Каменная кровь. Джаффрес.

Ксения Кондакова

Каменная кровь

Глава

КсенияКондакова

КАМЕННАЯКРОВЬ

Фантастическая повесть

Глава 1

(Джаффрес)

Взрыв, грохот, пыль… по хрустальному полу тронного зала поползла ветвистая трещина. Огромная, непредсказуемая. Помещение заволокло едким жёлтым дымом. Перепуганные девушки взглядами искали друг друга, но тщетно. Закашлявшись, ползая на ушибленных коленях, Сиюша закрывала лицо уголком Андромединого пледа. Но через секунду инвалидная коляска с Андромедой взлетела под своды зала и через миг рухнула, распавшись на куски.

Сиюша завопила, словно её режут. В ужасе подбирая детали коляски, она поняла, что её той, кто была ей так важна, рядом нет. Задрав голову, землянка завизжала ещё пронзительнее:

－А-а-а!!! На помощь!

Она уже не боялась показаться трусихой, нет… инстинкт выживания требовал: «Беги!»

Под осыпающимся потолком, не реагируя на ссадины и порезы от крошащихся стекол, в отвратительном ярко-малиновом свете парила Тори собственной персоной. Её оскал внушал ужас. Платье развевалось, как чёрные крылья птицы Сирин. Мёртвой хваткой Тори держала за шею Андромеду, та висела безвольной куклой.

«Вот это мощь!» － с нелепым уважением восхитилась Сиюша, но тут же эти эмоции испарились, потому что в следующую секунду её отбросило в сторону волной ещё более мощного взрыва. “Как больно! Больно, несправедливо!”

Тори изящно дотронулась до своей шеи с украденным кулоном － огромным и ярким, как спелая ягода, королевским стериумом.

(Ипрокания/Земля. За неделю доописываемых событий)

...Тем осенним утром Сиюша еле встала. Поначалу она долго и красиво валялась под аккомпанемент будильника на смартфоне, раздражённо размышляя, почему нельзя было поставить вчера нормальную мелодию, а не подобие бухенвальдского набата.

Да и ветер с пяти утра стучал в окно ветками тощей берёзы. По-стариковски каркал дурацкий ворон. Или ворона. Или грач, Сиюша в них не разбиралась.

Невозможно в этом деревянном доме нормально спать… Голова как чужая, гудит в висках, что сегодня её роль － чугунный котелок, и спрос невелик.

Девочка повернулась всем телом набок и встретилась со своим отражением в зеркале вечно дребезжащего серванта. Молча свернулась калачиком и оценивала, не отводя нахмуренного взгляда: “Голова черноволосая, с оттопыренными ушами. Сама тощая и мелкая, как перепёлка. Губа оттопыривается вечно, как у дурочки! Нечего толком надеть, а ведь сегодня…” － и Сиюша задохнулась от чувства собственного несовершенства.

Она резко дёрнулась, чтобы встать, в глазах потемнело. Предательский голосок совести подзуживал: нет, не надо было накануне смотреть допоздна фильмы про эльфов... А ещё сидеть до полуночи, рисуя их в тетрадке. А потом болтать полчаса через ноутбук, подаренный отцом, с подружкой из Москвы.

«Она там, а я тут…» Сиюша, не открывая глаз, поморщилась. Головная боль начала проходить. Семья переехала из столицы летом в дебри этого мира, в глухомань, медвежий угол на Волге. Мама так решила.

«Крипово! Как там было-то? А, точно! «К тётке, в глушь, в Саратов»! Рандомайзером выбирали место?» － поражалась Сиюшина лучшая подруга Шурочка-мурочка, оставшаяся в Москве. Сначала они созванивались часто, но прошло всего-навсего несколько недель － и всё… подруга уже отмалчивалась и жила своей жизнью.

Кто вообще придумал дружбу между девочками? «Её нет… её просто не существует!» Сиюша горько усмехнулась. А как иначе, если даже вчера вечером Шурочка-мурочка разговаривала с ней по видеосвязи, только чтобы продемонстрировать «любимую деревенщину» новому парню?

«Как вы там чилите в изоляции? Шурка, рили она в метре от реки живёт! Кур завела уже?» － задорно поприветствовал носатый подружкин краш.

«Это не Саратов, это город Маркс», － монотонным голосом Сиюша в двадцать седьмой раз отвечала на вопрос: «Ты ваще, без рофла, где? Чекни, спутники ваше ранчо секут хоть?»

