Неизбежный грех

Ксения Пальянова

Неизбежный грех

Всепрощение. Глава 1.

Всепроще́ние – высшая степень милосердия, проявляемого человеком в отношении недоброжелателей, обидчиков.

Обычно она гнев старалась держать внутри себя. Но сейчас ее настолько переполняла обида, непонимание и ощущение тупика, что сил на сдерживание эмоций больше не оставалось. Девушка выбежала на наружную лестницу, где обычно старшеклассники тайком курили сигареты, и дала волю чувствам. Слезы брызнули из глаз обильным потоком, а руки сжались в кулаки. Она достала телефон из кармана и уже нашла в мессенджере контакт этой высокомерной девчонки, чтобы написать ей кучу обидных слов. Но выплеснув всю свою злость в сообщении и закончив его словами: “Надеюсь, ты себе ноги переломаешь”, она нажала на Delete и убрала телефон. Все же Эва не могла себе позволить опуститься до такого уровня, чтобы желать кому-то увечий. Про себя она миллионы раз прокручивала проклятия в адрес тех немногих людей, которые обижали ее, но вслух никогда их не произносила. Девушка боялась, что пожелания сбудутся и не хотела потом винить себя всю жизнь. А еще боялась осуждения окружающих. Ей почему-то было важно оставаться в глазах других – хорошим человеком. Хотя на практике у нее не совсем получалось и именно поэтому она сейчас стоит зареванная на лестнице, в то время как ее обидчица ходит где-то по школе и смеется с подружками. Скорее всего обидчица даже не в курсе, что обидела, просто Эва так восприняла ситуацию, которая вышла из-под контроля. А может она просто снова начала оправдывать обидчицу, чтобы не чувствовать несправедливости.

У девушки будто на плечах сидели Ангел и Демон, которые в уши нашептывали ей решения. Проблема в том, что говорили они одновременно. Порой Эва делала что-то, а через десяток минут уже сожалела. И так происходило всю ее жизнь. Хорошие поступки и плохие перемешивались в сознании, и она никак не могла решить какие же отражают ее сущность. Господь учил: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф.5:39), но какое же отторжение вызывало в ней это ощущение подчинения. Люди ведь не все следуют заветам, некоторые будут только рады подставленной второй щеке и с удовольствием ударят и по ней со всего маху.

Прийти к соглашению с собой не удавалось.

Вот мама – другое дело. Она давно растворилась в вере. Для нее все было просто. Мама говорила, что нужно любить Бога и ходить в церковь. Следовать писанию, соблюдать пост, любить Господа и все его Творения. Эве казалось, что мать действительно была счастлива. Ее спокойный голос, непоколебимая уравновешенность и всепрощение, просто поражали. Иногда она очень хотела тоже побыть в этом состоянии. Как будто ты все знаешь и понимаешь больше, чем простой люд. А их поступки воспринимаешь не более, чем детские шалости, с легкой улыбкой на лице. За глаза ее называли блаженной, Эва не раз это слышала в шепоте местных. Городок был небольшим и многие знали друг друга, если не лично, то через пару рукопожатий точно. Необычным было то, что на ее школьной жизни такое определение матери, никак не отразилось.

–Да, блин, я же сказал: у меня сейчас – нет. – во внутренний монолог девушки вмешался посторонний голос. Урок уже давно начался, и она надеялась, что на лестницу никто не явится. Ошиблась. – Были непредвиденные траты, не рассчитал. В следующем месяце точно верну. – Эва еще не видела кто говорил, но звук приближался. Она судорожно вытерла уже почти высохшие слезы и пыталась придумать куда уйти, чтобы этот парень не увидел ее здесь с красным заплаканным лицом. Но поздно. Сверху по лестнице уже спускались ноги и вот-вот покажется их владелец. Один напряженный вдох и их взгляды пересеклись. Ее – испуганный, будто застали за каким-то незаконным делом. И его – безразличный. Он просто мазнул по ее лицу глазами и продолжил спускаться дальше, немного убавив громкость своего голоса. Парень говорил по телефону и ему явно было не до девчонки на лестнице. Эва же заметила, что с момента как показалось его лицо перестала дышать, и только сейчас позволила себе выдохнуть. Накатило облегчение. Пронесло. Скорее всего он даже не запомнит, что кого-то встретил, а значит не разболтает другим, что она сидела тут и рыдала. Никто не узнает, что она слабая и ранимая, а особенно это не узнает ее обидчица.

