Страсть в наследство

Кровать большая, двуспальная, она даже больше, чем в комнате Ромы. Слева прикроватная тумбочка, на ней светильник с кружевным зеленым бра. Над кроватью висит тряпичное полотно, на котором изображен заход солнца... Почему я решила, что заход? Может быть восход?

В рисунке преобладают темные цвета, но это не нагнетает. Наоборот, в этом есть что-то романтичное. С моего ракурса кажется, что влюбленные наблюдают за тем, как садится солнце... Да! Это определенно закат.

На противоположной стене, ближе к окну, почти неприметная дверь. Рядом с ней стенка с телевизором, книгами, какими-то милыми безделушками: статуэтки, свечки... Но здесь нет фотографий. Вполне возможно, что в современном мире мало кто хранит бумажные снимки, все в основном в цифровом виде. Но и компьютера в комнате тоже нет.

Стенка заканчивается высоким угловым шкафом. Подхожу к нему, распахиваю дверцы и смотрю внутрь. Сверху две полки со сложенной одеждой, снизу несколько пар обуви, а посередине шкафа идеальный ряд нарядов на вешалках... Как много одежды! И какая она разная, здесь просто изобилие различных цветов и тканей... Провожу по вешалкам рукой, едва касаясь пальцами. Неужели я все это ношу? Например, это синее короткое платье с баской на талии? Или это красное, длинное в пол, но с открытыми плечами и спиной. А жёлтое? Такое яркое, что глаза устают смотреть. Есть ещё розовое, кружевное. Белое, в зелёный мелкий горошек с пышной юбкой... Все это очень красиво. Но ничего не говорит о стиле хозяйки. Ничего не говорит обо мне.

Лезу на полку со сложенной одеждой. Джинсы, юбки, футболки и блузы... Вот это уже ближе ко мне, что ли...

У стены, что ближе к прикроватной тумбочке, стоит трюмо. На нем два серебристых чемоданчика: один большой, другой раза в два меньше. Подхожу, невольно ловя свое отражение сразу в трёх зеркалах, и открываю маленький чемодан.

Золото. Много золота: серьги, кольца, браслеты, цепочки. Большинство украшений с камнями, в основном, россыпь прозрачных камушков. Мне нравится золото, но вряд ли настолько, что бы иметь его так много. Примеряю, пожалуй, самые простые сережки-пуссеты с голубым камнем. Смотрю на себя. Камни мерцают и перекликаются с цветом глаз. Улыбаюсь. После чего открываю другой чемодан. В нем косметика. Ее тоже много, и она разная. Перебирая коробочки, тюбики, баночки, читаю названия. Понимаю, что написано, но не понимаю, для чего и как этим пользоваться. Мне сейчас почему-то кажется, что я практически не крашусь. Бросаю очередной взгляд в зеркало... Зачем столько косметики?

Зачем портить то, что дала природа?

Открываю ящики. Пусто, ни клочка бумаги. И это странно как-то.

От трюмо отхожу и направляюсь к двери у стенки. За ней, скорее всего, ванная, открыв дверь, убеждаюсь, что так оно и есть. Холодное, кафельное помещение. И если в комнате преобладают зелёные цвета, тут все голубое. Даже полотенца и халат, что висят на нескольких крючках.

Сама ванна белоснежная, так и хочется залезть в нее и понежиться часок-другой. Но я борюсь перед этим искушением и быстро принимаю душ. Потому что полчаса за рассмотрением комнаты пролетело быстро. Меня ждут на ужин.

Из ванной выхожу, обмотавшись полотенцем. Смотрю на открытый шкаф. Мне почему-то хочется одеться нарядно. Но не чересчур. Делаю шаг к шкафу. Играючи перебираю пальцами вешалки и останавливаюсь на бирюзовом платье, больше похожем на сарафан. Достаю, рассматриваю внимательней. То, что надо.

Когда одеваюсь, замечаю на платье фирменную бирку. Значит, оно куплено недавно? И я просто не успела его ни разу надеть? А ещё обувь. Милые серые босоножки на тонкой подошве, приглянувшиеся мне, совсем неношеные.

Собираю волосы у трюмо в высокий хвост, формирую простой пучок и покидаю комнату.

На первом этаже у лестницы меня встречает Нина. Странно улыбнувшись, она провожает меня в столовую, в которой уже сидит за столом Руслан. Бросив на меня мимолётный взгляд, он слегка приоткрывает рот. От удивления? Я так преобразилась? Может, мы с ним в прошлом мало общались, но видеться-то должны были часто?