Все было ещё хуже, чем обычно. А ведь сегодня первый день учёбы в местном колледже. Да-да. Сиюша поступила на повара-кондитера в городке на Волге. Тут. Не в Москве. Господи, тут! И вовсе не на юриста, как думает папа. «Кто вообще покупает сладости в такой дыре? Максимум, что эти скуфы берут в кондитерском отделе, － это хлеб да дешёвые петушки на палочке».

Сиюша обречённо вздохнула. Она попыталась потянуться, но воспрянуть духом таким образом не удалось － противно хрустнул палец на ноге, а следом защемило икроножную мышцу. Мысленно выругавшись словами, какими шестнадцатилетние девочки нет-нет, да и ругаются, она наконец опустила ноги на пол и потёрла ладонями опухшие глаза.

Надо заблокировать Шурочку-Мурочку. Вчера она задавала много вопросов, только ответов особо не дожидалась.

«Маркс, на самом деле, местечко очень даже ми-ми-мишное, здесь в моем доме раньше были немцы, и их пустила жить наша царица, а потом…» － последние слова Сиюши потонули в хохоте, приложение видеоконференции мигнуло, схлопнулось и закрылось. «Ржут надо мной…Ну и фиг с ними!»

Серый кот Миша, совершая утренний ритуал, спрыгнул со стула, на котором проводил жизнь, и не спеша засеменил пухлыми ножками к хозяйке. Та с сгребла кота в охапку, снова устроилась поудобнее и принялась нацеловывать его пухлые усатые щеки. Время шло, часы тикали. Но Сиюше было плевать.

Мишу все домашние обожали. Его, как плюшевую игрушку, везли из Москвы на поезде в рюкзаке почти шестнадцать часов, кормили вредным мятным леденцом для успокоения кошачьей души, чуть не потеряли на вокзале… и вот он здесь.

Внезапно Сиюша почувствовала, что замёрзла. Старый деревянный дом летом заставлял изнемогать от духоты, а осенью продувался насквозь степными волжскими ветрами.

За окном закапал дождик. Этим бесконечным утром в соседней комнате гудел шмелём младший брат Николка, не поддававшийся уговорам есть пшённую кашу. Сегодня он доказывал маме, что тыква в каше － это зло.

Сиюша вздрогнула, когда мать закричала. Брат залепетал что-то в своё оправдание. Девочка, не дожидаясь развития скандала, запрыгала в одной тапочке к ним. Нога всё ещё немела и раздражала этим до чёртиков.

Девушка побаивалась за брата. Однажды мама своими криками довела его до такого состояния, что он молчал два дня и не реагировал ни на какие ласковые предложения. Этого нельзя было допустить повторно.

Заглянув на кухню, Сиюша громко поздоровалась со всеми, взлохматила волосы Николке, вежливо улыбнулась маме и только после этого поплелась в ванную комнату. Там она закрыла дверь на шпингалет и долго грела руки под струёй горячей воды. Стало немного легче. Ленивая мысль поползла тараканом: “Почему мама купила такой старый дом с обшарпанной ванной? Неужели не было других вариантов?”

Приятное тепло разлилось по телу, добравшись до окоченевших пальцев ног… Сиюша вспомнила о сентябрьской поездке на побережье… «Морюшко», － прошептала с нежностью..

Ладно, дом старый, зато горячая вода всегда есть, как говорит мама. Углядев новенькую зубную щётку в общем стакане, Сиюша засунула её в рот, благодарно промурлыкала: «Мама…спасибо».

Вскоре в дверь забарабанили кулачки брата:

－ Откро-о-ой! Открой! Давай, скорее откро-о-ой! Открой мне-е-е!

Это было до неприятного дерзко, громко, невозможно просто! Невозможно стерпеть! Сиюша с бешеными глазами распахнула дверь и яростно вцепилась за грудки в пижамку нахала, явно рвущегося в туалет.

－ Чего орёшь??!

Испуганные глаза, размером с пончик, не произвели на неё никакого впечатления. Не выпуская щётку изо рта, девочка трясла Николку, который жалобно хныкал. Мальчик явно хотел по-маленькому, но сестра, находясь в бешенстве, этого уже не замечала.

－Мамма-а-а, и она взяла мою-ю-ю новую щётку-у-у….

Мама из дальней комнаты промычала что-то угрожающее,

Сиюша открыла было рот, чтобы гаркнуть, сжала кулаки, но вдруг увидела искры, посыпавшиеся из кончиков её пальцев. Искры разлетелись, словно новогодний бенгальский огонь, и потухли на выцветшем резиновом коврике.

