Степь

Воспоминания нахлынули волной, яркой и болезненной, как вспышка света в темноте. Маленький дом, кухня, тёплый свет лампы, запах томатного соуса и пряностей, она готовит пасту болоньезе, а Дима сидит у окна, нетерпеливо поглядывая то на часы, то на неё, и воодушевлённо рассказывает, как сдал вступительный экзамен. В его глазах столько энергии, столько предвкушения, что даже грусть от предстоящей разлуки кажется не такой тяжёлой. Теперь ты будешь жить далеко, за тысячи километров, и мы больше не будем так близки, - думала она тогда, чувствуя, как в груди смешиваются радость за него и щемящая тоска. Но он был её родным человеком, её якорем, и даже сейчас, в этом подвале, эта связь не оборвалась.

Так, теперь нужно попробовать наладить контакт, — прошептала она в пустоту, и собственный голос прозвучал тихо, хрипло, лишь сдавленным шепотом. Мысль о том, что она никогда больше не сможет услышать собственный голос напугала ее. Больше никогда... Но она еще жива и это сейчас главное.

Осторожно двигаясь вперёд, Дина прощупывала стену, чувствуя, как звенят цепи от оков, напоминая о своей тяжести и неизбежности. Поверхность была разной: в одних местах мягкая, податливая, в других жёсткая, сильно утрамбованная и обложенная камнем для укрепления. Там, где была мягкая земля, грунт оказался влажным, почти липким, и от него тянуло холодом. Дождь, видимо, проникал вглубь земляных пород, просачиваясь сквозь невидимые трещины. Дина знала многое о свойствах пород и минералов, когда-то это казалось просто частью ее работы, а теперь стало крошечным преимуществом. Влажная почва могла означать, что поверхность недалеко, и это давало хрупкую, почти призрачную надежду, если он будет держать её здесь постоянно, можно попытаться сделать подкоп. Мужчина не заходил внутрь, когда она находилась тут, а в темноте, возможно, не заметит свежих следов. Но это была лишь теория, рискованная, отчаянная, но всё же лучше, чем полное бездействие.

Добравшись до двери, Дина прислонилась к холодной стальной поверхности, чувствуя, как холод пробирается сквозь ткань, и прислушалась. Было слишком тихо. Лишь её собственное дыхание и стук сердца нарушали эту мёртвую тишину.

Дина постучала по двери, сначала тихо, неуверенно, будто боялась нарушить эту хрупкую тишину. Потом сильнее. А затем стала барабанить что есть мочи, вкладывая в каждый удар всю свою злость, страх и надежду.

Тишина. Ни шагов, ни голоса, ни малейшего намёка на присутствие.

Его здесь нет, - поняла она, и в этой мысли мелькнула искра странного, горького облегчения, и одновременно новой тревоги. Вдруг она навсегда останется здесь, в этой сырой темноте...

Немного успокоившись, Дина решила исследовать своё место заточения дальше. Темнота, густая и непроглядная, будто давила на плечи, вытягивая из груди остатки воздуха. Сделав ещё пару шагов, она чтото задела ногой.

Глухой удар, и металл покатился по полу, рождая резкий, звенящий звук, который эхом разлетелся по пустому маленькому пространству. Дина вздрогнула от неожиданности. Она нагнулась, вытянула руки вперёд и на ощупь нашла на земле ложку и маленькую бутылочку воды.

Встав на четвереньки, она проползла чуть назад, ориентируясь на едва уловимый звук, оставшийся от катившейся банки. Пальцы скользили по холодному, влажному землянистому полу, натыкаясь на мелкие камушки. Наконец рука наткнулась на округлый бок консервной банки.

Дрожащими пальцами она вскрыла консерву с рисовой кашей. Металл поддавался неохотно, кольцо едва не оторвалось, но спустя несколько мучительных мгновений крышка отошла. Дина быстро поглотила содержимое, почти не жуя, вязкая масса скользила по горлу, и с каждым глотком внутри будто разгорался крошечный, но такой нужный огонёк тепла.

