Снова

Ксения Овешкова

Снова

Глава 1. Отстранение

Я снова проснулась в плохом состоянии. Когда все мои друзья отвернулись от меня, я думала, что со временем они вернутся. Но прошло уже много времени, а этого не произошло. И я сама виновата. Я никогда не ценила их доброту, часто срывалась на них, говорила, что они меня достали. Но, честно сказать, мне без них лучше.

Помню, как моя подруга стояла три часа под дождём у моего подъезда и ждала, пока я выйду, хотя мы не договаривались о прогулке. Я просто закрыла шторы и легла спать. Не знаю, что мной управляло.

Я пыталась найти новых друзей, но у меня ничего не вышло. Я не умела знакомиться с людьми и вскоре поняла, что общение мне вовсе не нужно.

Я – синглтон. Это тот, кто предпочитает жить отдельно от других. Но, к сожалению, полностью избежать общения с людьми я не могу.

Я занимаюсь конным спортом, вокалом и рисованием. Все эти занятия мне очень нравятся. Конечно, занимаюсь я этим не одна – вокруг много других людей, с которыми приходится взаимодействовать.

Однажды в художественной школе со мной заговорила девочка:

– Привет, я заметила, что ты ни с кем не общаешься. Давай познакомимся?

– Нет, – коротко ответила я, продолжая рисовать.

– Почему нет? – заинтересовалась девочка.

– Не хочу знакомиться.

Девочка пожала плечами и спокойно ушла. А я продолжала рисовать вазу, которая стояла передо мной, прорисовывая каждую деталь. Я была лучшей в «художке», но не гордилась этим. Мне не нравилось, когда меня ставили в пример. Приходила я сюда только чтобы улучшить свой навык рисования, а не общаться с людьми. Многие пытались со мной познакомиться, но я не открывалась людям. Не виновата же я в том, что у меня такой характер.

Друзья, с которыми я раньше общалась, были для меня просто тратой времени. Они хотели «спасти» меня от одиночества, будто это болезнь. А я? Я просто ждала, когда они уйдут, как все остальные.

Общение с людьми меня выматывает. До дрожи, до тошноты. Я даже от родителей съехала в 16 лет – не вынесла этого вечного «как дела», «что нового». Не могу объяснить, почему. Просто… будто каждый раз, когда кто-то ко мне обращается, я трачу кусочек себя. А восстанавливаться не умею.

В детстве, когда я смотрела на артистов в телевизоре, мама всегда переключала его на новости и начинала разговор о том, что творческие люди – нищие. И лучше искать "нормальную" работу. Папа лишь поддерживал её.

Когда со мной пытаются заговорить, я игнорирую или отвечаю короткими фразами, чтобы от меня отстали. Иногда люди не понимают, и приходится срываться – кричать. Именно из-за своей агрессивности и необщительности друзья перестали со мной общаться. Я ни о чем не жалею. После их ухода мне стало легче. Я открыла новую себя, у меня теперь много увлечений. На своих занятиях я будто питаюсь энергией – они открывают во мне новые силы. Я стала счастливой.

Когда начинается дождь, я сразу бегу к окну, чтобы разглядеть каждую капельку, падающую на мокрый асфальт. Меня это так сильно завораживает, что я могу любоваться этим несколько часов. А если ещё и гроза… Красота.

Проснувшись утром, я решила, что не хочу никуда идти – пропущу занятия один день. Думаю, я просто устала от всего этого. Как обычно, позанималась йогой, позавтракала, умылась. Потом не знала, что делать. Вдруг решила выйти. Я надела лучший костюм, накрасилась. Зачем? Не знаю, так захотелось.

Глава 2. Кафе

Походив по городу, я увидела много новых места для развлечений. Странно, раньше их не было, может, я была слишком зациклена на себе? Ладно, подумала я. Зашла в первое попавшееся кафе. Открыв двери, я сразу почувствовала вкусный запах булочек, которые стояли на витрине.

Продавцом был очень приятный мужчина. Он говорил так, будто ему не обязаны были отвечать. Как дождь за окном – можно просто слушать, а можно и нет.

– Здравствуйте, что желает такая прекрасная леди?

Я улыбнулась от его слов, это было мило, признаю.

– Здравствуйте, я бы хотела шоколадное мороженое.

– Мороженое, значит, хорошо.

Мужчина подмигнул, и через пару секунд принёс мороженое в красивом блюдечке.

– Держите, миледи.