Я присаживаюсь за стол рядом с братом мужа. Нина подаёт нам еду, и мы приступаем к трапезе.

- Может, вина? - предлагает Нина. Руслан вопросительно на меня смотрит, я с сомнением пожимаю плечами.

- Дане вино, а мне коньяк, - отвечает за нас он.

Нина тут же уходит и почти сразу возвращается с двумя бутылками. Вино она наливает в высокий бокал на тонкой ножке, коньяк - в похожий, но ножка значительно короче. Когда бокалы оказываются у наших тарелок, Руслан берет свой и простым движением руки предлагает чокнутся. Я тянусь своим бокалом, раздается звон стекла. Руслан тут же делает большой глоток, выпив почти половину из своего бокала. Я же отпиваю совсем чуть-чуть.

Сижу, думаю. В голове с десяток вопросов. И я почему-то выбираю этот:

- У меня был компьютер?

- Ноутбук, - кивает Руслан, но как-то неуверенно. - Ты забрала его с собой. И, как я понимаю, он и все твои вещи пропали...

- Жаль, - вздыхаю я. - В комнате нет фотографий... Мы же с Ромой фотографировались вместе? На свадьбе, например...

- У вас было очень скромное торжество, - недовольно отвечает Руслан, отводя взгляд. - Вы даже мне не сказали. Расписались без гостей.

Больше мы не произносим ни слова. Атмосфера за столом немного напряжённая. Даже очень вкусная еда начинает казаться пресной...

Все меняется тогда, когда в доме появляется Антон. Он буквально приносит с собой глоток свежего воздуха, хоть и выглядит слегка удрученным.

- У Айши действительно артрит, - сообщает он, извинительно кивает и начинает читать по бумажке: - Необходима диета, щадящий режим прогулок, тепло, нестероидное противовоспалительное, глико... гликозамино... гликозаминогли... - он запинается, уставившись в бумажку.

- Гликозаминогликанты, - помогаю я ему. Антон кивает:

- Да, в общем, все необходимое я купил. При ветеринарке есть аптека.

Руслан отрывает хмурый взгляд от Антона и смотрит на меня.

Глава 10

Руслан

- Собаке нужно ставить уколы, - произносит Антон. Я пристально смотрю на Дану. Она после последней фразы Антона вдруг задумчиво озирается и произносит, даже слишком уверенно:

- Я могу ставить.

- Точно? - интересуюсь я и получаю в ответ кивок, а потом она спрашивает, обращаясь к Антону:

- Где сейчас Айша?

- В будке.

- Ей нельзя переохлаждаться, будку надо утеплить, - заявляет она. Хочу возразить - какое переохлаждение летом? Но не решаюсь, а она словно это понимает и предлагает: - Достаточно постелить там что-то.

Зову Нину и прошу что-нибудь придумать. Она уходит, а мы стоим в ожидании. Смотрю на девушку и в очередной раз за сегодняшний вечер подмечаю, как ей идёт это платье. Его цвет оттеняет цвет кожи. Она словно светится. И глаза от цвета наряда неожиданно кажутся другими, более яркими и глубокими. Дана смотрит на меня, настороженно и изучающе. А я не могу отвести взгляда от ее глаз, таких бездонных, чистых, пронизывающих. Мне становится немного не по себе, смешанное чувство, как будто эти глаза несут опасность, но они так нужны, в них хочется смотреть, как будто ища там разгадку страшной тайны.

Нина возвращается с куском серой ткани, отдает ее Дане, и они вместе с Антоном покидают дом. А я иду в столовую за коньяком. Надо ещё выпить, расслабиться. А то рядом с этой девушкой я напряжён. Чувствую себя не в своей тарелке, даже родные стены кажутся чужими.

Вместе с бутылкой прохожу в гостиную, сажусь у камина и наливаю себе бокал. Выпиваю и думаю.

Интересно, всё-таки кем была Дана в прошлом, чем занималась? С диагнозом собаки она могла просто угадать. А могла и точно знать. Может, она правда ветеринар? А что, животное к ней прониклось, послушалось... диагноз правильный ставит, уколы колоть может, разбирается в медикаментах...

И все это вспоминается у нее само собой?