Несмотря на страх, её аппетит лишь усилился, будто тело, измученное напряжением и холодом, требовало топлива любой ценой. Поев, она почувствовала, как дрожь понемногу отступает, а в груди вместо паники начинает шевелиться тихое упрямство, она здесь, она жива, и этого пока достаточно.

Покрутив в руке металлическую ложку, Дина замерла, прислушиваясь к тишине, которая вдруг показалась ей не такой уж безнадёжной.

Можно, можно попробовать, - повторила она про себя, будто пыталась убедить не только разум, но и скованный страхом внутренний голос.

Она всегда была усидчива и упорна, ещё с детства, когда часами выводила ровные строчки в прописях или собирала из мелких деталей замысловатые модели, не сдаваясь даже тогда, когда пальцы ныли от усталости. И сейчас в памяти всплыл голос брата: Большое дело всегда начинается с маленького шага. Эти слова прозвучали в голове так отчётливо, будто он стоял рядом и тихо подбадривал её.

Покрепче сжав в ладони холодный металл, она медленно поднялась и начала двигаться по стене, нащупывая твердость пород. Спустя пять минут напряжённого поиска она уже стояла у того места, где земля была мягче всего. Первый скребок получился неуверенным, почти робким, ложка скользнула по земле, едва царапнув поверхность, а руки быстро уставали от тяжелых оков, но второй вышел точнее, третий - глубже. Земля поддавалась, рыхлая, влажная, с вкраплениями мелких камешков.

Мягко… То, что нужно, — мысленно выдохнула Дина, и в груди шевельнулось чтото похожее на надежду. И она продолжила, размеренно, почти ритмично, вырывая себе по ложке маленький шанс оказаться на свободе.

Глава 11

Небо покрылось хмурыми тучами, мрачная атмосфера была во всём, словно весь мир страдал и грустил вместе с Димой, что шёл по пустынной мокрой дороге. В воздухе пахло сыростью и мокрым асфальтом.

Погружённый в свои мысли, парень шагал, низко опустив голову, не замечая, как холодный ветер пробирается за шиворот, забираясь под одежду ледяными пальцами. Капли дождя, едва заметные сначала, теперь стекали по его волосам и шее, но он не чувствовал холода, только тяжесть внутри, которая с каждым днём становилась всё невыносимее.

«Ещё один день. Ещё один. А я так и не продвинулся ни на милю, чтобы найти её. Я даже не могу отправиться в степь, чтобы снова всё осмотреть. Может, я чтото упустил? Может, смотрел не туда, цеплялся не за те детали…» - эти мысли крутились в голове, как заезженная пластинка, не давая ни покоя, ни надежды.

Из раздумий парня вывел резкий, настойчивый звонок телефона, звук ворвался в тишину, как чужой голос в чужой разговор. Дима медленно запустил руку в карман брюк, ткань которых уже успела промокнуть, и нехотя достал телефон. Не взглянув на экран, машинально провёл пальцем и принял звонок.

- Слушаю, - безучастно произнёс он, и собственный голос показался ему чужим - тихим, потухшим, будто из другого мира.

- Алло. Дима? - прозвучал в динамике знакомый, усталый голос, в котором слышалась не только усталость, но и робкая надежда.

- Я, да, - оживился парень, и в груди чтото дрогнуло, будто искра пробежала по остывшим углям.

- Это Инна. Извини, что беспокою тебя, но я звоню не просто так. Я хотела спросить, что ты будешь делать дальше? С номером машины? - она откашлялась, словно собиралась с силами, а затем продолжила ещё тише, почти шёпотом: - Я просто… В общем, у меня есть хороший знакомый, точнее, мой одногруппник. Он сможет помочь пробить, чьи это номера.

Дима замер на мгновение, а потом волна облегчения и восторга накрыла его с головой. Это была первая настоящая зацепка за долгие дни. Не пустая надежда, а реальный шанс. Не тая своей радости, он ответил чуть громче, чем обычно:

- Да, конечно! Мне бы очень это пригодилось. Правда, очень.