Посмотрев на время, девушка поняла, что скоро урок закончится и нужно успеть уйти из школы пока на улице нет толп подростков, которым можно попасться на глаза. Впереди был еще урок, который она собиралась пропустить. Одним больше, одним меньше – какая разница. Подождав еще пару минут, чтобы не казалось, что она преследует парня, девушка спустилась во двор. Сентябрь напоминал, что уже стоит начинать носить с собой зонт. Небо было серым и накрапывал мелкий моросящий дождь. Сложив руки на груди, тем самым удерживая толику тепла, она стремительным шагом направилась домой. Но дойти сухой не успела: ливень застал ее почти на пороге, в секунду промочив до нитки.

Дома было тихо, только тяжелые капли выстукивали по стеклу какую-то сумасшедшую токкату. В комнатах темно и мрачно. Эва включила свет, быстро переоделась в сухую одежду, навязала на голову полотенце и принялась разогревать себе обед. Пока микроволновка отсчитывала секунды, девушка проверила входящие сообщения. Было всего одно. От одноклассника, который интересовался куда она пропала среди учебного дня и придет ли на урок. Прошло уже больше часа с отправки этого сообщения и Эва подумала, что Алан, вероятно, уже и сам догадался, что можно ее не ждать. Отвечать не хотелось, но нужно быть вежливой, поэтому она отправила короткое: “Все ок, не оч себя чувствую”. Сообщение было прочитано моментально, и собеседник тут же начал набирать ответ.

“Ждал что ли?” – подумала девушка, удивившись такой скорости.

Микроволновка издала пронзительный звук, телефон был заблокирован и отложен на стол. Потом прочитает. Как обычно нагрелась больше тарелка, чем еда. Осторожно, двумя пальцами, Эва взяла за край посуды, но раздался раскат грома, свет погас, и она от испуга выронила из рук тарелку.

–Класс… – часто случалось, что в непогоду в их доме выбивало счетчики. Так теперь еще и убираться придется в темноте. День продолжал катиться преисподнюю. Звонок в дверь заставил девушку шумно выдохнуть и закатить глаза. Настроение было раздраженным и видеть кого-то не хотелось. Высока вероятность, что накопившаяся злость выплеснется на того, кто попадется под руку.

Посмотрев в глазок Эва обнаружила за дверью того самого одноклассника. Она же только что с ним переписывалась, зачем пришел?

–Я же написала, что все ок… – не скрывая раздражения, произнесла девушка, открывая дверь. Парень стоял под зонтом, но это не спасло его от мокрых штанин. Он виновато улыбнулся, протягивая бумажный пакет, который тоже был уже влажным.

–Я ответил, что уже около твоего дома и зайду.

–Разве тебе не нужно быть на уроках? – все так же держа парня на пороге, спросила Эва.

–Так а… они закончились… – немного растерянно ответил Алан, глупо хлопая ресницами. – Я кексы принес.

Эва вздохнула и отошла от прохода, впуская его внутрь. Он, сконфуженно, шагнул за порог и так и остался стоять на придверном коврике. Эва вопросительно взглянула на парня снизу вверх.

–Я ноги промочил, натопчу.

–Можешь надеть тапочки, они на нижней полке. – кивком указала на обувницу девушка и прошла дальше в дом, пытаясь на ходу вспомнить, где лежат свечи. – У нас электричество выбило из-за грозы, я не умею это чинить. – оглядывая полки и подсвечивая их телефонным фонариком, продолжила Эва.