Или всё-таки эта девушка меня обманывает и помнит о себе гораздо больше, чем я думаю, а возможно, и все?

Твою ж!

Но для чего ей это?

Когда Антон с Даной появляются на пороге гостиной, я пристально смотрю на девушку. Как будто ища ответа на вопрос... Но не нахожу. Не понимаю. Тупо пялюсь в ее лицо, зачем-то смотрю на прическу, вроде бы сделанную на скорую руку, но она ей так идет. Открывает изящную шею, и уши, сережки... Надо же, я скупил практически половину ювелирного магазина, а она выбирала те, самые простые, которые мне вручили в качестве подарка. В этих гвоздиках вроде топазы, хотя я не особо разбираюсь в камнях.

- Все в порядке? - спрашиваю я. Дана кивает, прикрывает рот ладошкой, пряча за этим движением глубокий зев.

- Я устала, - говорит тихо. - Могу я пойти в свою комнату?

- Тебе незачем у меня спрашивать подобное, - заявляю я. И говорю это почему-то с напряжением, и в голосе, и в лице. Меня раздражает, что она просит у меня разрешения?

- Спокойной ночи, - произносит Дана с улыбкой. Кивает Антону и идёт к лестнице.

Услышав, как хлопнула дверь на втором этаже, жестом подзываю к себе нового охранника новоиспечённой жены брата. Он подходит.

- Вы о чем-то разговаривали? - спрашиваю я.

- О собаке, - отвечает он.

- Больше ни о чем?

- Больше ни о чем.

С досадой машу рукой. Антон это понимает правильно и уходит.

А я бросаю взгляд на часы - время детское. Но понять усталость Даны можно, столько событий у нее за сегодня. У меня, кстати, тоже. Думаю, что тоже надо идти, можно лечь спать пораньше. Это был длинный день. Странный.

А сколько их ещё впереди?

Утром меня будит телефонный звонок. На экране высвечивается улыбающееся лицо Романа. Снимаю трубку:

- Алло.

- Привет, Рус, как дела?

Голос брата звучит бодро и весело. И, к моему удивлению, в первый раз, звоня из больницы, он начинает разговор с приветствия. А не с вопроса про свою Дану.

- Да все нормально.

- А у меня сегодня последняя беседа с психологом. После нее разрешают ехать домой, - сообщает Рома.

- Отлично, - придавая голосу радости, отвечаю я. - Ждём тебя.

Почему я сказал "ждём"? Имел в виду себя и Дану? О да, она, пожалуй, ждёт моего брата больше меня.

После этой мысли появляется сомнение - а что, если Дана все раскусит, увидев брата и поговорив с ним? Что, если он не удовлетворит всех ее желаний и ожиданий? Она предупреждена о болезни брата. И среагировала спокойно... А вот если Рома не ответит на ее вопросы о их прошлом? О ее прошлом?

- Я пришлю за тобой машину. Во сколько? - говорю я.

- Пусть приедет к трем часам, - отвечает брат, и, попрощавшись, мы кладём трубки.

Сомнение не проходит. Продолжает давить, а с ним ещё приходит чуть запоздалое чувство вины. По отношению к Дане.

Твою мать!

Получается, что я обманом, насильно женил ее на Ромке. Хотя она об этом не подозревает. Пока. Но... ведь если её не ищут - значит, она никому не нужна? А вот Ромке - да. Да и жить она будет как в шоколаде, у нее будет все самое лучшее: шмотки, рестораны, курорты. И Рома никогда ее не обидит. Уют, внимание... Этого ведь не мало? Этим ведь можно окупить липовый брак? Или я себе это внушаю, успокаиваю себя этим?

Отгоняю эти мысли и резко встаю с кровати. Иду в ванную. Быстрый душ - и вот я уже одетый покидаю комнату.

Не успев спуститься с лестницы, слышу голоса на первом этаже в столовой. А заходя в нее, с удивлением наблюдаю такую картину: Нина и Антон сидят за столом, попивая что-то из кружек, а Дана стоит возле плиты в белом фартуке. Обычно такой надевает Нина.

- Доброе утро! - громко здороваюсь я. Антон с Ниной тут же вскакивают с мест и одинаково растерянно смотрят на меня, как люди, застуканные на месте преступления. А Дана, оборачиваясь, отвечает:

- Доброе, - поворачивается обратно к плите и ловко переворачивает деревянной лопаткой нечто, похожее на блинчик, на сковороде. Надо же, она умеет готовить. И то, что она готовит сейчас, пахнет особенно, сладко, маняще. Хочется попробовать.