Я засмущалась от его слов и забыла сказать «спасибо». Села за столик и наслаждалась мороженым.

Вернулась домой с хорошим настроением. Но в момент задумалась: что у него есть такого, чего нет у других? Почему он такой… хороший? Наверное, ему просто нравится его работа, и он радует других посетителей своим настроением. Не стоит зацикливаться на нём.

Весь оставшийся день я убиралась – первый раз за долгое время. Из-за всех своих занятий я не успевала следить за порядком. Но теперь дома чистота. Перед сном я впервые почувствовала тишину, а не одиночество, и это было хорошо.

На следующий день я пошла на все свои занятия после своего маленького отдыха. Когда я пришла домой мне кто то позвонил. Я с раздражением посмотрела на телефон, но приняла звонок.

– Слушаю, мам.

– Привет, доченька, когда ты приедешь? Ты обещала навестить нас ещё два месяца назад.

Я закатила глаза. Как же они надоели с этим общением. «Привет, доченька» – зачем эти формальности? Бесит.

– Не знаю.

– Мы соскучились по тебе, приезжай, как только сможешь. Братик по тебе тоже очень скучает, всё время спрашивает: «А когда моя любименькая сестрёнка приедет?»

Ой, ну началось опять, подумала я.

– Хорошо, приеду, как только смогу. Пока.

Сбросила трубку, не дождавшись ответа.

Во время звонка у меня в голове пролетели флешбеки – как папа выкидывал мои рисунки со словами: «Ты не станешь художником, ты – бездарь». Как мама приучала меня смотреть новости. Как меня ругали за плохие оценки по важным предметам. Голова разболелась. Ааа! Как же бесит. Сразу испортили настроение своим звонком. Все эти нежности – мерзость, терпеть не могу. Я почувствовала какое-то давление внутри себя, будто меня съедали чувства изнутри. Чувства были смешанные: грусть от того, что я так и не научилась говорить о своих чувствах, эмоциях; гнев от того, что мать мне снова надоедает; радость от того, что я съехала от таких людей.

Я решила снова пойти прогуляться до того кафе – захотелось мороженого, оно поднимает мне настроение. Зайдя, я снова увидела того мужчину, что и вчера.

– Здравствуй, милая леди, снова захотела мороженого, угадал? – сказал мужчина с улыбкой.

– Угадал, – с ответной улыбкой ответила я.

Мужчина поиграл бровями и отошёл за мороженым.

Пока он отходил, я заметила на полке за кассой фотографию с очень знакомым лицом. Я пыталась разглядеть, но зрение у меня было не очень хорошее.

– Вот ваше мороженое, милашка.

Он подал мне его в том же блюдечке, что и вчера. Я взяла и ушла за свой столик, снова забыла сказать «спасибо». Наверное, я показалась ему невежливой, хотя зачем казаться кому то вежливой? В этом есть смысл?

Был вечер, за окном было довольно темно, и шёл дождь. Я спокойно наслаждалась мороженым, любуясь каплями дождя. Мороженое было очень вкусное, и пока я его ела – забыла про звонок матери. И настроение у меня сразу поднялось.

Как вдруг ко мне подсела девушка. Это была та же, что подходила ко мне в "художке".

– Приветик, чего сидишь тут одна, не скучно? – поинтересовалась она.

– Нет.

Я не хотела заводить сейчас разговор. Надеясь, что она поймёт это с первой фразы.

– Почему нет? Я могу тебе составить прекрасную компанию.

Девушка улыбнулась.

– Не нужно. Мне одной хорошо.

Как же я хочу, чтоб ко мне не лезли вот так.

– Не понимаю твоей отстранённости. Новые знакомства – это же хорошо! Разве ты так не считаешь?

– Нет.

Я хотела встать и уйти, но тут раздался голос продавца. Он окликнул девушку, сидящую со мной.

– Эль, хватит, она не хочет говорить – значит не надо.

Посмотрев сначала на мужчину, потом на девушка, я увидела в них что-то похожее, будто они родственники. Их карие глаза, тёмные волосы, страсть к общению – они были как две капли воды. Двойняшки, подумала я.

После слов мужчины надоедливая особа ушла.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Я решила, что пора уходить. Выйдя из кафе, я почувствовала запах дождя, сделала глубокий вдох. Так хорошо на душе.

Идя домой, на меня капал дождь. А в голове были лишь мысли о завтрашнем выступлении – я должна была выступить с песней. Но я не переживала насчёт этого, я была лучшей в группе. Я занималась дольше и усерднее всех остальных учеников.