–Я мог бы посмотреть… – робко предложил парень.

–А если тебя убьет, как я буду это объяснять остальным? Нет, давай так посидим. – бросив попытки найти свечи, девушка вернулась к стоявшему в коридоре парню. – Ты не стой, проходи, кексы доставай.

Они сели за стол на кухне, парень с любопытством крутил головой, оглядывая помещение. Правда, что он хотел увидеть в такой темноте, осталось для Эвы загадкой.

–Могу воды налить, вместо чая. – предложила девушка.

–О, нет, не нужно.

–Так, зачем ты все-таки пришел? – девушка смотрела прямо в глаза парню. В полумраке было не разглядеть их цвет, но ей казалось, что они серые. Он продолжал мило смущаться и это придавало ей уверенности в себе.

–Ты так внезапно ушла, мне просто стало любопытно почему. Но с пустыми руками идти как-то неправильно и я решил, что кексы тебе понравятся. Они, кстати, с изюмом, надеюсь, у тебя нет никакой аллергии. Я по пути зашел в булочную и взял единственные, которые были. – почти без пауз проговорил Алан, не отрывая своего взгляда от лица Эвы.

–Все в порядке, – который раз ответила девушка. – Я просто в моменте почувствовала себя плохо.

–Я видел с каким лицом ты вылетела из учительской. Что тебе сказали?

–С каким же? – отвечая вопросом на вопрос, перешла в защиту Эва.

–Будто готова кого-то убить голыми руками. – спокойно произнес парень. Девушка же просто продолжила смотреть на него. Молчание затягивалось.

–И ты решил стать этим человеком? – после паузы спросила она.

–Что? Нееет… – протянул Алан.

–Понимаешь, – пытаясь, подобрать слова, начала Эва. – Невозможно всем нравиться, к сожалению. Кого-то я раздражаю, просто потому что есть.

–А если честно? – осмелел парень.

–А что нечестного в моем ответе? – снова ощетинилась девушка.

–Ты же так не считаешь.

–С чего ты взял, что знаешь меня?

–Разве ты больше не злишься?

–Какая разница злюсь я или нет, это ничего не изменит.

–Так кому ты не нравишься? – пытался добиться Алан.

“И почему он вдруг начал так докапываться?” – задумалась девушка.

–Неважно. – твердо ответила она. – Если это все, что ты хотел узнать, то тебе пора.

–Ладно. – пожав плечами и вставая со стула, сказал Алан. – Не надо расстраиваться, Эва. В людях осталось так мало человеческого. – он невесомо погладил ее по голове и прошел в прихожую, где быстро обулся и покинул дом. Девушка, озадаченная его словами и действиями, так и осталась сидеть на стуле, глядя ему вслед. Это было самое долгое взаимодействие между ними на ее памяти. А еще это фамильярное прикосновение. Что он себе позволяет?

Опомнившись через несколько минут, она поняла, что все это время разбитая тарелка с едой, так и валялись на полу. Желудок издал требующий пищу звук и Эва потянулась к пакету, который принес парень. Внутри лежали 2 кекса и яблоко.

“Он же говорил только про кексы…” подметила девушка, но зацикливаться на этой мысли не стала. Всухомятку выпечка глоталась не так интенсивно, как могла бы, при ее голоде, но что поделаешь, если электричества все еще не было. И дождь все еще шел, а зонт Алана, так и остался стоять в прихожей.

“Он, что пошел прям так? Растяпа, как можно было забыть зонт?” – все-таки Алан был Аланом, несмотря на его странное поведение некоторое время назад.

