Когда северный ветер сменит направление

– А служебная проверка, ее результаты скоро будут опубликованы…

– Об этом будем думать потом… Ты видишь ее?

– Нет – Филл судорожно искал знакомый образ в толпе, но его глаза упрямо его не видели – кажется ушла…

Бр..бррр…бррр

Вибрация розового телефона прервала панические поиски пропавшей подруги.

– Алло…

– Вы где? Видите его? Это он! Я уверена! – на той стороне трубки был слышен панический крик Соён.

– Что? Где ты? Где он? Мы вас не видим!

– Угол серого здания. Я должна узнать кто это… – из трубки послышался семенящий топот каблуков.

– Соён, не делай глупостей. Подожди нас.

– «Аааай… девушка… девушка вы целы?» – послышался чей-то голос с другого конца провода.

Юджин округлила глаза и посмотрела на рядом сидящего коллегу.

– Что-то произошло?

– ыхы – кивнула напарница – кажется что-то случилось.

Пробежав метров сто сквозь толпу они выскочили прямо к месту происшествия. Фонарный столб освещал все подробности развернувшейся трагедии, не скрывая не единой мелочи.

Место происшествия: оживленная улица.

Потерпевшая: молодая девушка, на вид лет 25.

Травма: сильный ушиб колена, ссадина.

Виновник: сама молодая девушка или влюбленная парочка, встречно идущая и перекрывшая обзор на боллард.

– Соён, ты цела? – обеспокоенно выкрикнула Юджин, кинувшись к пострадавшей.

– Я правда его видела, он был там – девушка всё еще пыталась найти потерявшуюся из виду фигуру, указывая пальцем на безлюдный угол дома, уходящий в темный тупиковый переулок.

***

– Вечер еще не закончился, а крема от ушибов уже на исходе. – С этими словами Филл зашёл в комнату, неся в руках последний тюбик крема. – Надо будет завтра закупится в аптеке, кто знает, когда ты надумаешь ещё упасть.

– Может стоит рассказать психологу – Юджин настороженно посмотрела на подругу словно выжидая ответную реакцию на ее слова – вдруг это последствия… – не зная, как закончить предложение она начала намазывать колено пострадавшей мазью.

– Нет же, я своими глазами видела.

– Хорошо, хорошо… Помнишь твой отец мне как-то посоветовал одного полицейского. Он помог мне отыскать потерявшуюся сумочку.

Соён только кивнула головой, давая понять, что помнит эту историю.

– Так вот, я попросила у него помощи. Объяснила ситуацию, описала по твоим словам как выглядит этот псих. Вдруг узнает какую-нибудь информацию о нём…

***

«Всем доброго пятничного утра. Мы на финишной прямой. До выходных осталось совсем немного. А у вас уже есть планы на этот уикенд? Поделитесь ими в прямом эфире. Мы ждем!»

«Утро действительно доброе. Сегодня завершающий сеанс»

Соён была серьёзно настроена. Сейчас или никогда – это был принцип сегодняшнего дня. Со вчерашнего вечера в ее голове зрел план. Прислушавшись к совету друзей она решила покопаться в мыслях психолога, а может и в документах, чтобы разузнать что-нибудь стоящее. Ведь все держали ее в неведении. Родители рьяно скрывали подробности произошедшего, начальство отмалчивалось по причине ведения расследования и отсутствия памяти у пострадавшей, психолог делал упор на постепенном восстановлении без потрясений, коллеги перешёптывались за спиной, а друзья и сама Соён только строили теории.

К счастью, Соён появилась раньше назначенного времени, несмотря на утренние пробки, что дало хорошую возможность для обдумывания плана действий.

Пройдя по кабинету и оглядев множественные сертификаты и грамоты, принадлежавшие Мин Хо Ши, надежда найти хоть один ответ на свои вопросы угасала с каждым стуком секундной стрелки на часах, стоящих по середине рабочего стола. Все шкафы были забиты книжками с литературой на разные тематики. На первой полке в ряд выстроена классическая психология, на второй полке практики зарубежных психологов. Стало понятно, что найти нужную информацию дело не из лёгких, а временем располагать не приходилось.