Придя домой, я сразу легла спать, с мыслями: а вдруг родители придут на мой концерт? Хотя вряд ли. Надеюсь, я их там не увижу. Они никогда не ценили мой труд и считали, что творчество – это для слабаков. Конечно, ведь мама – лучший юрист в городе, а папа – директор завода. А я кто? Правильно, я – никто. Это они так считают. Мой папа всегда выкидывал все мои рисунки, когда я была маленькой. Сначала я делала вид, что не вижу этого, а потом вовсе перестала рисовать, пока не съехала от них.

Глава 3. Выступление

Проснулась я в хорошем настроении. Быстро собралась и пошла в дом культуры. Там меня уже все ждали. Я переоделась, меня накрасили. До выхода оставалось несколько минут, я начала волноваться. У меня пересохло в горле, сделала глоток воды – не очень помогло. И вот произнеслись слова: «Сейчас перед вами выступит Ия». Мой выход…

Я вышла на сцену. Прожектор слепил. Голос сорвался на первой ноте, зацепился за вторую… А потом вдруг поплыл вверх, будто капли дождя по стеклу. Именно тогда я заметила: мои пальцы сами отпустили край юбки. Впервые за весь вечер.

Осмотрела весь зал – родителей не было, ну и хорошо. Когда я пела – зал был в немом восторге, а когда допела – он будто ожил, все зрители начали хлопать, визжать, свистеть. Я улыбнулась, была очень довольна своим выступлением.

За кулисами мой учитель по пению похвалил меня, сказал, что я очень хорошо взяла высокие ноты. В горле пересохло, но теперь от счастья. Оказывается, общение бывает не только выматывающим.

После выступления всех остальных началось вручение наград. Я вышла на сцену под аплодисменты. Мне вручили грамоту. Я заняла первое место. В висках стучало в такт аплодисментам. Сказать, что я была рада? Не знаю. Думаю, да, я была рада.

Домой вернулась счастливой – я не общалась с людьми, но поделилась с ними своим талантом. Мне это понравилось.

Плюхнувшись на кровать, я уставилась в потолок. Может, пение – это моё? Или всё-таки рисование… Или конный спорт… А может всё вместе? Нужно попробовать себя в актёрстве. Точно!

Я взяла телефон и начала искать ближайшие театральные студии. Но в моменте задумалась. Это ведь не то, что мне нужно… Там нужно много общаться с людьми, а я этого хочу? Нет. Убрала телефон. В голове было много мыслей, а родители хотели видеть меня в творчестве? Нет. А я хотела? Хотела. Нужно слушаться лишь себя, подумала я. Закрыла лицо руками и вздохнула. Как же сложно найти себя. Чего я действительно хочу? Не знаю.

Я заметила, что впервые за долгое время я не чувствую опустошения после общения. С этими мыслями я уснула.

Глава 4. Удивление

На утро я проснулась очень бодрой и решила первым делом зайти в кафе. На улице стояла солнечная погода. Людей на улице было не так много. Наверное, все на своих работах.

Дойдя до кафе, я открыла дверь и увидела того же продавца. Как обычно, улыбнулась ему.

– Здравствуйте, вам также мороженое? – сказал он с улыбкой.

– Да.

Мужчина отошёл и вернулся с мороженым.

– Вот ваше мороженое, мисс. Кстати, вчера на сцене вы были неотразимы.

Что? Он видел, как я выступала? Внутри себя я почувствовала радость. Он видел, видел меня! Он сказал, что я была неотразима. Почему я рада? Что за чувства…

– Вы были на моём выступлении? – с удивлением спросила я.

– Я организатор того праздника. Странно, что вы не знали. – с добротой говорил он.

– Действительно, странно.

Сказав это, я ушла и села за свой столик. Мужчина кажется мне слишком идеальным. И я решила проследить за тем, как он общается с другими клиентами. Следующим посетителем была пожилая женщина. Он обращался к ней вежливо, но с серьёзным лицом. А со мной он улыбается. Почему? Странно. Буду следить дальше.

Через пару минут пришёл новый клиент – молодая, красивая девушка. Интересно, как он поведёт себя с ней. Но ничего нового я не увидела – он общается вежливо и без "Миледи", "Мисс", "Милашка". Он общается так только со мной? Что есть у меня, чего нет у других? Проследив ещё некоторое время, я увидела, что со всеми он общается одинаково. Кроме меня.

