Обливион

– Кажется, он! – я тычу пальцем в Дилана.

Звонок в дверь. Курьер!

– Так, будь очень сексуальной и соблазнительной, Фиона! – приказывает Энджела. Дилан с «девушкой» отправляется к входной двери, а мы все затихаем, готовые слушать реакцию курьера.

– Я поставила камеру в прихожей, – довольно сообщает подруга, и мы даем друг другу «пять», сдерживая смех.

– Доброй ночи… Э-э-э… Сэр, то есть… Кхм… – слышится удивленный голос молодого парня.

– Меня зовут Фиона, а тебя как, красавчик? – стал подыгрывать нашему сценарию Флойд. Черт, он еще и голосок сделал тоньше и очень старается говорить соблазнительно.

– Я Джон, – Джон нервно усмехается. – Ваша пицца.

– О, благодарю тебя, Джонни, – мы слышима какое-то движение.

– Составишь нам компанию? – влезает другой парень. – Я Дилан, парень этой красотки, – представляется он, и, кажется, чмокает Флойда в щеку.

– Проходи, не стесняйся, – и в отражении кухонного шкафа я вижу, как парни обнимают курьера за плечи. Наверное, я сейчас взорвусь от сдерживаемого смеха.

– У меня еще много заказов, простите, – Джон останавливается, впихивает пиццу «Фионе» и стремительно скрывается. Слышится хлопок двери, а затем нам показываются Флойд и Дилан.

Вся квартира наполняется диким хохотом. В какой-то момент я осознаю, что валяюсь на полу. Потом оказывается, что на полу не только я. Мы не можем прийти в себя еще минут 5, после чего Энджела начинает показывать нам запись с телефона. И нас выносит еще больше и еще на дольше.

– Пришли мне, покажу завтра это Леону, – просит Оливер. – Он точно заценит, – мы не перестаем угарать.

– Фиону или меня? – уточняет Дилан, вытирая слезы с уголков глаз, что делал до этого уже каждый из нас ни один раз.

– Фиону, конечно! – встревает Флойд. – Ладно, пошли смывать эту красоту. Я соскучился по своей мужественности, – говорит парень, смотря на Энджелу.

– Столько трудов, и сразу смывать? Не хочешь завтра прийти так на работу? – жалостливо уговаривает брюнетка.

– Ну-ка, Флойд! Правда или действие? – спрашивает Дилан.

– Идите к черту, – смеется он, и они уходят в ванную.

Глава 9

Вечером следующего дня я была на работе и бегала по клубу туда-сюда, разнося бесконечные заказы посетителям. Прошедшая ночь меня здорово отвлекла от всего, что произошло до нее, и работа ей в этом тоже помогала. В какой-то момент я вижу Леона, стоящего около двери своего кабинета на лестнице и смотрящего на меня. Он машает рукой, и я, поставив два бокала одной парочке на стол, иду к нему.

В кабинете Рэмси сидит не один. Я захожу в тот момент, когда с телефона Оливера слышится «Меня зовут Фиона, а тебя как, красавчик?». Я тут же улыбаюсь, вспоминая тот момент. Блондин стоит около владельца клуба, который сидит за своим столом. Выглядят они очень несерьезно. Оба смеются в голос. И я впервые вижу искренне улыбающегося Леона. Вау, это прямо… другой человек. Такой расслабленный. Не бесится. Просто смотрит видео со своими друзьями и наслаждается. Я сама не поняла, как засмотрелась на него. И почему он такой не всегда? Это же совершенно другая энергетика. Он еще и гораздо привлекательнее, когда улыбается.

Видео заканчивается, а я, не успев отвести взгляд, встречаюсь глазами с Леоном. Черт. Я тут же смотрю себе под ноги, оставаясь стоять при входе.

– Чувак, тебе нужно было тусить в ту ночь с нами, – заключает Оливер и садится на диван, который стоит по левой стене. – Фиону нужно было видеть! – он достает сигареты и закуривает, не переставая улыбаться. А вот Леон уже серьезнее, чем до этого.

– Ты звал меня? – спрашиваю я, на что Рэмси кивает и указывает на диванчик напротив его стола. Я прохожу вперед, обменявшись улыбками с блондином.

– Я тебе нужен сейчас? У Нейта какие-то проблемы с баром, – говорит Оливер, печатая что-то в телефоне.