«Почти девять утра. Она подойдет с минуты на минуту. Это мой последний шанс…»

Внутри что-то словно оборвалось. Вероятно, именно так надежда оставляет своего хозяина. Соён полная разочарования плюхнулась в кресло ожидая приговора. В этот момент на уровне глаз перед неудавшимся сыщиком предстала папка темно-зеленого цвета, неаккуратно лежавшая на краю стола.

Дальше все действия были четкими и теоритически отработанными. «1. Запомнить как лежала. 2. Взять папку в руки. 3. Быстро найти нужную информацию. 4. Положить на место.»

Сегодня действительно удача была на ее стороне. На первом листе крупными буквами было написано.

«Служебная проверка по факту произошедшего инцидента с сотрудником центра психологической помощи Им Соён 30.01.2025».

– Служебная проверка завершена… – Соён начала ускоренно листать документы, вложенные в папку, ведь каждая секунда могла оказаться последней.

Первая… вторая… третья страницы… В кабинете полным тишины слышался только шелест бумаги.

«В 22:03 по местному времени поступил вызов о нахождении молодого человека на парапете жилого здания с наклонностями суицидального поведения.

…падение смягчил козырек, установленный на первом этаже над входом находящейся в данном здании кофейни «Perlen».

По словам очевидцев шел мелкий дождь, в связи с чем при добровольном падении молодого человека сотрудник, пытаясь ухватить суицидента для предотвращения его падения, не удержалась поскользнувшись на скользком парапете».

Вдруг тишину начал нарушать не ставший привычным для ушей шелест, а легкий стук, усиливающийся с каждым ударом. Стук каблуков раздавался эхом по длинному коридору, отчитывая, как куранты, время до момента х. Буквально через секунду темно-зеленая папка неаккуратно лежала на краю стола, аналогично лежавшей ранее.

Брынь…

Звук пришедшей на телефон смс-ки перевел фокус внимания на себя.

«Два пропущенных, одно смс от неизвестного номера» – высветилось на экране.

«Доброе утро, Соён. Это Ли У Рю. Я узнал про твоего преследователя. Его зовут Чан Хван. Он состоит на учёте в психиатрической лечебнице и это к нему ты выехала на последний вызов месяц назад. Сейчас он в розыске, сбежал из психлечебницы. Будь осторожна».

Глава 3

– Вы врали мне всё это время? – в порыве гнева и разочарования выкрикнула Соён – Почему? Почему вы молчите? К чему эта ложь?

– Мы хотели уберечь тебя от лишних волнений – оправдывалась мама. -К тому же достоверной информации не было, только показания свидетелей и сплетни. Как же мы могли так с тобой поступить?

– И это ваш ответ? Хах, вы никогда не считали нужным мне что-то рассказывать, решая всё за меня. Думаете я не справлюсь сама со своей жизнью?! Даже профессию за меня выбрали, но и тут я вас разочаровала… Не так ли? – посмотрев на отца Соён вопросительно дернула головой.

– Соён… не надо так – продолжила мать.

– Нет, пусть выскажет. – перебил отец. – Но когда до тебя дойдет, что ты была не права, не приходи за прощением. Мы вложили в тебя все наши силы, и ты хочешь нам так отплатить?! Что за наглость! Не оправдав наши надежды ты смеешь высказывать своё недовольство? Чего бы ты добилась без нас? Ни-че-го… ты никто без нас, не забывай это!

– Вот именно, вы настолько убедили меня в этом… Я никогда не хотела работать в полиции, это не то чем я хотела заниматься. Однако выбор был сделан за меня! Если бы я не провалила вступительный экзамен, то трудилась бы на твоем поприще, где не удалось тебе!

– Не смей! – застыв в порыве гнева, рявкнул отец.

– Ни для кого это не секрет, что в моих достижениях ты хотел видеть свои!

– Какие достижения? Ты даже в Центр устроилась благодаря стараниям матери. Если бы не она, кем бы ты была? Помимо того, что ты дочь детектива Пак! Не попадайся мне на глаза! – глава семейства резко взмахнул рукой, решительно указав Соён в сторону входной двери.