- Хорошо, тогда давай встретимся сегодня вечером в кофейне. Адрес я тебе скину на мессенджер, - сказала девушка, и в её голосе теперь слышалось не только сочувствие, но и лёгкое воодушевление, будто она тоже почувствовала, что лёд тронулся. Она чуть приободрилась и сбросила звонок.

Дима получил сообщение с адресом и названием кофейни, а затем поспешил домой. Нужно было привести себя в порядок, взять бумажник и свой блокнот с заметками. Он почувствовал чтото тёплое в груди, подумав об Инне. Он слишком долго был один со своей бедой, и сейчас она казалась ему тоненьким солнечным лучом в этом холодном, пасмурном дне, лучом, который едва пробивался сквозь тучи, но всё же существовал.

Приняв тёплый душ, парень надел белый вязаный мягкий свитер. Синие джинсы были привычными и удобными. Почемуто ощущение было такое, словно он собирается на свидание, так волнительно и трепетно он себя чувствовал. И это было странно, нелепо даже, но в то же время правильно. Здесь и сейчас он получит свою первую зацепку, и, возможно, он прав, и это даст ему шанс скорее найти сестру. А может, окажется, что всё это ерунда, и он только зря тратит время, копая не там. Но внутреннее ощущение его ещё никогда не подводило, поэтому он верил, что всё правильно, что он на верном пути.

Полистав немного ленту новостей в соцсетях, скорее чтобы убить время, чем из интереса, Дима понял, что больше не может ждать. До встречи оставалось несколько часов, но ожидание казалось невыносимым. Он позвонил Инне и предложил за ней заехать. Девушка охотно согласилась, и в её «да» он услышал не только согласие, но и облегчение, будто ей тоже было тяжело оставаться одной со всеми этими мыслями.

Накинув кожаную коричневую куртку, потёртую, пахнущую дождём и дорогой, и сделав пару нажатий на флакон с любимыми духами, парень выскочил на улицу. Он почти бежал к машине, чувствуя, как внутри разгорается огонёк надежды, робкий, но упрямый.

Улицы были пустынными, будто город вымер, спрятался от непогоды. Погода окончательно испортилась. Сильный холодный ветер клонил ветви деревьев к земле, заставляя их скрипеть и стонать, как старые кости. Мелкий дождь бил в лобовое стекло, превращая мир за пределами машины в размытую акварель. Дворники лениво соскребали дождевую воду со стекла, оставляя после себя лишь новые потоки.

Дима ехал медленно, не торопясь, просто потому что знал, до встречи ещё есть время, и он обещал, что заедет за Инной через час, а не через пятнадцать минут. Как бы ему ни хотелось ускорить время, оно тянулось, словно толстая резина, растягиваясь и не желая поддаваться. Каждая минута казалась вечностью, и в то же время они пролетали незаметно, сливаясь в один бесконечный поток ожидания.

Наконец подъехав к дому Инны, Дима заглушил мотор и стал ждать. Через десять минут он отправил смс:

Я возле твоего дома.

В ответ она ему прислала:

Уже выхожу.

Диму накрыла волна воспоминаний, таких ярких и болезненных, что на мгновение ему показалось, будто он снова там, в том дне, когда всё было иначе. Дина писала так же. Она всегда ему отвечала, что уже идёт, но всегда опаздывала. После её сообщения Диме всегда приходилось ждать не менее получаса. Но он никогда на неё не бурчал, лишь тяжело вздыхал и садился за руль, потому что злиться на эту весёлую, жизнерадостную девушку он просто не мог. Она выросла на его глазах, и она умела сказать так, что братское сердце сразу прощало любые её провинности. Её смех звенел, как колокольчик, и даже сейчас, сквозь пелену боли, он слышал его гдето внутри себя.

Инна оказалась более пунктуальной, она действительно вышла спустя несколько минут. Дима даже не успел выйти, чтобы открыть девушке дверь, она сама ловко, почти бесшумно села на переднее кресло рядом с ним. Машину наполнил аромат её сладких духов - лёгкий, цветочный, с едва уловимой ноткой ванили, и этот запах на мгновение оттеснил запах сырости и дождя.

Дима отметил, что она накрасилась: теперь её лицо выглядело более живым, без тёмных кругов под глазами, которые раньше казались вечной тенью. Лишь взгляд её голубых глаз остался тусклым и усталым, будто за этой внешней собранностью пряталась целая вселенная невысказанных слов и переживаний.

Светлорозовое платье слегка облегало её тонкое, хрупкое тело. Она казалась фарфоровой куклой, такой изящной и одновременно уязвимой, что хотелось защитить её от всего мира. Казалось, дотронься, и она рассыплется на миллион осколков, каждый из которых будет хранить в себе чьюто боль. Но чтото в ней вызывало в Диме не только сочувствие, но и симпатию. Её тихий мягкий голос, не безучастный взгляд и решимость, которая светилась в ней, как слабый, но упрямый огонёк.

- Ну что, поедем? - спросила девушка, заправляя за ухо белоснежные короткие волосы, выглядевшие както неестественно.

- Да, поехали. Твой друг нас уже ждёт? - поинтересовался Дима, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от предвкушения и страха одновременно.

- Да, он уже почти на месте, так что пока мы доедем, он уже будет там, - ответила Инна и мягко улыбнулась, пристегивая ремень. В этой улыбке было столько тепла и поддержки, что Дима на мгновение почувствовал себя не таким одиноким.

Дорога заняла около двадцати минут. Всё это время они молчали, перекинувшись лишь парой будничных фраз о погоде, о пробках, о том, как странно выглядит город в дождь. Но в этом молчании не было неловкости, скорее, это было молчание двух людей, которые понимали друг друга без слов, объединённых одной целью, одной болью и одной надеждой.

Оба были в нетерпении, ведь то, что они смогут узнать, поможет им продвинуться дальше, не стоять на месте. От этого зависела судьба человека, молодой девушки, которая, возможно, заслуживала жить больше, чем ктолибо другой. И эта мысль придавала им сил, заставляла держаться прямо и не опускать руки.

Дима припарковал автомобиль на охраняемой парковке, оплатил час по тарифу, и они с Инной пошли в кофейню. Войдя в помещение, их окутал такой тёплый, уютный свет, что на мгновение показалось, будто они попали в другой мир - мир, где нет дождя, ветра и тревоги. Аромат свежесваренного кофе и булочек с корицей обволакивал, возвращая ощущение чегото простого и хорошего, чего так не хватало в последнее время.

Парень, сидевший за маленьким круглым столом, махнул им рукой.

Повесив куртки на вешалку в виде оленьих рогов, странную, но уютную деталь, которая почемуто сразу запомнилась, молодые люди прошли к нему.

Худощавое лицо освещал синий свет от экрана ноутбука, придавая ему почти мистический оттенок. Маленькие широко расставленные глаза обрамляли очки в тонкой металлической оправе прямоугольной формы. Длинный нос и тонкие губы завершали образ, придавая ему вид серьёзного, умного человека, который знает цену каждой минуте и каждому слову.

- Добрый вечер, - начал парень, и его голос оказался намного ниже, чем могло показаться по внешности, он словно не подходил к его хрупкому силуэту, добавляя ему неожиданной твёрдости. - Меня зовут Юра, - парень протянул руку Диме для знакомства.

- Дима, очень приятно, - пожал парень руку ему в ответ, чувствуя в этом жесте не просто приветствие, а обещание поддержки. - Вы не представляете, какую оказываете мне помощь, - сказал Дима, смотря прямо в карие, полные уверенности глаза.

- Я пока ничем вам не помог, поэтому не нужно меня благодарить, - мягко улыбнулся парень, а затем посмотрел на Инну и расплылся в доброй, нежной улыбке. Они коротко обнялись и поприветствовали друг друга.

- Юр, у нас дело серьёзное, - начала Инна, и в её голосе появилась твёрдость, которой раньше не было. - Я знаю, что всё вот это не совсем законно, - она окинула взглядом ноутбук парня, - и что это своего рода риск для тебя, поэтому, если вдруг ты передумаешь, то мы не вправе тебя упрекать. Но это правда нам очень нужно. Это в прямом смысле вопрос жизни и смерти, - закончила она, посмотрев парню прямо в глаза, и в этом взгляде было столько боли и надежды, что Юра не смог бы отказать, даже если бы захотел.

- Если бы я не захотел или не смог вам помочь, меня бы здесь не было, - твёрдо сказал парень, приподняв плечи, словно сбрасывая с себя сомнения. - Так что давайте, что у вас есть, и погнали.

Дима достал из своей небольшой кожаной сумки органайзер с заметками, вырезками, фотографиями, всем тем, что он собирал по крупицам, боясь упустить хоть чтото. Он положил его на стол и пододвинул ближе к парню. Инна показала снимки автомобиля, сделанные с экрана монитора камер наружного наблюдения из кабинета охраны, размытые, но достаточно чёткие, чтобы разглядеть номер.

Юра замолчал и чтото энергично набивал по клавишам клавиатуры, пальцы летали над кнопками с такой скоростью, что казалось, будто он разговаривает с компьютером на какомто своём, тайном языке. Дима и Инна просто ждали, молча, стараясь не мешать парню. К ним подошёл официант, и они заказали по чашке кофе, скорее для того, чтобы чемто занять руки, чем из желания пить.

Диме казалось, что время застыло и ждать результата было невыносимо. Каждая секунда растягивалась в минуту, каждая минута в час. Но в компании с Инной ему было приятно его коротать. Её присутствие действовало на него успокаивающе.

Наконец, парень переплёл пальцы рук и хрустнул пальцами, а затем поднял свои глаза поверх ноутбука и посмотрел на Диму. По его взгляду он сразу понял: да, всё получилось. Сердце заколотилось в предвкушении, и на мгновение весь мир сузился до этого взгляда, до этой секунды.

- Что там? - в нетерпении спросила Инна, даже слегка поднявшись с места. Она оперлась руками о деревянный стол, словно пытаясь заглянуть прямо в ноутбук, в саму суть информации.

- Всё. Я всё нашёл. Всех владельцев авто, в том числе и последнего, а также штрафы за последние полгода и техосмотры, - ответил парень и развернул ноутбук навстречу Диме и Инне.

Они жадно впились глазами в экран, впитывая каждую строчку, каждую цифру, каждое имя. Дима сделал пару снимков экрана, а затем аккуратно внёс новые данные в свой органайзер, каждая запись была для него как кусочек мозаики, который приближал его к разгадке.

Выслушав слова благодарности, Юра покинул ребят, ссылаясь на загруженный делами вечер. Он попрощался и ушёл, оставив их одних наедине с их мыслями и полученной информацией. В его уходе не было ничего драматичного, просто человек сделал своё дело и пошёл дальше, но для Димы и Инны он навсегда останется тем, кто помог им сделать первый шаг.

- Что будем делать дальше? - спросила Инна, и в её голосе слышалась не просто заинтересованность, а готовность идти до конца.

- Пойдём к владельцу авто, точнее, владелице, - ответил Дима, глядя в свои записи, где теперь красовался адрес и имя. - Адрес у нас есть, имя тоже.

- Можно мне с тобой? - тихо спросила Инна, боясь услышать отказ, но в то же время не желая оставаться в стороне.

- Если тебе хочется, то, конечно, можно. Одна голова хорошо, а две лучше - не зря говорят, - сказал Дима и искренне улыбнулся девушке. В этот момент он поймал себя на мысли, что в последний раз улыбался за день до того, как узнал о пропаже Дины. И эта улыбка, пусть и робкая, была как знак: жизнь продолжается, и пока есть надежда, есть и смысл бороться.

Девушка так же довольно улыбнулась в ответ, и он заметил живой огонёк в её всегда усталых глазах. Теперь в них отражалась не только боль, но и решимость, и это придавало ему сил двигаться дальше.