Хотела подойти к нему и спросить об этом. Но не стала, побоялась, может быть? Или просто не хотела заводить разговор прямо сейчас. Не важно. Доев мороженое, я вышла из кафе и пошла в "художку".

Там уже все сидели, рисовали. Я тихонько прошла на своё место и тоже приступила к делу. Но вдруг девочка рядом откликнула меня:

– Ия, привет!

Это была та же девочка, которая хотела знакомиться со мной. Я промолчала. Не хотела отвлекаться от рисования.

– Ия, почему ты молчишь?

Я снова промолчала. Вот зачем так надоедать? Я вздохнула и спокойно продолжила рисовать. Девочка поняла, чего я хочу, и замолчала.

Занятия уже подходили к концу, а я всё нарисовала. Учитель подошёл ко мне и похвалил меня. Я ничего не ответила. И спокойно собралась уходить. Но тут вдруг Эля снова подходит ко мне.

– Привет, кстати, вчера ты выступила прекрасно, мне понравилось. – улыбнувшись сказала она.

– Спасибо. – бросила я.

Девушка промолчала, и по ней было видно, что она немного расстроилась от моего нежелания разговаривать.

Сидев дома, у меня появилось резкое желание вести личный дневник. Почему? Не знаю, я так чувствую. И пошла в ближайший канцелярский магазин и выбрала самый красивый блокнот. Домой пошла с улыбкой на лице. Первая моя запись была:

«Сегодня была в кафе. Продавец сказал, что он организатор праздника и ему понравилось моё вчерашнее выступление. Приятно. Потом я пошла в художку. Со мной пыталась заговорить Эля, но ей не удалось.»

Глава 5. Рутина и волнение

Следующая неделя была неинтересной. Всё то же самое: "художка", конюшня, вокал, кафе. На вокал я стала ходить чаще, чем обычно. Почти каждый день. Ведь уже завтра должно было быть моё второе выступление. Жду не дождусь. Но я очень волнуюсь, вдруг придут родители. Я не хочу, чтоб они видели меня на сцене. Хотя откуда они узнают, что я выступаю, я ведь не говорю им.

Продавца я не видела всю неделю – вместо него была другая женщина, но это не важно, я приходила лишь за мороженым…

Пометки в дневнике я делала каждый день. Иногда они были такими:

«Вокал, конюшня, кафе»

А иногда:

«Была на пении, изучала новую ноту. У меня получилось. Потом пошла в кафе поесть мороженого, продавцом была женщина. Она подала мороженое в другом блюдечке. Я сразу это заметила.

После того как вкусно поела – пошла к своей лошадке Джесси. Мы хорошо потренировались. На этот раз без тренера, даже к лучшему, не люблю много контактировать с людьми.

Дома я полезла на сайты искать театральные студии. Просто смотрела – не выбирала.»

Сейчас уже вечер, час назад я была на пении. Готовилась. Волнуюсь ли я? Да.

Я легла спать в ожидании завтрашнего дня. В голове лишь крутились мысли: А вдруг у меня не получится? А вдруг я сфальшивлю? Не так ноту возьму или ещё что-нибудь. Думала, думала, в итоге уснула.

На утро я проснулась не такой бодрой, как обычно. Желание делать йогу не было – поела, умылась и пошла в дом культуры. Я пришла раньше, чем нужно, поэтому нужно было посидеть там некоторое время. Очень нервничала – руки были все в поту. На голову будто кипяток вылили – голова кружилась. Думала, с ума сойду от ожидания, как вдруг меня трогает по плечу тот самый продавец из кафе.

– Ну привет. – произнёс он это с улыбкой на лице.

Я просто помахала рукой, наверное, это так нелепо выглядело. Но я и слова произнести не могла из-за волнения.

– Волнуешься?

Я кивнула головой.

– Не стоит, ты прекрасно поёшь.

Я улыбнулась.

– Тебя, кстати, ждут в гримёрке.

Я пошла собираться. Меня накрасили, я переоделась. Уже скоро должен был быть мой выход. Моему волнению не было предела. Я ходила туда-сюда. Бормотала себе что-то под нос. В надежде успокоиться.