Тело обмякло, словно этого и ждало.

Пальцы разжались, и Николка кулём рухнул на пол, конечно же, завопив как резаный. Вмешалась мама, но Сиюша уже не слышала ничего. Округлившимися глазами, потрясённая, она смотрела на свои кисти, трогая ногти, сжимая и щипая до красноты фаланги пальцев.

Это случилось уже в третий раз за последний год. Ранее Сиюша объясняла это тем, что просто сильно наэлектризовала ладони от бесконечного наглаживания Миши.

“Я эльф…Я точно эльф!” － от нахлынувшей волны счастья она даже зажмурилась, но в следующую секунду получила по плечу мокрой кухонной тряпкой. Мама была не в лучшем расположении духа.

Через полчаса разборок новоиспечённая студентка колледжа выпорхнула из дому без завтрака, натягивая кожаную курточку на ходу и отмахиваясь от мыслей о произошедшем. «Наверное, перекуталась в плед вечером… вечно мама синтетику покупает нам».

Дождь накрапывал на разбитый асфальт у дома, в мутных лужах затаилась грязь. “Дождливо, но так тепло! В Москве сейчас уже холод, серость, а тут…”

Сиюша глупо улыбнулась － погода всегда имела над ней особенную власть. Неспешно мёл листья новый дворник, немолодой, но привлекательный мужчина с ярким живым взглядом. Почтенный. Как он пришёл в дворники? Ему бы руководить колледжем!

Автобус в сторону улицы Кирова уныло мигнул фарами. В маленьком городке водитель знал каждого, а эта невыспавшаяся, лохматая девчонка с недожёванным бутербродом в руке была явно новенькой.

Не признающая очки близорукая Сиюша, щурясь, ускорилась и попыталась запрыгнуть на подножку уходящего транспорта. Не успела. В левой ступне вновь противно кольнуло. Она запрыгала на правой, раскачиваясь, как заправская неваляшка. Водитель в сером вязаном свитере укатил.

Попав в глинистую лужу, Сиюша поскользнулась, взвизгнула и, удерживая равновесие, взмахнула руками, как раненая птица. Со шлепающим мягким звуком сумка упала в самую грязь.

«Дурацкий город, дурацкий автобус, все здесь дурацкое!» Невыносимо заныло в кончиках пальцев, заломило их, словно от долгой игры в снежки без варежек в детстве. Искры вновь взметнулись и рассыпались, потухая в холодной луже под ногами. И Сиюша, не выдержав, залилась слезами.

Глава 2

(Джаффрес)

Мерцающий малиновый свет из огромных витражных окон раздражал королеву. Обычно это умиротворяющее сияние вызывало лишь ощущение спокойствия и стабильности, надёжного колпака.

На планете Джаффрес всегда царил романтический полумрак в оттенках красного. Защитный купол из стериума не мерк ни на минуту. Он мягко обволакивал планету, даря душевное спокойствие жителям. Все привыкли к этому с самого рождения и не особо задумывались о том, каково было бы увидеть бездонно-чёрное око космоса над головой...

Однако в этот джаффродень привычное свечение почему-то вызывало у Ассиоферии мурашки по всему её прекрасному телу. Нефритовые глаза сверкали болезненным огнём, она едва могла справиться со своим беспокойством, контролируя безупречную осанку и изысканную грацию движений.

Королева была эталоном красоты и объектом поклонения для всех жителей Джаффреса. Даже её юные дочери, Империя старшая и Натт младшая, терялись в присутствии царственной матери, несмотря на свою расцветающую, взбалмошную красоту. Ассиоферия была ослепительным солнцем этого небольшого мира, как планета Джаффрес －центром Вселенной. Мужчины не могли оторвать взглядов от своей великолепной королевы. а ведь избалованных красотой джаффресцев сложно удивить...

«Обожают нас. И уважают. Почти все», － при мысли о недоброжелателях изумительное лицо Ассиоферии приняло холодное и жестокое выражение. «А те, кто станет на пути, пополнят число жителей Аризмы».

Красота для джаффресцев не была пустым звуком. У них были,совершенные, доведённые до идеала фигуры и лица, при этом все джаффресцы отличались между собой оригинальными, яркими чертами.