- Рома звонил, - сразу сообщаю я. - Сегодня приедет.

Дана, услышав это, вновь оборачивается и улыбается. Довольно так, торжествующе и жизнерадостно.

Да и вся она такая... А еще... домашняя, что ли. В этом фартуке, надетом поверх джинсовых шорт и белой маечки. Я подмечаю, что у нее длинные, стройные ноги, а самая задняя часть тела очаровательно выпячивает...

Какие облегающие, эти шорты!

Не смотреть! Что, я женщин с красивым задом никогда не видел?

- Завтракать будешь? - спрашивает она. Я киваю и сажусь. Нина делает вид, что ей зачем-то срочно нужно выйти, и уходит. Вслед за ней выходит и Антон. И мы с Даной остаёмся вдвоем.

Она ставит передо мной тарелку с тремя сложенным треугольниками блинчиками. Рядом тут же оказываются две пиалки - в одной сметана, в другой варенье. Я беру блин, макаю его в сметану и откусываю. Клянусь, ничего вкуснее я не ел. Даже у Нины блины получаются не такими.

Когда я доедаю третий блинчик, Дана выключает плиту, отправляя последний блин на внушительную стопку других, и садится рядом. Смотрит на меня. Чувствую, сейчас опять начнется. Вопросы, в ответах на которые мне придется в очередной раз юлить.

- Я тут подумала, знаешь, странно, что паспорт я оставила дома... - произносит она. И от этой фразы я немного теряюсь.

Я не подумал! Черт! А ведь и правда...

- Видимо, ты взяла с собой только загранник, - нахожу, что ответить. - Твой паспорт лежал в сейфе, а загранник мы не нашли.

Дана задумчиво смотрит на стол. А потом спрашивает:

- Во сколько Рома приедет?

- После трёх.

- А ты чем будешь заниматься?

- На работу надо съездить. К приезду Ромы вернусь.

- Ты много работаешь? - спрашивает Дана с сожалением. Я хмурюсь.

- Приходится. После смерти отца весь семейный бизнес лег на мои плечи. Рома творческий человек, ему не до этого. Скучно, говорит.

- А что за бизнес? - вполне праздно интересуется она.

- Вот уже чуть больше века наша семья занимается ткацкой мануфактурой. Мы делаем ткани.

- Интересно.

- Ты чем хочешь заняться? - спрашиваю скорее из вежливости.

- Я хочу съездить в магазин за продуктами и приготовить обед.

С удивлением смотрю на девушку. Хотя чему удивляться! Блины удались. Думаю, и обед удастся тоже. И тут до меня кое-что запоздало доходит, я залезаю в карман, достаю портмоне и, вытащив кредитку из отделения, протягиваю ее Дане со словами:

- Кстати, вот, возьми карточку, безлимитную. Два, два, четыре шесть - пин-код. Купи себе новый телефон, ноутбук. Ну и так, на прочие расходы...

Глава 11

Проводив Руслана, я спешу в свою комнату, чтобы взять сумочку. В шкафу выбираю одну из самых маленьких, на длинном тонком ремешке, который я перекидываю через плечо. Убираю в сумку только карточку, которую вручил мне Руслан. Не знаю, правда, насколько это нормально, что брат мужа даёт мне деньги. Может, у них просто так принято, что деньгами их семейного бизнеса распоряжается более прагматичный Руслан?

Напевая себе под нос, весело спускаюсь по лестнице. Антон, которому Руслан велел меня отвезти по магазинам, уже ждёт у входной двери. Он опять в очках, но темный костюм сменил на пусть тоже темные, но более лёгкие брюки и футболку.

Мы покидаем дом, идём к машине, на которой Антон вчера отвозил Айшу. Проходя мимо будки, я заглядываю к собаке. Она при виде меня начинает вилять маленьким хвостом и настойчиво просит себя погладить. Я с радостью глажу собачью морду, холку. Айша все больше ластится, даже лижет мои коленки. Благодарность, собаки очень многое чувствуют и не меньше понимают. Да и отдача от них нереальная, заряжает энергией и позитивом. Я определенно люблю собак. И эта собака меня признает.

Когда я покидаю огороженную вокруг будки территорию, Айша недовольно тявкает. Я извинительно на нее смотрю и отворачиваюсь. Спешно иду к машине.

Антон открывает мне дверь, помогает сесть. А потом обходит автомобиль и занимает место водителя.

Мы трогается, автоматические ворота открываются, выпуская нас на улицу. Едем молча, Антон вообще очень молчалив, если что-то и говорит, то конструктивно и по делу. Другой обитатель дома, Нина, наоборот, говорит много, очень много. Но это скорее просто женский трёп, не несущий зачастую никакой информации. Я ничего от нее толком и не узнала, кроме того, что Нина работает здесь уже очень давно. Про Рому и Руслана она тоже говорила, но в основном про их детство и юность. А все мои вопросы обо мне она тактично игнорировала. Или отвечала просто: не знаю.

В этом доме никто не хочет мне помочь вспомнить прошлое. И я не понимаю, специально это или от неведения. Я была такой скрытной? Или им просто есть что скрывать от меня? Надеюсь, хотя бы Рома сможет помочь.

Когда мне надоедает смотреть в окно, я начинаю пристально наблюдать за тем, как Антон управляет автомобилем: как плавно крутит руль, смотрит в зеркала.

- А я умею водить машину? - спрашиваю я.

- Не могу знать, Дана Александровна, - мотает он головой.

- При тебе я раньше ни разу не водила?

Антон хмурится. А потом выдает:

- Я раньше вас не знал.

- Как это?

- На Руслана Алексеевича я работаю всего лишь третий день.

Меня эта информация почему-то беспокоит. Получается, Руслан нанял Антона перед моим возвращением. Именно для меня?

- Что входит в твои обязанности?

- Не могу ответить вам на этот вопрос.

- Ясно, - говорю я, хотя мне далеко не ясно.

Вскоре Антон въезжает на парковку большого торгового центра. Вывеска гласит, что здесь можно купить все. Что ж, проверим.

Первым делом я захожу в салон сотовой связи. Покупаю себе сим-карту вместе со смартфоном. Не самым дешёвым, но и не самым дорогим. Руслан сказал, что кредитка безлимитная, но это ещё не повод покупать все самое дорогое. Мне ни к чему. Ещё я рассматриваю стенд с ноутбуками, но решаю не брать его сейчас. Потом как-нибудь, выберем вместе с Ромой.

После мы с Антоном идём в продуктовый магазин, занимающий в торговом центре половину первого этажа. Антон идёт рядом и послушно катит гремящую тележку. В магазине я беру только самое необходимое, ведь я уже знаю, что хочу приготовить. Обед из трех блюд, рецепты которых пришли мне в голову по наитию. Я уверена, что готовила подобное не раз и четко знаю последовательность приготовления.

Расплатившись на кассе, мы идём к выходу. Антон молча несёт пакеты, загружает их в багажник. Домой едем тоже молча.

По приезду я сразу приступаю к готовке. Нина пытается мне помочь, но я с улыбкой прошу позволить мне самой все сделать и отправляю ее отдыхать. Женщина удивляется, но послушно уходит.

В два часа дня я начинаю нервничать. От ожидания и понимания, что встреча с мужем наконец-то состоится. Я так этого жду. Так хочу его увидеть. И узнать о нас, о себе. Что было? Как было? И почему все так?

В полтретьего нервы шалят ещё больше, лицо горит, становится душно, я открываю окно, в надежде на уличную прохладу. Не помогает. За окном тоже жарко.

А в три часа наступает уже апогей: руки трясутся, плохо слушаются. Я чуть не пересаливаю основное горячее блюдо, когда слышу хлопок входной двери. На трясущихся ногах выглядываю в холл и вижу Руслана. Он здоровается кивком и проходит в гостиную. Его появление не успокаивает. Деверь тоже почему-то нервничает. И это усиливает мои эмоции, заставляет нервничать ещё больше. Сердце бешено колотится в груди, а мое сознание почти готово покинуть бренное тело на несколько успокоительных минут. От нервного обморока спасает сосредоточенность на готовке.

Я заканчиваю около четырех. Выключаю плиту, снимаю фартук. Хочу присесть и перевести дух, но здесь раздается лай. Айша надрывается, громко, взахлёб... но лает она радостно. В этот момент понимаю - приехал мой муж.

Закрываю тяжёлые веки и считаю про себя секунды... Не знаю зачем, но мысленный пересчет времени помогает немного расслабиться.

