Есть немного. Спал неудобно.

– Хочешь, помну? – стараясь не краснеть, предложила я.

Казалось, он смутился больше. Выдержав паузу и не поднимая головы, он слегка кивнул. Меня это позабавило. Я разрывалась изнутри. Когда я была подростком, у меня не было даже поцелуя. Все прикосновения, случайные или нет, вызывали больше страха и неловкости, чем бабочек в животе. Но теперь я ещё и взрослая девушка, замужняя, у которой в принципе нет личных границ, даже когда она хочет их построить. Я неспешно встала и положила ладони на его каменные плечи.

– Тебе нужно расслабить их.

– Хорошо.

Его напряжение не спадало полностью, но я старательно массировала кожу. Я это умела. Естественно, не в этом возрасте. Но теперь у меня столько преимуществ перед собой прошлой, почему я просто не могу ими пользоваться в своей же голове?

Он вздохнул.

– Тебе нравится? – томным голосом уточнила я.

– Спасибо. Мне никто не делал так… до этого.

Я вздрогнула от стука в дверь.

– Анюта, ты будешь ужинать?

– Нет, мамуль спасибо!

Лежу в своей любимой ночнушке в цветочек. Максимально детской и ностальгической. На животе ноутбук и всё та же переписка. Понимаю, что с прогулки мы не общались. Сверяю даты. Прошло несколько дней. Ему что-то не понравилось? Почему он не пишет мне? Терпеть не могла навязываться. Написала «как дела», как обычно делал он, и резко, даже слишком, закрыла ноутбук.

Глава 4

Вибрация проникала уши. Я нащупала под подушкой телефон и сонно ответила на звонок.

– Алло.

– Я тебе три раза звонил. Занята чем-то?

– Нет. Спала.

– Да? А, может, мужика принимала?

Я зажмурила глаза.

– Нет. Зачем ты такое говоришь?

– А что мне ещё думать, когда с мужем ты спать не хочешь? – тихо зашипел он.

Какая же у мужчин примитивное мышление. Я бы даже сказала, животное. И тупорылое. Видимо, они сами склонны к этому, поэтому думают так и на женщин. Хотелось просто послать его и отключить звонок. Но мне с ним жить.

– Хочу. Не всегда есть силы.

– На что они тратятся, интересно, ты же просто дома сидишь? Вон, спишь до обеда, бедная, устала.

– Если ты не забыл, я ещё убираюсь и готовлю, с ребенком время провожу. Работаю, – я поставила телефон на громкую связь и потёрла виски. Боль никуда не уходила.

– Ты так гордо об этом говоришь, как будто не делаешь всё на отвали.

– Думаешь, мне непонятно, что ты на своей работе ничего не делаешь? Постоянно только названиваешь мне, новости идиотские скидываешь и на перерывы в булочные ходишь, – не выдержав, высказалась я в ответ.

– Раз ты обо мне такого мнения, то и звонить не буду, – резко буркнул "любимый" супруг и кинул трубку.

Ну и слава Богу. Я тяжело вздохнула. Всё равно придётся мириться с этой истеричкой. Криво потянувшись, решила приходить в себя. Закинулась таблетками от головной боли, заурчал живот. Последняя порция котлет ушла к мужу в контейнере на работу. В морозилке валялась замороженная курица.

Уверенно открыла приложение доставки. Теперь он от меня отвалил. Сам наорал ни за что. Могу себе позволить что-нибудь вкусное. Ещё и чувствую себя отвратительно… поем шаверму, наемся на пол дня. Не так уж много в ней и калорий…

И кока-колу без сахара. Он постоянно доказывал, что газировки это зло, только за раз выпивал по несколько литров пива, ведь это, конечно, в разы полезнее.

В ожидании еды думалось тяжело. Я подрабатывала на одном новостном сайте копирайтером. Писала статьи. Получала копейки, но пока не могла найти ничего лучше. Дочь только пошла в сад и часто болеет.

Бесило отсутствие своих денег. Это было ещё одной из причин, почему мне не следовало ссориться с мужем. Благо, сейчас на поесть хватило и не надо перед ним стелиться.

Теребя кольцо, с удивлением обнаружила, как чётко сохранились мои последние сновидения. Обычно, я уже ничего не помню через минуту после пробуждения. Но то, что, казалось, происходило в моей голове, было похоже на реальные события. Наверное, это моя реакция на стресс и на одинаково проходящие дни. Всё же тогда жизнь была в разы интереснее.

Стук в дверь заставил меня вскочить. Я за секунду оказалась у проёма и чуть ли не выхватила заказ у курьера. Шаверма была едва тёплой, но мне было лень её греть и я заточила всё быстро и без сожалений. Подумала ли я после, что это было зря? Конечно. Сделаю ли я так снова? Определенно.

Я уверена, что многие узницы семейной жизни поддержали бы меня в том, что им надоедает день из-за дня готовить. И нет ничего криминального захотеть покушать что-то готовое. Повезло тем женщинам, мужчины которых водят их в ресторан в свои выходные. Ценят их труд и балуют. Когда я прошу хотя бы просто заказать суши или пиццу, практически всегда он душно говорит:

«Зачем, у нас же есть еда дома!»

Но самое удивительное, когда этого захочет он, таким аргументом пользоваться будет бессмысленно.

Я аккуратно прикрыла пакет от доставки другим мусором. Перед тем, как заберу Агату, надо не забыть его выкинуть.

Практически до вечера я выдавливала из себя силы писать. Поняла, что совсем скоро меня будет ждать дочка. После одной кривой позы ныла спина. Скрестила пальцы и завела руки за спину, чтобы с горем пополам её выпрямить. Послышался громкий скрип моего тела. За день я ни разу не почувствовала себя человеком.

Таблетки вроде немного помогли. Я посмотрела на тяжелый обруч, который мой супруг буквально приподнёс мне на праздник. Здорово получить такой подарок?

Стоило признаться, после последнего приёма пищи стоило его покрутить. Но, как говорил он, когда не хотел чинить ничего в этой квартире… нет вдохновения. Удивительно, что я нашла его на работу.

Накинув поверх растянутой майки куртку, я пошла за Агатой. Решила забрать её пораньше и подышать свежим воздухом. Прошла мимо туалетной комнаты. Не причесалась. Не накрасилась. Вообще стало по-барабану. Раньше даже для выброса мусора хотя бы минимально прихорашивалась.

Когда осознаёшь своё отношение к себе сейчас, становится страшно. Я устало уставилась на зеркало в прихожей. Поправила кривой хвост и надела поверх капюшон. Из под короткой куртки торчала ткань футболки. Запихнула её под штаны. Готово. Выхожу к людям. В общество. Как обезьяна. Плевать.

Моя малышка стояла рядом с воспитательницей без настроения. Слегка красные глаза выдавали.

– Всё хорошо? – с опаской спросила я.

Увидев меня, она бросилась обниматься.

– Мамочка! – маленькие ручки крепко обхватили бедра.

– Да, всё хорошо. Единственное… – Собеседница натянуто улыбнулась. – Её укусил Миша. Но мы его, конечно, поругали! И маме его скажем.

Я поджала губы. Если обижали моего ребенка, я чувствовала сильную агрессию. Обижайте меня, я привыкла. Но только не её. Не то светлое, что есть в моей жизни. Хотелось подойти к этому мальчику и дать ему затрещину. Благо, я пока не настолько сумасшедшая.

– Ладно… надеюсь, это не повторится, – сдержанно ответила я.

Мы отошли от детского сада.

– Пойдём на площадку? – предложила дочке дружелюбным тоном.

– Не хочу. Хочу мультики, – топнув ножкой, она скрестила руки на груди.

– Давай погуляем немного, я тебя на качелях покатаю, – настроение стремительно портилось. Как мне быть хорошей мамой, когда ей это не надо?

Конечно, по итогу мы пошли домой. Шустро сбросив с себя одежду, она деловито выбирала, что посмотреть.

– Куда тебя укусил Миша?

Агата молча показала на плечо. Я аккуратно отодвинула ткань и увидела яркий розово-красный след.

– Ничего себе! Плакала?

– Да…

Сфотографировав отметину, я написала гневное, но пока вежливое (я старалась) сообщение в чат. Мне никто не ответил.

– В следующий раз не плачь, хорошо? Кусай его в ответ. И так сильно, как только можешь, – я погладила её по макушке, еле сдерживаясь, чтобы не обсыпаться проклятиями этого пацана и всю его семью в своих мыслях.

Глава 5

В один день мой муж посчитал нормальным повесить в гостиной скрытую камеру. Эта же комната являлась и кухней. В бесконечных подозрениях, не чувствуя прежней отдачи, он постоянно выдумывал самые фантастические сценарии. То я могу позвать к в гости курьера, то выбежать в соседний подъезд, пока Агата на дневном сне, то переписываюсь с кем-то, если ухожу в телефоне в туалет.

Но единственное, что он спалил, что я купила себе чипсы. И, не выдержав, сразу же об этом сообщил, отчитав, что я ем всякую вредную фигню. Был в этом какой-то диссонанс – гнобить меня какая же я стрёмная и жирная и при этом мучаться в бесконечной ревности к выдуманным мужчинам.

Меня поразило, что моего личного пространства… просто не существует. Я не могу поесть что хочу, не отвечать на звонок, выходить на улицу, не докладывая куда и зачем. А теперь еще и это! Благо, удалось донести, что это переходит все рамки, что это неадекватно, дико, бредово…

Но осадок, конечно, остался. Как и после всего остального.

Он вернулся с работы и я сделала, что он хочет. Ради того, чтобы жить в нормальных отношениях. По крайней мере, в иллюзии, что всё хорошо.

В процессе я уже ничего не чувствую. Легче всего отворачиваться, так не видно лица, не надо выдавливать из себя эмоции. Просто пережить эти пять минут и наслаждаться жизнью. Но обязательно сначала отмыться, всегда было ощущение, что он меня пачкает.

После настроение улучшилось у нас обоих. Он сразу стал добрым, нежно меня обнимал, снова называл заей. Я же испытывала облегчение, ведь сделала, что было необходимо, хотя никто и не отменял гормоны, если бы не они, может, я бы и физически не могла заниматься с ним любовью. Так?

– Почему сразу нельзя было меня успокоить?

Потому что я живой человек? Потому что у меня есть свои желания и чувства? Потому что я не должна исполнять каждую твою прихоть, ведь рабство, вроде как, отменили? Но разве его это волнует?

Я молча улыбнулась и прижалась к его плечу.

– Любишь меня что-ли? – усмехнулся он, небрежно поглаживая мои волосы.

– Естественно, люблю, дурак, – чуть стукнув его, надула губы я. Без тени сомнения – люблю. Такой же больной, нездоровой любовью, как и он. Но, определенно, он испытывает ко мне намного больше чувств, нежели я. Мои выгорели. Потихоньку исчезали с каждым обидным словом, пренебрежением, неоправданными ожиданиями. Он знает. Но учит прощать. Говорит, что если мы оба хотим семью, надо забывать старые ссоры и жить дальше. Для женщин это незабываемо, тем более, когда подобное отношение повторяется раз за разом.