Он пришел к ним в школу в прошлом году. Семья переехала из Вашингтона. Говорят его отца сослал сюда сам президент на высокую должность в муниципалитете, чтобы тот, проработав пару лет, вернулся и заменил главу США. Такие ходили слухи. Мать же нигде не работала, она была прихожанкой в местной церкви и дружила с мамой Эвы. Впрочем, все там между собой общались очень приятельски. Девушка тоже ходила в эту церковь с матерью по воскресеньям и пересекалась там с Аланом. Может поэтому он решил, что они друзья? Потому что в школе их общение ограничивалось приветствиями и прощаниями. Он всегда вел себя очень тихо и сдержано, вроде ни с кем не дружил, ни в каких бандах не состоял, конфликтов не имел и вообще очень “положительный молодой человек”, как описал бы его любой педагог. Эва даже удивилась, что Алан знает, где она живет. Но списала это радушие на последствия веры, ведь в заповеди говорилось: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39), вот он и возлюбил. Больше ничего Эва о парне не знала.

День близился к вечеру, мама уже вскоре должна была прийти с работы. Уроки будут не выучены в связи с природным катаклизмом, хотя учителей вряд ли устроит такое объяснение, ведь у других учеников свет от грозы не вырубает. Телефон уже тоже должен был вот-вот разрядиться, и девушка поняла, что листать ленту развлекательных видео больше не сможет. Вообще, она почти сразу написала маме, что выбило счетчики, в надежде, что та как-то решит этот вопрос. Но время шло, а света все еще не было. Никто не пришел, чтобы починить несмотря на то, что дождь уже закончился.

От скуки и тишины девушкой начала завладевать усталость. Она уже совсем медленно моргала глазами, когда услышала звук уведомления. Скорее всего это уже было частью сна, но что-то сподвигло ее все-таки дотянуться до телефона и проверить.

На экране действительно было непросмотренное уведомление. Лайк от какого-то неизвестного имени. Она нажала на него чтобы посмотреть поближе. Фотографий было не так много и по ним понять кто это было сложно, да и качество оставляло желать лучшего. Все что она смогла разглядеть, это темные волосы и высокий рост.

“Разберусь с этим завтра” – подумала она и провалилась в желанный сон.

Проснувшись утром, она чувствовала себя максимально отдохнувшей. Редкий десятичасовой сон дал организму прийти в стабильное состояние и избавиться от стресса, полученного накануне. Она даже не слышала, когда мама пришла с работы.

В окно светило яркое утреннее солнце, будто накануне не прошел сильный ливень. Небо было абсолютно чистым. Даже температура поднялась выше нормы, вернув ощущение лета. Девушка, проделав все утренние процедуры, надела белый сарафан, сверху накинула рубашку и отправилась завтракать.

На завтрак было ничего. В прочем, неудивительно, ведь мама вернулась с работы поздно и не было электричества чтобы что-то приготовить. Поэтому Эва выпила стакан воды, схватила яблоко, которое одиноко лежало на столе со вчерашнего дня и пошла в школу. Честно говоря, яблоки она не любила, но есть же больше было нечего, а одной водой сыт не будешь.

В руке уже оставался небольшой огрызок, когда она переступила порог школы. Здесь, как всегда, было шумно. Кто-то несся сломя голову в кабинет, кто-то стоял и болтал посреди коридора, ручейки других пробирались сквозь эти преграды к шкафчикам. И Эва, маневрируя между школьниками, наконец добралась до своего. По законам девчачьих шкафчиков ее внутри был оборудован всеми знаками принадлежности именно Эве. Стикеры с котятами на дверце, фотка с подружками, которые, к сожалению, уже все разъехались из этого захолустья, карманное зеркальце, спрей против насморка, салфетки, какие-то записки, имеющие для нее важность. Как ни старалась она структурировать содержимое, все равно оставался бардак.

К ее удивлению, в кабинете не было никого. Совершенно ни одного одноклассника. Это немного смущало. Сразу начало закрадываться подозрение: а не перепутала ли она что. Может урок отменили или перенесли в другой кабинет? Она проверила расписание, но там все осталось, как и было. Немного отговаривая себя, она все-таки решила написать Алану.