И тут произнесли моё имя – мой выход. Сделав глубокий вдох, я вышла на сцену, оглядела весь зал и увидела родителей… Они смотрели прямо на меня. И тут я поняла – я должна доказать, что я смогу. Я сжала микрофон так, что костяшки побелели. Была сухость во рту, но я взяла первую ноту, потом вторую… И вот моё пение раздалось по всему залу. Я успокоилась и получала удовольствие от пения. Все зрители смотрели на меня с восторгом, кроме родителей. В их глазах читалось: «Бездарь», «Зачем ты взялась за это?», «Это не то, что тебе нужно». И ещё их действия, они смотрели с отвращением, будто скалясь, как собаки. Я старалась не смотреть на них.

Я спела с большим удовольствием. И допев последние слова, снова оглядела зал с улыбкой.

За кулисами мой учитель снова похвалил меня. Я лишь улыбнулась в ответ.

Я хотела пойти в зрительный зал, чтобы посмотреть на выступления других, но не стала из-за родителей.

Я не знала, что делать, просто сидеть и ждать было скучно. Я закрыла глаза. Где-то за этой стеной сидели люди, которые никогда не верили в меня. Но сегодня я слышала аплодисменты – настоящие, громкие, безусловные. И часть меня, та самая маленькая девочка с выброшенными рисунками, наконец перестала плакать.

Глава 6. Разговор

После меня выступили ещё 3 певицы. Дождавшись конца, я пошла в зал. Села подальше от родителей. Сжимая край юбки в руках. Родители сидели спереди, перешёптывались между собой. Их плечи были напряжены. Это было видно. Вдруг мама поворачивается и смотрит на меня, я сразу отвела взгляд. Но боковым зрением увидела, что они начали идти в мою сторону. Я встала и начала уходить. Но вдруг слышу:

– Ия, подожди. – прозвучал голос мамы.

Я замерла на месте и сжала руки в кулаки, закусив губу. Медленно повернулась с натянутой улыбкой.

– Слушаю.

– Ты же понимаешь, что тебе нужно искать нормальную работу? – сказал папа.

Я с раздражением ответила:

– Ага.

Внутри меня была пустота. Я не знала, что ответить. Я надеялась хотя бы на «Молодец». Хотя бы! А тут такое.

– Ты – разочарование нашей семьи. Даже твой брат в 11 лет добился больше, чем ты за 23 года. Мы тебе всю твою жизнь пытались объяснить, что творчество – это для нищих! – продолжил папа.

Я спокойно слушала его. Пытаясь проявить уважение. Но ещё чуть-чуть, и я могла взорваться. Посмотрев на маму, я увидела её неловкость, она поддакивала папе, но по ней было видно, что она с ним не согласна. Наш разговор прервал мой выход на сцену: «Первым местом награждается Ия!».

Выйдя на сцену, я пыталась искренне улыбаться, но разговор с родителями меня утомил. Мне вручили грамоту. Я начала её трогать в надежде набраться сил.

Спустившись в зал, я почувствовала опустошение. Но ведь я выступила, впечатлила людей своим пением. Почему я не рада? Из-за родителей? Но ведь это не повод расстраиваться. Ладно, постараюсь забыть про это.

Ко мне подошёл продавец.

– Ты большая молодец!

Я промолчала и пошла к выходу.

– Подожди. Тебе мама просила передать.

Он подал мне дневник: яркий, красивый.

– Мама?

– Да. Тётя Аня.

Он знает её имя? Они знакомы? Я застыла на несколько секунд в раздумьях.

– Откуда ты знаешь мою маму?

Он улыбнулся и начал рассказывать:

– Ну знаешь, я раньше занимался танцами, а твоя мама была тренером. Мы там с ней познакомились, она много рассказывала про тебя.

Вот пазл и сложился – он относился так ко мне потому, что знал меня. И та фотография, со знакомым лицом – это была мама…? Но тут я задумалась, моя мама была тренером? Она мне такого не рассказывала. Ладно, подумала я. И начала уходить.

Уходя из дома культуры, я видела, как родители меня провожали взглядом.

Глава 7. Открытие

Как вернулась домой – я не помню. Сев на кровать, я прихватила дневник, который передал мне продавец.

Немного полистав его, я поняла, что в нём фотографии мамы в молодости. Она была в красивых нарядах, на сценах. Её улыбка была ослепительна. Но некоторые страницы были вырваны. Я никогда не видела её такой радостной. Честно сказать, я немного прослезилась от этого.