– Нет, иди проверь, – отвечает Леон, щелкая мышкой в ноутбуке. Оливер уходит, и мы остаемся наедине. Расслабление куда-то улетучивается, и неловкая атмосфера снова возвращается, что, в целом, довольно привычно. Хотя, все-таки, Леон в более хорошем расположении духа, чем обычно. Я не вижу в его взгляде раздраженности и недовольства. На него так видео повлияло? – Как отец? – вопрос, которого я не ожидаю. Я переписывалась с врачом пару раз, и он сказал, что никаких сдвигов нет. Но нет и ухудшений, что уже лучше.

– Ничего нового, – отвечаю я, думая, правда ли ему это интересно. Парень кивает.

– По поводу сделки и ее причин, – начинает говорить он, закрыв ноутбук. – Мартинес уже довольно много раз приходил к нам, чтобы обсудить сотрудничество. И никакие «нет» его не останавливают, что не может не убеждать нас, что у него есть какая-то весомая причина добиться своей цели, – он делает паузу, поймав мой взгляд. Я сижу и внимательно его слушаю. – Он хочет, чтобы мы сотрудничали, распространяя наркотики, – я тут же распахиваю глаза, удивившись. Что, блин? – Разумеется, он не говорит об этом напрямую, но пару раз намекал.

– А сдать его доказательств нет, правильно понимаю? – уточняю я и получаю кивок.

– Мы пытались найти какие-то следы у него в казино, подсылали людей и все такое, но он чист. А его посетителей проверять не вариант. Слишком муторно, и люди там обычно очень авторитетные.

– Зачем ему вообще это? – спрашиваю я, не понимая. Черт, может он весь перенаркоманенный, а я с ним целовалась…

– Он объясняет это увеличением посещаемости и ростом дохода и казино, и клуба. Но, возможно, он хочет нас подставить. А может есть и другие причины, – отвечает парень. – Его мы тоже проверяли, никаких следов. Так что не парься, – он усмехается, видимо, заметив мои переживания. Я выдыхаю. – Скорее всего, он просто ищет способ выкурить нас из игры. Или забрать клуб себе, – он пожимает плечами.

– Так, и… Ты хочешь, чтоб я нашла какие-либо следы? – пытаюсь предположить я, не зная, как вообще это можно сделать.

– Не знаю, – честно отвечает Леон, и мы оба усмехаемся. Затем парень облокачивается на кресло и закрывает глаза, делая вдох. Я наблюдаю за ним и жду его ответа. Но парень почему-то не продолжает. Через секунду он открывает глаза и, мельком посмотрев на меня, смотрит в пол. – Есть еще одна причина, и она гораздо более весомая, чем наркотики. Но Мартинес не догадывается, что я могу об этом знать, – я снова приготавливаюсь его слушать, но Рэмси не торопится. – Это касается моих родителей, – тише произносит он. Я, кажется, перестаю дышать на пару секунд. Тогда в машине он сказал, что ему тоже знакомы чувства утраты и боли. Он говорил о родителях?

Я молчу, не зная, что сказать, и просто жду, что он продолжит.

– До меня владельцем клуба был мой дядя – Рональд Рэмси. Он воспитывал меня с момента… смерти моих родителей, к которой каким-то образом причастен Мартинес. Мне тогда было 4, – он делает паузу. Черт возьми, четыре года… У меня побежали мурашки. И Мартинес причастен? – Рональд стал для меня всем. А потом, когда мне было 19, его предал и убил его помощник. Тогда я и стал владельцем клуба.

Охренеть можно. Сначала ты переживаешь убийство обоих родителей, потом убийство родного дяди, и на тебя вешается невероятная ответственность в виде авторитетного ночного клуба. В 19 лет! Кстати, а сколько ему сейчас?

– И вот уже шесть лет я управляю этим местом, – словно прочитав мои мысли, говорит он.

– А как ты… Почему твоего дядю предали?

– Наверное, он хотел заполучить клуб, так как занимал тут вторую по значимости должность после владельца. Как Оливер.

– Но клуб перешел тебе? Парню, который не понимает в этом ничего?

– Я с пяти лет варился во всем этом, поэтому для меня не стало это чем-то очень новым, – он не был очень многословным. Было видно, что тема для него больная. В целом, по-другому быть и не могло.