“Привет, а почему никого нет в классе?” – напечатала она и быстро нажала отправить, чтобы не передумать. Сама же вчера удивлялась тому, что парень ей пишет, будто они друзья. А теперь сделала это первой.

“Привет! Сегодня же поездка, уроков не будет.” – ответил тот. Она совершенно забыла, что отец Алана устроил “тимбилдинг”, чтобы школьники, в рамках обучения конечно же, могли в начале года познакомиться с новенькими, поделиться впечатлениями от прошедших каникул, подышать свежим воздухом в последние теплые деньки и узнать что-то новое о месте, в котором живут. Хотя что еще нового можно было узнать о городе, в котором от силы сто тысяч жителей? Эва же предполагала, что таким образом он набирает себе положительные мнения в муниципалитете. Мол, смотрите какой хороший новый мэр: заботясь о городе, не забывает и про детей. Курс на образование важен в современном мире.

До назначенного времени сбора оставался еще час. Идти домой уже смысла не было, поэтому она осталась в классе. Телефон настойчиво напоминал, что осталось последние 5% заряда батареи, а значит ей представилась прекрасная возможность его зарядить. Воткнув блок в розетку, она открыла соцсети и вспомнила, что хотела разобраться с тем, кто же ей вчера поставил лайк.

Эва не пользовалась популярностью у парней. Честно говоря, к ее восемнадцати годам у нее был лишь один парень и с ним отношения не продлились долго. Вспоминать те два месяца ей не хотелось, как и то, что ему она отдала свою невинность. Кто бы мог подумать, как потом ей будет стыдно, что все произошло именно так и именно с ним. В тот момент ей казалось, что у них настоящая любовь и что она продлится хотя бы до конца школы. Представляла как они придут вместе на выпускной. Эва будет в красивом платье, он – в костюме. И этот важный этап в жизни каждого школьника они разделят друг с другом. Но все оказалось совсем не так идеально. Оказалось, что первый секс совсем не такой, как в книгах о любви. Он быстро закончил и отвернулся к стене спать, она же просидела в кресле около его кровати всю ночь, так и не сомкнув глаз и думая о том, зачем ей это было нужно. Потом еще неделю они общались как ни в чем не бывало, но близости с ним девушке уже не хотелось. И в конце концов, перед летними каникулами, они расстались. Точнее, она попросила его больше не напоминать о себе, хотя школе они все еще пересекались. Он был из параллельного класса и даже в сегодняшнюю поездку тоже едет. Но бывшие влюбленные старательно делали вид, что не знают друг друга. И вообще он уже с какой-то другой девчонкой ходил в обнимку.

Она прошерстила всю свою страничку, все настройки, но уведомления о лайке так и не нашла.

“Может реально приснилось?” – подумала Эва. – “Тогда понятно, почему я его не узнала”.

В кабинет вошла одноклассница и поздоровалась с девушкой, отрывая ту от размышлений на тему реальности произошедшего. С этой девушкой Эва не дружила. Даже не общалась. В прошлом году у них был конфликт из-за того, что будучи старостой, Эва не покрывала прогулы Терезы. В этом году роль старосты досталась раздражающей Анжеле, из-за которой Эва вчера рыдала на лестнице, а с этой одноклассницей у нее были стабильно-нейтральные отношения.

–А ты что здесь делаешь? – спросила Эва.

–А ты? – в свою очередь поинтересовалась Тереза.

–Забыла, что уроки отменили.

–Вот и я. Могла бы еще спать. Почему староста не предупреждает о таком? – недовольно бурчала одноклассница. И тут Эва поняла, что теперь у них будет гораздо больше общего. Как минимум можно начать дружить против Анжелы и воплощать идею она принялась сразу же.

–Кстати да… Ну ладно я забыла, сама ступила, но кто-то ведь мог не присутствовать при уведомлении о поездке. Можно же было прислать всем накануне сообщение с напоминанием.

–Я у нее вчера спрашивала на счет домашки на сегодня, а она даже не обмолвилась о том, что делать ничего не нужно, потому что уроков не будет! – все больше распылялась Тереза. – Вчера, когда ты ушла с последних уроков, Алан сказал, что ты себя плохо чувствуешь, на что она возразила, что домой ты уходила бодрой. И все при учителе.

–Мне кажется, эта частичка власти над нами, ей сильно подняла самооценку и теперь она считает себя лучше других. – недовольная услышанным, сделала вывод Эва. Ее-то какое дело почему девушка вчера ушла с уроков. Между прочим, из-за Анжелы это и произошло! Создавалось ощущение, что та все сделала специально, чтобы очередной раз досадить Эве.

–Она же вставляет свое мнение, даже когда ее не просят и обязательно при учителях. Меня на этой неделе уже вызывали из-за того, что я на уроки опаздываю. Ну вот пришла я вовремя и что? Уроков нет! – возмущалась Тереза. А Эва думала, что не такая уже и плохая она девчонка. И почему в прошлом году их общение не заладилось?

Так они и сидели, обсуждая старосту, пока не начали подтягиваться остальные одноклассники. Среди них пришла и Анжела в сопровождении подруг. На удивление Эвы, с той все почему-то дружили. Хотя сейчас, ей начало казаться, что это просто потому, что все ее боятся. И если бы была возможность у каждого лично по секрету спросить их мнение о старосте, то они бы ответили, что ненавидят ее. Но рядом с Анжелой они смеялись и мило беседовали друг с другом. Проходя мимо сидящей около розетки Эвы, Анжела улыбнулась и поздоровалась. Возмущение еще сильнее загорелось в груди девушки. Как она могла, после вчерашнего, поздороваться, будто не Анжела наговорила учителю, что Эва буллит одноклассников? Как она может продолжать мило улыбаться ей в лицо, будто не она вчера сказала при всех, что Эва не больна, а просто прогуляла уроки? Казалось, девушка сейчас испепелит взглядом старосту. Она не смогла выдавить из себя приветствие. Не такая она двуличная, как эта сука. Хотя другим могло показаться, что Анжела к ней со всем радушием, а Эва высокомерно игнорирует ее. А Алан, наблюдавший за этой мизансценой, сразу понял на кого вчера злилась и продолжает злиться Эва.

В паре часов езды от города находился залив, на берегу которого был музей, куда они и ехали, а также красивый старый маяк. И он вызывал больше интереса у Эвы. Экскурсию вела престарелая женщина с безумно монотонным голосом. Через полчаса Эве начало казаться, что и не было десяти часов сна. Она тихо вышла из помещения и направилась к воде подышать. Девушка любила фотографировать все вокруг. Эти снимки, через пару лет, когда она будет учиться в университете далеко отсюда, напомнят ей о том, что в целом, не такое уж и плохое детство у нее было. Фото хранят воспоминания. И даже если все сотрется из памяти, посмотрев их спустя время, останется приятная ностальгия. Эва сделала несколько кадров маяка, больших камней около воды, случайных прохожих, которые почему-то тоже решили начать свой будний день здесь. По берегу навстречу ей шел темноволосый высокий парень в бордовом свитере. Он смотрел себе под ноги и курил. Девушка подняла смартфон и сфотографировала его. Буквально в этот же момент парень поднял взгляд и застал ее с поличным. Ей почему-то сразу стало очень неловко, будто она сделала, что-то постыдное у всех на виду. Брюнет тут же выбросил сигарету и в пару шагов приблизился к ней.

–Ты сфотала? – грубо спросил он.

–Нет. – сама не понимая почему, Эва отрицала очевидное. Возможно потому, что реакция брюнета не предвещала ничего хорошего.

–Удаляй. – бескомпромиссно бросил тот.

–Я не фотала! – все еще продолжала стоять на своем девушка. Парень сделал еще шаг и стоял уже почти вплотную. Дистанция между ними явно была меньше нормы. От него пахло табаком. Этот запах девушку сразу окунул в детство, когда отец еще был с ними. Он курил, а потом обнимал Эву. И этот запах надежно закрепился в ее подсознании как что-то родное и безопасное. Но сейчас ситуация безопасной не выглядела. Голубые глаза парня, как ножи изо льда, прорезали ее насквозь. Хотелось отвернуться, чтобы не чувствовать этого осуждения и угрозы. Рядом с ним она как-то сразу потерялась в своих чувствах. Противоречия накрыли, и она не могла произнести ни слова больше. Парень же не стал церемониться и пытался выхватить телефон из рук Эвы. Неизвестно какими остатками самообладания она воспользовалась, но руку одернуть успела. Противостояние явно не входило в планы брюнета, сделав еще один рывок он отобрал смартфон. Эва осталась стоять обескураженная таким напором и до сих пор сбитая с толку своими эмоциями. Пока тот удалял фото, к ним подбежал Алан.

–Что тут происходит? – спросил он, по одному взгляду оценив, что ситуация выходит за рамки нормальной. Опустив руки на телефон в руках парня, он выхватил его и отдал Эве. К счастью для брюнета, он успел удалить фото. И поэтому, не проронив ни слова, а лишь с ухмылкой взглянув на Алана, пошел в противоположную от них сторону. – Все в порядке? – поинтересовался Алан уже у девушки. Она перевела взгляд с удаляющейся спины парня на одноклассника.

–Да…

–Что ты тут делаешь? Там экскурсия еще не кончилась. – взял ее за руку и потянул за собой назад в помещение Алан. Он очередной раз нарушил ее личное пространство.

“Почему все вдруг решили, что могут это делать?” – вспыхнуло у нее в голове. Сначала этот брюнет подходит впритык, дыша своим дымом, потом Алан хватает за руку, будто делал так сто раз. Но тем не менее одергивать парня она не стала. Так он ее и дотянул до музея.

Внутри экскурсовод уже закончила свой рассказ и у школьников осталось свободное время, чтобы осмотреться. Кто-то вышел на улицу, кто-то остался внутри. Эва медленно блуждала между экспонатами, рассматривая вещи, принадлежавшие первым поселенцам материка. Историю как школьный предмет, она никогда не любила. Заучивание всех этих дат, названий и имен, казалось ей ненужной ерундой и давались очень тяжело. Поэтому разглядывая предметы быта, она думала о своем. Почему этот парень так отреагировал? Почему она не смогла постоять за себя? Почему Алан уже второй день лезет не в свое дело? И почему она позволила ему держать себя за руку? Все эти мысли настолько унесли ее от реальности, что она не заметила резкого движения справа, а только услышала грохот разбивающегося стекла и визг школьниц. Повернув голову, Эва застыла в шоке. Анжела, лежала внутри витрины вся в порезах и крови, рядом лежали осколки, некоторые торчали из ее ладоней, которыми она по всей видимости, пыталась остановить падение. Ее подружки кричали, а педагоги паниковали и вызывали скорую. Кто-то из сотрудников музея уже принес аптечку и пытался оказать первую помощь. Эва подошла ближе. Одноклассницы в слезах кружили около разбившейся витрины, Анжела судорожно хватала ртом воздух и в ее взгляде быстро нарастала паника. Эва смотрела на это и не могла понять, как такое вообще могло произойти. Девушка думала о том, что теперь экскурсии с классом будут запрещены, педагогов накажут, а одноклассникам предстоят беседы со школьным психологом. Жалела ли она Анжелу? Задумалась ли о том, насколько сильны повреждения? Нет. Она с отрешенностью разглядывала каждый порез на симпатичном личике старосты, струйки крови, которые стекали по ее плечу, слезы, скатывающиеся по лицу, как если бы та только сейчас почувствовала боль. Вокруг время будто замедлилось, а звуки доносились сквозь вату. Кто-то отодвинул Эву с ее места, бросив, чтобы все возвращались в автобус.