Много веков назад, когда им дозволялось свободно посещать Ипроканию, они производили там невероятный эффект. До сих пор ипроканцы хранят легенды и мифы о прекрасных парящих созданиях с золотыми волосами и сверкающими молниями, вылетающими прямо из ладоней. Это, безусловно, приукрашенный образ. Не то чтобы джаффресцы все поголовно любили эффектные появления, просто стериум при использовании может немного подбрасывать хозяина вверх, за счёт энергетического всплеска. При этом всегда вырываются снопы искорок из конечностей.

Неудивительно, что жители голубой планеты считали своих космических гостей ангелами. Ипроканцы, перепуганные и очарованные, обожествляли их, воспроизводили их изображения на полотнах, создавали статуи и описывали в стихах. Некоторые особо религиозные натуры горячо молились на эти образы, другие влюблялись в них и страдали.

Узнав о том, что изображениям джаффресцев с крыльями и огненными мечами начинают поклоняться в храмах по всей Ипрокании, милосердная королева Ассиоферия объявила запрет на посещение этой планеты впечатлительных жителей без её ведома. Только Империя, старшая дочь королевы, втихомолку продолжала летать и проказничать там, думая, что мать ничего не подозревает. Натт себе такого не позволяла, возможно, потому что просто не умела и не хотела управлять «Радостью Пегаса» － королевским космическим кораблём.

Подумав о дочерях, сонора Ассиоферия издала чуть слышный, едва заметный вздох. В огромных нефритовых глазах мелькнула печаль. Она была совсем одна в тронном зале, но многовековая привычка держать лицо не позволяла ей давать волю какой-либо эмоции.

«Натт... надо выдать ее замуж», － подумалось вдруг. На Империю были иные планы. Девчонка, с рождения боевая и яркая, отличалась силой духа. Натт была другой. Младшей принцессе требовалась забота.

Ягодный тёплый свет становился все более ярким, будто кто-то невидимый подкручивал настройки освещения. Его винные оттенки, отражаясь от зеркального потолка, искрились и колебались световыми мотыльками на хрустальной стене. Ассиоферия прошлась по залу.

Один такой лучик упал на изображение бабушки Империи и Натт, портрет которой висел на самом видном месте в чудовищно тяжёлой раме. «Слишком уж огромный», － подумалось Ассиоферии. Взгляд у изображения тоже был тяжёлый. Даже недобрый.

Раму сделали из ипроканского обсидиана. «Зачем из него? － Ассиоферия машинально дотронулась до своего точёного подбородка нервным жестом. － Наша красота…мы стали проклятием для Ипрокании. Они до сих пор стремятся быть такими, как мы, только куда им…»

На холсте Кассиопея замерла в изящной позе, держа в руке роскошный бутон малинового цвета, символизирующий стериум. Луч пробежался по её юному лицу и вьющимся волосам пшеничного оттенка, светлым, как и у всех в королевском роду. “Как Элладий пережил это?”

Смахнув так и не появившуюся слезу, Ассиоферия вдруг громко хлопнула в ладоши. Чуть вздрогнул потревоженный воздух, лёгкие золотистые брызги на секунду вырвались из кончиков пальцев и потухли. В ту же секунду двери тронного зала отворились, и вошёл Акубенс-Тарф, главный советник планеты Джаффрес. Королева невольно всмотрелась и чуть заметно улыбнулась одними глазами. “Мой хороший, всегда вовремя ведь… всегда готов ко мне», － почти умилилась про себя, но не подала вида.

Советник был не молод, но и не стар. «Не поймёшь этих вечно молодых джаффресцев! Кто-то умышленно объявляет себя стариком, кто-то молодится до последнего. Как тут проверить? Гладкие черные волосы, всегда скромный, но добротный камзол, небольшой фамильный стериум с рубиновым оттенком на запястье…жаль, что он не королевских кровей».

－ Позови моих дочерей. － властный, но мягкий звук прекрасного голоса зазвучал отовсюду, прокатился по огромному тронному залу и плавно улёгся у ног советника.

Всегда сдержанный Акубенс-Тарф на секунду сверкнул глазами, шагнул навстречу, но резко остановился и чуть склонил голову.

－ Сонора этого Мира и всех Миров, прошу простить мою дерзость, но я не смогу пригласить сюда прекрасных сонорин, － тихо, но твердо отрапортовал он. － К моему большому сожалению, они имели желание отбыть на «Радости Пегаса» в сторону планеты Аризма, они хотят пог…

－ Что?!－ королева, как семнадцатилетняя девчонка, звонко вскрикнула, привстала и снова упала, впепившись пальцами в массивные поручни трона.－ Ты идиот! Их же там убьют!!!