В семье Пак показывать слабость было не принято. Соён усвоила это с детства. Каждое проявление слабости пресекалось с последствиями наказания. Поэтому слезы – роскошь, которую в этом доме позволить себе никто не мог.

Казалось к такому повороту разговора не был готов никто. Глаза дочери налились слезами, а голос задрожал. Попытавшись скрыть свои эмоции от вновь раскрывшейся кровоточащей и едва зажившей душевной раны Соён схватила небрежно кинутый на кресло плащ и в спешке покинула родительский дом, бросив взгляд на зеркало, висящее в коридоре. Перед ней на миг появилась хрупкая девушка с красивыми каштановыми волосами, спускающимися до плеч, мягкими чертами лица и крупными карими глазами из которых тонким ручьем текли слезы.

После всех навалившихся душевных терзаний и проблем со здоровьем сил сдерживать накопившуюся обиду уже не было. Слезы катились сами собой по щекам, не поддаваясь никаким усилиям их остановить.

В этот момент безысходное одиночество накрыло с головой, ноги вели по дороге в неизвестном направлении, а прохожие с любопытствующим сочувствием оборачивались на душевно страдающую девушку.

Казалось в этом мире нет никого кто бы мог ее понять, ее состояние и поступки, совершаемые ей.

«Так не может продолжаться. Я всегда их понимала. Всегда шла на поводу их интересов. А они меня ни во что не ставят. Я неудавшийся ребенок. Пора это всем признать. Во мне они видят только это! Я никому не нужна!»

Соён давно привыкла к одиночеству и тоске, но теперь к ним добавилось отчаяние. Родители действительно являлись важной частью её жизни и разорвать эту связь было нелегко.

Поставив решительную точку в своих мыслях Соён начала путь к само созиданию со стакана «Ice Americano» в приглянувшейся по пути кофейне.

Она спокойно пила свой холодный кофе как вдруг лежавший на кофейном столике телефон завибрировал.

Бррр… бррр…ббррр

Вести разговор с кем-либо в таком разбитом состоянии желания не было от слова «совсем». Неохотно посмотрев на «сияющий» экран телефона страдающая душа словно улыбнулась внутри в ответ на знакомое имя, высветившееся на безжизненном мобильном устройстве.

– Алло… Юджин…

– Соён? Что за голос? Что-то случилось? Ты плачешь? – не скрывая своего волнения поинтересовалась подруга.

– Я… да… плакала… сейчас всё в порядке… Просто рада тебя услышать… особенно в эту минуту.

– Где ты? У меня скоро будет обед, я подъеду к тебе…

– Не, не стоит всё хорошо! У меня есть планы.

– Я ведь позвонила узнать про преследователя. Что-то стало известно?

– Извините – раздался голос, нависающей свыше тени – можно Вас спросить?

Соён подняла глаза и увидела словно выросшего из ниоткуда мило улыбающегося официанта. Вопросительное выражение лица одиноко сидящей гостьи сделало своё дело и молодой человек продолжил – Это не Вы та девушка, что упала с четвертого этажа приблизительно месяц назад?

– Что? – не разобрала Соëн – Юнждин.. прости. Потом поговорим…

– Конечно Соён, не беспокойс…

Соён бросила трубку не дослушав окончания разговора и снова подняла глаза. Но официанта рядом не было. Однако внимание привлекли золотые буквы, висящие на серой стене здания и собирающиеся в слово…

– Perlen…

Судорожно бросая взгляды в разные стороны она заметила сотрудника кофейни обслуживающим другого гостя, сидящего за соседним столиком.

– Простите… – окликнула Соён – Что Вы сказали? Вы были здесь? Работали в тот день?

– Да, была моя смена?

– Вы видели что произошло?

– Не совсем, я обслуживал гостей в зале, но когда всё произошло все сбежались, и я лично вызывал скорую.

– Что ещё было? Можете рассказать?

– Я ничего не видел. Только слышал от людей, что вы соскользнули с карниза, подробностей не знаю. Просто хотел поинтересоваться Вашим самочувствием.