Там были не только фотографии, а ещё записи, вот одна из них:

«Сегодня я выступила в соло! Первый раз, мне сказали, я была восхитительна. Все так сказали, кроме моей мамы. Она опять начала читать мне лекцию о том, что танцы – это не моё. Говорила мне, чтобы я нашла "нормальную" работу. Мне пришлось послушать её, к сожалению.»

Это была последняя запись. В самом конце дневника. Мне стало жалко её в этот момент. Но не понимала, почему она пытается быть таким же родителем?

В этот вечер я решила, что хочу лично поговорить с мамой. Завтра договорюсь о встрече.

Я легла спать. Лежала примерно час, уснуть не получалось. Я взяла телефон и начала снова смотреть театральные студии. Добавила некоторые в избранное, на всякий случай. Вдруг когда-нибудь захочу пойти. Никогда, наверное. Не знаю. После этого я уснула.

Проснувшись утром, я набиралась сил, чтобы позвонить маме и позвать на встречу. Через пару минут я всё-таки осмелилась и взяла телефон. Пошёл гудок. Я глубоко вдохнула. Никогда не думала, что сделаю это.

– Доча? – послышалось из телефона.

– Привет, мам…

Продержав некую паузу, я продолжила:

– Давай встретимся сегодня?

Я боялась отказа.

– Правда? Это точно моя Ия? – пошутила она.

Я чуть рассмеялась, чтоб не показаться сухой.

– Да, давай в кафе? Я тебе скину адрес.

– Хорошо, дочь.

Я сбросила звонок. Думала, будет более серьёзный разговор. Но я рада, что она так отреагировала.

Сегодня после "художки" мы договорились о встрече в том самом кафе.

Все мысли были о том, какой разговор у нас будет. В голове я представляла разные варианты и хорошие, и плохие, чтобы быть готовой ко всему.

В "художке" я не могла полностью сосредоточиться на рисовании. Из-за мыслей и из-за Эли, которая хотела со мной поговорить.

– Ия, как дела? – с интересом спрашивала она.

Я не знаю, что на меня повлияло, но на этот раз я ответила.

– Всё хорошо.

Элино поведение было похоже на ребёнка. Она всегда пыталась со всеми заговорить, радовалась каждой мелочи.

– Я рада, что у тебя всё хорошо. Не хочешь погулять сегодня вечером?

– Нет, у меня дела.

– А… ну ладно.

На этом наш разговор закончился. И после я переключилась на рисунок. Но в голове мелькали фотографии мамы, разговор с продавцом. Я никак не могла поверить в то, что моя мама была тренером по танцам, а продавец был её учеником. С этими мыслями я оказалась дома. Время в "художке" оказалось таким незаметным.

И вот мне уже надо было собираться на встречу с мамой. Я надела самый обычный костюм и прихватила с собой её дневник. Его яркая обложка заставила вновь на него посмотреть.

По дороге в кафе я обращала внимание на других людей, первый раз. Все были такими разными. И это здорово.

Дойдя до кафе, я несколько секунд стояла у двери, чтобы перестать волноваться. Ладонь, сжимавшая дневник, внезапно стала влажной. Сделала глубокий вдох и зашла. За тем столиком, где я обычно сижу, сидели моя мама и тот самый продавец. Я застыла на месте от удивления.

Вдруг они помахали мне рукой, и я направилась к ним, машинально. Я встала рядом со столиком и не знала, как себя вести. Мама похлопала на место рядом с собой. Я села. До сих пор не могла прийти в себя, увидев такую картину. Вдруг тишину прерывает продавец:

– Ну, я наверное пока отойду. Тебе, принцесса, мороженое принести? За счёт заведения.

Мужчина мягко улыбнулся, посмотрев на меня.

– Я не против. – ответила я.

Он ушёл. Мы остались с мамой наедине. В руках я всё ещё сжимала дневник. Сглотнув, я положила его на стол перед мамой и сказала:

– Ты правда была тренером по танцам?

Когда я говорила это, я не смотрела ей в лицо.

– Да. – прошептала она.

Я подняла на неё взгляд и увидела, что её глаза намокли от слёз.

– Мам, ты чего?

Я положила ей руку на плечо и наклонила голову.

– Ничего, доченька, всё хорошо… Просто.. я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку. Когда я была танцором – я была счастливой, но только на сцене. Всю оставшуюся жизнь – я была бедной, никому не нужной без образования. Я считаю, что мать правильно сделала, вставив мне мозги на место. Пусть я и жалею о том, что перестала танцевать, но это лишь моя вина. Я могла продолжать это дело параллельно работая. Но не стала.