Призрак по контракту

Я взглянул на застывшую фигуру Краснова. Он сидел на дешёвом стуле посреди захламлённой кухни, глядя в стену невидящими глазами. Вокруг него, как зловещие трофеи, громоздились горы немытой посуды, окурки в консервной банке, пустые бутылки. Воздух был спёртым, тяжёлым. Я не чувствовал к нему жалости. Только лёгкое презрение и странное удовлетворение от хорошо проделанной работы. Я не убил его. Я стёр его.

Я вышел из квартиры, прикрыл за собой дверь и остановился в подъезде. Внизу, где-то далеко, хлопнула дверь, запел лифт, зашуршали шаги. А я стоял и смотрел на свои руки – руки Алексея, которые больше не дрожали.

«Я освободил его, – подумал я. – От страха. От вины. От всех выборов, которые он сделал неправильно.»

Но внутри было пусто. Не голод, нет – та самая пустота, которая была со мной шестьдесят лет. Только теперь она стала другой. Раньше я искал, чем её заполнить. Теперь я понял: я могу наполнять ею других.

Я смотрел на дверь, за которой осталась оболочка человека, и впервые за долгое время не мог сказать себе, правильно ли поступил. Имел ли я право? Кто дал мне эту власть – выбирать за другого, что такое свобода?