На последнем звуке её голос предательски дрогнул. Акубенс-Тарф непонимающе моргнул и открыл было рот, чтобы возразить, но Ассиоферия уже не слышала его. Шелестя огромными кружевными рукавами, она разматывала круговыми движениями густую энергию стериума вокруг себя, создавая портал. Белоснежная прядь выбилась, корона чуть съехала, зубы скрипнули. Актубенс-Тарф сделал шаг назад. Глаза Ассиоферии потемнели до оттенка сумеречного болота, а затем стали чёрными, как ночь. Крошечные шарики стериума из её кулона, луимидора, то собирались вместе, образуя как бы ягоду малины, то вновь рассыпáлись, вихрем закручиваясь в огромное сияющее колесо.

Луимидор поражал своей мощью. Ни один из других артефактов не способен был на то, что мог камень королевы.

Тронный зал, и так пронизанный закатными лучами из окон, погрузился в тёмный багровый ураган. Советник, никогда ранее не видевший свою сонору в таком состоянии, вжался в резную колонну, понимая, что, скорее всего, из-за его упущения произошло нечто ужасное и времени уже нет.

－ Вы... － он сглотнул слюну, пытаясь увидеть хоть что-то сквозь мглу, но в этот момент плотный сгусток стериума задел его висок.

Секундная болезненная вспышка цвета спелого граната… или крови из запястья… или крови, хлынувшей из левой ноздри…Королевский цвет.. Акубенс-Тарф потерял сознание на десять джасоминут, не увидев, как белокурые локоны королевы взметнулись и исчезли вслед за её силуэтом в зияющей дыре портала.

Глава 3

(Джеффрес －открытый космос －Аризма)

－ Ты вообще нормальная или как??? － зашипела Натт, но, тем не менее, так тихо, чтобы гвардейцы, охранявшие выход к шлюзам, её не услышали.

Империя не отвечала. Её глаза лихорадочно блестели, как у всех джаффресков в ежегодный пьяный праздник “Спасения Реввекасси”.

Натт ждала, что сумасбродная сестра одумается. Но Империя напряжённо кусала губы, а её рука изо всех сил стискивала холодную ладонь сестры.

Черничное небо с проблесками багрового стериума пугало Натт. Она предпочла бы сейчас спокойно валяться на своей перине в королевской спальне и болтать с горничными о женихах, чем прятаться в потёмках по углам. Но старшая принцесса не воспринимала укоризненных вздохов младшей, чётко следуя к своей цели. А целью был космический корабль «Радость Пегаса». Он отличался от всех шаттлов тем, что подчинялся командованию только членов королевской семьи династии Расбрэй, реагировал на малейшие просьбы, заводился исключительно от королевского стериума, в отличие от остального флота, которым руководили наёмные капитаны

Стериум правящей династии был самым мощным, его чистую энергию невозможно было перепутать ни с какой другой.

Натт тоскливо проводила взглядом очередной серебристый зонд, покидавший Джаффрес для ежедневного мониторинга пространства. Ощущался ветер от следующего стартующего корабля, он задувал под подол легкого платья принцессы… было зябко. Империя же, полностью обнажив свою пиратскую, авантюрную сущность, вновь горячо и крепко сжала маленькую хрупкую ладонь,, горячо прошептав:

－ Вперёд…дава-а-ай! － и воздух из её рта вырвался паром.

Натт припустила, как безумная. Она прихватила полы длинного платья и зажмурила глаза. Бежала, бежала, пока рука сестры не отпустила её со словами: “Тихо! Стой” и довольно грубо не дёрнула. Этого Натт уже перенести не смогла. Боль она не терпела. Слёзы брызнули, носик сморщился. Принцесса задохнулась от обиды, залепетала, захлебываясь девичьей истерикой, упрекая Империю в жестокости, а потом развернулась, пытаясь убежать обратно, в сторону королевского дворца.

Империя схватила сестру за розовое платье, не дав ей бездумно проявиться в полосе света и быть замеченной гвардейцами. Затрещала ткань, но хватка Империи была железной. Прожекторы освещали площадь перекрёстными лучами.

Борясь, сестры расцарапывали друг другу руки. Прошло не меньше минуты, прежде чем Натт затихла и, всхлипывая, успокоилась, уткнувшись в плечо Империи. Та нашёптывала ей что-то, поглядывая на долгожданный корабль.