– А Дамиан? Откуда ты знаешь, что он причастен к… – я мешкаюсь, не решаясь произнести это вслух.

– Рональд сказал перед тем, как умер. И про наркотики он упомянул в тот же момент. Тогда я и узнал про существование Дамиана Мартинеса.

– И пообещал себе все выяснить и… отомстить? – Леон кивает и встает с кресла.

– Никому об этом не говори, – предостерегает он, роясь в шкафу сзади его стола. – Ни Энджеле, ни тем более Саманте. Иначе это может испортить вообще все, и…

– Я все понимаю, не переживай, – убеждающе проговариваю я, давая понять, что никому не скажу. – Но ведь парни в курсе, так?

– Они да: Оливер, Флойд, Дилан и Ральф. Теперь и ты, – он поворачивается ко мне и заглядывает в глаза. В них я замечаю беспокойство. – Ты доверилась мне тогда, а сейчас я доверился тебе, – добавляет он, не переставая на меня смотреть. Я киваю. Я помню, как мне было сложно рассказывать историю моей семьи. И как я не хотела посвящать в эту ситуацию Энджелу. – Я догадываюсь, что может скрывать Мартинес, но это надо будет проверять позже, потому что сейчас он тебе явно не доверяет. Пока что, – он стучит пальцами по столу. – Но наверняка у него есть какие-то доказательства. Или того, или другого. А когда будет возможность, порыскаешь в его кабинете, – подытоживает он. И только я раскрываю рот, чтобы спросить «когда» и «каким, блин, образом», он продолжает: – Я скажу тебе, когда. Пока что просто будь для него самой лучшей и сделай так, чтобы он тебе доверял. Или в тебя влюбился, – Леон пожимает плечами, а меня смешит его последняя фраза.

– Он же лютый бабник, – возражаю я.

– Самые банальные романтические фильмы тебе в помощь, – предлагает брюнет.

– Ты что, смотришь такие фильмы? – я не удерживаюсь от издевки, а парень одаривает меня строгим взглядом. – Ладно, поняла, – я вздыхаю. – Могу идти? – парень кивает и открывает ноутбук. Я встаю с кресла и направляюсь к выходу из кабинета, но около двери останавливаюсь. – Спасибо, что поделился. Я знаю, что непросто рассказывать такие вещи, – Леон поднимает на меня глаза и молча кивает.

Я покидаю кабинет владельца клуба и, пока спускаюсь по лестнице, недоумеваю, куда же делся тот раздраженный Леон, который бесил меня одним видом.

***

Днем, когда я выспалась после работы и принимала душ, я поняла, что строить из себя милую девушку для Дамиана, зная, что он, возможно, убийца, будет, пожалуй, сложновато. Появились самые страшные мысли о моем будущем. Что, если он узнает обо всем и убьет меня? А если он сделает это, если я не захочу близости? Он ведь понятно намекнул об этом в нашу последнюю встречу. Черт. Во что я, блин, вляпалась? А ведь Энджела предупреждала. Хотя она и не в курсе о родителях Леона. Но, может быть, в курсе о чем-нибудь другом? Вдруг он не единожды убивал? С другой стороны, я сильно рискую проболтаться Энджеле о том, что узнала. Значит, спрошу у Оливера! Гениально.

Как только я выхожу из душа, ко мне пристает брюнетка с предложением пройтись по магазинам.

– Что? Мы же недавно ходили, – возмущаюсь я, расчесывая свои волосы.

– О-о, Райли… Тебе вообще первым делом туда надо! – ворчит подруга, за что я награждаю ее взглядом «ты не офигела ли?!». Она смеется. – Да я имею в виду, хватит таскать мои платья на свои свидания с Мартинесом. Тебе нужны свои! И вообще, в твоем гардеробе сплошные худи и джинсы, – говорит она, раскрыв мой шкаф и перебирая вещи.

– Хватит рыться в моем шкафу!

– А что, скрываешь что-то? Что-то продолговатое и вибрирующее? – она игриво на меня смотрит, а я посылаю ее куда подальше. – Райли, я устала от работы, и мне нужно отвлечься! Ну же, пошли! – теперь ее глаза выглядят очень жалобно. – Или у тебя планы? Оливер? Дамиан? Леон?

– Что? Нет, – я отмахиваюсь от нее и сажусь делать макияж.

– Ну и супер! Значит, едем. Заодно поболтаем обо всем, – она довольно чмокает меня в щеку и идет в свою комнату.

– Обо всем это о чем?

– Как будто нам нечего обсудить…

Я закатываю глаза и продолжаю наносить тон. Черт, а я ведь хотела до работы встретиться с Оливером, чтобы спросить его про Дамиана. А то на работе нормально не поговоришь. Ну, ладно. Еще успею.

Через час мы уже подъезжаем к торговому центру.

– Райли, тебе нравится Оливер? – как ни в чем не бывало спрашивает меня брюнетка, рассматривая блузки на вешалке.

– Что? С чего ты так решила? – я смеюсь и беру одно красивое голубое платье для примерки.

– Я не решила, я спрашиваю. Но, судя по твоему ответу в виде вопроса, я, кажется, знаю ответ, – она довольно смотрит на меня с загадочной улыбкой.

– Да ну тебя! Ты вообще зачем сказала мне его поцеловать? Что за подстава была? – я недовольно смеряю ее взглядом и жду объяснений. Подруга в ответ на мои слова звонко смеется.

– Ну, во-первых, это тебе была месть за мой первый поцелуй…

– Но это не я засовывала тебе язык в рот, – шучу я.

– Ой, все, – подруга подхватывает мою шутку. – Короче, я просто это сказала, вот и все. Но ты вспомни, какой Оливер сидел счастливый! – она расплывается в улыбке, а передо мной возникает образ блондина, что вызывает у меня приятные эмоции.

– Да, но… Я была красная, как помидор. И ужасно смущена!

– Я видела, – она не перестает получать удовольствие от того, что натворила. – Да блин, просто я вижу, как ты ему нравишься. И он ведь очень классный человек! Ты его не рассматривала для…

– Нет, Энджела! Я никого ни для чего не рассматривала, – я ее перебиваю и направляюсь к примерочной. – Ты знаешь, мне сейчас не до этого, – надеюсь, упоминание о сделке ее вразумит.

– Ой, да это же не по-настоящему, – она заходит в мою примерочную, что меня возмущает. Я ведь хотела от нее отделаться и сменить тему. И, похоже, знала, что ее остановит.

– Лучше расскажи, как у вас с Флойдом? Целовались с языком? – я довольно смотрю на нее, наблюдая за реакцией. Брюнетка закатывает глаза и спешит выйти из примерочной. Настает моя очередь звонко смеяться. – А что ты ушла-то? Давай обсудим!

– Нечего там обсуждать, ничего не поменялось. С языком целовались, если тебе все-таки интересно, – отвечает девушка. Я в это время уже надеваю платье и смотрюсь в зеркало.

– И-и-и… Ты его не рассматривала для…

– Райли, отстань! – чеканит Энджела, и я разражаюсь смехом. Через 5 секунд, оценив свой образ, я отодвигаю шторку и показываюсь девушке. – Вау! Идеально! А как смотрятся бедра, мамочки! – комментирует она, а я улыбаюсь.

– Не сильно… Э-э-э… Женственно? – усмехаюсь я, поправляя складку на платье.

– Издеваешься? Мартинес будет сражен наповал, – она ухмыляется, а я ухожу обратно переодеваться.

Оплатив покупку, мы направляемся дальше.

– Он, кстати, неплохо целуется, – зачем-то говорю я подруге, засматриваясь на витрины бутика.

– Оливер-то? – на ее лице появляется заинтересованная улыбка. Видимо, она ждала, когда я продолжу этот разговор.

– Он… тоже, – я смеюсь. Просто я вспомнила, что не говорила ей про поцелуй с Дамианом. Как-то не успела. И, кажется, сейчас за это получу.

– Стоп, что? А кто еще? – она останавливается, заставив меня повернуться к ней. Я молча смеюсь. – Леон? – шепотом произносит она, подойдя ближе.

– Боже, нет! Я говорила про Дамиана, вообще-то. Какой к черту Леон? – мысль об этом меня возмущает.

– А почему я не в курсе, подруга? – меня награждает разочарованный взгляд брюнетки, а я виновато жму плечами. – Он целуется лучше Оливера? – любопытство ее побеждает. Я закатываю глаза.

– Не знаю. С Дамианом целоваться как-то… Страшновато.

– Почему?

– Не знаю… Неуютно что ли.

– И что, был только поцелуй? Дальше не пошло? – не унимается она.

– Только поцелуй, Энджела. Один единственный!

– Фу, какой он скучный, – она разочаровывается второй раз за минуту, а я снова закатываю глаза. – Пойдем выбирать туфли, – момент, и Энджела уже переключается на шмотки.

Когда я определяюсь с туфлями, то слышу, как на телефон приходит уведомление. Дамиан Мартинес:

«Привет, красотка. Уже соскучилась по мне?».

Я вздыхаю, вспоминаю его намеки и ругаюсь вслух.

– Что там? – интересуется брюнетка.

Я не отвечаю ей, зато отвечаю владельцу казино:

«Привет, красавчик. Увидеться была бы не против».

Дамиан Мартинес: «Занята вечером?».

К счастью, да.

Я: «Работаю. Но ты можешь заглянуть к нам, угощу тебя бокалом виски».

Не знаю, конечно, насколько хорошая идея звать его в Обливион. Но я просто уверена, что он не придет. Вот и все. Я добавляю поцелуйчик в конце и отправляю. Энджела еще раз меня окликает.

Дамиан Мартинес: «Раз ты так хочешь, то приду» и подмигивающий смайл в конце.

– Черт! – снова ругаюсь я.

– Да что такое? – Энджела подходит ко мне впритык.

Дамиан Мартинес: «Думаю, Рэмси обрадуется моему приходу».

– Я дура, вот что. Леон меня прибьет.

– Сейчас я тебя прибью, если не скажешь, в чем дело, – она раздраженно смотрит на меня. Я поворачиваю к ней телефон, и ее раздражение сменяется удивлением. – Твою мать!

– Вот именно, – я убираю телефон.

– Ну, ты ответь хоть что-нибудь ему. А то как-то подозрительно.

– Точно, – грустно усмехаюсь я, печатая.

Я: «Тоже не упущу возможности его позлить!)».

Какое к черту позлить Леона? После всего, что произошло за последние дни и, особенно, после его рассказа, мне вообще не хочется его злить. Райли, ну почему ты такая глупая?

– С другой стороны, возможно, это пойдет на пользу вашей с ним близости, – пожимает плечами подруга.

– Какой еще близости?

– Моральной, подруга! О чем ты только думаешь? – она проходит вперед, проверяя, удобно ли ей в новых туфлях.

– Может, Оливеру позвонить? Предупредить хотя бы… Он точно знает, что делать, – я начинаю волноваться, не сделала ли хуже. Энджела радостно кивает, и я тут же набираю блондина.

Он, конечно, удивляется такому раскладу, но говорит, что ничего страшного и, наоборот, это может выйти в плюс для моих отношений с Дамианом. Я выдыхаю, хоть мне и сказала то же самое Энджела две минуты назад. От Оливера слышать это гораздо успокоительнее.

– Предупреди Леона, пожалуйста. А то я… Боюсь его реакции, – признаюсь я. Оливер смеется. – Ничего смешного! Только не говори ему, что я боюсь, – я тоже смеюсь.

– Хорошо, он не узнает, – в трубке слышится ответ голосом Рэмси. Я ругаюсь.

– Оливер, почему ты говоришь со мной на громкой связи? Я тебе больше не доверяю, – ворчу я и вешаю трубку. Пусть почувствует себя виноватым. Нет, ну а кто так делает? Теперь Леон в курсе, что я его боюсь. Высший класс. Я тяжело вздыхаю, закрыв глаза. Мысленно проговариваю, как мантру, что все хорошо, но расслабиться особо не удается.

– Все в порядке? – задает вопрос брюнетка, снимая туфли. Я киваю. – Возьму эти, – она указывает на белые красивые босоножки. – Что сказал Оливер?

– То же самое, что и ты, – я усмехаюсь, а Энджела самоуверенно улыбается. Мы проходим на кассу, чтобы оплатить очередные покупки.

Остаток нашего шоппинга я всячески стараюсь отвлечься от надоедливых мыслей, но получается не особо. Хотя наши похождения по магазинам проходят весьма успешно.

А вечер, тем временем, обещает быть интересным.