Слышу, как открывается входная дверь. Ведь в доме так страшно тихо... Но мне на удивление резко становится спокойно. Нервы отступили. Как будто натягивались до, а сейчас просто лопнули от напряжения.

Встаю, иду не спеша с опущенными в пол глазами. Замираю на месте, поднимаю лицо...

Первым вижу Руслана, он выходит из гостиной и останавливается в полуметре от входной двери... Возле которой стоит ещё один молодой мужчина. Мой муж.

Он... Он... такой светлый. Чистый. Сейчас слегка испуганный и обескураженный. Смотрит на меня, чуть приоткрыв рот. И вдруг резко опускает веки... Один, два, три, четыре, пять... Рома широко распахивает глаза, трясет головой, а потом проводит рукой по волосам, зачесывая их назад. А я вижу его изящную руку с тонкими и длинными пальцами... На мизинце блестит кольцо. Жёлтый камень ослепляет, поймав солнечный луч из гостиной... Узнаю его, кольцо. Понимаю - видела раньше, так же, как и этот жест рукой. Есть в нем какая-то надежда. Моя надежда.

Перевожу взгляд на Руслана, несколько секунд поочередно смотрю на братьев, подмечая, что они похожи: такой же цвет волос, похожий цвет глаз, пухлые чувственные губы, форма лица. Только черты у Ромы острее. Руслан чуть статней, у него более широкие плечи, Рома по сравнению с ним худоват. Они одинакового роста, а возможно, Рома и чуть выше, но немного сутулится.

- Дана, - произносит Рома. Голос у него нежный, вкрадчивый, проникновенный. - Моя Дана, - муж улыбается. Так широко, так искренне. Переминается с ноги на ногу, никак не решаясь подойти. - Ангел мой...

У меня по телу бежит импульс и заставляет сделать шаг. Даже немного неловкий, маленький, но уверенный в том, что с этого шага начнется длинный путь. К мужу, к нашим воспоминаниям. Я хочу и готова пройти.

Рома тоже делает шаг. Один, другой... Сначала так же медленно, а потом он буквально бежит навстречу, быстро преодолевая одновременно небольшое, но кажущееся таким огромным расстояние между нами. Останавливается в сантиметре от меня и прижимает к себе. С желанием, но осторожно, словно я хрупкая фарфоровая кукла и он боится меня сломать.

Я втягиваю его запах, ощущаю тепло и волнение мужского тела каждой клеточкой своего. Рома немного дрожит, его беспокойные пальцы гладят мне спину. Я покрываюсь мурашками, хоть и колючими, но приятными. Ловлю взгляд Руслана и мурашки тут же становятся болезненными.

- Наконец-то ты вернулась, - шепчет мне на ухо Рома. - Я так скучал, так ждал... Но я надеялся, верил...

Муж прекращает меня обнимать, берет за руку и раскрывает ладонь. Робко целует в середину. При этом не отводя глаз. Он так на меня смотрит! С восхищением. С любовью. Я ею наполняюсь! Как молодым вином, пьянею. Но хочу ещё.

- Всё-таки какая ты у меня красивая... - говорит он, а потом нарочито возмущённо интересуется: - Почему тебя так долго не было?

Собираюсь ответить, но меня неожиданно опережает Руслан:

- С Даной случилась неприятность...

- Какая? - испуганно спрашивает Рома и оглядывает меня с головы до ног.

- Она потеряла память, - вновь отвечает Руслан.

- Потеряла память? - с удивлением смотрит на меня Рома. - Ты... Ничего не помнишь? - качаю головой. - И меня?

- Ничего... - киваю я со вздохом. - Но я вспомню. И тебя, и Руслана, - произношу я вдруг и кошусь на брата мужа. И вот в этот момент, в эту секунду, в голове появляется настойчивая мысль: мы тесно связаны. И все вместе, втроём, и попарно: Рома и Руслан - братскими узами, я и Рома - семейными, Руслан и я... Я и Руслан?

Что-то точно есть, но что именно, пока не понимаю.

Глава 12

Руслан:

Мы садимся за стол.

Дана сама подаёт еду. Заботливо раскладывает ее по тарелкам и садится рядом с Ромой.

А я сижу напротив, смотрю на них. Смотрю и не верю своим глазам. Ожившая чужая фантазийная идиллия. Черт! А они смотрятся вместе! И как будто реально что-то испытывают др