Впереди оставались считанные метры. Тёмные двери шлюза манили и отталкивали одновременно. Натт сглотнула. Она потерянно, умоляюще смотрела на сестру. Сейчас та стала лидером положения. Очевидно, что Империя получала небывалое удовольствие от этого приключения. Пригнувшись, она накрыла своим тяжёлым плащом сестру и сквозь зубы скомандовала:

－ На борт.

Натт зажмурилась и полностью растворилась во власти этой игры. “Что скажет мама?” － только мелькнула мысль, как слёзы снова закапали мокрыми предателями на шёлковое платье, оставляя некрасивые разводы.

Ледяной воздух сменился спёртым, с примесью металлического вкуса и запаха пыльных штор. Империя нажимала кнопки － комбинацию одну, потом вторую. Дверцы шлюза задвинулись медленно, но уверенно. Железяки － тупые, верные.

Натт брезгливо отбросила капюшон плаща. “Что дальше?” － раздражение было сложно скрыть. Натт чувствовала себя натянутой до предела струной.

Империя облизнулась, взлохматила волосы сестре, словно та была малышкой.

－ Мы на месте. Я в капитанскую рубку, ты за мной, только не отставай.

Натт открыла, закрыла, открыла и снова закрыла рот. Пришло чёткое осознание, что сестра впервые взяла её в полет, а сама до этого неоднократно угоняла «Радость Пегаса» втайне от всех. Натт заломила нежные руки в попытке обратить на себя внимание, споткнулась о спутник связи, запрыгала и зашипела, но Империя уже полностью погрузилась в процесс управления космическим кораблём.

Уверенными размашистыми шагами она двигалась по тёмной рубке, открывая иллюминаторы, бесконечно нажимая то там, то здесь на панели, дёргая рычаги. Загорелся свет, корабль поприветствовал девушек монотонным гудением. Империя дотронулась до заколки с её огромным стериумом в волосах. Расстегнула золотую застёжку, вложила камень выпуклостями в специальную круглую нишу панели управления. Губы беззвучно отдали приказ, шарики на камне медленно и красиво засветились изнутри.

Судно «Радость Пегаса» плавно и мощно поднялось в воздух, стериумный двигатель выбросил реактивную струю, сверкнули сигнальные огни.

Натт почти с благоговением смотрела на сестру, у которой напряжённая улыбка не сходила с лица, белокурые волосы взмокли, а по лбу катилась капелька пота.

－ Слава Реввекасси… － Натт быстро приложила два сложенных пальца к вискам по очереди и следом к ямочке на шее, － милосердная Богиня, благословенна малина на груди твоей, помоги нам, слабым твоим детям, и...

В этот момент корабль качнуло и Империя Расбрэй громко вскрикнула, победно раскинув руки:

－ И-и-их-ха-а-а!!!!”

Джаффрес остался далеко внизу, космос чёрными очами встречал своих принцесс.

…Полет длился уже около пяти джаффрочасов.

－ Скоро уже? － умоляюще протянула Натт.

Впереди маячило опасное чёрное облако. Корабль начало слегка потряхивать. Раздался скрип, как на паруснике, идущим по волнам в ненастье. Натт задрожала, как шелковый стяг на ветру.

－ Все в пределах… － Империя крутанула пару шестерёнок и сдвинула какой-то рычаг, － нормы!

Натт с каменным лицом обессилено плюхнулась в пассажирское кресло, кутаясь в тёплую шаль. Эта внезапная безумная поездка неизвестно куда и зачем окончательно её вымотала. Империя была поглощена управлением, эмпатии ноль.

－ Ой! － Натт скривилась от очередного приступа подступающей тошноты.

－ Терпи, терпи, недолго осталось, мы уже почти, － даже не обернувшись, сестра пробормотала слова утешения невнятней, чем неопытная ведьма － заклинание.

Она пристально смотрела вдаль сквозь иллюминатор. Пальцы вновь пробежались по панели управления. Холодные голубые глаза не выражали никаких эмоций. Натт взбесилась.

－ Тебе плевать на меня! Я хочу домой! Мы возвращаемся домой! － красавица-принцесса визжала, теряя лицо и всяческое самообладание.

Империя снова не обернулась. Казалось, даже равнодушные стены корабля в этот момент смотрели на Натт с немым осуждением. Ну что за поведение для особы королевских кровей!

Внезапно принцессы услышали странный тугой звук, словно корабль врезался в надувной шар размером с гору. Натт повисла на руках сестры.и завопила, как раненая белая рыба Кисси-Убисси с планеты Руман: